Пролог. Часть 2

«Раньше я мало думала о смерти, но, по-моему, отдать жизнь за любимого человека не худшая смерть.» - примерно с этих слов начинается эта история. Возможно, где-то там на первых страницах в прологе именно сейчас Беллу действительно посещают подобные мысли. А читатель с замиранием сердца просматривает строки о том, как Ищейка медленно подкрадывается к своей жертве, победно скаля клыки. Но моя же история начинается совсем по-другому. Ведь мы с вами не на главной сцене. Мы сидим в партере с биноклем в руках. Вот-вот прозвенит третий звонок, и свет в зале потухнет. Все прожектора будут направлены на сцену, и мы станем свидетелями развития фэнтезийного романа "Сумерки". Сказать по-правде, о своей прошлой жизни я мало что помню. Словно попадая сюда, я прошла сквозь фильтр, очистивший мою память от всего ненужного. Осталось только чёткое осознание того, что теперь я часть романа. Проснулась я в больнице в окружении нескольких соседей. Они лежали на соседних койках, а рядом с одной женщиной сидела пожилая сиделка. Увидев, что я очнулась, она тут же всполошилась и с невиданной резвостью убежала вон из палаты. Я же осталась ждать тут с полными от шока глазами. Идти мне все равно некуда, а так, хоть узнаю, что к чему. Через некоторое время вместе с сиделкой пожаловали врачи. Обступив мою койку, они начали о чем-то совещаться, проводили со мной всевозможные проверки на рефлексы, координацию, реагирование на свет, стучали коленку молоточком и так далее. На любые вопросы некий доктор Окстер искренне улыбался и заявлял: – Вы все непременно вспомните милочка, ваша бабушка вот-вот должна навестить вас. Честно говоря, от этих его слов мне становилось не по себе. Нет, приятно, конечно, что обо мне есть кому позаботиться. Но, сдается мне, ближайшая родственница не сильно обрадуется, поняв, что я вовсе не ее внучка. И в этом она будет совершенно права. Прошла пара дней и вот в дверном проеме показался, как всегда, улыбающийся доктор. Придерживая дверь, он галантно уступил место пожилой даме. В глаза тут же бросились: прямая осанка, серьезный взгляд, четкий профиль, темная сумочка строго покроя и черные перчатки, стальной хваткой сжимающие ручки у самого основания сумки. Опираясь на трость, женщина, как истинная леди, подплыла к моей кровати и пригвоздила меня взглядом. От ощущения своей беспомощности я вся сжалась в комочек. Казалось, что вот сейчас она резко обернется в сторону доктора и заявит: «Это не моя внучка! Кого вы мне подсунули?» От этого представления я слегка улыбнулась, хоть и было совершенно не до шуток. Осмотрев меня с ног до головы, женщина подсела на краешек кровати и, взяв мои руки в свои, проговорила на удивление приятным голосом: – Здравствуй, меня зовут Каушалия Вейстер. Я твоя бабушка. Тебя зовут Софи Вейстер, тебе 15 лет. Полгода ты пролежала в коме, и я очень волновалась за твое состояние. Я так рада, что ты наконец очнулась и приложу все усилия, чтобы ты адаптировалась как можно скорее в Форксе. Да уж, никогда бы не подумала, что стану коренным жителем городка Форкс. В ответ я продолжила неловко улыбаться. Честно говоря, я не представляла, как сказать этой милой женщине, что ее ожидания были напрасны. Язык прирос к небу и отказывался ранить ее чувства. Но она и не требовала от меня никакого ответа, а лишь перевела взгляд на доктора. Я тоже на него взглянула. Улыбаясь, он кивнул и, сделав вид, что срочно заинтересовался другим пациентом, направился в его сторону. Поскольку вещей у меня не было, я очень быстро собралась и вместе с бабушкой отправилась в свой новый дом. Неспешно покинув отделение, мы отправились на остановку и стали ждать автобуса. Я жадно осматривалась, но как на зло, сегодня стоял густой туман. Такая несправедливость меня значительно расстроила. Автобус пришел через 15 минут. Глядя в запотевшее окно, я с жадностью разглядывала множество домиков, кафешек, магазинов и мастерских. Все они были максимум двух или трехэтажные здания. Здесь не было ни высоток, ни автомагистралей, словом, ничего