Глава 2.5 - Тишина, спокойствие и Первая женщина

Преисподняя, Район Тишины. Особняк Тишины. 1947 год, спустя полторы недели после рождества. Золотой свет, должный принести Спасение, должный помочь слабым душам, должный сделать то, что тот просто не может… Неизбежно провалиться, под звонкий смех Дьявола… Крики женщины. Крики мужчины. Крики детей и крики окружающих… Он надеется… надеялся, что это не те, о ком он думает… "Однажды, один ангел сказал… Благами намерениями, вымощена дорога в Ад" – сказал Адам однажды. Он отбросил эту фразу, как глупую шутку, но сейчас, он подозревал, что Адам мог что-то знать заранее, просто из-за… Красное небо. Красная земля, усыпанная пеплом, гарью и сожжёнными деревьями. Ничего живого. Он стоит посреди этой пустоши, в окружении ужасных тел. Уродливые, измученные и обречённые. Все они смотрят на него, в их глазах ненависть, непонимание, отчаяние, обида… Но все они задают один и тот же вопрос... "ПОЧЕМУ?! ЗА ЧТО?!" Но у Вильяма не было ответа на этот вопрос. Не на один из этих криков. Вернее, он был, но он настолько жалкий, настолько высокомерный, что даже ему стыдно это оглашать. Поэтому он смирился с тем, что для стороннего наблюдателя, не знающего его душу, всё это выглядело как прихоть зарвавшегося Архангела. Что, по сути, этим и являлось. Но не об этом. Вильям, от скуки, иль от скрытой нужды, ужасно скрываемой даже от себя, решил более детально рассмотреть вопрос этих "кошмаров". И так выходит, что если верить современным земным исследованиям и книгам, что однажды принёс ему Адам по его же просьбе, то выходит… Что Вильям подсознательно, либо осознанно подавляя, думает о всём том, что сниться ему. Нет, Вильям мог подтвердить это, согласиться, но… Не до такой же степени. Это ненормально. Да, Вильям мучается от содеянного, но в какой-то мере уже смирился с этим, настолько, что всё же начал хоть что-то делать в проекте "Свет", желая создать или найти хотя бы минимально-жизнеспособное приспособления для профилактики "Искажения". Остальные же мысли, будто бы… навязываются извне? Вильям провёл пару ночей более плодотворно, чем просто мучаться недосыпом. Он сделал замеры Плетением, контролируя это сознанием… Получается, что часть "кошмаров" и правда не его, но… других людей? Вероятно, подверженных Искажению. Они не мешают ему целенаправленно, они просто не знают, что за Карой стоит кто-то, кроме Бога, но… Будто бы Ад каким-то образом отправляет весь негатив и муки ему… "Интересная гипотеза, которую стоит проверить на небольшой выборке Искажённых, где-то…", мысль Вильяма прервал не крик, не намерение, а просто раздражение от прозвучавшего вопроса. - …Я всё ещё настаиваю на том, чтобы устроить этим мразям резню и чистку. Они просто не понимают других слов, кроме языка насилия. – сложил руки на груди Стивен или же Сенатор. Его главный и первый Репликант, что сейчас был в белой рубашке и чёрном галстуке. Брюки и туфли были сами собой разумеющимся. - И таким образом мы отпугнём те души, что на самом деле желают исправиться или же найти Покой! – воскликнула Преподобная Мать Мария. Всё тот же вульгарный наряд, всё то же оружие, постоянно носящиеся с собой в целях защиты. Искреннее возмущение и нежелание лишнего насилия в мягком голосе встало в противовес грубому и низкому голосу Сенатора. Наблюдающая за этим Элизабет, Старшая Сестра, лишь молча заполняла документы, прочитывая и обобщая их, ради того, чтобы позже рассказать самому Вильяму их краткое содержание, без лишней мороки для самого Тишины. Они находились в его кабинете, в его любовно обставленном кабинете. Сейчас, трое его первых Репликантов топтались на его полу из тёмного дерева, уложенного причудливым геометрическим узором из вершин треугольников. Они стояли рядом с его столом в имперском стиле, что по виду состоял из чёрной древесины, на котором были аккуратно разложены стакан с ручками, с карандашами, приборами для бумажной работы, печати, лампа и чашка чая, давно выпитая ещё полчаса назад. Позади Вильяма, что сейчас сидел на высоком кресле с отбивкой из чёрной кожи, располагалось большое арочное окно, с почти что готическими переплётами, открывающие вид на любимый лес Вильяма, через которое сейчас светил утренний свет, наполняя комнату приятным освящением. Окно слегка прикрывали тёмные длинные шторы, монотонно чёрные, из какого-то мягкого и бархатного материала. По обе стороны от самого стола Вильяма, расположились два стеллажа с документами и макулатурой, от которых тянуться другие. Там отсортированы все документы, поступающие ему от Королевы, от Репликантов и его исследований, которые касаются самой Тишины. Репликант Правды и Репликант Религии стояли прямо напротив стола Вильяма, мирно сидящего за ним, а Элизабет, как наиболее благоразумная из этих трёх, стояла у стеллажей, как хороший работник, сокращая объём труда Вильяма. Тому надо будет выписать ей какую-нибудь премию. - Сам факт того, что Грешники находят способы обойти законы – нормален. – голоса Репликантов тут же стихли, стоило заговорить Вильяму. Все его создания посмотрели на него. – С каждым десятилетием, поколения Грешников меняются, мы просто не можем уследить за каждым из миллиона миллионов. – стоически проговорил Вильям, который терпел эти разборки последние полчаса. - Даже так, если ничего не сделать, то эти паскуды просто будут использовать наши ресурсы, которые могли бы пойти на более