Эпилог

      Спустя три года       — Па, а где они? — в очередной раз громким шепотом поинтересовалась Амина. — Где мама и Давид?       — Мы едем к ним.       — Мы приехали?       — Еще пять минут.       Не прошло и пяти секунд, как Амина завертела головой из стороны в сторону, снова спросив:       — Мы приехали?       — Мы еще едем, — отозвался Том терпеливо, хотя, признаться, он очень сильно ждал момента, когда сам наконец-то встретит своих любимых жену и сына.       Наконец-то! После стольких попыток…       Вы решились на ЭКО. Сначала ты прошла курс лечения, потом приступили к попыткам зачать малыша. Не все получилось с первого раза, но вы не отчаивались и были вознаграждены долгожданной беременностью и рождением сына. Свадьбу вы сыграли буквально через три месяца после того, как Том сделал тебе предложение. Над малышом пришлось потрудиться, но все ваши труды были вознаграждены.       Наконец-то… Он чувствовал себя самым счастливым на свете!       Возле роддома яблоку негде было упасть. Черт побери, собрались все ваши друзья и знакомые, с разросшимися за эти годы семьями. Крестовских было заметно издалека: огненно-рыжие макушки детей Кирилла невозможно было не увидеть.       Едва Хиддлстон припарковался и вышел, друзья окружили его толпой, поздравляя и обнимая.       — Готов?       — Жду этого больше всего.       — Может быть, передумаешь, пока не поздно? — предложил Крестовский. — Смотри, это заразно! Потом захочешь стать многодетным папашей! Как я…       Британец посмотрел на всю его семью: Василису в окружении детишек. Самая старшая дочь Агни уже была почти подростком, Мирослав ходил в начальные классы школы, Эмилия была почти ровесницей Амины, а на руках его друга вертелся еще один рыжеволосый непоседливый парнишка — сын Михаил.       Савицкий чуть-чуть уступал Крестовскому: у него было трое: старшая дочь Таня и два сына: Леонид и Максим. Максим совсем мелкий, ему не было еще и года, он посапывал на руках у Марики, жены Александра.       Рядом с Савицкими стояли их ближайшие родственники: чета Каминских с двумя детками: сын Илья и дочь Микаэла…       — Ты в отстающих! — снова поддел его Крестовский.       — Все потому что ты из всех нас самая… — он едва не выматерился, но вовремя перехватил нехорошие слова, потому что были не одни, кругом куча детишек. — Самая плодовитая сволочь! — добавил он.       — Кир, заткнись, бесишь. Том, мы все за тебя рады безумно! — поделился Савицкий. На празднике не хватало только одного человека — твоей мамы, ее только недавно прооперировали и еще не выписали из больницы. Но он знал, что она тоже рада за свою дочь и постоянно молится за вашу семью.       На парковку с трудом втиснулась еще одна машина: прибыли его родители и завалили цветами. Чуть позже послышался рокот мотора. Том с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза: его младший брат Эрик все еще чудил временами! Брат Тома взялся за ум, исправил оплошности с бизнесом и значительно расширил фирму, но до сих пор был одинок и выкидывал что-то вроде этого: приехать на выписку из роддома на байке. Уже твоей смотрел, как его брат спешно поправлял волосы, торчащие во все стороны из-за шлема, и наблюдал за ним с легкой улыбкой. Эрик был неплохим, совсем неплохим.       Он души не чаял в ихней с ним сестренке — Амине.       Том был более чем уверен, что он будет обожать и Давида. Просто Эрик пока не встретил свое счастье, свою вторую половинку. Том бы часть себя отдал, чтобы брат тоже стал по-настоящему счастливым и перестал менять однодневок, которые постоянно его окружали, и нашел ту самую…       — Как дела?       Эрик крепко обнял его.       — Я без цветов, но с подарком! — презентовал ему небольшую коробочку. — Там брошь от сглаза! Заряжена настоящим шаманом, лично ездил в тайгу! Это реально мощный оберег, не фуфло какое-то!       — Ты холодный, как будто в проруби искупался. Не замерз? — уточнил он.       Сегодня впервые выглянуло солнце после затяжной недели дождей, и стало тепло.       — Я в порядке, не простыл. Просто спешил на встречу!       — Эр-эр, возьми меня на ручки! — сразу же запрыгала вокруг Эрика Амина.       Когда Амина только училась говорить, она не могла выговорить имя Эрика и называла его по-своему: Эр-эр. В вашей семье так вышло, это прозвище благополучно закрепилось за братом Тома. Эрик, конечно, закатывал глаза и фыркал, когда вы его так называли, но Том знал, что прозвище ему жутко нравилось. Просто не вредничать было не в его стиле.       — Иди сюда… Ох, ты сколько каши съела?       — Вот столько! — Амина гордо растопырила две ручки.       — Неудивительно, что ты стала такой булкой…       — Бубочкой! — потребовала она.       — Бубкой, что ли?       — Нет, бубочкой! — иногда у Амины не получалось говорить слово «булочка». — Папа говорит, что я булочка!       Как-нибудь потом придется объяснить Амине, что Том ее старший брат, но пока вы с Томом были для нее мама и папа.       — О, и друзья Т/И тоже здесь! — заметил Эрик, разглядывая разношерстную толпу.       