такого, присущего большим и шумным городам. Может быть, именно по этой причине Каллены и возвращались сюда вновь и вновь на протяжении многих лет. Наш дом был двухэтажный и, кажется, нежно-розового цвета. Внутри он оказался довольно просторным, несмотря на свои небольшие размеры снаружи. Внутри дома мне сразу бросился в глаза маленький коридор с вешалкой для верхней одежды, стоящей в углу и, конечно же, ковёр, на который, судя по всему, наступать можно только в тапочках. Стоило мне переобуться, как бабушка Каушалья сразу же отправила меня в ванную комнату. Располагалась она на втором этаже, у самой дальней стены. Рядом с ней были две наглухо закрытые комнаты, куда мне приказали никогда не заглядывать. Я тут же насторожилась и приняла во внимание слова бабушки. Сама ванная была выложена голубой плиткой на стенах и черной на полу. Большая белая ванна так и манила понежится в теплой водичке. – Грязные вещи клади сюда, в корзину, – поучала бабушка. – Чистое я тебе сейчас принесу и положу здесь на стиральной машинке. Это шампунь, – она стала указывать на полку со всевозможными бутылочками. – Это гель для душа, мыло, зубная паста. Твоя щетка желтая. Я недавно обновила средства личной гигиены. Расческа лежит в тумбочке под раковиной. Твоя пластмассовая. Мою деревянную не трогай! Это полотенце для тела, – она указала на множество крючочков, на которых сиротливо висели 4 полотенца. – Вот эти маленькие, для рук и лица. Твои желтые, мои сиреневые, не перепутай! Я честно старалась все запомнить и ничего не упустить из виду. Банные процедуры у меня заняли целый час. Все тело пришлось основательно отмывать, иначе ощущение зуда не проходило. После душа мы отправились на кухню, которая располагалась на первом этаже с левой стороны от гостиной. Здесь гарнитур был выполнен в кофейных тонах. На полках стояли всевозможные декоративные элементы в виде вазочек и статуэток. Духовка и плита были обновлены по последнему слову техники. В середине на темном паркете стоял большой стол с прозрачной поверхностью. Сев за который, я с любопытством начала рассматривать множество камушков, песочек и разбросанные ракушки. Напротив раковины стоял большой холодильник стального цвета, дверца которого была вся загромождена всевозможными магнитиками. Из большого окна открывался вид на соседский участок, но в большей мере можно было рассмотреть только забор, обильно поросший плющем. На кухне, как и во всем доме царил просто великолепный порядок. Казалось, что предметы просто скрипят и сверкают. Пока я все с жадностью рассматривала, бабушка хлопотала у плиты. Признаться честно, я чувствовала себя неловко. Почему-то у меня возникло подозрение, что она уже обо всем догадалась. Просто не говорит об этом вслух. – Может хватит у меня на затылке дырку прожигать? – серьезным тоном сказала она. Я ойкнула и уставилась в свою пустую тарелку. – Я знаю о чем ты думаешь – внезапно произнесла бабушка Каушалья и у меня чуть сердце не выпрыгнуло из груди – Но поговорим мы об этом позже, после обеда. Она поставила передо мной на мягкую вязаную подставку казан с пловом, и мы приступили к трапезе. Я была растеряна, не зная, что меня ждет. Меня терзало чувство страха: а вдруг бабушка от меня откажется и выгонит? Но куда мне тогда идти и что делать? Когда обед подошел к концу, я честно собрала и вымыла всю посуду. Бабушка Каушалья внимательно следила за каждым моим шагом и кивала своим мыслям. Как бы мне сильно не хотелось максимально отсрочить наш разговор, к сожалению его никак не удалось избежать. Мы не спеша проследовали в гостиную. Из-за большого окна на стене в комнате царил белый свет, делая её холодной и неприветливой. По левой стене был расположен небольшой камин, обложенный красным кирпичом. Напротив него стояли два нежно-кофейных кресла с большими подлокотниками и кресло качалка с теплым пледом чуть в стороне. У противоположной стены на небольшом комоде стоял телевизор. А над всем этим великолепием возвышалась красивая люстра. – Присаживайся – предложила бабушка