The seven stage

      Вы не расслабляйтесь так. Пятый только на несколько секунд успокоился от безысходности. После он опять стал набирать круги по переулку, раздраженно стуча своими ботинками.       Моё раздражение плескалось внутри, как грязная вода в переполненном сосуде, готовое выплеснуться наружу в любой момент. Я чувствовала, как оно растекается по венам, отравляя каждую клеточку, лишая способности мыслить рационально. Хотелось сорваться, накричать, разбить что-нибудь, лишь бы освободиться от этого давящего чувства.       Я отличалась от всех своей вспыльчивостью и несдержанностью, но сейчас одного человека, который готов метать всё вокруг, нам хватит. Пусть лучше я постою в стороне и подожду, пока пройдёт эта буря эмоций внутри. — И что теперь? — спросил Номер Один, опираясь своим корпусом о мусорный бак. — А теперь ничего, Лютер, ясно?! Ищи утешение в Боге! — недовольным голосом прокричал Пятый, раскидывая в сторону руками. — Что? А как же Эллисон? Ваня? — Да пошли они обе! Вот что, они должны были прийти. — А как же Диего? — прохрипел Клаус, медленно поднимаясь с холодного асфальта. — Он же ответственный молодой человек.       Пятый подбежал к лежащей на земле коробке и со всей ненависью пнул её, вымещая свою неистовую злость. — С ними наверняка что-то случилось, — предположил Лютер, пытаясь не поддаться раздражению. — Да пошёл этот Диего! Пошли они все! Одному в апокалипсисе мне было лучше! А знаете что?! Теперь каждый сам за себя! Как вам такое?!       Парень самодовольно направился в дом Эллиот успокоить свой пыл и прийти в нормальное состояние.       Стало как-то даже грустно от его фразы. Я понимаю, что он это говорит в порыве эмоций, но всё равно не приятно. — Как ты его выдерживаешь? — спросил Лютер, показывая на дверь, за которой секунду назад скрылся Пятый. — Я люблю его, — пожав плечами, произнесла я.       Клаус, Бен и Лютер вытаращили на меня глаза. — Я уже и забыл твой голос, — с плаксивой ноткой сказал Номер Четыре, прикрывая рот ладонью от шока. — У тебя и правда хорошая регенирация, — улыбнулся Номер Шесть. — «Пойду успокою Пятого»       Я в припрыжку открыла дверь в дом Эллиота. Поднявшись по летнице, я стала проверять каждую дверь, чтобы понять, где Пятый находиться. Только одна комната оказалась запертой. — Пятый, открой, — спокойно постучав в дверь, произнесла я.       В ответ была гробовая тишина. Можно было слышать только звуки шагов в помещении. Я, не став ждать, телепортировалась в комнату.       Картина открылась почти такая же, что и в переулке. Пятый не мог успокоиться. Дёргал руками, разговаривал сам с собой и нашагивал столько кругов по помещению, что можно со счёту сбиться. — «Может успокоишься?» — Ты что, не понимаешь?! Нашим стараниям хана! Мы все теперь покойники! — «Ну все, милый»       Я приблизилась к Пятому и вложила свои руки в его горячие от стресса ладони. — Они всё портят. Мы делаем для них невооброзимые вещи, чтобы их спасти, а они всё портят.       Его тон переменился на усталый. Глаза выдавали явную грусть. Надо было придумать новый план, но в таком состоянии мы вряд ли что-то сможем. — «Ты опускаешь руки?» — Нет, но я не могу больше. Вся жизнь крутиться вокруг этого грёбанного апокалипсиса. — «Давай придумаем новый план и в итоге спасём мир»       Была долгая минута молчания. Я смотрела в его прищуренные веками зелёные омуты, а он беспорядочно водил свой взгляд по моему лицу, обдумывая свой ответ. — Ладно.       Внутри всё затрепетало. Уговаривать его долго совсем не надо. Стоит только любить. — Давай обговорим мой план утром, а сейчас...       Его лицо приблизилось настолько близко, что я ощущала его горячее дыхания на своих губах. От близости мои щёки залились лёгким румянцем. — «А сейчас уже поздно. Пойдём спать» — Мне нельзя тебя поцеловать? — «Я такого не говорила»       Его рука коснулась моей щеки, вызывая лёгкую дрожь, предвкушение. Первое касание губ было робким, нежным, словно прикосновение бабочки. Он коснулся моих губ своими, словно проверяя, разрешено ли ему продолжить. Я ответила тихим вздохом, раскрывая свои губы навстречу его.       Поцелуй углубился, стал более страстным, требовательным. Наши губы слились в едином танце, исследуя каждый изгиб. Вкус его губ был опьяняющим и сводящим с ума. Я обвила руки вокруг его шеи, притягивая ближе, словно боясь, что он исчезнет.       