Глава 13: Перспектива

      «Здравствуй, отец!       Не знаю, получишь ли ты мое письмо, узнаешь ли о нем…       Ведь я не знаю, где ты сейчас находишься, просто пишу на тот адрес, откуда ты получил то самое письмо, после которого уехал от нас. Надеюсь лишь на удачу. Уже четыре года прошло, как ты бросил меня. Но я по-прежнему так зла на тебя! Ты меня предал! Да, я пишу не «нас», а именно «меня». Ты предал лично меня. Ты был единственным, кто меня понимал. По крайней мере, я так думала. Думала, ты любишь меня, думала, что никогда не бросишь, никогда не оставишь. Но ты сделал это, и от этого мне невыносимо больно.       Когда ты уехал, я решила, что все, что ты мне говорил — лишь одна сплошная глупость. Решила, что твои слова ничего не значат. И я решила, что мне не стоит тебя слушать. Я хотела делать все наперекор тебе и твоим словам.       Ты говорил, что я должна уехать отсюда. Что мне не найти здесь счастья. А я хотела доказать обратное. Я не хотела быть, как ты, и бросать семью. Думала, что нужна здесь. Что меня здесь любят, понимают и принимают, что бы и как там ни было, а потому и я должна отвечать им тем же.       И я делала именно так. Я пыталась стать частью семьи, надеясь, что это и принесет мне счастье. Что именно эти люди, которых я считала семьей, помогут мне заполнить ту пустоту, что ты оставил, покинув Луизиану.       Здесь мне сделали еще больнее, чем сделал ты. Хотя я и не думала, что может быть больнее.       А теперь случилось то, после чего я не хочу здесь оставаться, потому что нахождение здесь, среди этих людей — для меня невыносимо. Мне отвратительно и тошно смотреть на них, слышать их голоса. Я ненавижу их, ненавижу это место и ненавижу тебя за то, что тебя тут нет. Потому что, если бы ты был здесь, думаю, ничего бы этого не произошло.       Ты, наверно, спросишь, что же такого стряслось? А может и нет, ведь ты за эти годы ни разу не пытался как-то со мной связаться и спросить, как я тут. Но все же я расскажу, что случилось       Вуди изнасиловал меня.       Это случилось осенью. Он был пьян, а Рейчел с Одри и Мэйзи уехали в Батон-Руж. И он воспользовался мной, моим к нему хорошим отношением, моим доверием и моей любовью к нему. Да, я его любила, считала, что он теперь мне вместо отца.       Представляешь, насколько мне не хватало тебя и твоей любви, что я искала замену отца и отцовской любви в человеке, который в итоге так со мной поступил?       Да, это все правда. Я напишу еще раз.       Вуди изнасиловал меня. И он сделал это еще раз несколько дней назад.       И тогда я решилась всё всем рассказать.       Но никто не поверил мне. Ни мать, ни Джон. Только Мия и бабушка Аннабель. Но кто их станет слушать, верно?       И теперь, после всего того, что случилось, я стала здесь изгоем. Хотя наверно я всегда была для них изгоем после того, что я сделала с Джейком. Просто лишь теперь это стало для меня очевидным. Я думала, они меня простили, а теперь поняла, что все эти годы они меня ненавидели.       Так вот, зачем я вообще тебе все это пишу. Если в твоих словах насчет меня была хоть частичка правды, если ты правда хоть сколько-то меня любил… То, прошу, забери меня отсюда! Забери меня к себе, где бы и с кем ты ни был. Я прошу, забери меня.       Если ты по каким-то причинам не можешь сделать этого сам, то хотя бы ответь. Скажи, что ждешь меня, что веришь мне, и я приеду к тебе сама.       Помоги мне, пап! Я тебя умоляю, помоги!

Твоя папина дочка Мэрил!

20 февраля 1968 года».