разумные вещи, нежели засесть в кармане чуть более умного остальных идиота, который наверняка их пустит на вещества или алкоголь. В лучшем случае! – вставил своё мнение Стивен, посматривая на Марию. - Даже так, мы не можем просто рубить с плеча, нужно провести анализ общего количества правонарушений во всех слоях населения Района! Высший, средний и низшие классы, а также все, кто между ними. – с улыбкой сказала Репликант Веры, чьи скрытые за повязкой глаза, падали на Вильяма. - Всё они используют недочёты в законодательстве, от мала до велика. Это Грешники, а это Ад. – отвлечённо дополнила слова Марии, Элизабет. Она складывала последние папки, сортируя их для анализа Вильямом. - Но всё же…! – начал новую волну споров Стивен, на этот раз переругиваясь с двумя Репликантами. Вильям сдержал внутренний крик раздражения. Нет, то, что Репликанты забирали часть работы – это прекрасно, но вот детали… Они специально спроектированы так, чтобы их разум был основан на матрице разума самого Вильяма, по факту, делая их вариацией его сознания, изменённого под призмой обязанностей. Радикальный рационализм, излишнее сострадание и глобальная оптимизация. Вот, кем были его Репликанты, сдерживающие и балансирующие друг друга. Они считают его частью себя, они считают, что он их отец, они считают, что он их Бог… Всё это механизмы, гарантирующие полную лояльность и без того безвольных существ, что никак не смогут физически пойти против него. Вильям лишь беспокоился за их "срок годности"… Из всех исследований Вильяма, он понял, что все души Грешников подвержены некому "Разложению". То есть, любая Обречённая душа рано или поздно становиться часть Ада. В том или ином виде. Репликанты же… не столь не подвержены этому влиянию, сколь позволили Вильяму открыть небольшую истину, совершив тихий и незаметный прорыв. Вильям прикрыл глаза, отдаляя свой разум от раздражающих звуков уже тройки голосов. Если приводить аналогию, то допуская, что есть некий "список" Грешников, а зная Рай, то у Серафима Божьего Суда он наверняка есть, либо у Метатрона точно, где приведены все Приговоры, от мала до велика. И если твоей души не будет в списке, то ты не будешь страдать от Ада. Аналогия не точная, лишенная деталей, но именно так её переформулировал Вильям. Конечно, всё сложнее простого списка, но открытие того, что просто… пересобрав или полностью изменив душу, по факту сделав новое существо, он смог избавиться от влияния Ада, ведь эта душа никак не провинилась перед Богом, а значит "на бумаге" просто родилась в Аду. Естественно, Репликанты не живые, ни в коем случае не равные людям или хотя бы Демонам, коих создал Люцифер, но всё же, если этот факт правда, то у Вильяма появился вариант… Просто стереть себя и позволить родиться новому Падшему Архангелу. Вариант, который не нравился Вильяму, но остался в закромах, как самый крайний, отчаянный план. "Хотя, если дойдёт до такого, то я просто попрошу Адама что-то придумать. Может быть, он сможет вытащить меня в Рай, прикрыв от остального наблюдения", пожал плечами, добавляя в мысленный список "вариантов на крайний случай" ещё один пункт, стоящий выше озвученного выше. - …Но почему бы просто не сделать так, чтобы Грешники могли бы жить как люди?! – воскликнула Мария, с осуждением смотря на двух Репликантов. Стивен усмехнулся, а Элизабет вздохнула, желая что-то сказать, но Вильям прервал её. - Законодательство перейдёт к другому Конструкту, улучшенному, но упрощённому, чей разум будет обучен с целью создания и изменения законов, максимально пригодных для Тишины и Ада в целом. Так, у нас отпадёт потребность постоянно тратить время и силы на изменения того, что смогут обойти Грешники. – монотонно проговорил Вильям, чьи потоки сознания так же работали над решением этой проблемы. - Оптимизированно и эффективно. Мне нравиться. – ухмыльнулся Стивен, одобрительно качая головой Вильяму. - Так будет лучше для всех нас. – мягко сложила руки Мария, с улыбкой смотря на вздохнувшего Вильяма. - Ничего иного и не нужно было ожидать от Капитана. – улыбнулась Элизабет, будто бы кивая исходу своего плана. …А ведь это была только одна из тем сегодняшней повестки дня… Иногда, раздражения Вильяма пересиливало его вину, отчего Вильям на полном серьёзе раздумывал над тем, чтобы попросить Адама организовать встречу с Сэрой. Пусть, такая глупость и предоставляла немалую опасность им обоим, без учёта их личных чувств, да и самой ситуации, где Вильям через чужие руки желает пригласить Сэру встретиться, вместо того, чтобы потерпеть до следующего Истребления и уже самому поговорить с его… девушкой, как взрослый и ответственный Архангел, но… Вильям просто скучает по-простому понимаю и симпатии, а то с этими клоунами, соглашающимися с каждым его словом, лишь изредка предлагая в ответ что-то дельное, что-то лучше, он просто с ума сойдёт… А ведь, они обещают развиваться, приобретая всё новые черты личностей, которые неизбежно будут раздражать и приносить ментальную боль Вильяму… Вильям каждый раз всё чаще вспоминает слова Адама. Слишком часто для его ментального здоровья… В Аду хуёво, к сожалению, в этом вся его соль. … Позже, днём. Красное небо, нависающая белая пентаграмма, странно гармонично наполняющая его и виднеющиеся звёзды, с одной, самой желанной для некоторых, ненавистной для иных или являющимся горьким напоминанием для других. Остальным же, коих большинство, просто