"Шаман". Глава 11: Чувство

Ритмичный писк первым отозвался в моем сознании. До этого оно было заполнено лишь темнотой и пустотой. Осознав себя, почувствовав себя, первым делом я потратил все свои силы, чтобы открыть глаза. Белая комната, длинное бутафорское окно — я находился в подпольной больнице, на койке. Мое тело было укрыто белым покрывалом, я правая рука, вернее, то, что от нее осталось — забинтована. К груди подклюаены всякие проводки и приборы, но я совсем их не чувствовал. Аксолотль резвился рядом — он все это время был со мной, хранил мою жизнь и восстанааливал мое тело даже пока я был в отключке. Стоило его отблагодарить. Когда взгляд прояснился, я увидел Ирис. Почему-то именно еë, а не Тощего или Графиню. Она довольно смешно смотрелась со своими размерами на маленькой табуреточке. Оружие, естественно, у нее забрали на входе и наше, скорее всего, тоже. Я пару раз моргнул и пару секунд думал над какой-нибудь шуткой, но в голову так ничего и не пришло. Она заметила, что я очнулся, и повернулась. Еë синие чешуйки как будто моргнули другим цветом, словно она на несколько секунд стала блестяще золотой, но потом вновь все вернулось к темному синему. — Хэй… Привет. — Шаман-гха. Как ты? — Жить буду. Дай мне неделю, и я буду как новенький. — Но твоя рука… — Ирис смотрела на меня с грустью и беспокойством. — Будешь ставить протез? — Что? Не-ет, сама отрастет. Ирис удивленно приподняла бровь. — Как хвост у ящ-щ-щерицы? Ты продолжаешь меня удивлять. — Поверь, нашему отряду не раз приходилось терять конечности. Как-то раз Тощий неудачно наступил на мину — ездил потом угрюмый в кресле-каталке. А Зубе мы по приколу отрастили руку, но он все равно заменил ее на свой протез. — Правда? Так он и с-с-сделал? — Ага, прикинь. Короче, зря ты за меня переживаешь. Кстати, а где остальные? Мне, безусловно, э… — На секунду я замялся, как бумага в принтере, — Нравится твоя кампания, но я думал, что ко мне придет Тощий. — Они в других палатах. У остроухой сломано ребро, а у низенького… Ты сам видел. Твой волшебный зверек до сих пор помогает им, с-с-скоро они встанут на ноги. Врачи не смогли его отогнать, а приборы показывали улучш-ш-шения показателей. — Ирис, а… Почему ты осталась со мной? Мускерра улыбнулась, обнажая острые зубы. — Потому что роль с-с-снайпера в отряде — прикрывать комадиру… С-с-спину. Тем более, что ты так и не отдал мне новый приказ. — Правда? Где ж ты раньше была… Ириска поднялась со стула и погладила меня по руке. Но я не почувствовал ничего — удар молнии выжег всю мою нервную систему, и у бедняги Аксолотля было еще много работы. — Приходи в себя, Шаман-гха. Я буду снаружи. Нам еще надо вернутьс-с-ся обратно за добычей. — Разумеется. Мускерра оставила меня поправляться в подпольной больнице. Вообще, когда у тебя есть дух, способный помочь регенерировать почти что угодно, это сильно сокращало расходы на медицинское лечение. Именно Аксолотль в свое время стал причиной, почему Зуба взял меня в свою команду. Ну потому что кто откажется от хоть и медленного, но бесплатного лечения? Через пару часов, мы с командой уже стояли забинтованные у выхода клиники. Мимо проезжали машины, свет от вывески светил нам прямо под ноги, а наши тени растянулись вдоль до самой последней ступеньки. — Шаман, как думаешь, мне оставить шрам на щеке? — Зачем тебе? — Шрамы украшают мужчину. А я хочу быть пиздец каким красивым, сечешь? Не тебе же одному мацать, ээ… — Тощий на мгновение посмотрел на пышные формы Ирис и повернулся обратно ко мне. — Сука, я бы закончил, но не буду. — Эй. Обидно вообще-то. — Графиня толкнула Тощего, но это выглядело так, будто она его просто ткнула рукой. — Не обижайся, но если ты салат, то я как-то больше по мяску. — Пиздец, народ, успеем еще обсудить кто и кого хочет трахнуть. — Я помахал культей в сторону Плавучего Квартала. — Займемся делом. Вы, я, фургон и обратно. Надо сгрузить все добытое и разобраться с гражданскими в отрубе. *** Жить целую неделю без правой руки оказалось непривычно, но не так тяжело, как если бы меня гложила мысль, что это необратимо. Разумеется, Ирис, как наша новенькая, все еще переживала за мое состояние после выписки, но наш общий оптимизм перебил в ней это чувство. Это