💦

      Планета бесконечных вод была населена самыми удивительными созданиями одной из великих стихий. В океанских глубинах водились рыбы с головами драконов, осьминоги с двухметровыми отростками, светящиеся во тьме скаты, поющие коньки — и множество других необычных существ. Но самыми прекрасными из них, по мнению то и дело прилетающих на туристические острова людей, были русалки.       Представителей этого загадочного вида удавалось заметить крайне редко, ведь те не желали связываться с «противными двуногими». Хотя желание воззвать к силе Воды и потопить чужаков часто посещало их чешуйчатые головы. Но морской народ был связан по рукам и хвосту давним уговором. В связи с его подписанием голубая планета многие столетия не подвергалась эксплуатации живого товара взамен на взятие природных ресурсов — драгоценных минералов, появляющихся на скалах из-за особой русалочьей энергии. И чем свободней те чувствовали себя, тем более полезными оказывались добытые ресурсы.       Поэтому Галактическое Государство, которое морские подростки в шутку называли «гэгой», было заинтересовано в том, чтобы разумные жители планеты не ощущали уж слишком явного давления. Впрочем, не будь подписан тот договор, русалок использовали бы иначе. Хотя это могло затруднить добычу минералов, но, в любом случае, проблема была решена ещё давно.       Со временем на планету стали пребывать не только «бурильщики» — машины, забирающие нужное количество ресурсов, но и нежданные туристы. Их обосновывали на редко встречающихся островах. Тех, кто был из элиты, заселяли на одиночные. Другие же ютились в компании прочих пришельцев на менее дорогих. Но почти все они были любопытными к странностям — и решительно искали встречи с водным народом. Ныряние в специальных приспособлениях давало людям возможность стать едиными с океаном. Правда, лишь телом, но никак не душой.       Русалки издали наблюдали за чужаками и громко посмеивались с их примитивных способностей. Да, у двуногих были страшные в своей мощи машины, которые могли бы уничтожить водный мир. Но люди не могли похвастаться особой связью с окружающим миром — и оттого казались забавными в своём бессилии. Над ними потешались многие русалки, но не Офа — одинокая представительница их вида, без семьи и каких-либо связей.       Ещё с детства юная русалочка ощущала необъяснимую тягу к «ходящим по земле», поэтому страстно искала с ними встречи, в отличии от своих собратьев. Она много раз выплывала к берегу, чтобы быть встреченной милыми существами, всполошёнными прибытием удивительного создания. Морская девочка купалась во всеобщем внимании: её гладили, словно морского котика, и наводили на русалочку вспыхивающие приборы. Та была рада столь тёплым приёмам, но после всплытия правды сделалась изгоем среди своего же народа.       От Офы отвернулись не только воспитатели, которым та была поручена с младенчества, но и ранее имеющиеся друзья. Несмотря на всеобщую отчуждённость, а порой и откровенное нахальство, водной девочке почему-то не было больно. Та находила своё счастье во встречах с двуногими, которые, несмотря на страшные истории одногодок, ни разу ей не навредили. Разве что чересчур активно пытались запечатлеть с разных ракурсов и даже потрогать кончик хвоста. Но русалочка умела словесно выходить сухой из воды, как бы иронично не звучало. Её природное обаяние отбивало у потенциальных приставал всякое желание навредить. А те, кто всё же пытался, попадали под горячую руку защитников девочки.       Шли годы. Офа из маленькой русалочки выросла в красивую деву — и со временем стала замечать, что не испытывает к представителям своего вида тягу не только душевную, но и физическую. Она стала заглядываться на мужчин человеческой расы, находя в наблюдении за ними истинную отраду, однако к берегу выплывала лишь когда была убеждена, что возле воды много людей и что некоторые из них, произойди что-то, вступятся за неё. Русалка не была наивной, посему знала и о своей привлекательности, и о том, как некоторые мужчины поступали с понравившимися самками.       Да, ей хотелось любви, но только с тем единственным, который, как она верила, когда-то всё же попадётся ей на глаза. Другие русалки только хмыкали на такую пропасть между сообразительностью и глупой верой. Но Офа, как и в детстве, не обращала на них внимания, живя свободно и радостно, хоть и с некоторым ожиданием. Так продолжалось до тех пор, пока на один уединённый остров не пожаловал прекрасный мужчина.       