Вкусно гаду

— И тебе добрый день, — Льюис безрезультатно попыталась достучаться до Анастейши, которая, почему-то, упрямо игнорировала ее существование.       Крайне неблагодарная работа. Ни здравствуйте, ни до свидания. Иногда даже двойники бывают куда учтивее чем настоящие жильцы. Они с тобой и поздороваются и выпить пригласят и очень-очень вежливо попросят впустить, дабы после съесть всех тех кто тебе грубил. Хотя, между прочим, им это ни к чему.       — Мгм, — Девочка закатила глаза и прошла в здание. Мало того, что прогуливает, так еще и молчит. Даже не пытается оправдаться.       Луиза детей на самом деле любила, правда. Просто сама по себе человеком была раздражительным и раздражающим. Долго с ними контакт она поддерживать не могла, слишком многое им нужно объяснять. А Анастейша, в добавок, подросток. С ними вообще мало кто ладит. Короче говоря, для себя консьерж решила с детьми очень и очень повременить.       — Цветы жизни, — напомнила себе Мэдсон, закинув ноги на стол.       Погода была скверной. С самого утра шел дождь. Настоящий ливень, если быть точнее. Настроение соответствовало. Хотя Льюис и без того сложно было застать в хорошем расположении духа. Неизвестно зачем в такую погоду снующие туда-сюда жильцы и не только, растаскивали грязь по всей приемной. Бедолага Сэм, вероятно, очень долго будет это все отмывать, ворча и проклиная все движимое и недвижимое. Луиза была на самом деле рада тому, что в аппартаментах появился уборщик. Ранее заниматься грязной работой приходилось ей. Луизе, по началу, вообще слишком многое приходилось делать. Сэм знатно облегчил ей существование и более того, составил какую-никакую компанию. Пускай с ним поболтать кроме работы не о чем.       — Так вот, я думаю… — Мэри Фостер, новый житель дома вошла в здание и, как обычно, заполонила его своей болтовнёй. Очаровательная особа если упустить ее наивность, они бы с Мэдсон могли стать подругами.       Вслед за болтушкой к окошку подошел Фрэнсис. Он, судя по всему, помогал ей донести сумки. Тот еще джентльмен.       — Здравствуйте! Бодрящая погодка, да? — Мэри протянула всё необходимое, лучезарно улыбаясь.       Извечная оптимистка. Словно луч солнца пробивающийся сквозь тучи, девушка умело поднимала настроение окружающим. Кто-то, может быть, назвал бы ее навязчивой и даже бестолковой. Но он непременно бы ошибся. Блондинка просто была достаточно мечтательной и, местами, влюбчивой, но кроме этого она была умна, до безумия добра и любопытна. Мэдсон иногда думала о том, насколько проще стала бы ее жизнь, если бы ее окружали только такие люди как милая Фостер.       — Не то слово.       Мэри, как и предполагалось, была все той же Мэри. Блондинистые кудрявые волосы, зеленые глаза, курносый носик, документы в норме, в листе значится. Без изъянов.       Льюис не могла сказать того же о ее спутнике. Очевидно ее любимчик. Довольно сообразительный двойник, почти идеально копирующий внешний вид человека и предостаточно сносно передавая характер.       — Фрэнсис, задержись.       Мэри склонила голову набок, не совсем понимая в чем дело, но спорить не стала. Девушка пожала плечами, попрощалась с Фрэнсисом, забрала свои сумки и прошмыгнула в проход. Тот захлопнулся перед самым носом двойника.       — Решил охмурить бедняжку? — Луиза подперла подбородок рукой, — Уже наверняка нальстил ей.       — С тобой же не работает, — Мужчина стянул насквозь промокший головной убор, взъерошил волосы.       Он ведь вправду пытался и не раз. Сам не понял как пришел к такому, но оправдывал это тем, что лишь пытается добиться от нее пропуска в аппартаменты.       — Плохо старался.       Фрэнсис как-то неопределенно хмыкнул.       — Ты сказала, что чтобы пародировать людишек, нужно с ними контактировать. Вот я и иду на контакт, — он развел руками.       Девушка припоминала что-то подобное. Да, она определённо говорила ему в чем заключается проблема его образа, но сделано это было ради забавы, а уж точно не из желания помочь. Его милые попытки увеселяли ее. И Льюис, на самом деле, уже давно пожалела о том что вообще дала двойнику совет.       — Я имела ввиду немного другое, — Девушка с мученическим вздохом откинулась на спинку кресла, — И что, хочешь сказать, успешно?       — Ну она же поверила, что я — это он! Я бы вполне мог пройти.       — А я-то нет.       Фрэнсис раздраженно сжал кулаки, его тело слегка исказилось, как было у доппельгангеров при проявлении агрессии.       — И что я, по-твоему, делаю не так? — он попытался взять себя в руки.       Было очевидно что она жутко раздражала Фрэнсиса, но тот, почему-то себя сдерживал. А Луи так хотела увидеть его истинную форму, что нарочно выводила из себя.       — Эмоции, мой милый, — Мэдсон выглядела так, будто разговор стал ей надоедать — Единственное что вы способны испытывать — агрессия. У людей немного иначе.       — Ты тоже не самая эмоциональная персона, и? Никто не тыкает в тебя пальцем, говоря что ты двойник.       Чего-чего, а упрекания в безэмоциональности она не ожидала. Тем более от двойника.       — С меня, значит, пример не бери.       Фрэнсис почувствовал резкую потребность стереть эту наглую ухмылку с ее личика. На уровне подсознания он понимал, что она ничем ему не обязана, что ее задача — доложить, чтобы его уничтожили, она и без того оказывает ему услугу не делая этого сразу. Но все же, он почему-то ожидал от нее чего-то большего. Как насчет… Эмоций?       Фрэнсис ударил ладонью по окну, заставляя стекло покрыться трещинами. Луиза ошарашенно вскочила с места, испуганно заозиралась. Неужели он наконец-то видит страх в ее самодовольных глазах? Видимо, ее никто не предупреждал о том, что стекло, сука, вполне себе пробиваемое.       — Думаешь, ты самая умная? Раз сидишь по ту сторону, я не смогу достать тебя? — Мужчина уперся ладонями в теперь довольно хлипкую перегородку — О, поверь, мне не составит труда разбить это ебанное окошко, и разорвать твою тушку на мелкие лоскутки! И тогда, ты на собственной шкуре ощутишь каково это — подыхать.       Все внутренности сжалились, ее невыносимо затошнило. То ли от того, как зловеще и неестественно растянулись его губы, то ли от страха. Страх… Давненько она его не испытывала. Девушка уже и забыла, насколько это омерзительно. Она всегда была уверена в том, что она в безопасности. В том, что это стекло способно выдержать все что угодно. Осознание того, что все это время эти твари могли преспокойно перевести все свои угрозы в действия заставило ее сердце замереть. С трудом проглотив ком в горле, она на негнущихся ногах подошла к кнопке.       Вызвав подмогу, она сполза вниз по стене, обхватив колени руками. Вся жизнь перенеслась перед глазами. Льюис невольно вспомнила все свои издевки над доппельгангерами. А у них ведь есть возможность сожрать ее…       Мэдсон не успела успокоиться, как окно вновь открылось. Страх сменился злобой и она встала с пола, готовая учинить скандал по поводу такого пренебрежения. Чертово агенство не смогло предоставить безопасность своему же сотруднику, это же возмутительно. Льюис ожидала увидеть уже родного агента Д.Д.Д. и выразить все свое недовольство.       Но вместо него перед ней вновь стоял двойник. Мужчина как мог вытер губы, слизал остатки крови с рук, которая полностью пропитала рубашку и, кажется, была абсолютно повсюду. Позади него валялись трупы или то, что осталось от работников Д.Д.Д, все стены были забрызганы алой жидкостью. Он сложил ладони, словно в молитве, измучено обратился к ней все с прежней просьбой:       — Впусти меня… Пожалуйста.       Льюис замотала головой, отступила назад. Слезы сами по себе подступили к глазам. Она судорожно набрала номер агентства, понятия не имея как объяснит все произошедшее. Двойник вздохнул и выпрямился, от Фрэнсиса в нем не осталось почти ничего.       — Ты пожалеешь.       Глупая, глупая Луиза. Неужели долг ей дороже жизни? Хотя, для себя доппельгангер решил, что оставить ее в живых выгоднее для него самого. Ведь сегодня двойник вполне себе наелся сотрудниками, которые почти не оказывали сопротивление и были любезно предоставлены ею.       Теперь мужчина знает, что она не та кем кажется, что добраться до нее — легче легкого. И он вернется сюда не один раз. Возможно, даже не ради еды. Но это маловероятно.