был первый наш налет без Зубы, который звкончился относительно успешно. Большая часть гражданских выжила и анонимной наводкой мы отдали их в руки копам. С оставшимися члена «Завесы» мы тоже разошлись мирно Только забрали и свои, и чужие пушки, надыбали немного деньжат в частичную уплату долгов и забрали себе Фокус. Все были довольны. Разумеется, кроме Тощего. В конце концов, он не успел отомстить Кроу за все обиды, но хорошая нажива быстро переориентировала его в сторону новых покупок и наворотов для оборудования. Большую часть ненужного оружия мы сбыли, оставив только то, что было у нас раньше и взяв пару новых стволов на замену. Наша общая выручка со всего дела составила тридцать пять тысяч реалов и невероятно могущественный Фокус для Графини, который она уже повесила на свою тонкую шею в качестве амулета. Конечно мы его могли отдать Вулин и полностью закрыть свой долг, но Графиня сказала, что он стоит гораздо больше, и потому сохранить его было более выгодным регением. Десять тысяч ушли на то, чтобы вернуть мой долг Церкви. Еще десятку мы подготовили для Вулин, пять кусков я отдал Ириске как вложение для нашего дальнейшего сотрудничества и десятка осталась нам на снарягу, еду и припасы. Разумеется, как только я поправился, после стольких приключений Мама Ву решила лично о них послушать и вызвала меня на ковер. С помощью Абсолотля я регенерировал оторванный рукав у своей куртки и пошел на встречу. Я снова вошел в ресторан, но в этот раз на моем лице не было страха. Я уверенно подошел к Женщине в Чёрном. Она все так же сидела в своем кресле, как монолит. Ничего вокруг нее не менялось — кроме нее. Ее черное платье было все такое же чёрное, но другого покрова, а темно-синяя помада на губах казалась еще более дорогой. Она стряхнула что-то из своей длинной тонкой трубки и обратила на меня свой взгляд. — Госпожа Вулин. — Шаман… До меня доходили разные сведения о таоей деятельности. Когда я велела сидеть смирно и ждать моей команды, ты как уличная дворняжка искал неприятности на хвост. И стоило мне выполнить свою часть сделки, всего за пару дней ты влез в долги, чуть не погиб сам и потом не погубил свой отряд. — При всем уважении к вам, Госпожа Вулин, но вы неверно трактуете факты. В ресторане воцарилась тишина. Сама Мамочка вопросительно подняла густую черную бровь. — Разве? Надеюсь, твои следующие слова будут хорошо обдуманы. Я услышал позади щелчок пистолета. Но мой голос не дрогнул. — Все мои действия были на благо меня и моего отряда, а значит и вас. Разве мы принесли бы пользу, если отправились на ваш заказ с одним пистолетом на троих? Принесли бы вам прибыль или более того, нужный вам результат? Может, не все прошло гладко, пришлось идти на жертвы, но как вы видите — я здесь, перед вами. И более того… Я бросил ре-стик на стол. Она щелкнула пальцами, и специальный человек проверил его баланс. — Здесь десять тысяч, госпожа. — И это только начало. Долг церкви, о котором вы прослышали, уже закрыт. И на очереди у моего отряда закрыть его перед вами. Мы решили вопросы, которые требовали этого решения, и теперь готовы работать в полную силу. На лице госпожи Вулин промелькнула эмоция, но я смог ее распознать. Она поднесла длинную трубку в своим темно-стним губам. — Обычно мне нет дела до судьбы тех, кто на меня работает. Люди это восполняемый ресурс. Тем не менее, из этого правила есть два исключения. Первое — я заинтересована в ком-то конкретном… И второе — он мне должен. И хоть тебе повезло попасть в оба яблочка разом… Я предупреждаю тебя, мальчик — не испытывай мое терпение. И не подводи меня. Ты мой, Шаман. На тебе мой ошейник и я дергаю за поводок. Пока ты не докажешь мне, что способен работать на своих условиях, будешь работать на моих. А теперь, раз мы все прояснили, для тебя есть работа. Подробности ты увидишл на своем терминале, но если кратко — нужно будет спасти одного моего человека. Если он умрет — умрете и вы. Все ясно? — Предельно, госпожа. — Славно. Я вышел из ресторана живым во второй раз. Но в отличии от прошлого разговора чувствовал себя победителем. Дорога в Котелок казалась удивительно легкой, но я был не настолько глуп, чтобы не понять — это все временно. Скоро мы опять попадем в