Глава 1. Фундаментальный интерфейс

Пангея-1. Планета-город. Единственный известный случай, когда раковая опухоль достигла стадии самостоятельного существования, отравив и поглотив носителя. Тело мёртво. Опухоль празднует жизнь. Чарльз шёл по Проспекту Постоянного Доступа. Воздух был стерилен, отфильтрован до состояния безвкусицы и обогащён нейро-ароматами — «Тревожная целеустремлённость» для деловых кварталов, «Лёгкая эйфория» для зон отдыха. Сегодня система выдавала «Фоновая удовлетворённость». Чарльз мысленно отметил, что его личный показатель удовлетворённости оставался стабильно на нуле. Сбой в восприятии или ошибка калибровки? Данных недостаточно. Город не имел горизонта. Он имел только плотность. Уровни, этажи, спиральные развязки, уходящие вверх и вниз, в бесконечность отстроенного пространства. Архитектура была агрессивно утилитарной и в то же время галлюциногенной. Сталь, стекло и полимерные композиты образовывали скелет, на который тут же набрасывались симулякры. Голограммы не просто рекламировали. Они атаковали. Персонализированный спам, прошивающий сетчатку. Проходя мимо, Чарльз собирал полный пакет: —Проекция женщины с гипертрофированными вторичными половыми признаками предлагала «крем для биомодификации текстуры кожи до уровня soigne‌». Алгоритм, отследив его взгляд, мгновенно подставил ему в периферийное зрение мужской вариант — «сыворотку для активации доминантного фенотипа». —Мигающая надпись «Terra Incognita?» заманивала в новый виртуальный симулятор «неосвоенных территорий», где можно было строить дома из пиксельного дерева. Ирония была настолько тупой, что даже не регистрировалась как ирония, а лишь как очередной бренд. —Стрим популярного блогера, в реальном времени делающего «осознанный выбор» между двумя марками синтезированного сока. Пиковое событие дня. Люди не шли. Они перемещались, подчиняясь скрытой логике потоков. Большинство — по магнитным полосам, глядя в интерфейсы линз или просто в пустоту перед собой, получая данные напрямую через нейро-импланты. Процесс общения был сведён к минимуму: короткие пакеты данных, обмен транзакционными улыбками, ритуальное бормотание предустановленных фраз. «Вижу тебя». «Процветания». «Синхронизируемся позже». Заказ услуги был актом чистой телепатии, предоставленной технологией. Захотел есть — мозг посылал запрос, система списывала кредиты, ближайший пищевой синтезатор в стене предлагал на выбор три варианта питательной пасты с ароматизаторами «Ностальгическая пицца», «Экзистенциальный суп» или «Безразличный сэндвич». Одиночество здесь было не просто роскошью. Оно было диссидентством. Система была настроена на постоянную стимуляцию, на создание вечного диалога между потребителем и продуктом. Молчание было сбоем. Незаполненное внимание — утечкой ресурсов. Возможность побыть одному была у всех, но ею почти никто не пользовался, как никто не пользуется правом ходить на руках — незачем, неоптимально, странно. Чарльз шёл, и его аналитический процессор, не отягощённый необходимостью зарабатывать или производить потомство, фиксировал данные. · Наблюдение: Рекламный щит нового движения «Анастомоз», пропагандирующего «возврат к аутентичным родам». Слоган: «Почувствуй боль. Это доказательство, что ты жива». · Анализ: Триумф системы. Создать искусственную проблему (отрыв от «природы»), а затем продать её же (боль) как роскошный товар, элитный опыт. Биология как бренд. Страдание как эксклюзив. · Вывод: Цивилизация достигла идеала. Она больше не подавляет природу. Она продаёт её по частям, упаковав в целлофан с голографическим ярлыком. Он свернул в сервисный тоннель, оставив за спиной гул симулякра. Ему нужно было вверх, в свою каморку. К Эону. К единственному существу, которое не пыталось ничего ему продать. Кроме, разве что, бесконечной, оглушительной тишины.