Каушалья, указывая на одно из кресел. Я несмело последовала ее совету и, сев на краешек, приготовилась внимать. Женщина же, вопреки моим ожиданиям, не стала ничего мне говорить, просто развернулась и вышла из комнаты. «Куда это она?» – подумала я, – «ну, не в полицию же звонить? Интересно, а детский дом в этом городке имеется? Не хотелось бы туда попасть». Назад бабушка вернулась через 15 минут. Она принесла с собой складной столик и колоду карт. Я удивленно на нее посмотрела, но она ничего не ответила, просто села в соседнее кресло и раскрыла собранный столик. Сверху она постелила черную ткань, похожую на большой платок и положила колоду карт. Ни говоря ни слова, она стала быстро работать руками, а я только и успевала наблюдать за тем, как карты, кажется Таро, хаотично разбрасываются по столу. – Я так и знала, – несколько обреченно проговорила женщина и, оторвавшись от поверхности стола, посмотрела на меня печальным взглядом. – Не удивляйся так моя дорогая, – мягко проговорила она. – Я отнюдь не сумасшедшая, как, возможно, ты можешь решить. Я медиум. Потомственная ведунья, если так можно выразиться. Доктор сказал, что ты потеряла память, но... Он не знает всего того, что знаю я. Как бы это ни было печально, но я должна рассказать тебе дитя. Ведь в это тело ты попала по моей вине. Я вздрогнула. Меня словно током ударило. Она все знала! Знала с самого начала! – Но почему? – вырвалось у меня. Женщина устало вздохнула, потом посмотрела на меня и серьезным тоном ответила: – Я предпочту один раз поговорить с тобой об этом. Но ты должна поклясться мне, что никогда и ни при каких обстоятельствах ты не затронешь эту тему больше! – Клянусь – выдала я даже быстрее, чем осознала свои собственные слова. – Все это началось год назад. Мой дорогой сын и невестка отправились в Сиэтл, чтобы развеяться. Наш маленький городок Форкс был для них как клетка и им захотелось отдохнуть. Вместе с собой они взяли мою внученьку Софи. Ей было 14 лет на тот период. А когда они возвращались, - я увидела, как женщина резко переменилась в лице, словно из нее вынули стержень. Показалось, что она постарела на мгновение, лет на 10. - Они попали в аварию, - прошептала она. Глядя на ее страдания, мне самой стало не по себе. Небольшой комочек встал поперек горла и мешал нормально дышать. Ее боль настолько ярко выражалась в каждом жесте, что даже находится рядом было физически неприятно. – После этой новости я слегла в больницу. Сердце не выдержало. Однако спустя неделю мне сообщили, что моя внучка осталась целой, только впала в кому. И, приложив титанические усилия, спустя еще 2 недели покинула больницу. Добравшись до дома, я провела одно важное гадание, которое показало, что моей девочки нет в теле, что она решила уйти вместе с родителями, а не печалиться здесь со мной. Мне стало больно, и, не приняв ее решения, я захотела вернуть ее обратно и провела ритуал призыва души. Так и получилось, что теперь ты заняла место моей внученьки Софи. Бабушка замолчала, а я словно приросла к креслу. Безусловно, это была печальная история, и мне искренне было жаль эту несчастную женщину. Она пережила столько кошмаров, но теперь я здесь, и мой долг о ней позаботится хоть как-то. Хотя я сама ничего и не знаю о том, что происходит вокруг. – Бабушка, вы сказали, что этот городок называется Форкс, так? – спросила я, чувствуя, как мои ладони начинают потеть, а по спине бежит батальон мурашек. Женщина кивнула. Мне нужно было срочно определить, в каком временном промежутке я сейчас нахожусь. Поэтому решила спросить: – С-скажите, а в этом городе есть шериф Свон? – Да, Чарли Свон, шериф местной полиции. Но откуда ты его знаешь? - удивленно спросила бабушка. Значит, я попала в период, приближённый к главной истории. Осталось только понять насколько близко я нахожусь к началу сюжета. – Последний вопрос, и если мои подозрения оправдаются, я вам все расскажу. Скажите, пожалуйста, вам знакома некая семья по фамилии Каллены? Бабушка Каушалья расширила глаза от шока и медленно, не теряя зрительного