всё равно. - …И всё же, мой дорогой друг, я рад, что ты в кои-то веке выбрался из своего дома и почтил эту радостную душу своим визитом, Зэфир. – сказал Зестиал в своей привычной манере, к удивлению и правда добавляя немного радости в свой голос. Пусть и срытое за эхом Паука, но Вильям и правда мог определить, что Грешник на самом деле был рад видеть его. Просто день открытый. - Благодарю за столь быстрый ответ на приглашение, Зестиал и прощу прощения, что столь долго пропадал. Был занят личными делами. – кивнул Вильям, находясь в своём привычном амплуа Тишины, рассматривая "новый" плащ Зестиала. У того есть странная манера носить плащи, кои, как понял Вильям, являются его же часть, но менять их в некоторых деталях. Например, сейчас у него появились на плечах и концах у пола появились белые-серые вкладки, слегка разбавляя цветовую гамму Грешника. Что и отметил вслух Вильям, вызвав короткий смешок Зестиала. - Ох, я уверен, что столь важные дела с такими душами требовали всей возможной концентрации от простого Грешника. – лицо Зестиала растянулось в понимающей улыбке, а в полностью зелёном белке заместо глаз появились красные роговицы с вертикальными зрачками, во все две пары смотрящие на него с весельем. – С моей стороны было бы грубо беспокоить моего друга, зная его занятость… а также допускать, чтобы этим занимались и другие. – ещё сильнее начал тянуть слова Зестиал, практически перекрывая те эхом. "Вот и причина столь спокойного времени… и намёк на ответную услугу от вхожего в дом к самому Люциферу.", кинул своим мыслям Вильям, быстро бросив взгляд на окружающие их пустые улицы, по которым разбегались вдалеке Грешники, едва завидев Тишину с Пауком. Причина их страха и безоговорочного бегства проста – это Ад. Не Рай, даже не Земля. Если Повелитель решит развлечься, а рядом проходит безмятежная душа, то он тут же сотворит с ней ужасы под стать своему греху, и никто ему и слово не скажет. Никто не хочет проверять или дополнять слухи, что ходят вокруг каждого Повелителя, а потому благоразумно, хотя скорее от страха потерять накопленную силу и ожидающих мук перерождения, убегают, либо стараются покончить с собой заранее. Так или иначе, Вильям давно не обращает на это внимания. - Ох, я превелико благодарен, мой щедрый друг. – благодарно наклонил голову Вильям, приподнимая цилиндр. – Но, столь приятный моей душе поступок я просто не могу оставить без ответа, так что не мог бы ты озвучить чем бы я мог ответить на столь благородный жест с твоей стороны? – начал озвучивать желаемое его собеседником Вильям, под одобрительную улыбку Зестиала. - Ох, я не стремился получить награду, попросту помогая своему другу, но коль ты настаиваешь, отказываться будет полнейшей грубостью… - начал их "торг" Зестиал, смотря вперед. Вильяму была знакома эта песня. Последний век он только и занимался подобным, обсуждал и договаривался с душами, что хотят взять с него ресурсы. Потому на то, чтобы обсуждать то, как Зестиал хочет попробовать получить некий "состав металла" из Гнева, Кольца, контролируемым Сатаной, через его новые связи, Вильям выделил целый поток сознания, что и занималось торгом, скрытым за многие слои отвлечённых обсуждений, заковыристых слов и намёков и просто старой доброй полулжи. Сам же Падший Архангел, посматривая на "Небесную Пентаграмму", как обозвал это небо Вильям, рассуждал о последних мыслях насчёт Адама и душ его категории, а точнее его противостоянии им. Вильям, прекрасно помня те ощущения бетона его здания, когда Адам швырял его как куклу, не давая даже и тени шанса на сопротивление. Это вновь отрезвило тогдашнего Вильяма, что едва привык к своему некому превосходству среди обычных душ, что только большой армией, объединённой и целостной, что уже недостижимое явление среди этих дегенератов, могли представлять для Вильяма опасность. …А потом случился Люцифер, что окончательно показал всю ничтожность боевых навыков Вильяма. Может всё было и не так, но отдалённое напоминание наложилось на общие переживания, а потому Вильям начал, попутно других проектов, работать и над своим боевым потенциалом. Он сразу осознал, что в опыте боя просто не может тягаться с древнейшими душами на вроде Михаила, Люцифера и Адама. Если боевой опыт, подобие рефлексов, что можно будет потом довести до ума в своём теле, Вильям может "позаимствовать" у Адама как только тот закончит свой "медовый месяц" с Евой, благо тот не будет против помощи тому, кто и вернул ему жену, но даже если допустить, что Вильям сможет так же лихо работать оружием и иметь острейшие рефлексы пика человека… "Нет, отказываться от этой затеи всё равно будет глупостью, а потому нужно дополнить пункт будущего разговора с Адамом… либо хотя бы с Лют, если у разума Адама будет некая защита…", размышлял Вильям, рассуждая с Зестиалом о смысле правильной сделки и что она есть, подводя к общей идее о взаимопомощи друг другу… Потому, Вильям пришёл к простой, но довольно неочевидной для простого человека идеи, ведь та нарушает фундаментальный закон физики. Он решил… попробовать сделать так, чтобы его тело могло смещаться в другое измерение, плоскость, время или же пространство, вариация будет зависеть от противника и его возможностей. Его не смогут убить или даже пленить, точно не сразу, если не смогут коснуться его оболочки или души. Способы это сделать точно будут, но при таких противниках, способных