На маленьком в сравнении с другими, но всё же живописном клочке земли он проживал один. Не было ни прислуги, ни стражи — только он и его неподражаемая красота. На протяжении двух недель русалка наблюдала за мужчиной издалека, не решаясь подплывать ближе, даже несмотря на явную заинтересованность в нём. Она побаивалась возможных последствий своей тяги, но после его открытой реакции, произошедшей, когда Офа случайно выдала себя, страх прошёл — и через пару дней после обнаружения русалка выплыла к взбудораженному человеку.       Тот, завидев волшебное создание, застыл, словно вкопанный в мягкий песок. Это рассмешило русалку — и её звонкий голос засел в памяти Незила самым приятным звуком на свете. Последующее молчание было приятным, но мужчина, вытянув руки вперёд, словно в заверяющем жесте, заговорил первым:       — Как твоё имя?       Банальный вопрос, учитывая то множество разнообразных, с которыми за свои двадцать вёсен столкнулась Офа. Но это не сделало человека перед ней заурядным — и она поспешила ответить, наматывая при этом на белый палец прядь голубых волос:       — Я Офа. А как могу величать тебя?       Что-то в её ответе заставило мужчину хохотнуть низким голосом, и тут же раскрыть глаза от мысли, что его неправильно поймут.       — Прости, я смеялся не над твоим именем. Оно прекрасное. «Офа»… Словно перекатывание жемчужин на языке.       Явный комплимент заставил русалку во внезапном стеснении прикрыть лицо миниатюрными ладошками.       — Я Незил. Будем же знакомы.       После их первой встречи последовали и остальные. Они были приятными не только по причине узнавания о мирах друг друга, но и после постепенно возникшего между представителя двух разных видов чувства привязанности. Разговоры по душам сделали своё дело — и через несколько месяцев человек и русалка могли беседовать о самом откровенном, что чередовалось с взаимными подарками.       Первой эту традицию начала Офа, к замешательству мужчины, не успевшего что-то предпринять. Она принесла ему жёлтые камешки, за которыми уплывала к дальним скалам на целых два дня. Камешки эти, по словам русалки, приносили удачу. А ещё — светились в темноте магическим светом. Об этой их особенности Незил узнал в ночи, когда перед укладыванием взял подарок на очередную встречу с белокожей русалкой.       После наблюдения за минералом, переливающимся тёплыми цветами, Офа решила показать и собственные чары. Несмотря на то, что мужчина знал о колдовских умениях подобных русалке существ, он всё равно был шокирован, увидев творившуюся магию своими глазами. Это произошло ночью того дня, когда водная дева преподнесла ему свой дар. После этого настала очередь Незила.       Раз в неделю на купленный мужчиной остров прилетал грузовой транспорт, приносящий богатому предпринимателю нужные вещи, а после сделанных заказов и сюрпризы его морской подруге.       Самыми приятными, по мнению последней, были не драгоценности, а живые питомцы. Да, она очень ценила материальные дары, но гораздо больше радовалась появлению в их мире чего-то нового. Приобретённые Незилом создания уживались в любой жидкости — и поэтому русалка могли присматривать за ними в пучинах водного мира. Ранее она не видела подобных существ. Впрочем, как и её собратья, внезапно заинтересовавшиеся странными отношениями между представителем ненавистного вида и, наверное, окончательно спятившей русалкой.       Появившиеся зверьки, правда, морскому народу понравились — и те не терроризировали Офу глупыми рекомендациями и осуждением. Хотя это и не повлияло бы: русалка расцветала в пылких чувствах, и ей, как всегда, было безразлично чьё-либо мнение. Разве что мнение её человека было важным. Но он, кажется, чувствовал к водной красавице аналогичные чувства, ещё через какое-то время вылившиеся в их первый поцелуй.       Про то, что первым он был только для Офы, мужчина умолчал. Хотя его и не спрашивали: лишь нежно обвивали сильную шею, вызывая желание сделать морскую деву самой счастливой на свете. Но приходилось ограничиваться лишь совместным времяпрепровождением, тёплыми объятиями и страстными поцелуями.       Через какое-то время русалка стала горевать о том, что хочет быть с мужчиной во всей смыслах: и в физическом, и в моральном, и в принципе навсегда остаться с прекрасным человеком. Её перестали устраивать их встречи у берега и плаванье на поверхности воды: Офе хотелось разделить с Незилом целую вселенную, но она, одна на двоих, ограничивалась маленьким островом и расширению, как думала русалка, не подлежала.       