контакта со мной, хрипло ответила: – Доктор Каллен переехал к нам буквально полгода назад. Я встречала его пару раз в больнице. Вежливый человек с прекрасной репутацией и послужным списком. Я кивнула. Значит, я попала в этот мир за полтора года до появления здесь Беллы. Ведь на момент её приезда Каллены жили в Форксе уже 2 года. Но о Софи Вейстер никогда не упоминалась ни в одной из 4-ех книг и фильмов! А это означает, что я даже не второстепенный персонаж! – Кажется, я попала в неизвестную массовку. - Тихо пробормотала я. Заметив окончательно перепуганную бабушку, я сделала глубокий вдох и кратко поведала о вампирах, оборотнях и тех опасностей, что могут нас поджидать. Ведь мы даже не второстепенные персонажи, поэтому защиты у нас может и не быть! Так же пришлось пересказать краткую историю Сумерек, не упоминая, что это слезливый роман. Бабушка Каушалья мне не верила, но я добила ее Майком Ньютоном, который переехал сюда с родителями 8 лет назад. А также рассказав об индийской резиденции и назвав по именам всю семью Калленов. Не верившая женщина вся напряглась и лихорадочно стала придумывать, как обезопасить наши жизни от возможной угрозы. Больше всего ее пугала не семейка вампиров, перебравшаяся сюда полгода назад. А неизвестные, странствующие в одиночку или в компании вампиры, от которых вообще неизвестно, что можно ожидать! Для моего и скорее всего больше своего спокойствия, бабуля вместе со мной на предстоящих выходных нанесла охранные руны на вход и окна дома. А также поспешила обезопасить и свой магазин. Кроме того, мне подарили браслет. Бабушка обещала, что с его помощью Эдвард не сможет добраться до моих мыслей. Однако, чтобы не привлекать внимания, мысли будут мелькать фоном и если вдруг он захочет прочесть их, то с лёгкостью считает поверхностные. Данная новость меня немножко обескуражило. Но я придумала альтернативу. Каждый день по дороге в школу я буду придумывать себе тему для размышлений. Таким образом у меня будет меньше возможности спалиться и выдать свои секреты. Но разумеется это только в теории. Так как все маски были сорваны, я представилась бабушке Каушалье своим старым именем из прошлой жизни: Лия Андреева. И с тех пор бабушка звала меня исключительно Лией, чем шокировала наших соседей и случайных свидетелей. Насчет того разложенного гадания мы больше не разговаривали. И старая колода карт, укутанная в черный платок, была надежно спрятана у бабушки в комнате, куда ни мне, ни кому-либо еще не было ходу. Отсидев дома две недели больничного, я, по словам бабули, созрела для первого похода в школу. Услышав такую радостную новость, я испытала противоречивые чувства. Мне было радостно, что меня наконец-то самостоятельно отпустят куда-нибудь, а с другой стороны, мне было страшно. Новое место, новые люди, геморрой и стресс. За время отдыха бабуля пристроила меня работать у себя в нашем семейном антикварном магазине. Также мы выяснили, что в изучаемом всеми испанском языке у меня совершенно нет познаний. Поэтому, скрипя зубы, мне пришлось начать его изучать с нуля. В понедельник утром я заставила себя встать в пять утра. Так как транспортные средства у нас были под запретом. Несмотря на то, что угроза в лице вампиров была реальной, добираться до школы пришлось пешком. Самое неприятное было, пожалуй, то, что идти предстояло целый час. Поэтому я решила со всей ответственностью начинать копить на велик. Дорога в школу была непростой, ведь приходилось идти вдоль домов, магазинов, переходить зебру на светофорах, сворачивать к главной дороге и только потом идти прямо вдоль лесной гряды. Наушников у меня не было, как и телефона. Зато в руках был лист из блокнота и бабушкины инструкции, чтобы ориентироваться по всем жирным линиям, которые она начертила. Но когда дорога стала прямой и необходимость в том, чтобы уткнуться в миникарту отпала, мне стало скучно. Сегодня я выглядела не очень. Мои темные волосы были спутаны, хотя я их трижды расчесывала честно. На ногах были резиновые желтые сапоги и джинсы, а рыжий дождевик, под