обойти такие Законы в любом случае нужны будут союзники, а потому это можно рассматривать как частный случай, нежели общее правило. Суть идеи Вильяма в том, чтобы создать Плетение-зачарование-Знак для его тела и души, позволяющей ему смещать если не всю оболочку разом, но в перспективе задетую часть, при том, чтобы довести это заклинание на уровень рефлекса, чтобы не полагаться на надёжность зачарования, то Вильям сможет стать неосязаемым, особенно, если сможет сделать так, чтобы он мог творить Плетения в таком состоянии… "Если использовать рефлексы, получаемые от Адама, то идея и правда имеет шанс на существования. С душами категории сил Адама точно можно будет конкурировать… А если допустить, что при помощи Люцифера или Серафимов дополнить это, то и с Михаилом…", Вильям позволил своему разуму помечтать, ведя очередную тему для разговора с Зестиалом, попутно проходя между старых добрых разрушенных и горящих зданий Ада, наполненными самыми разными звуками, от криков боли до шлепков насилия. Так или иначе, Вильям уже как с месяц начал работать над этим проектом, только-только выводя способ смещения хотя бы части себя в иную плоскость, недоступную простому оружию или физическим оболочкам Грешников. Примитивный уровень, ведь атаки и влияния тех же демонов Гоэтии достигает и других плоскостей реальности, но это всё же было первым шагом. Плюс, его недавние опыты с формулами и Плетением-зачарованием, опять придумывать новый термин, только-только вошли в стадию, когда Вильям активно практиковал то на… - …и всё же я бы хотел задать несколько… личный вопрос, дорогой друг. – тон Зестиала, с которым они таки договорились о будущей попытке Вильяма достать желаемое Повелителем, стал серьёзным, вернув концентрацию Падшего Архангела на разговор. - Если это не будет нарушать моих Клятв и Договоров, то конечно. – легко кивнул Вильям, стуча кончиком трости о покорёженный асфальт. Они проходили… Вильям быстро оглянулся. Они были в районах Зестиала, где-то в отдалённой части его заводов, где было чуть меньше преступности, ибо там как раз и велась основная деятельность Паука, а потому он был частым гостем этого места. Серые улочки, смесь архитектуры Англии восемнадцатого или девятнадцатого века и… немецкой, европейской? Точно не американской, как заметил Вильям. Дома были ухожены, относительно остального Города, несколько чище и тише, но на этом отличия заканчивались, ибо даже тут убивали и крали средь бела дня. Хоть пожаров нету. - Не сочти за грубость, но мне стала интересна последняя новость прошлого года, несколько… удивившая меня с остальными Повелителями. – настороженным голосом начал Зестиал, посматривая верхним и нижним глазом на Вильяма, слегка повернувшего голову к Пауку, чуть поднимая уголки губ. - Какая же весть ошеломила столь стойкий разум? – добавил щепотку веселья в голос Вильям, добавляя энергии в свой правый глаз, встречаясь им с глазами Зестиала. - Удивлённые заголовки сразу после Дня Погибели, дорогой друг. – голос Зестиала лишился его привычной игривости или жестокости, даже эхо стало необычно спокойным, делая голос Повелителя необычайно чётким. – Прошу уж, развей моё неведенье, ибо слаб мой разум, коль не может… верить в то, что Тишина, в Роковой Час стоял прямо пред Роком, нежели спасался в своём доме. – Зестиал остановился на пустой улице, развернувшись прямо к Вильяму. Падший Архангел с некоторым удивлением заметил, что в почти что километре нет не единой души. Те, кто были – расплавились, натурально растаяв в воздухе. Видимо Зестиал решил поговорить наедине, коль даже колебания энергии в диапазоне стали нестабильными. - С самой Принцессой Ада, что известна в Тишине своим… необычным поведением и идеями, что желают "Искупления" и "Спасения" для души Грешника. – глаза Зестиала опасно прищурились, всё ещё сохраняя маску вежливости, слегка наклоняясь к Вильяму. – Одни голоса поговаривают, что и сам Тишина активно способствует, а то и разделяет сумбурные и детские идеи Принцессы. – улыбка Зестиала пыталась казаться насмешливой, но даже Вильяму стало видно, что та была наигранна. Реакция Вильяма на эту странную угрозу-вопрос была… удивлением. "Зестиал боится за свою репутацию?", удивился Вильям, подумав о первом пришедшем на ум варианте. Вильям думал, что джентльмен-садист даже не обратит внимание на эти новости, хотя Вильяма настораживала в них другое. "Надо будет найти эти "голоса" и заглушить их… А также, ввести и модифицировать специальные "кодексы", без которых нельзя будет заселиться. Один поменьше, с краткой выжимкой, на страниц десять, а второй с пояснениями на пару тысяч, где чёрным по серому будет написано, в их контракт будет наложено вето на любое разглашение чего-либо о Тишине за её пределами…", рассуждал Вильям, в миг проведя несколько расчётов. Что делать с теми, кто внутри он подумает позже, а сейчас Вильям наконец-таки позволил изначальной эмоции вмешаться в его суждения. Удивление. - Слухи правдивы, мой друг. – краткой кивнул Вильям, готовя атакующие Плетения, никак не меняя позу или голос. – Я действительно помогал Принцессе, как с её идеями, так и стоял с ней перед Истребителями. – пожал плечами Вильям, говоря спокойным голосом. Глаза Зестиала прищурились ещё сильнее, он наклонил голову. - Ужель столь сильный и великий Повелитель на самом деле верит в столь обширные глупости? – странным голосом сказал Зестиал, словно