Дневник, 22 мая 1895 года

      [между страниц блокнота вложен высохший, а оттого практически прозрачный, молочно-белый лепесток]              Если всё пойдёт по плану и без происшествий, сегодня ближе к ночи в резиденцию прибудет последняя семья, так что завтра Дубеи проведут ритуал. Будут читать тантры, чтить Тёмную матерь, получать благословения.       Меня там не будет. Пожалуй, кощунственно и неосмотрительно признавать это, но уж в сорок лет, когда большая часть жизни позади, как-то глупо прятать от самого себя правду — действия Калигхора отталкивают меня. Слишком много крови, смертей, зла ради божества, что, вероятно, и не видит того, что совершается во имя её. Калигхор вырастил Дюжину и дал нам власть, но я не готов действовать ради того, что не выбирал сам.       Я убивал, уничтожал, стирал в пыль, но всегда знал, чего ради, здесь же туманны как последствия, так и перспективы.       Кайрас готов на многое ради богини. Что ж, если так, надеюсь, она наградит своё преданное дитя, а мне хватит и простого спокойствия и благополучия близких. У нас с ней, скажем так, договор: Махакали не беспокоит меня, а я делаю богатые подношения на праздники в её честь и пожертвования храмам от имени семьи. Надеюсь, богиня слишком занята, чтобы замечать мои сомнения, и будет благосклонна к Амрите.       К нашей радости и недольству Эрита на территории поместья сейчас цветёт много сезонных цветов и кустарников: жасмин, хризантемы, ашока. Каждый год в это время его нос реагирует на цветение, заставляя Тхакура находить в себе огромную энергию на кашель, ругань и чихи. Он никак не может понять, на что конкретно реагирует его естество, потому что в местах, где он бывает, редко можно встретить одинокие необлагороженные кустарники и цветы. Очаровательная нескромность и яркость нашей культуры, а также собственное богатство делают его совершенно беззащитным весной.       Девочки решили подшутить над Эритом и во главе с Сарасвати гоняли того по саду с охапками цветов. Я вдоволь насладился этой картиной со своего балкона, прежде чем спуститься и заставить прекратить хотя бы Деви с Амритой — Сара убежала быстрее, чем я успел открыть рот.       Они сделали вид, будто им стыдно, и Деви подарила мне цветок. Как же его… Буганвиля? Бугениля? Буг… Да чёрт с ним, не знаю. Что-то белое.       И красивое.