      7 августа 1969 года.       Мэрил сидела на веранде дома, поджав под себя ноги, и водила карандашом по странице книги. Это был учебник органической химии, и Мэрил внимательно изучала огромную формулу какого-то соединения, что занимала больше половины страницы.       — Может встанешь и поможешь? — раздраженно выдернула у нее из рук учебник Мэгги и откинула в сторону.       Мэрил подкатила глаза и подняла на мать равнодушный взгляд.       — Надо ободрать верхние листья с капусты, а то курам есть нечего, — уперла Мэгги руки в бока и махнула головой на капустную грядку.       Мэрил лишь скучающе посмотрела в огород, затем снова на мать, а после поднялась, подняла учебник и снова села на место. Открыла на развороте, где остановилась, и продолжила изучать формулу.       — Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет! — воскликнула Мэгги. — Ты совсем обнаглела! Что ты хочешь кому доказать? Все свою обиду нам всем хочешь продемонстрировать? А ничего, что ты тут живешь? Что мы тебя кормим, поим, одеваем? Или может нам перестать это делать? Посмотрим, как тогда ты запоешь! А то ишь чего придумала! Обиженная она… Обижайся, обижайся дальше…       Мэгги спустилась с веранды, продолжая бубнить себе под нос, и двинулась в огород. Мэрил лишь покривила лицом ей вслед и снова уткнулась в учебник.       — А пожрать у нас в доме что-нибудь есть? — вышел из своего дома Вуди, держа в руках бутылку пива.       Спустился по ступенькам и пошел в сторону Рейчел. Та, нагнувшись, выдергивала из земли хилые тоненькие морковки и складывала их себе в подол фартука.       — Или тебе похуй, что у тебя муж голодный? — навис над ней Вуди и плюнул сквозь зубы в сторону.       — Ой, прости… — подскочила Рейчел, рассыпав половину моркови по земле. — Я сейчас быстро сделаю тебе яичницу.       — Омлет. Нахуй твою яичницу, заебала, — отмахнулся, словно от настырной мухи, Вуди и вразвалочку пошел к лавке в тени дерева.       — Хорошо, — кивнула Рейчел и поспешила к курятнику.       Оттуда ей навстречу вышел Джон, держа в руке корзинку.       — Ты за яйцами, тетя Рейчел? — спросил он. — Вот все, что я собрал, — продемонстрировал он корзинку.       — Всего два? — растеряно спросила Рейчел, заглянув в корзину.       — Голодные наверно, — пожал плечами Джон. — Вот и не несутся…       — Отдай их Рейчел. Вуди голодный, — распорядилась Мэгги, склонившись над капустной грядкой.       Джон закивал, достал из корзины два яйца и протянул их Рейчел. Та прижала их к груди и поспешила в дом, виновато опустив взгляд, когда проходила мимо Вуди.       — Ну пиздец… — процедил тот, озлобленно подвигав челюстью. — Запустили хозяйство, ёбаные лодыри…       Мэрил брезгливо поморщилась от его голоса, подняв голову от учебника. На секунду они встретились взглядами.       — А ты хули сидишь смотришь? — крикнул ей Вуди. — Главная бездельница! Пошла бы матери помогла!       — Сам возьми и помоги! — рявкнула в ответ Мэрил. — Ты же у нас тут главный хозяин!       — Ну да, а ты-то у нас кто? Нахлебница моя, выходит? — злобно ухмыльнулся Вуди. — Живешь за мой счет, за счет чужого труда… Еще и выебываешься! А была — хорошая девка! Выросла же и распоясалась. А я все тебя хвалил… Пороть тебя надо было, пороть.       — Правильно говоришь, Вуди, — пизданула из капусты Мэгги. — Надо было ее пороть.       — Ну так может еще не поздно, — угрожающе взялся он за бляху ремня. — Может еще и поправим что, поставим мозги на место…       Мэрил раздраженно фыркнула и отвела взгляд, не собираясь вестись на эти угрозы. Глубоко вдохнула и стала считать про себя до десяти, уставившись на пеликана, усевшегося на деревянный настил, ведущий к реке. Лучше успокоиться и не вступать в бессмысленный спор. Ибо какой в нем толк? Все равно никто не станет ее слушать и не встанет на ее сторону. А выслушивать снова всякие гадости о себе, хоть и стало уже привычным, но сейчас совсем не хотелось.       