тот… так же удивлялся, как и Вильям? – Но прошу утоли моё удивление, почему же Тишина верит ребёнку Дьявола? – Зестиал выпрямился, ни на миг, не спуская глаз в маски Вильяма. Падший Архангел отклонил голову и постучал по подбородку. "Терять столь приятного и адекватного союзника не хотелось бы, но коль до этого дойдёт… Я ещё не пробовал стирать память душам, но, если зафиксировать оболочку, чуть помяв…", размышлял Вильям, поглядывая на ожидающего ответа Зестиала. Вильям не хотел врать, смысла не было. По его телевиденью крутили эфиры с работам Чарли, рекламировали те, сама Принцесса ходила по его Району, а слухи о том, что к нему вхожа вся королевская семья плывут с момента первого появления Принцессы в районе. Любой хоть сколько-то думающий Грешник сможет сложить два и два, поняв, что без поддержки Тишины тут не обошлось. Насильно или добровольно – мелочь, главное то, что Тишина сотрудничает со странной Принцессой. Зестиал же был умным Повелителем, иначе бы просто не выжил столь долго, хотя то, что он спросил об этом прямо, а не в письме никак иначе, чем "странное" и выбивающееся из сложившегося образа не назовёшь. - Просто потому, что хочу Спасения. Если не для себя, то для других душ. – пожал плечами Вильям, ложа вторую ладонь на вершину трости. – Хочу, чтобы у любого Грешника имелось право на второй шанс. – покачался на туфлях взад-вперёд Вильям. - Ужель только это? – тем же странным голосом спросил Зестиал, наклоняя голову. - Цели Принцессы наивны, спору нет, но они столь же амбициозны, как и планы Королевы на штурм Рая. – поднял кончики губ Вильям, поднимая глаза на "кольца" Рая, взор Зестиала последовал за ним. – Просто хочу, чтобы в этом прогнившем месте было хотя бы крошечная надежда, Зестиал. – прошептал Вильям, с небольшим удивлениям для себя самого, честно отвечая Грешнику. "Влияние открытости Чарли, к которой излишне привыкаешь…", с небольшим раздражением подумал Вильям. - Надежда, говоришь… - протянул Зестиал, не отрывая две пары красных глаз от Колец. – Касается ли этот "Второй шанс" и этой старой души? – отклонил голову назад Зестиал, посмотрев на Вильяма. - Если ты искренне захочешь измениться, пожелаешь в итоге бросить всё нажитое здесь, чтобы вознестись в Рай, то да. – кивнул Пауку Вильям, пересказывая часть из Манифеста Чарли. - …Приятно слышать. – кивнул Зестиал, улыбаясь… искренне улыбаясь. Необычно малой, почти что незаметной, но улыбкой. – Но позволь нам продолжить. – довольный голос Зестиала отражался в его эхо. Своей огромной лапой он поманил Вильяма за собой. – Я бы хотел тебя кое с кем познакомить. Вильям, всё ещё находящийся в небольшом ступоре, просто кивнул, последовав за Зестиалом. Едкие искажения пропали, а на улице словно стало приятнее дышать. - Неужто это та самая Кармила Кармайн, вечно занятой Повелитель-новичок, взятый под твоё тёмное крыло? – язвительно протянул слова Вильям, что нисколько не поколебало стойкого Зестиала. - Она самая, мой друг. – кивнул Зестиал, даже не поворачивая головы. – Сегодня она смогла решить все свои вопросы к твоему приходу. – в зелёных глазах Зестиала появились красные точки. – Она давно хотела встретиться с Тишиной, по слухам способный проникать на Землю. – довольно тянул слова Зестиал, будто наслаждаясь производимым эхо. – А уж какой потенциал, достойный того, чтоб встать с нами плечом к плечу…! – начал увещевать достоинства Повелителя, занявшую большую часть ниши оружия, освобождённую Аластором. Зестиал будто бы рекламировал эту Кармайн. Какая та ответственная, дисциплинированная, прагматичная и ни разу не садист, отдельно выделил последние пункты Зестиал. Вильям слушал рассказы Зестиала, слушал о том, как Кармила "заботиться" о своих подчинённых, не допуская лишних жертв в своих рядах, железной рукой держа Грешников, но позволяя тем чувствовать себя "семьёй"… "Не знал, что Зестиал обладает принципами… адекватными и разумными, не касающихся производства и убийств…", с удивлением для себя открывая новую сторону древнего Повелителя. Мягкая, ценящая внутренний стержень и мораль Грешника. Ведь, если верить словам Зестиала, то та была лучше почти всех современных Повелителей, не упиваясь насилием, а просто действуя так, как диктует Ад. "Вот что я сегодня не ожидал узнать так это то, что Зестиал оказывается имеет многогранность в личности, обладает хоть каким-то подобием сердца…", разум Вильяма перебирал все встречи с Пауком, таки припоминая обрывки фраз, поведения и формулировок, намекающих на подобное… даже замечая другие, возможные, намёки этого…Паука, любящего поиграться в словесные игры! "Получается, что и Аластор…?!", с ужасом для себя подумал Вильям на миг теряя нить разговора с Зестиалом, вынуждая переспросить об начале истории знакомства с Кармилой. Нет, то, что Аластор психопат-маньяк-социопат-каннибал, жрущий оленьи трупы и транслирующий крики мучающихся душ на своём неплохом радиошоу это, не обсуждается, но… Вильям плохо представлял, чтобы это воплощение всех стереотипов Адама о Грешниках мог… быть добрым, либо иметь хоть что-то оправдывающее его действия. Он маньяк, что, как понял Вильям, добровольно занимался убийствами на Земле ради своей прихоти, эмоций и удовольствия. У извращенца на это встаёт, чтоб его! Он натурально ощущал эманации возбуждения, когда тот крошил роту солдат Рейха, Христа ради! "Хотя… тот просто мог быть физически не способным на иное. Он