которым скрывался фиолетовый шерстяной свитер, раздувал прохладный ветер. На руках были коричневые перчатки, с силой сжимающие лямки рюкзака. Школа оказалась намного больше, чем я думала. С виду она представляла собой рыжую кирпичную коробку, но стоило только подойти ближе и поменять ракурс обзора, как стали заметны и другие корпуса. Что-то подсказывало мне, что заблудится в первый же день у меня есть все шансы. Пройдя через открытые ворота, я вышла прямиком на парковку. Некоторые ученики уже приехали и поставили свои машины кто где. Мне же предстояло важное испытание - не только быстро проскочить через парковку, но и добраться до административного корпуса. Единственная проблема была в том, что я без понятия, где он находится. Бабушка пыталась мне объяснить, но выходило у нее криво, и я окончательно запуталась. Набравшись смелости, я направилась в сторону двух ребят, стоявших возле чёрной и темно-синей машины. Понятия не имею, что это за марки, но выглядели они мило. – Привет, извините, что отвлекаю. Вы не подскажите где административный корпус? – спросила я, подходя ближе. Парни, до этого увлеченно обсуждавшие футбол, вдруг прервали разговор и шокировано на меня уставились. – Глянь-ка, внучка чокнутой антикваторши наконец пожаловала! - сказал коротко стриженный брюнет, одетый в черную куртку, из переднего кармана которого торчали солнечные очки. Его я тут же занесла в черный список. Вот же ж гад! Оскорблять пожилую женщину - это низко! – Ник, дружище, лучше не начинай, а? – ответил ему рыжий кудрявый пацан в синей куртке, застегнутой наглухо, в кепке и с ключами от машины, висящими на указательном пальце – Ты же знаешь, полезешь к её бабке, тебя будут потом проследовать одни несчастья! Моя тетка, пока не извинилась, в дтп попадать не перестала! – Все знают, что твоя тетка и на права то не сдавала! - ответил ему друг, и они слаженно заржали. Поняв, что ничего ценного я тут не узнаю, да и к тому же являюсь тут явно лишняя, решила пойти спросить у девчонок. Вон вроде две нормальные идут к корпусу школы. – Эй, беспамятная! Административный корпус вон в той стороне! – показал рыжий влево, направив в ту сторону палец с ключами. – Спасибо, – буркнула я и пошла в нужную сторону. Народу стало значительно прибавляться, и все новые лица заинтересовано кидали в мою сторону взгляды. Но я их игнорировала, зябко передергивая плечами. Ни к чему мне их внимание. Администрацию как ни странно я нашла. Маленький кабинет с письменными столами и несколькими женщинами, что-то активно вводившими в компьютер. – Чем могу помочь? – поправив очки, спросила меня полная дама, сидящая ближе всех к двери. – Меня зовут Софи Вейстер. Я недавно выписалась из больницы и пришла к вам за расписанием и картой. Если можно. Женщина тут же мне улыбнулась и стала искать необходимые документы в картотеке. – Прошу это расписание, – на стол лег лист А4. – Это карта, – еще 1 лист А4, – а это формуляр. Необходимо поставить все подписи преподавателей и занести все сюда. И да, пожалуйста после занятий загляните к медсестре, она должна поставить вас на учет. Хорошего дня! Я растерянно улыбнулась и, пролепетав в ответ пожелания, отправилась бродить по школе, сетуя, что на карте нет крестика с надписью: «Вы здесь». Никогда бы не подумала, что привлекать столько внимания - это огромный геморрой. Очень много парней и девушек подскакивали ко мне и, смотря во все глаза, улыбаясь, задавали один и тот же вопрос. Формулировка, конечно, немного отличалась, но суть была одна: «Ты меня помнишь?». Я старательно морщилась, вглядывалась в человека, иногда говорила: «Что-то знакомое в тебе есть, но, увы, не помню». Обычно после такого ответа люди радостно переглядывались. Кто-то произносил: «Круто!». Некоторые о чем-то переговаривались, а кто-то даже пояснял: «Да мы с тобой за одной партой сидели!». Но одна девушка отреагировала совсем иначе. Когда я снова изобразила слабое узнавание, она схватила меня за плечи и громко, на весь коридор прокричала: – Ты не можешь меня забыть! Я твой