Пеликан взмахнул крыльями и поднялся над землей. Резко спикировал вниз, окунув нижнюю часть клюва в воду, а затем снова поднялся, ухватив рыбу. И полетел над рекой вверх по течению, и через несколько секунд скрылся за кипарисами.       Вдруг на реке из-за деревьев показалась лодка.       — Почту привезли… — протянула мечтательно Мия, сидящая на лавке у веранды.       — Пойди забери, — сказала ей Мэгги. — Наверняка опять прислали кучу счетов и налогов…       Мия уже встала и хотела направиться к почтовому ящику, как вдруг Мэрил, захлопнув учебник, резко подскочила.       — Я сама, — бросила она и побежала к причалу.       — Что, все ждешь, что твой папаша тебе ответит? — рассмеялась ей вслед Мэгги. — Дура ты, Мэрил! Он о тебе уже позабыл! А ты все ждешь письма от этого педераста! Уж надо было бы — давно бы ответил. Полтора года как-никак прошло с тех пор, как ты ему написала. А ты все ждешь… — взяла она охапку капустных листьев и пошла к сараю.       Мэрил же даже и не слушала речи матери и, подобрав юбку, мчалась к причалу, куда уже приближался почтальон на лодке.       Тот достал из сумки стопку конвертов и потянулся к почтовому ящику.       — Давайте мне, — подскочила Мэрил и протянула руку.       Тот вручил ей письма и поплыл дальше.       Мэрил, нервно кусая губы, стала перебирать стопку конвертов, ища интересующий ее, и побрела обратно к дому.       — Ну что, написал он тебе? Зовет тебя погостить, угощения готовит? — не унималась язвить Мэгги. — Цып-цып-цып… — стала подзывать она кур, разрывая капустные листы и разбрасывая вокруг себя. — Ну поезжай, что уж, коли зовет… Посмотри, как ему там живется… Дура ты наивная, Мэрил, вот ты кто! Думаешь нужна ты ему там?       Мэрил же замерла, перелистнув очередной конверт, и, тяжело задышав, уставилась на следующий. Сглотнула и взяла его двумя руками, остальные же посыпались на землю.       — Чего она там?.. — нахмуренно смотрела на нее Мэгги, а затем перевела вопросительный взгляд на Вуди.       Тот, изобразив похуистичный вид, пожал плечами, сам же прищуренно глядя на Мэрил.       Та, трясущимися от волнения пальцами, разорвала конверт и достала из него несколько листов, сложенных пополам. Быстро развернула и забегала глазами по строкам. Сердце бешено застучало, а на глаза навернулись слезы.       — Ну что там? — бросила капусту Мэгги и пошла к дочери. — Написал что ль? Говорит, не нужна ты ему и его педерасту? А чего ж ты ждала, дорогая моя? — наигранно сочувствующе улыбнулась она и потянула руку к письму.       — Да ничего я не ждала от него! — воскликнула Мэрил и одернула письмо в сторону. — Я другого ждала!       Мэгги непонимающе захлопала глазами и обернулась к Вуди. Тот уже тоже зашагал к Мэрил.       — Вот! Смотри! — закричала Мэрил и ткнула письмо матери в лицо. — Это письмо из Калифорнийского технологического! Я отправляла им документы для поступления! И вот пришел ответ!       — Что? — охуевше отпрянула Мэгги, пытаясь рассмотреть, что написано в письме.       — Мне дают стипендию! Приглашают меня учиться к ним! — торжествующе закричала Мэрил, потрясая листками перед носом Мэгги.       Произнеся это вслух, до нее вдруг окончательно дошло происходящее. Она закрыла рот ладонью, сдерживая восторженный возглас, а из глаз брызнули слезы.       — Я не поняла… — процедила Мэгги.       — Что ты не поняла? — топнула по деревянному настилу Мэрил. — Я готовилась все это время, училась, решила тесты и отправила туда! И они оценили меня на высший балл! Хотят видеть меня среди своих студентов, ясно?       — Что за глупости? — непонимающе нахмурилась Мэгги.       — Глупости? Калифорнийский институт это не глупости! — возмущенно фыркнула Мэрил. — Это один из самых престижных институтов нашей страны! Только лучшим из лучших предлагают стипендию там!       — Ты слышал, Вуди, что она придумала? — обернулась Мэгги, махнув ладонью на дочь.       — Мне не интересно его мнение! — гордо задрала нос Мэрил, едва Вуди успел открыть рот. — Как впрочем и твое! — бросила она взгляд на мать.       — А ну не смей так разговаривать! — озлобленно зарычала Мэгги.       — Как хочу, так и буду разговаривать! — вскрикнула Мэрил. — Я сказала, мне все равно, что вы думаете! Я уезжаю и это не обсуждается!       С этими словами она сунула заветное письмо в карман и побежала в дом, нарочито протопав по разбросанным по земле конвертам со счетами.       — А ну стой, дрянь! — взорвалась Мэгги и побежала за ней.       Мэрил влетела в дом, пронеслась в свою комнату, достала чемодан из-под кровати и принялась беспорядочно закидывать в него вещи из шкафа и учебники с полок.       — Ты куда-то уезжаешь? — зашла за ней в комнату Мия, растерянно хлопая ресницами.       — Никуда она не едет! — оттолкнула ее с прохода Мэгги.       — Еду! — не глядя на нее, рявкнула Мэрил.       — Куда? — взволнованно спросила Мия.       — В Калифорнию! Учиться! — ответила Мэрил, засунувшись под кровать и пытаясь дотянуться до отцовской биты. Она решила, что непременно должна забрать ее с собой, как напоминание. И пусть Джек ее предал, бросив здесь на произвол судьбы, но те слова, что он сказал перед своим отъездом — именно они помогли Мэрил понять, что надо уезжать отсюда, надо рискнуть и отправить документы для поступления. И именно это теперь ее шанс на спасение из места, где все ее презирают и где она презирает всех.       — Кто едет в Калифорнию? — заглянул в комнату Джон, прибежавший на шум.       — Я сказала, ты никуда не едешь! — не унималась орать Мэгги. Подскочила к чемодану и принялась выбрасывать оттуда вещи.       — Да пусть едет, Мэгги, — вальяжно прошел в комнату Вуди и нагло уселся на кровать. — Пусть… Она думает это так просто? Поступила и все? Да выпиздят ее оттуда, как пить дать! Кому там нужна такая бестолковая девка? На хорошую жизнь захотела посмотреть? Ну так и пусть посмотрит. Калифорния, ебать ее в рот! Кому ты там сдалась? Да ты в жизни не была в городе больше Батон-Руж. Думаешь это так легко? Ну поедь да посмотри. Сама хуй заметишь, как Лос-Анджелес, или где там эта твоя шарага находится…       — В Пасадене… — процедила Мэрил, выбравшись из-под кровати с битой в руке. — И лучше замолчи.       — Ну Пасадена… Какая в пизду разница? — отмахнулся Вуди. — Так вот город тебя сожрет, переломает и выплюнет. И куда ты там пойдешь? — развел руками Вуди. — А путь один для таких, как ты. На панель. Будешь стоять и предлагать себя всяким пропоицам, надеясь получить хоть ссаную десятку, чтоб хватило на пожрать. Будешь раздвигать ноги, а про себя вспоминать добрым словом и мать свою, и дядю Вуди. Тогда может и поймешь, кого и что ты променяла на эту свою Пасадену.       — Заткнись, — раздувая ноздрями, вцепилась Мэрил в биту.       — Значит уезжаешь? Понятно… — влез со своим дохуя важным мнением Джон. — А я всегда знал, что ты как наш папаша. Такая же предательница. Как он нас бросил и предал, так и ты готова променять дом и семью незнамо на что.       — Ты вообще не лезь, идиот! — стрельнула на него взглядом Мэрил.       — А что, Джони верно говорит, — закивал Вуди. — Оба вы хороши. Что Джек хуй положил на свою семью да умчал к какому-то пидору, что ты — едешь торговать собой.       — Хватит! Закрой свой рот, ублюдок! — заорала Мэрил, замахнулась изо всех сил и ударила Вуди битой прямо по ебалу.       Тот в ахуе завалился боком на кровать, схватившись за лицо, а из его носа гейзером хлынула кровь.       Мэгги завизжала, а Мия зажалась в угол, зажмурилась и закрыла лицо ладонями.       — Ах ты, маленькая блядь… — прохрипел Вуди, поднялся и заметал расфокусированный взгляд по сторонам.       — Вуди, о боже… Как ты? — заохала Мэгги, бросившись к нему.       — Ты совсем ополоумела, дура? — кинулся к Мэрил Джон, намереваясь отобрать биту.       — Отвали! — крикнула Мэрил и ударила его битой в живот.       Тот согнулся пополам и застонал.       — Ты в порядке? — схватила Мэгги Вуди за плечи и затрясла, пытаясь поймать его взгляд.       — Да отъебись ты нахуй, — отпихнул ее Вуди. — А ты, пизда ебаная, еще пожалеешь! — выставил он указательный палец на Мэрил. — Когда все случится, как я и сказал, сама к нам приползешь. Будешь молить простить тебя, просить принять обратно. Но нашей семье не нужны такие потаскухи, как и такие педерасты, как твой хуев папаша. Так что поедешь нахуй обратно в свою ебаную Пасадену, ну или в пидорский Вайоминг — где примут. Хотя, бля буду, ни там, ни там ты нахуй никому не сдалась.       — Иди на хуй, урод! — вновь угрожающе подняла биту Мэрил.       Вуди лишь смерил ее презрительным взглядом, смачно и громко втянул носом и харкнул кровь прямо Мэрил в чемодан. После утер ебало рукавом и вышел из комнаты, а затем и из дома, хлопнув за собой дверью. За ним, держась рукой за живот, вышел и Джон.       — Думаешь, сделала себе лучше, вытворив все это? — махнула в сторону двери Мэгги, с ехидной усмешкой глядя на Мэрил.       — Они заслужили, — процедила та.       — Да вот только ты не подумала об одном, — продолжила Мэгги. — Ты никуда не поедешь.       — Поеду, — мотнула головой Мэрил.       — Нет, не поедешь, — ухмыльнулась Мэгги. — Потому что я не дам тебе ни цента! Даже не мечтай, поняла?       Мэрил в растерянности открыла рот, не понимая, что сказать.       — Что? Думала я оплачу тебе дорогу до Калифорнии? — рассмеялась Мэгги. — Как бы не так!       Мэрил тяжело задышала, только теперь поняв, что об этом она даже не подумала.       — Ну и раз выходит, что ты никуда не едешь, то посиди-ка ты тут и подумай над своим поведением. Вуди и Джон ждут твоих извинений, а до этого ты не выйдешь из комнаты, — двинулась Мэгги к выходу. — Мия, пошли со мной, — остановилась она в дверях и протянула руку Мие, что стояла, отвернувшись лицом в угол. — Мэрил надо побыть одной и подумать.       Мия нерешительно обернулась. Посмотрела сначала на мать, затем на сестру и медленно зашагала к двери, не сводя взгляда с Мэрил.       Та же стояла, беспомощно опустив руки и выронив биту. Подбородок дрожал, а по щекам текли слезы. Она услышала, как за матерью и Мией закрылась дверь, а затем послышался скрежет щеколды — Мэгги заперла ее снаружи.       Ноги Мэрил подкосились, и она рухнула на колени. Закрыла лицо руками и зарыдала в голос.       Так она безутешно проплакала несколько минут, после чего, казалось, силы иссякли. Она запустила одну руку в карман и достала оттуда письмо. Прижала его к груди и, продолжая судорожно втягивать носом воздух и всхлипывать, свернулась калачиком на полу.       Мэрил не знала сколько так пролежала. Сил встать совершенно не было. Она не могла ни о чем-либо думать, ни что-либо делать. Казалось, что вся ее жизнь сегодня окончательно разрушилась и шанса на спасение не было никакого. Она навсегда останется здесь, в Луизиане, на ферме, которую ненавидит всей душой, в окружении тех людей, что ей омерзительны. В груди словно образовалась пустота, которую невозможно заполнить ничем. И Мэрил знала, что с каждой минутой, с каждым часом, днем и месяцем эта пустота будет расти, становиться все больше и больше, и наконец вся Мэрил превратиться лишь в пустое место. В ничто, бессмысленной невидимой тенью бродящее средь ненавистных болот.       