просто мог не знать иного пути, а осознать свои действия, когда было слишком поздно…", вынужденно признал Вильям, вспоминая статьи Фрол и медицинские журналы. Люди, не чувствующие эмпатии, у которых отсутствует страх убийства и правда существуют, если верить этим записям. Аластор и правда мог быть одним из таких, а значит аналогично может обладать положительными чертами характера… "Но это всё равно не отменяет то, что все его нынешние действа мерзки, ужасны и полоны бессмысленного насилия. Он их выбрал, он мог попробовать найти искупление в церкви, мог попробовать найти помощь, он мог сделать многое, чтобы если не излечиться, то взять внутреннего зверя под контроль.", прикрыл глаза Вильям, когда они подходили к какому-то заводу. Одну из многих во владениях Зестиала, пусть этот и был слегка необычным. Хотя бы тем, что там были другие души и баннеры. Они прошли мимо вздрогнувших охранников, с опаской смотрящих на проходящего Вильяма, представляющие собой гуманоидных демонов с рогами. Не суккубы или инкубы, скорее Грешники, сохранившие максимально человеческий вид, одетые в чёрные одежды с чем-то похожим на военные бронепластины, в руках держа по винтовке… либо это "Томмислав", если учесть этот круглый магазин… Вильям плохо разбирался в оружии. Они молча проходили по серо-белым коридорам оружейного завода, где, в самой отдалённой части, было нечто вроде сборочного цеха, шум из которого доносился аж до входа, а остальное было складом или подобием базы. Зестиал как будто бы наслаждался звуками рабочих, машинерии и общей атмосферой завода, даже прикрыл глаза, словно вслушиваясь. Вильям же, решая последовать примеру Паука, так же выбрал способ скоротать время их прогулки, скорее выбрав маршрут таким образом, чтобы подчинённые Кармилы успели предупредить ту о приходе двух Повелителей, фактически контролирующих весь современный Пентаграмм-сити. Вильям решил попробовать поработать над "Фантомом", тем самым проектом, целью которого был динамически-активный перенос тела в иные плоскости или пространства. Стуча указательным пальцем о вершину трости, Вильям начал активно применять формулы, пытаясь добиться первой цели – перенос в другое измерение, позволяя кончику пальца проникнуть в многоугольный алмаз. "Попытка номер один, формула тридцать-сорок три…", выделил три потока сознания Вильям, попутно наблюдая за коридорами завода. - А вот и нужное нам место. – растянул эхо голоса в "улыбке" Зестиал, каким-то странным образом передавая своё настроение через эту деталь. – Прошу, мой дорогой друг. – Зестиал медленно поднёс длинную ладонь, обхватив острыми когтями смехотворно маленькую по сравнению с лапой Паука ручку, дёрнув ту. Первая попытка провалилась. Формула не позволила сместить материю, скорее переводя ту в иное состояние. Запомнить и вывести в отдельную запись. Попытка номер два, доработанная формула… Открывшееся помещение не отличалось от виденных Вильямом ранее. Серый потолок, тёмные стены, украшенные подобием богатого интерьера, общее мельтешение рабочих и солдат, словно муравьи постоянно двигающиеся каждый по своему заданию. Среди этого управляемого хаоса, возвышалась одна серо-белая фигура, примерно под два с чем-то метра. Повелитель, кажется, даже не заметила прихода двух Повелителей Высшего Звена, о чём-то переговариваясь с парой других медведей-Грешников в рабочих жилетах. - Кармила, дорогая! – радостно провозгласил Зестиал, тут же заглушив остальные голоса, заполняющие помещение. Все души резко остановились, замерев и уставившись на фигуры Вильяма с Зестиалом. – Пристало отвлекать столь занятую леди, но прошу уделить нам крупицу вашего внимания. – кивнул Зестиал приподнимая цилиндр. Вильям повторил за коллегой, пристально смотря за тем, как Кармайн резво отсылает двух рабочих, резво раздавая приказы остальным, в миг вернув жизнь остальным застывшим фигурам. - Господин Зестиал. – несколько взволнованно воскликнула Кармила, подходя к ним. – Безусловно приятно снова увидеть вас, да ещё и… в такой компании. – чуть замялась Кармайн, обратив внимание на Вильяма, рассматривающего фигуру Грешницы. Тёмный облегающий костюм, на, вероятно, серой коже, гуманоидной женщины с отличной атлетичной фигурой. Пояс обхватывает плотная белая лента, как и оба широких бедра, пока сами ступни вытянулись, на носках в балетках неся элегантно передвигающуюся женщину. Большие белые лапы, руками это не назвать, с длинными и острыми когтями заместо пальцев, начинающихся с предплечья, являлись фактически единственным "адской" чертой Грешницы. Это и красно-багровый белок, с белыми глазами, с вертикальным зрачком. Белые волосы, с небольшими вкраплениями чёрных линий, собранных одной частью в небольшие рога, остальные опустив в плотно собранный хвост, завершали картину хищницы, с опаской смотрящей на Повелителя Тишины. "А ещё странные серьги-волосы, свисающие с двух белых передних кончиков волос…", лениво дополнил Вильям, опираясь двумя руками на трость, периодически постукивая пальцем об многогранник. Миг тишины прервал Зестиал, пылающий странным энтузиазмом. - Мой друг, позволь тебе представить Кармилу Кармайн. – встав с боку от них, протянул длинную лапу Зестиал в сторону обозначенной. – Многообещающий Повелитель, грозящий в ближайшие годы занять всю свою нишу, став самым влиятельным Повелителем в сфере оружия. – перевёл Паук взгляд на сложившую руки на грудь