Ревность.

Через время, как девушка нормализовала свое состояние, оделась, согрелась, демон смотрел на нее с лёгкой ухмылкой, будто на что-то намекая.       Майер была в теплом зеленом свитере, а снизу тенисная юбка чёрного цвета. Гулька на голове, заколка с мишкой. Как малое дитя. — Что? Что-то не так со мной? — спросила она, оглядывая себя. Мало ли. Вдруг, она не пойми как выглядит, а он ржет. Но посмотрев на себя, ничего странного не обнаружила. — Нет. С тобой все отлично. Я хотел бы с тобой поговорить, — он подсел к ней ближе, сокращая между ними расстояние, пока та нервно сглатывала вязкую слюну. — ты меня поцеловала, — не успев продолжить, шатенка его перебивает. — Случайно! Кто-то толкнул сзади! — стала отпираться она, но она услышала все же его смешок. — Хорошо, тебя кто-то толкнул. Я не отрицаю. Но тебе же понравилось, — увидев, как та пытается мямлить и оправдаться, он опять смеётся. Причём звонко. — и это не вопрос, а утверждение. Я ведь слышал твои мысли. — с лыбой на лице говорил он. — Хватит читать мои мысли! — воскликнула та. — Не хочу. Ты мне что-то сделаешь? — он немного налконился к спутнице. Его рубашка также была немного расстегнута, что придавало даже в какой-то степени сексуальности в его виде и разговорной речи. — Короче, что ты хочешь этим сказать? — нахмурившись, она скресщивает руки у груди. — Ты хочешь продолжения. Я прав? — а вот тут демон застал ее врасплох! Он оказывается так умен! — Ам... — шатенка мямлила, боясь и слово не так проронить, но собравшись с мыслями, все таки произнесла следующие слова, так чётко и уверенно, что лишь чуточку подрагивал ее нежный голос. — Да! Да, ты прав! Я хочу продолжения того поцелуя, Билл! Ты прав! Какой же ты умный, я не могу! Умник блин. — та надула губки и отвернула голову в сторону. А сама краснеть вздумала. — Ты раком становишься уже. В буквальном смысле. — усмехнувшись, он чуть не упал оттого, как ему весело наблюдать за ее реакцией. — Всмысле?! — она еще покраснела, вообразив в голове совершенно другое. Даже повернулась. — Всмысле я рак!? — Вообще-то, красная как рак. — услышав ее мысли, он ухмыльнулся и оглядел ее. — Но если хочешь, могу и раком поставить. — увидев ее недопонимание и то, как она покрывается румянцем, усмехнулся. — Еще долго краской заливаться будешь? — Столько, сколько ты будешь меня смущать! — еле-еле проговорила она. — Ну я же не виноват, что ты такая вся невинная и не прозрелая, краснеешь по любому поводу. Эти слова ее задели даже в какой-то степени. Она что, должна заниматься проституцией, быть прошаренной в этой теме? Как мило. — Спасибо, что ты это подметил, мне теперь еще неловче. — вновь на хмуриться не успела – он ее поцеловал. Девушка опешила, затаила дыхание, сердцебиение участилось, чего она не ожидала совсем. Это так неожиданно, еще и.. Приятно.. Хочется целовать и целовать его губы с привкусом сладкого, кажется, вина. Запаха алкоголя от него почти нет, но это даже ее не отталктвает, а наоборот почему-то, притягивает. Все же, не удержавшись, она поцеловала эти манящие губы. Они слились страстном поцелуе, ее помада оставляет поверх его цвета губ свой алый цвет, также возле губ. Страсти страстями, он садит ее на себя, положив руки ей на талию, целует. Также и с её стороны. Она отвечает на его поцелуй, ложит свои хрупкие ручки на его тяжёлые плечи. Под рубашкой ощущается бицепсы, что будто ее заводит. Нет. Ничего не было. Они просто целовались. Целовались и целовались. Целовались пока губы не посинели и воздуха стало не хватать. Теперь их губы обкусанные, кажутся больше. Отрываться не хотелось, но пришлось. Майер заколнило в сон и она легла на его постель, укрываясь пледом и тихо мычав во сне, так мило, что он усмехнулся.