Мир вокруг перестал существовать. Были только мы, наше дыхание, слившееся в одно, и бесконечная жажда друг друга. Хотелось продолжения, чего-то большего, но Пятый отстранился и шёпотом произнёс. — Пошли спать. *****       Я проснулась от шебуршания Пятого на кровати. Он перевалился на другой бок и положил свою ладонь на мою талию. — Надо вставать, — сонным голосом мне на ухо произнёс парень.              Я потягиваюсь, прогоняя остатки сна, чувствуя, как каждая мышца отзывается приятной негой. *****        — «Это план немного опасный. Ты так не считаешь?» — Другого выбора нет, — ответил Пятый, надевая жилетку поверх белой рубашки.       Мы собирались пойти к Пятому, который прибыл в это время, чтобы проследить за убийством президента по приказу Комиссии. Пока Пятый одевался в комнате, я пошла на кухню, дабы приготовить для нас воду.       В это время проснулся Лютер, который спал на диване, от моего шума на кухне. Пятый уже вышел из комнаты и подошёл ко мне. — Вот.       Я протянула парню стакан с прохладной водой, чтобы он утолил свою жажду. — Пятый, Лана, что... — Номер Один вышел к нас на кухню, но остановился, когда увидел жадо пьющего воду Пятого. — Вы как, в порядке? — Надо пить больше воды, — сквозь сбитое дыхание произнёс Номер Пять, передав стакан с оставшейся водой мне.       Я прислонила край стакана к губам и сделала первый глоток. Вода, холодная и живительная, обжигала горло. Она пила жадно, не отрываясь. Я закрыла глаза, наслаждаясь каждым глотком, позволяя воде смыть с души усталость и тревогу. — Больше воды? — непонимающе проговорил Лютер, пытаясь понять наши действия.       Стакан почти опустел. Я отстранилась, тяжело дыша, и опустила ёмкость на стол с тихим стуком. — Зачем тебе детская присыпка? — недоумевающе спросил брат у Пятого. — Поможет от зуда, — быстро ответил Пятый, не вдаваясь в подробности. — Какой зуд? У тебя зуд? Да что происходит-то вообще? — Лютер долго тупил, но потом у него широко распахнулись глаза, как будто его осенило. — А, у вас есть план. — Ну, это уже крайние меры, — поправляя свою одежду, начал Номер Пять. — Но так, как наши безмозглые братья и сёстры не в состоянии успеть к простому дедлайну, у нас нет выбора. — По поводу чего? — «Нам придётся найти Пятого», — пройдя в гостинную, сказала я. — Так, я прибыл в Даласс 15 минут назад, — подсматрев на часах время, произнёс парень. — Мне тревожиться за вас? — Лютер, если ты помнишь, меня отправили в 1963-ий по заданию Комиссии, чтобы проследить за убийством президента. — А, погоди, значит ты старый уже здесь? — начиная постепенно понимать наш план, обрадовался Номер Один. — Именно, — проговорил Пятый, натягивая на тело пиджак. — И просто бродишь по Далассу? — «Он бродит по Далласу с портфелем, который может вернуть нас домой» — О, Господи, Пятый, Лана, вы гении, — вытянув губы в букву "о" от удивления, произнёс брат. — «Не так всё просто» — Однако, у этого плана есть три существенные проблемы. Проблема номер один: я — искуссный киллер, возможно самый опасный киллер в пространственно-временном континиуме. А если я себя знаю, я плохо отнесусь к встрече с самим собой. — «Проблема номер два: в этом времени я тоже есть. Так же, как и Пятый, являюсь самым опасным киллером пространственно-временного континиума. А, зная себя, я решу, что мы хотим помешать Пятому попасть в 2019-ый» — А проблема номер три: в одном и том же времени нельзя находится близко к самому себе. Катастрафические побочные эффекты. — Побочные эффекты? Какого рода? — Ну, согласно подразделу 3-б главы 27 справочника Комиссии есть 7 стадий парадоксального психоза. Первая стадия — отрицание, вторая — зуд, третья — жажда и частое мочеиспускание, четвёртая — метиоризм, пятая — острая паранойа, шестая — обильное потоотделение и седьмая — убийственный гнев. — Убийственный гнев? — в который раз уже переспрашивает наши слова Лютер. — Блин, может это не такая уж и хорошая идея? — «Всё или ничего», — раскинув руки в стороны, произнесла я. — Просто Пятый и так уже немного дёрганный, если честно, — задумавшись, проговорил Номер Один.       Пятый проигнорировал слова брата и мгновенно приблизился к нему, попросив: — Лютер, в этом деле нам понадобится твоя помощь. Нам нужен наблюдатель. — Наблюдатель? Типа как напарник? — Ну, если парадоксальный психоз обострится, поможешь нам закончить работу? Вобщем, что бы ни случилось, что бы мы не сказали, нам надо заполучить тот портфель — Хорошо.       Я сразу сорвалась с места, направляясь на выход. Обернувшись, я увидела, что брат так и стоит на месте. — «Эй, Лютер, идём!»