гущу событий и ставки сильно вырастут. Когда я вернулся в кубрик, вся команда ждала меня с маленьким кривым тортиком. Он плохо пропекся с одной из сторон, потому что духовка на корабле работала кверху жопой, но последний раз так приятно мне было только в детстве. — Предлагаю отметить нашу победу и наш статус живых! — Тощий протянул мне кусочек. Торт получился отвратным на вкус, но… Сука, самым лучшим в моей жизни. Мы его заслужили — все мы. Работа могла немного подождать. Графиня принесла выпить, Ириска раздобыла всяких сладостей, а Тощий и так целых два часа мучился с тортом, так что ему ничего и не надо было приносить. Я сходил до магазина и купил всякого прочего — сок, снеки. Не один же ром хлестать. Все как-то закрутилось, завертелось. Воспоминания в голове становились все более обрывочными, но я кое-что я все же помнил. Сначала Графине стало плохо — заблевывая ступени, она поднималась по качающейся на волнах подлодке и судя по словам Тощего там где-то и уснула. Сам Тощий тоже через какое-то время удалился, потому что протрезвел и решил заняться чем-то полезным. Удивительный дварфийский метаболизм. Когда все ушли, Ирис заперла нас в кубрике, провернув вентиль, и я даже не заметил, как мы отдались друг другу в пьяном угаре. Странно, но для хладнокровной особи еë тело показалось мне удивительно теплым. Неужели так долго я его не чувствовал? Просто женского тепла? Она помогла мне раздеться — с неë то уж точно снимать было особо нечего и мы соединились в страстном поцелуе. Целоваться с мускерра и человеком в целом различий было не так и много, только у этих ящериц и зубы острее, и язык длиннее. У Ирис хоть и было человеческое лицо, волосы и форма тела ввиду смешивания наших видов в прошлом, но я все равно боялся сделать первый шаг, поэтому всю инициативу она взяла на себя. За еë плечами было много опыта. Я чувствовал ее язык на своей груди и шее и сам старался сделать ей приятно в ответ. К тому моменту, как мы оба уже были возбуждены до предела, все и случилось. Это не было моим первым разом — я успел стать мужчиной за пару дней перед тем, как меня забрали в корпоративные войска. Девчушка со двора — мы хорошо общались, но оба были неопытны и все получилось как-то странно. Но с Ирис… Это было невероятно. Кажется, в какой-то момент я даже обратился к духу Медведя, чтобы взять ее на руки и продолжить на нашем кухонном столе. На утро я проснулся полностью голый с её хвостом у своей ноги. Она тихонечко сопела, положив голову на мое плечо, а ее перепончатое ухо то открывалось, то закрывалось в такт дыхания, чуть подергивая черные волосы. Она вновь сменила свой цвет — все еë тело блестело черными глянцевыми чешуйками, оставляя белым лицо, грудь и живот. Волосы тоже изменили свой цвет, ведь раньше они были такими же синими. Когда я пошевельнулся, она проснулась и потянулась. — Доброе утро. Правда, сейчас еще… 20 час ночи, так что… Доброй ночи? Ирис облизала губы и впилась ими в мою щеку. — Ох, видимо и правда доброе. Надеюсь, все прошло хорошо? — Разумеется. — А то что между нами… — Шаман-гха. — Ирис поднялась надо мной так, чтобы ее грудь продолжала касаться моей. — Наша жизнь слишком коротка, чтобы пытатьс-с-сся искать настоящую любовь. Я ценю и твое, и свое время. Нам было хорошо этой ночью, и я… Буду рада, ес-с-сли мы так и продолжим. — Между нами проскочила искра? — Надеюсь не электричес-с-ская. — она провела своим когтистым пальцем по моим губам, оставляя небольшой порез, а ее пышные волосы упали на плечо. — А то ты снова ничего чувс-с-ствовать не будешь. — И правда. Я просто… Мне было хорошо, но так все быстро произошло… — Не вижу в этом ничего плохого. Ты нравишься мне, я нравлюсь тебе — чего ждать? На работе прикроем друг другу спины, хотя, с-с-скорее, я твою… А ты защитишь мою позицию. — Но давай ради приличия хотя бы сходим на свидание. — Это… Какой-то человеческий ритуал перед соитием? На этом вопросе я растерялся и не сразу подобрал слова, как стоит ответить. — Отчасти, наверное. Думаю, это просто способ хорошо провести время и не обязательно в постели. — Тогда мы сходим на твое… С-с-свидание. Но потом. Работа не ждет? — Работа не ждет. Собирай команду, будем читать письмо. — Ес-с-сть! Мой командир…