Мужчина разделял настрой любимой, однако об альтернативе рассказать боялся. Хотя ему всё же пришлось, и русалка, услышавшая, как думал Незил, безумное решение, без раздумий согласилась. Сначала это продолжало беспокоить человека, уверенного в том, что Офа, находящаяся на седьмом небе от счастья, спустя годы пожалеет о своём решении. Но та уверяла, что её собратья не значат для девы абсолютно ничего, и что она никогда не ощущала с ними душевной связи. А с ним ощутила нечто запредельное.       Пылкие речи растопили неуверенность — и через какое-то время Незил забрал русалку в свой мир. ***       Находясь в комнате, полностью заполненной водой, Офа с будоражащим кровь восторгом всматривалась в космическую даль, растелившуюся за бронированным окном. Белые ладони касались его, словно пытаясь прорваться через реальность и упасть во необъятность волшебного пространства.       Наблюдение за шариками, которые, как выяснилось позже, и были планетами, любопытному созданию не надоедало, как и всматривание в далёкие огни, названные звёздами. Да, их было видно и с поверхности её мира, однако не в таком масштабе. Корабль, на котором и переправлялась Офа, медленно проплывал между исследовательских станций — и морская дева имела возможность рассматривать необычные строения, превосходные в своём безмолвном величии.       Ознакомление с космосом продлилось несколько суток, по истечению которых русалку, вдоволь насладившуюся чудесными видами, привезли на поросшую зеленю планету, при спуске на которую Офа впитывала в себя новую энергию незнакомого места, а заодно осматривала планету со значительной высоты. Когда корабль прибыл на поверхность, русалка была перевезена в генетическую лабораторию.       Перед важной операцией человеческий возлюбленный уверял её в том, что всё пройдёт отлично, и Офа не могла не верить таким искренним словам, а так же утешающему поцелую напоследок.       Вскоре люди в белых халатах забрали её в отдельное помещение, обустроенное странными приборами. После подписания отказала от каких-либо претензий медики введи морскую деву в спокойный сон — и стали воплощать её мечту в жизнь. ***       Свыкание с новой частью тела проходило долго, но безболезненно. После сложнейшей операции, длящейся несколько суток, бывшая русалка была удивлена, когда своими глазами узрела полное отсутствие родного хвоста и ощутила изменения, произошедшие в организме. Да, во время разговоров с любимым и врачами она представляла, что её ждёт, но окончательный результат вводил в шок. Приятный и нисколько не жалящий.       Ещё при самом последнем плаванье Офа предполагала, что после удачной операции она будет напугана и сбита с толку, наблюдая за искусственно выращенными в лаборатории ногами. Но этого не случилось: после прошедшего изумления её настигло глубокое удовольствие. Ведь мечты, как оказалось, сбываются, а возлюбленный принимает изменившуюся девушку с теплотой и радостью.       После полноценного свыкания с конечностями прошёл год. Офа и предположить не могла, что её жизнь настолько кардинально изменится. Если в прошлом её мир ограничивался сначала одной планетой, а потом маленьким островом, то теперь она понимала, что на самом деле Вселенная слишком велика, дабы обозреть её всю.       Удачная операция возымела успех — и наука пополнилась новыми знаниями, а в люди просочилась информацию о «переродившейся русалке». Тогда-то девушку настигло великое множество интервью, на которых присутствовала и она, и её муж. Свадьба случилась сразу после того, как Офа была уверена в полном контроле над ногами. Обручальные кольца, к бурной радости девушки, были сделаны из тех самых камней, которые она, будучи тогда ещё морской девой, подарила нравившемуся мужчине.       Незил души не чаял в своём сокровище — и поначалу предлагал не ходить на интервью и бесконечные встречи, думая, что это может не понравиться его избраннице. Но та, с детства заинтересованная в людях, с удовольствием посещала все мероприятия и знакомилась с уникальными представителями вида, которому отныне принадлежала. Конечно, на её пути возникали и недоброжелатели, однако с ними можно было бороться, тем более учитывая поддержку своего мужа.       На неё девушка опиралась лишь поначалу, а потом стала демонстрировать, что и сама способна выступать против недругов не только сильным словом, укрепившимся от возросшей в себе уверенности, но и при помощи магии. Последнее, правда, применялось лишь в ситуациях, когда Офе грозила телесная опасность. Но спустя несколько демонстраций, случайно заснятых на камеры, ненавистники перестали делать попытки как-то навредить — и жизнь стала спокойной.       Любовь между бывшей русалкой и выбранным ею мужчиной крепла, а былое больше не преследовало девушку, родившуюся по-новому.