лучший друг! Ты ведь притворяешься, да? Ну не может быть, чтобы ты меня забыла! Честно говоря, перед этой короткостриженной блондинкой в белом свитере мне стало стыдно. – Прости, но не помню. Тогда она отпустила мои плечи и, схватив мою руку, громко произнесла: – Роза Оттен для тебя просто Рози. Запомни мое имя хорошенько и не теряй из памяти снова! Я честно тут же его запомнила, а то мало ли. Дальше ориентироваться в школе стало легче. Моя новая обретенная подруга показывала мне школу. И даже проводила в столовую во время ланча. Как я и думала, расположена она была на первом этаже в главном корпусе. Большой зал со стойкой буфета, где толпилась огромная толпа. Нам с Рози удалось занять хорошее место у стены и весь зал был словно на ладони. Наблюдая учениками, у меня сложилось впечатление, будто на сцене началось первое действие. Зрители, разглядывая декорации и массовку, гадают, а где же главные герои и с чего же начнется эта постановка? – Ты себе не изменяешь. Всегда была тихая и даже теперь, потеряв память, ведешь себя по-старому, - - послышался голос Рози с боку. Она спокойно поедала яблоко и ковыряла салат. К компоту же она совершенно не притронулась. Я взглянула на свой тыквенный суп с утонувшими сухариками и зачерпнула ложку. Ну-ка, попробуем, что это за кулинарный шедевр. Но стоило только поднести ложку ко рту, как атмосфера в столовой заметно изменилась. Вместе со всеми в школе я наблюдала явление Калленов в столовую! – О, видимо, и тебя они заинтересовали, – недовольно проговорила Рози, уперев кулак в щеку. Я удивленно на нее посмотрела. Она ревнует, что ли? Я что, похожа на самоубийцу? Добровольно я к ним не полезу! – А кто это? – спросила я, стараясь скрыть волнение в голосе. – Каллены, – буркнула подруга, но, увидев на моем лице лишь спортивный интерес, успокоившись, произнесла: - Я думала, ты засыпешь меня вопросами про них. Они здесь полгода всего. Но до сих пор самые обсуждаемые в наших кругах. Они никого к себе не подпускают и всегда держаться обособленно. Эта блондинка и здоровяк рядом с ней Розали и Эммет. Говорят, они не родные, а приемные дети доктора Каллена и его жены. Их отношения вызывают у окружающих массу сплетен, – голос Рози стал на полтона потише. Открыв дверь прекрасная блондинка с обложки модного журнала и поджарый крупный парень прошли в столовую и двинулись к единственному свободному столу у окна. – А вот эта низкая брюнетка с красавцем блондином, Элис и Джаспер. У него очень болезненный вид. Я смотрела на вошедших во все глаза. Это просто не может быть правдой! Они направились за едой. Элис казалась такой заводной, а вот Джаспер, наоборот, был слишком замкнут, и мне не очень понравился его взгляд. – А это Эдвард Каллен. На него облизываются все сплетницы и популярные девчонки школы. Но он всегда со своей семьей и никого к себе не подпускает, – прокомментировала подруга вошедшего парня. Я издала слабый смешок. На мгновение мне показалось, что желтые глаза пригвоздили меня к стулу. Но это была лишь мимолетно, потому как Эдвард присоединился к своей семье и занял самый дальний стул. Нда, весело. Не думала, что кто-то вроде них сможет произвести на меня такое впечатление. Ну, хорошо, что еще не подбегают и не спрашивают: «А ты меня помнишь?». Подумав так, я еще раз усмехнулась. Кажется, истерика подкралась незаметно. – Ты чего хихикаешь? – удивленно спросила Рози, сидя напротив меня, спиной к Калленам. – Да так, шутку одну вспомнила. И только сказав это, я прикусила язык. Это про «вспомнила» я зря сказала. Но испугалась напрасно. Рози не стала на меня давить. Наоборот, очень обрадовалась и начала рассказывать истории наших похождений. Пока я их слушала, у меня возникла ассоциация. Словно я вчера напилась до беспамятства, а моя трезвая подруга подробно излагает все мои вчерашние выкрутасы. Да уж, потерянная память - это возможность узнать о себе любимым со стороны. И при этом без малейшей возможности заявить: «Эй этого не было!». Ну хотя бы потому, что ты и сам не знаешь, было это или же нет.