Повелительницу. - Кармила, это, как ты могла слышать, Зэфир, Повелитель Тишины. – как только Зестиал закончил говорить, Вильям повторил свой жест с цилиндром, слегка качнув головой, никак не меняя выражения маски, приподнимающей кончики губ. – Мой хороший друг и отличный партнёр, помогающий мне во множестве сфер, держа один, если не самый, популярный район нашего Проклятого Города! – качнул в сторону Вильяма головой Зестиал, убирая лапу под плащ-крылья. - Для меня честь лично встретиться с Повелителем, о котором так много рассказывал Господин Зестиал. – улыбнулась дежурной улыбкой Кармила, складывая руки за спину и, казалось, ещё выше приподнимаясь на носках ступней. Белые глаза в багровом океане остро смотрели на маску Вильяма. "Милая чёрная полоса на серой коже… Попытка номер восемь, исправление вектора гравитации…", подумал Вильям, пожимая протянутую большую белую, при этом странно изящную, лапу-ладонь Кармилы. - Надеюсь только хорошее, миссис Кармайн. Приятно наконец-то встретиться с Повелителем, взорвавшей газетные заголовки. – легко протянул Вильям, тут же замечая трещину в маске Кармилы. Зестиал был прав, та и правда может иметь нечто вроде родственников, либо близких… может даже его слова о её морали и принципах так же окажутся правдой. Особенно, если судить по эманациям её души, а также отголоскам мыслей, прочитанных Вильямом. - Раз со знакомством покончено, то предлагаю собраться за чашкой хорошего чая, может быть даже от нашего общего друга. - навис над ними обоими Зестиал, едва ли не вставая между обоими Повелителями. Зестиал уже даже развернулся, как слово вставила Кармила. - Я бы хотела поговорить с Господином Зэфиром в моём кабинете. – твёрдым голосом заявила Кармайн, заставив Зестиала замереть и медленно обернуться. – Наедине. – добавила Кармила тем же голосом. Зестиал позволил себе миг слабости, что не ускользнуло от Вильяма. - Ужель столь важен вопрос, что должен идти впереди отдушины? – в голосе Зестиала были незнакомые Вильяму до этого нотки. Беспокойство. Искрение. "Может ли быть такое, что у древнего Грешника, пережившего множество врагов, ещё больше убившей лично, всё же осталась кроха человечности? Неужто теория Чарли и правда имеет место быть?", даже прервал на миг расчёты Вильям, с интересом смотря на миг переглядывания между двумя Повелителями. - Прошу простить мою грубость, но я бы хотела сначала решить свой вопрос с Тишиной, а только затем приниматься за… чай. – несколько недовольно протянула Кармила, вызвав сухую усмешку Зестиала, осторожно посмотревшего так и не сдвинувшегося с места Вильяма. - Как пожелает госпожа… Коль мой друг не против, то и я не выскажу ни слова против. – кивнул Зестиал, в зелёных пучинах которого появились красные глаза. - Если меня не будут убивать, но я не против переговорить с прекрасной госпожой. – пожал плечами Вильям, попытавшись разрядить ситуацию. Не вышло. Оба Повелителя всё так же были напряжены. Словно… они думали, что Вильям собирается убить Кармилу за любое лишнее слово, а также сделать не пойми, что с душой… "А ведь они и правда могут так думать…", с некоторым удивлением признал для себя Вильям, посмотрев на своё поведение и образ со стороны. Дерзкий новичок, что с уверенностью пробивался к самым верхам Проклятого Города прямо на глазах Зестиала. Смог испугать Аластора, явно обозначив свою возможность если не убить и поработить, то точно поставив себя в более выгодное положение… Каждый раз, когда к нему приходили, с "визитом вежливости", чутка по угрожать, ожидая, что убив тех идиотов, те вернуться к их Повелителям и всё расскажут, а на деле те пропадали, плодив слухи… Проклятье, а ведь ещё и то, что он никогда ни с кем не договаривается "сверх меры" могло так же негативно сказаться на образе, сделав его тем, с кем просто нельзя переговорить… А ещё слухи о том, что он может сотрудничать или иметь Договор с самим Адамом, то есть главой Экзорцистов, что являются главной страшилкой вообще всех Грешников… "Серьёзный просчёт, с моей стороны… Пусть и не столь тяжелый, ввиду общего отношения, но если это и прям в итоге так усложнит дальнейшие сделки с наиболее адекватными Повелителями…", серьёзно размышлял Вильям, идя вместе с Кармайн до её кабинета, оставив Зестиала где-то в прошлом помещении, когда тот бросил что-то о "подготовки стола", уйдя в тень. Кармила шла впереди, буквально изливая боевую готовность из своей души, за которой так же пряталась крупица страха, полностью подавляемого и преодолеваемого, но всё же само наличие подобных эмоций были непривычны Вильяму. Он не привык к тому, что всякие души, ниже его по силе, в самом деле его бояться и опасаются. Обычно, всё с точности да наоборот. С такими мыслями Падшего Архангела, они молча, в напряжённой тишине, вошли в кабинет Кармилы, что не так уж и сильно отличался от общей "архитектуры" здания, разве что потолок был целее, стены были закрыты стеллажами с документами или книгами, на стальном, минималистичном столе был идеальный порядок, за которым было красное объёмное кресло, украшенное кнопками. Освящение в комнате было будто бы специально приглушённым, но всё ещё комфортным для работы, что сразу понял Вильям по личному опыту. Приятный запах бумаги и чернил, что словно был искусственно создан, хотя точно являлся продуктом деятельности серьёзной женщины, чья изящная фигура, плотно обтянутая её чёрным костюмом, плавно и