***

— Сайфер, ты нас слышишь? — спросил беловолосый ударив его в плечо. — Дада. Вам так интересно, что случилось с девчонкой? Ничего. Она сейчас мило сопит у меня в кроватки. Натерпелась девочка, устала, выдохлась. Ей нужно отдохнуть, — было понятно по голову – блефует. Ребята почему-то подумали об одном, но не Кира с Баку. — Сайфер. Хватит врать, тебя выдаёт твой голос. Что с девчонкой? Нормально говори. — грубо сказал рогатый. — Не кипятись, Пожиратель. Она серьёзно спит, натерпелась же. Испытала столько. — Испытала что? — изогнул бровь пожиратель. — А ты додумайся. Если не глуп. — ухмвльнувшись, он подошёл к демону и положил свою руку ему на плечи, приобнимая, уводя из комнаты. Но остановился. Повернул голову и посмотрел на Киру, ведь та, сверлила его взглядом в спину. Убрав руку от друга, подошел к его спутнице и улыбнулся. — Рыжуля, ты такая красивая, — улыбаясь, он взял ее за руку и поцеловал тыльную сторону ладони, за что, получил подзатыльник. — Сайфер. — уже агрессировал беловолосый. — Я тебя уничтожу. — сказал он, и взяв за шиворот его рубашки, потащил за собой. За дверью можно было услышать крики желтоволосого, что забовляло. Кира немного скривилась. Нет, ей нравится, когда целуют ее руку (и не только ручку, губки дамы все помнят)), но не сейчас. Ей было в какой-то степени даже неприятно получить поцелуй от златоглазого. Он ей не друг. Всего лишь знакомый. Она мысленно его проклинала, но незаметно для себя, девица ухмыльнулась, ведь заметила одну вещь – Баку ее заревновал. На душе, почему-то, вдруг стало тепло. Все же, любит ее. Но пролюбит ли он ее долго?       После появления Сони, Баку знатно изменился. Он обычно не сюсюкался со смертными, а тут как она, так на тебе. Добренький. Кира и не просила его так вести себя с ней. Всего лишь, помочь. Из будущего как никак. Кира все поняла. Сразу. После их вопроса к брюнетке. Быть может, ее возлюбленный в будущем с девчонкой будет?.. От этого, стало больно в груди. Даже от мысли того, что они может расстанеться из-за Майер, ее бросает в жар. Кровь идёт в мозг. Она злиться. Но одновременно пускает слезу. Незаметно для себя. — Кира! Что-то случилось?? — резко взволновалась Софья. «О боже. Почему именно она спросила и заметила? Лучше бы не просила ее спасти..» Рыжая повернулась с улыбкой, стерев слезу. — Нет, ничего. Я в уборную, соринка в глаз попала. Не переживайте. С комнаты не уходите, — развернувшись, она прошла к двери, положила руку на ручку двери и остановилась. — если хотите жить. — бросив напоследок фразы прежде чем выйти из комнаты, она произнесла это и почувствовав как слезы вновь подступают, она ринулась из комнаты, хлопнув дверью. За дверью также были демоны. Они спорили. Увидев Киру, опешили. — Кир, что-то случилось? — он немного взволновался, сделал шаг к ней, но она поставила руку перед ним. — Оставь меня. Оставьте меня в покое! Что вы все лежите ко мне?! Дайте побыть одной! Не лезьте! Я не в настроении! — крикнула дух, ведь еще из комнаты за ней вышли люди, с после исчезла перед ними. — Что случилось с ней? — спросил Баку у ребят, но они пожали плечами.

      ***

Рыжеволосая сидела у себя, так скажем, комнате. Сидела она на кровати и проливала слезы. В ней кипело все. И ревность, и злость, и обиду. От злости, она пустила слезы. Ну по-злиться она на Соню, ну и что? Больно все же. Вдруг, он ее действительно бросит? Кира решила. Лучше она проплачит сейчас, чем потом. Потом, она уже будет сильней.       Но. Кира. Не. Отдаст. Какой-то. Смертной. (даже если она ей в будущем будет дорога). Своего. Любимого. Баку. Он только ее. И ни чей более. Она не позволит какой-то Соне отобрать у нее вторую половинку. В не кипело столько ревности, что даже в какой-то степени, она хотела бы уничтожить Софью за ее демона, как и он за неё. Слезы текли медленно, через раз. Соленые слезы раздражали ее, она размазала по лицу, разамазав тем же тушь. Глаза покраснели. Уж долго она рыдала. Она уж очень любить его. Никому не отдаст. Никому. Баку лишь ее. И только ее. Он ее. И только ее. Больше не чей. Ее. Да, она ревнует. И сильно между прочим. Но. Он. Ее. Погоревав, рыжая успокооилась и появилась в замке возлюбленного. Уж очего горело у нее, было интересно, чем занимаются ребята без ее отсутствия уже 4 часа. Зашла в первую комнату. Никого. В другой тоже. Нашла она уже их в его комнате. Лучше бы она не заходила. Сердце закололо, сжалось, разбилось. Ей было до жути больно сейчас наблюдать за представшей ей картиной. Зачем она только зашла!..       Перед ней сейчас целовалась Соня и Баку. Просто стояли и целовались. Они даже не отпрянули, друг от друга, когда услышали открытие двери. Нет. Они продолжали целоваться. Вздохнув, рыжеволосая улыбнулась и уперлась об дверной косяк и закрыла дверцу. Всё таки, отпрянули. Баку опешил, увидев свою любимую. Он не хотел, чтобы она это видела. Он знал, что ей будет больно это видеть. И вот, она стоит, делает вид, что она спокойна, а на душе кошки уже скребут. — Кира, я тебе.. — начал беловолосый, но увидев жесть той, что «цыц», остановился. — Не надо. Я увидела достаточно. — она развернулась, но его слова ей были ещё больнее. — Мне тоже было неприятно видеть похожую картину, когда ты целовалась с другим. — будто сплевывал эти слова он. — Что? — она повернулась голову. — Это месть чтоли такая? — она усмехнулась. — Отличная месть. Ну считай, 1:1, дорогой. — она исчезла перед ними. Вот зря он вякнул не подумав. Что же будет дальше? Пока Кира разбита и сломлена, ведь Баку был ее поддержкой, он злиться на нее. А самому плохо. Не надо былл ей это говорить..