Мэрил вздрогнула, услышав вдруг тихий скрип открывшейся двери. Подняла голову и открыла глаза. Вокруг было темно, видимо уже наступила ночь. Мэрил поморгала, пытаясь понять, что происходит. Увидела колышущийся подол чьего-то длинного светлого платья. А затем прямо возле ее лица встали две ноги в мягких туфельках на ремешках.       Мэрил подняла взгляд на светлую фигуру.       — Мия… — прошептала она и приподнялась, опираясь на локти.       Мия опустилась на колени и села рядом с сестрой на пол. К груди она прижимала что-то, накрытое холщовой тканью.       — Я мечтаю купить лошадку, — тихо произнесла Мия. — Я бы хотела, чтобы она была белой. И чтобы у нее была длинная мягкая грива, я бы ее причесывала. Она бы так красиво смотрелась среди кипарисов. И однажды я бы села на нее, взяла бы ее за гриву, и она умчала бы меня далеко-далеко, высоко-высоко, к самой радуге, чтобы оттуда я могла потрогать солнышко. Оно, должно быть, такое теплое…       — Оно горячее, — слабо улыбнулась Мэрил. — Да, я знаю, что ты давно мечтаешь о лошади.       — Но я подумала, что у меня еще много времени. Радуга бывает часто, а солнце будет вечно, — продолжила Мия и поставила на пол то, что прижимала к груди.       Судя по звуку это было что-то тяжелое и, возможно, стеклянное.       — Значит я могу купить лошадку позже, да? Мне некуда спешить, — улыбнулась Мия, убрав за ухо прядь длинных светлых волос.       — Что это? — спросила Мэрил, протянув ладонь к холщовой ткани.       — Я уже накопила на лошадку, — улыбнулась Мия и откинула ткань. — И тут наверно хватит даже на гребешок для ее гривы и на подковы.       Под тканью скрывалась стеклянная банка, больше чем на половину наполненная монетами, а поверх них почти доверху — свернутыми купюрами.       — Но сегодня мне показалось, что моя лошадка сейчас нужнее тебе, — придвинула Мия банку ближе к Мэрил. — Ты бы могла доскакать на ней до Пасадены.       — Что? — выдохнула Мэрил.       — Пасадена — это далеко? — посмотрела куда-то в окно Мия.       — Далеко, — непонимающе пожала плечами Мэрил.       — Дальше, чем радуга и солнце? — повернулась к ней Мия и заглянула в глаза.       — Нет, — мотнула головой Мэрил, а в ее глазах блеснули слезы.       — Значит ты точно сможешь до туда добраться на моей лошадке, — широко улыбнулась Мия, взяла банку и протянула Мэрил.       — Мия… Я не могу взять твои деньги… — помотала головой Мэрил, утирая слезы, что покатились по щекам.       — Я даю тебе не деньги. Я даю тебе свою лошадку, — продолжая улыбаться, протянула Мия одну руку и погладила Мэрил по запястью. — Лошадки ведь нужны для того, чтобы помочь людям добраться туда, куда они хотят, верно?       Мэрил, пытаясь сдерживать слезы, закивала.       — Значит тебе она сейчас нужнее, — взяла Мия ее ладонь в свои руки и крепко сжала. — Ты хочешь уехать, потому что здесь ты несчастлива. Значит ты должна взять мою лошадку и уехать на ней туда, где будешь счастлива.       — Но как же ты?.. — погладила Мэрил сестру по волосам.       — Я буду счастлива, если будешь счастлива ты, — придвинулась Мия к ней ближе и коснулась щекой ее щеки. — И я рада отдать тебе свою лошадку для этого, — прошептала она.       — Мия… — не стерпела и разрыдалась Мэрил. — Мия, спасибо! — кинулась она и обняла ее крепко-крепко.       — А однажды я накоплю еще на одну лошадку, — продолжила Мия, обняв сестру в ответ. — И мы встретимся с тобой, верхом на наших лошадках, где-нибудь на радуге или в Пасадене… И будем счастливы!       — Спасибо, Мия! Спасибо! — не унималась рыдать Мэрил, гладя сестру по мягким волосам, точно как грива ее лошадки.       Мия помогла Мэрил собрать чемодан. И уже через полчаса, не забыв прихватить с собой отцовскую биту, Мэрил тихо вылезла через окно, прокралась к причалу и села в лодку, на которой под покровом ночи догребла до Батон-Руж. Там остановилась в гостинице и уже на следующий день купила билет на поезд, что увезет ее в Пасадену, штат Калифорния.