⸙𓃵⸙

      — Этот мир — твоя устрица, Ник! Не нужно опускать лапы из-за одной только неудачи, — Хопс копалась в его холодильнике, пытаясь отыскать что-нибудь газированное со вкусом манго или, может, то, что могло бы чуть усмирить пыл напарника.       — Я. Сегодня. Просто в шоке! Морковка, это дело должно было быть нашим, — Ник всплеснул руками и рухнул на диван, уставившись в выключенный телек. На его восклик Хопс только усмехнулась.       — Сегодня все в шоке.       — Да, но не все находили труп, — Уайлд принял банку газировки и проследил взглядом за кроликом, который хозяйничал в его квартире и не чувствовал за это и капли вины. — Это я обнаружил Тренчворда, я откопал его дело, я доложил капитану, а ты мне во всём этом помогла! И в итоге это дело зебр, а не нас! Как они могли так поступить?!       — Успокойся, Ник, — Хопс наклонилась и протянула лапу, похлопав лиса по колену. — Ты не виноват в этом.       — Конечно, виноват! — Ник не стал её даже дослушивать, вновь всплеснул руками, разрызгав немного газировки, и поднялся, дёргая узел галстука в попытке ослабить. — Ты, хоть и кролик, но уже зарекомендовала себя, как специалиста. А меня они ни во что не ставят! «Ну, конечно, это же лис, он же наверняка всех обманет и смоется». Или: «Он же наверняка тупой и не потянет». Хм!       Джуди нахмурилась, но взгляд её с прежним сожалением наблюдал за напарником. Она не могла успокоить его должным образом, потому что в большей степени всё, что он говорил, не было лишено смысла. Полиция её-то до сих пор воспринимает лишь вполовину, а до доверия к Нику им ещё очень далеко.       И Хопс опасалась, что Уайлд не пройдёт этот путь: от бесполезного копа-лиса до крутого копа — не важно лиса или нет.       Она поставила свою банку на низкий столик перед диваном и обошла его, приблизившись к Нику.       — Так, рядовой Уайлд! — она положила обе лапки на его плечи, рубашка на которых успела ослабеть. — Не вешать нос! Ты поступил на службу, ты прошёл обучение, и ты в паре со мной — самым крутым кроликом-копом в Зверополисе!       Ник не смог не улыбнуться тому, насколько она была ниже и меньше его, но при этом намного более подкованной в вопросах самоконтроля или, вернее будет сказать, поднятия собственного духа и самооценки. И, на самом деле, это не должно было быть удивительным, потому что Уайлд знал, какой сложный путь она прошла, чтобы стать тем, кем сейчас является.       Он поддался мимолётному чувству, наклонился и приобнял её, — всего на секунду! — только чтобы потом спешно выпрямиться, кашлянуть в кулак и отойти.       — Спасибо, Морковка, но, думаю, ничего не поможет мне сегодня, — он окончательно ослабил узел так, что галстук просто сполз с его шеи. Ник положил его на ближайшую тумбочку и начал вертеться в поисках пульта от телевизора.       Хопс нашла его быстрее и спрятала за спиной, встав перед лисом с упрямым и готовым к бою с его внутренним «Я» выражением лица. Уайлд вздохнул, но с улыбкой, потому что этот кролик давно не вызывал у него раздражения.       — Я думаю, не всё ещё потеряно, и я смогу тебе помочь.       — Говоришь так, будто я безнадёжный пациент на операционном столе, — он сунул руки в карманы, с усталым любопытством разглядывая загадочную улыбку на её мордочке.       Хопс обвела квартиру взглядом, чувствуя от его пессимизма лишь надежду на успех, ибо в их команде роль беспокоящегося за всё полицейского у неё, а если Уайлд ещё способен острить — не всё потеряно, мир не перевернулся с ног на голову.       Тем более сейчас она в его квартире — ну просто в качестве ещё одного доказательства в предстоящем успехе. В прошлый раз он даже за порог её не пустил, а в этот — с похвальным спокойствием терпит то, что она трогает все его вещи и в целом рассматривает его жилище, хотя на то нет достойных причин.       Просто он был настолько расстроен и нуждался в звере рядом, что даже не запретил ей идти за собой, перешагнуть порог квартиры, покопаться в холодильнике и спрятать пульт.       И хотя Хопс чувствовала себя не совсем уютно, будучи первый раз на территории напарника, она не собиралась этого показывать.       — Есть одно средство, которым все в моей семье спаются от неприятностей, — наконец начала она, ещё более загадочно, чем её улыбочка и чем Ник мог ожидать. Он хотел сострить на тему пушистого комка из кроликов, который, вероятно, просто укатывается от неприятностей в закат, но не успел, потому что Хопс воскликнула: — И это обнимашки!       И прильнула к нему.       Честное слово, Ника чуть не сбил с ног этот маленький серый болтливый кролик.       Он перестал шевелиться в тот же момент, растопырив лапы и выпучив глаза. Щёки Джуди мило надулись, а уши прижались к голове, пока она стискивала своими лапками его талию, как будто обнимала одну из своих мягких игрушек (но Нику не стоит об этом знать).       — Ээм, что же, хмм… — лис издал ещё много неясных, нечленораздельных звуков, пытаясь убедить себя в том, что всё нормально, это нормально, нормально то, что кролик обнимает лиса так, будто поймал и хочет съесть.       Нормально то, что лис слегка побаивается кролика за это.       — Пожалуй, на этом хватит, верно, Джуди? — несмело попытался Ник, медленно опуская лапы, но Джуди только сильнее обхватила его и вжалась своей маленькой серой мордочкой в живот, чем смяла рубашку.       Ник заозирался по сторонам, будто что-то могло спасти его из этой неловкой ситуации, когда симпатичная напарница-крольчиха, сама лезла под лисьи когтистые лапы обниматься.       — Что ж, это было мило, спасибо за помощь, Джуди, — безнадёжно протянул он, пытаясь нервно не смеяться, но Хопс, очевидно, не понимала и прямых, и не прямых намёков.       Ему ничего не оставалось, кроме того, чтобы обнять её в ответ. Совершенно неловко, неумело — так позорно, будто он никогда в своей жизни не обнимался. (Нет, он обнимался! С мамой в детстве, в старшей школе тоже было и… и с кем-то ещё чуть позже, возможно, тоже!..) Джуди явно просияла, хоть он и не видел части её лица, скрывшегося в скадках его собственной рубашки и его собственном же животе, он мог понять это. По тому, как шумно и резко она вздохнула, стоило его лапам лишь чуть задеть её плечи, и тому, насколько сильнее после она его обняла.       Стало даже как-то ещё более неловко, чем было до этого.       Он скользнул от её миниатюрных плеч по лопатками, стараясь не задевать её когтями, хотя мог быть уверен в том, что Хопс их совершенно не боится. Вообще, практически во всём, что касалось Джуди, он мог быть уверен. И от этого действительно на душе становилось как-то непонятно, — не как всегда — как-то чересчур легко и спокойно. Уайлд не сможет этого объяснить, даже если сильно напряжётся, он ведь всего лишь лис, со всеми своими глупыми лисьими штуками и ничем более.       — Ну всё, Морковка, хватит на сегодня, иначе будет передоз, — усмехнулся он, уже готовый драматично пустить слезу от тепла, разлившегося внутривенно, которое пришло к нему с объятиями Джуди.       Хопс тоже посмеялась, уже собравшись отпрянуть, подняла на него мордочку, как дверь его квартиры распахнулась, ударившись о стену, и в их тихое, на двоих поделённое, одиночество ворвалось два шумных, агрессивных кролика.       — И что вы себе позволяете, мой уважаемый зверь?! — Стью ткнул в грудь Ника коготком, оказавшись рядом так быстро, что никто из них двоих даже не успел понять этого.       — Стью! Побереги себя, не подходи так близко! — Бонни уже тоже была здесь, оттягивая супруга за лапу от Ника.       Джуди обменялась с ним быстрыми взглядами, ещё не отойдя от царившего минутой ранее умиротворения их маленького островка спокойствия и доверия во всём шумном и скоротечном Зверополисе.       — Что-что-что-что-что вы здесь делаете?! — она, наконец, очнулась и отпрыгнула в сторону, заставив Ника прижать к себе лапы, которыми он до этого её обнимал. — Мама?! О велес задери, папа!       — О, Джуди, я полагала, что опасения отца о том, что ты в лапах этого огромного хищного города, верны, но не могла подумать, что всё настолько плохо, — носик Бонни подрагивал, она сложила руки у груди и взгляд её был настолько несчастным, будто Джуди переехала машина.       — И чем же вы можете объяснить своё поведение, товарищ лис?! — Стью всё рвался в сторону Ника, размахивая перед ним лапами. — Проголодались и решили закусить моей дочуркой?! О-ох, этого у вас не выйдет!       Ник взмолился сквозь зубы:       — Джу-уди-и…       И Хопс поспешила подскочить к нему. Она выставила вперёд руки, и всего пара движений отличало это от типичных действий при аресте («зачитать права», «достать наручники»). Ник оказался за её плечом и не был и капли смущён по этому поводу, потому что водиться с разгневанными кроликами ему ещё не приходилось.       — А вот это лишнее! — Хопс спешно забрала у матери телефон с уже набранным номером полиции и глубоко вдохнула, собираясь распутать этот комок хаоса, пока лиса за её спиной не прикончили кролики, и это не стало одним из самых неприглядных моментов в его жизни. — Что вы здесь делаете? Как вы меня нашли?       Бонни всё же смогла заставить Стью не лезть своими пушистыми кулаками к Нику, а лишь строго поглядывать с места. Она взяла его под лапу, не скрывая всех своих опасений и перебрасывая с Ника на Джуди настороженный взгляд.       — Ты не брала трубку, и мы подумали, не случилось ли чего, но дома тебя не оказалось, поэтому мы отследили местоположение по телефону.       Из уст пожилой крольчихи это прозвучало так просто, будто действительно не составило особого труда — если бы только Хопс сама, лично, долго и мучительно, не помогала бы родителям освоить телефон и социальные сети. И если бы речь не шла о преодолении километров из Малых норок до её съёмной квартиры в Зверополисе, а следом путешествия через весь город в не самый центральный район до квартиры Уайлда.       Джуди снова вздохнула, зажав переносицу коготками, и Ник потянулся положить лапу на её плечо, но Стью угрожающе дёрнулся в его сторону, и лис прижал к ногам хвост, отпрянув.       — Так, ладно, хорошо, — Хопс сделала шаг назад и положила лапу на грудь Уайлду. — Мама, папа, это Ник. Он мой верный напарник и лучший друг.       Ник не смог сдержать улыбки, так и прорывающейся от её слов, и с надеждой взглянул на родителей крольчихи, но упёрся в нахмуренные брови Стью и обеспокоенную мордочку Бонни, что не вселяло надежды.       Вечер их ждал очевидно долгий и неспокойный.