Глава 14

— Андрюх, а что произошло? — ошарашенно спрашивает Рома. Вернувшись из Праги рано утром, он на всех порах мчался в «Зималетто», дабы выведать все подробности проведённых Ждановым с Пушкарёвой дней без него. Инструкция, конечно, была неким спасением для его незадачливого друга, однако полагаться на послушность Жданова-младшего, увы, не приходилось. Ведь изображать влюблённость в Пушкарёву — тот ещё аттракцион. Да и кто вообще в здравом уме может в неё влюбиться? Разве что какой-нибудь Зорькин. Зорькин! Именно боязнь, что компания уплывёт в его руки, никак не давала Роме покоя. — А я сейчас, Малина, тебе всё поясню, — Андрей ловко хватает приятеля за шиворот и волочёт его самого в конференц-зал. Подальше от Катиных ушей. — Скажи, чем ты вообще думал, когда писал свою идиотскую инструкцию? Как ты мог такое написать о Кате? — кричит он. Главное, держать себя в руках. Хотя бы постараться. Иначе чьей-то крови не избежать. — А она… — голос Малиновского переходит на шёпот. — Она всё знает? Страшная догадка закрадывается в мыслях. — Представляешь себе, знает. И не только она. Ольга Вячеславовна тоже в курсе. — Твою ж… — он едва удерживается от нелицеприятного ругательства. Как так? Почему? Он же всё просчитал! Что теперь делать? — Ну, я надеюсь, ты объяснил нашей «красавице», что это была всего лишь шутка? — несмело предполагает Рома. — Шутка? — пальцы Андрея сильнее сжимают его рубашку. — Да за такие шутки я бы врезал тебе хорошенько, но только жаль, руки не хочется марать о твою наглую физиономию! — Жданов, остынь! Всё ещё можно исправить! — не выдерживает Малиновский, пытаясь вырваться. — Лучше скажи: что ты ей наплёл? — А ничего! — он, наконец, выпускает друга. — Пробовал поговорить, рассказать всё, как есть, а она меня даже слушать не хочет. — Ну это понятно, — усмехается Рома. — А цветы? Открытки? Какие-то подарки делал? Андрей еле сдерживается, чтобы не запустить в друга чем-нибудь тяжёлым. — Какие подарки, Малиновский? Она знает всё «от» и «до», — кричит он. — Или ты думаешь, что я такой же циничный человек, не имеющий ни капли эмпатии, как и ты? — Тогда что ты предлагаешь? Составлять новый план действий? — Шёл бы ты со своими идеями, знаешь куда?! — сквозь зубы цедит Андрей. — Это конец, Малиновский! Твоя роль в этой истории сыграна! И не смей больше никогда лезть ко мне со своим дурацким планом! Рома в недоумении уставляется на него. — И… — он на миг замолкает, — что ты намерен делать дальше? — Возвращать доверие Кати всеми доступными способами. Потому что… — Андрей набирает в лёгкие побольше воздуха. — Потому что я её действительно люблю. — Любишь? — переспрашивает Рома. — Ты совсем рехнулся что ли?! Нет, такого допустить просто нельзя! — Не лезь, а? — огрызается Жданов. — Это мои чувства, и никто не имеет права их осуждать! — Нет, Пушкарёва каким-то чудом стала, конечно, выглядеть лучше, — продолжает Малиновский. — Но… как же Кира? — Я буду очень рад, если появится человек, который сделает её по-настоящему счастливой, — тихо произносит Андрей. — Я устал постоянно чувствовать себя виноватым и хочу избавить её от наших отношений. Рома с удивлением поглядывает на друга. Ну и дела! И как всё могло так измениться за каких-то несколько дней?