Среди собравшихся он заметил парочку Алик-Дэн, модного и сейчас очень популярного дизайнера Ри и всю их команду, включая фотографа, менеджера, девочек-ассистенток, визажистов и бог знает кого еще! Вся эта шумная компания двинулась в его сторону.       — Том, поздравляю от души. Мне ли не знать, как это было сложно и нервно, сколько было затрачено сил, нервов и всего остального! — затараторил твой приятель.       — Наконец-то это свершилось! Такой трогательный день! Я с самого утра на нервах, меня пробивает на слезы и ничего не помогает… Я так растроган! Дедом становишься не каждый день! — со слезами в голосе произнес Альберт.       Как всегда, более сдержанный Дэн, похлопал своего приятеля по плечу. Насколько я знаю, они до сих пор были вместе… Крепкие отношения.       — Дедом?! — фыркнул Эрик. — О чем речь вообще? — спросил он у Тома вполголоса. — Этому парню едва ли исполнилось тридцать!       — Ему чуть больше. Не придирайся к словам. Это их с Т/И общие шуточки и общение на тему, что он опекает ее, как папочка.       Эрик рассмеялся.       — Я не шучу. Альберт и Ко бывают в нашем доме почаще тебя, у них даже свои комнаты всегда наготове с самым необходимым!       Ты полюбилась фотографам, стала не только лицом личного бренда Ри, но еще и заключила контракты с одной из крупных брендов косметики. Не может винить их в том, что они оказались пленены твоими чертами лица. Ты была просто великолепна!       — Скоро выйдет?       — А что? Ты куда-то торопишься? — спросил он у брата, чувствуя его нетерпение.       Приглядевшись к нему повнимательнее, он понял, что младшего брата что-то тревожит, но не мог понять, что именно: Эрик ловко замаскировал свое волнение другими эмоциями.       Но он уже заметил, что брат взволнован и не собирался его отпускать.       — В чем дело, Эрик? Куда ты спешишь? Тебя что-то тревожит…       — Не будем об этом. Сегодня ваш с Т/И праздник! — брат перевел взгляд на здание роддома, откуда вот-вот должна была появиться ты с вашим сыном.       — Я же от тебя не отстану.       — Эх… — вздохнул Эрик. — Просто наслаждайся тем, что ты папаша. А я недавно узнал, что мне это не светит. Вообще.       — Ты бесплоден, что ли? Вроде бы ничем не болел. Или я просто о чем-то не знаю?       — Не болел я ничем таким! — хмыкнул Эрик. — Просто, кажется, я поспешил немного… Стерилизовался я, короче! — поделился шепотом.       — ЧТО?! — почти заорал он. — Ты, что… Сделал?! Зачем?! Дурак! Кретин… Зачем?! Почему я об этом не знаю?!       — Это личное, бро. Я не обязан был об этом кричать на каждом углу.       — Но ты лишил себя шанса стать отцом! Ты… Ты дурак! Дурак…       — Спокойно. Я подстраховался… Сохранил экземпляры на будущее. Все было на мази. До недавних событий. Потому что банк репродукции… Тю-тю. Слышал о взрыве газа? По всем новостям гудели…       — Да-да. Слышал. Никто не пострадал, только здания.       — Никто. Никто, кроме тех, кто хранил там образцы. Короче, не заморачивайся. Ущерб косвенный… Наказание за блядство. Переживу как-нибудь! — отмахнулся Эрик.       Сказать, что Том был в шоке, значит, ничего не сказать!       — Значит, так… Ты мне все расскажешь, и мы… эээ… разберемся, словом!       — Не переживай, братец. Я поищу среди тех, с кем у меня были интрижки. Я всегда был осторожен, но вдруг какая-то из девушек залетела? — пожал плечами. — Не смотри на меня с такой жалостью. Я все равно не хотел становиться папашей раньше сорока. Если никто не найдется, к сорока годам возьму малыша из детдома или придумаю что-нибудь еще!       — Эрик, я просто не понимаю, зачем ты так поспешил? Почему?!       В ответ брат отвел взгляд и затормошил его:       — Смотри-смотри! Двери открываются! Иди! Иди же! Счастье прозеваешь!       — Это не конец. Мы с тобой еще поговорим! — пригрозил он ему и вышел вперед, потому что на высоком крыльце появился медперсонал.       Они торжественно вынесли Давида, рядом стояла улыбающаяся ты. Ему кажется, он даже побежал им навстречу, не чуя ног. Просто побежал, слыша, как сердце грохотало в груди.       Он подарил цветы медперсоналу и, дрожа от нетерпения, взял на руки вашего с тобой сына. Склонившись над ним, вы оба затаили дыхание.       — Мне кажется, что у него твои глаза, Т/И.       — А мне кажется, что он вылитый ты, Том.       — Такой кроха.       — Я сейчас сойду с ума от счастья, я так долго об этом мечтала…       Обняв тебя за плечо, он поцеловал тебя и развернулся лицом к собравшимся. Вас начали фотографировать, вверх запустили белые и бирюзовые шары.       — Я знаю, что ты хотела девочку, Т/И…       — А ты хотел сынишку.       — В этот раз вышло, по-моему, но в следующий раз обязательно получится девочка. — Пошли вниз, «дед» Давида уже плачет! — рассмеялся Том. — Всем не терпится посмотреть на нашего сына. Самая нетерпеливая — Амина! Она постоянно спрашивала о вас и сейчас оттопчет ноги Эр-эр.       Ты обняла мужа, выдохнув счастливо:       — Люблю тебя…       — А я тебя!