грациозно подошла к столу, оперевшись на стол одной из больших белых ладоней, стоя спиной к Вильяму, будто бы в раздумьях рассматривая чёрную стену с картиной каких-то людей. - Я слышала, что вы, господин Тишина, можете "исполнять желания". – начала издалека Кармила, с отрешённостью в голосе начал их диалог. Вильям тихо усмехнулся, медленно подойдя ближе к столу, стуча кончиком трости, по вершине которого то и дело бил палец, странно звуча для Кармилы, посматривающей на это, ведь звук иногда пропадал, хотя острый коготь падал на вершину. - Вы всё верно слышали, госпожа. – кивнул Вильям, опираясь на противоположное от "главного", кресло, на вид менее удобное, но всё так же изысканное в бардовом стиле. – Наверняка, вы так же могли услышать и цену за подобные услуги. – лениво протянул Вильям, ожидая дальнейших слов Кармайн, последовавших лишь спустя пару секунд. - …Вы требуете ответные "услуги" от Грешника, находящиеся в их силах и зависящие от самой просьбы Грешника. – напряжение в её голосе заметно поубавилось, заменившись скорее опаской, пусть и прикрытой рабочим тоном, она медленно развернулась, изящно сев за своё кресло, сразу же жестом приглашая присесть и Вильяма, что тот незамедлительно и сделал. - Всё верно. – снова кивнул Вильям, продолжая играться с тростью, с каждым стуком всё сильнее радуясь. – Так что же это за сделка, требующая отсутствия нашего общего друга Зестиала, но позволяющая высказать её Тишине? – с едва скрываемым смехом в голосе спросил Вильям, откидываясь на весьма мягкую и удобную спинку кресла, что слегка прогнулась вслед. - Мы могли бы обговорить цену заранее? – холодно сказала Кармила, сложив белые ладони в замок, положив те на стол с небольшим грохотом. - Естественно, но для начала мне нужно хотя бы услышать саму просьбу, чтобы эту цену и назначить. – с усмешкой ответил Вильям, продолжая стучать по вершине многоугольника. Кармила ответила не сразу, пробежавшись глазами по кабинету. - Если слухи о том, что вы можете проникать на Землю, свободно посещая ту и совершая различные операции правда… - проговорила Кармила, делая паузу в предложении, тут же получая утвердительный кивок. - …То не могли бы вы это продемонстрировать? – напряжение тут же вернулось в голос Кармайн, а поза стала тревожнее. Вильям подавил смешок. Вместо ответа, Вильям молча протянул левую руку в сторону, где открыл небольшой круглый портал, размером с форточку, на Землю, где был виден какой-то город Мексики, Вильям просто воспользовался одной из меток, оставленных его Конструктами, даже не заботясь о точности. Просто сделав милый намёк на прошлое женщины, говорившей с явным акцентом. Белые глаза Кармилы расширились, а нос явно должен был уловить давно забытый запах земного города. Вильям прекрасно понимал эту реакцию Грешников. У него самого была схожая, пусть и явно слабее. Позволив Кармиле ещё пару секунд созерцать Землю, Вильям закрыл портал, с небольшой улыбкой возвращая на подлокотник руку обратно, смотря на прикусившую губы Кармайн. - Достать ли вам что-то с Земли прямо сейчас, для ещё одной демонстрации, senora? – позволив себе пустить насмешку в голос, спросил Вильям, крутя в руке тут же призванное яблоко с земных садов. К её чести, Кармила быстро взяла себя в руки, проморгавшись и резко вздохнув. - No gracias, senor. – покачала головой Кармила, слегка расслабляя плечи. – Прошу прощения за недоверие к вашим способностям, Повелитель Тишины. – наклонилась в подобие поклона Кармила, на что Вильям просто махнул рукой, выбрасывая яблоко в воздух, где-то растворилось в синих линиях. – Тогда, я бы хотела попросить вас помочь кое-кому на Земле от… - начала озвучивать своё, весьма стандартное пожелание для Грешника, Кармила. Вильяму нужно было помочь детям, остальным лояльным родственниками Кармилы на Земле. В чём заключается помощь? Как оказалось, со слов самой Кармилы, она управляла целым мафиозным кланом в своей стране, ведя весьма опасную игру, но всё же не переходя "черту", то есть не торгуя наркотиками, активно подавляя их торговлю, сотрудничая даже с полицией, а так же несколько других частей нелегального мира: рабство, детский труд и другие ужасы, каннибализм, оккультизм и, тут Вильям усмехнулся, магия! Последний пункт был добавлен относительно недавно, после тридцатых годов, когда и произошла "Кара Небес", вынудившая все фракции Земли начать подавлять культы и магию, в банальном страхе повторения! Вильяму пришлось использовать всю свою силу воли, просто, чтобы не засмеяться в голос. Рай на самом деле использовал его Песнь, чтобы выровнять общее положение церкви, значительно усилив её позиции, а так же начав активно бороться с деяниями Люцифера, вероятно даже не заметившего это, либо, что было бы ещё смешнее, активно помогающего Раю, в борьбе с культами, ведь у него будет меньше работы, а значит он сможет проводить больше времени дома! Одно только это известие сразу же подняло настроение Вильяму. В своей "горячке", когда он даже не хотел пытаться следить за Землёй и её жизнью, когда не желал никаким образом притрагиваться к Раю, он не заметил столь интересных новостей. Оказывается, его Песнь и правда помогла людям! Пусть и не так как хотел Вильям, но даже так…! "…У меня и правда получилось…? Пускай это использовалось Раем, пусть меня низвергли, пусть я лишился почти всего и стал Падшим… Если я смогу…", думал тогда Вильям, совершенно не слушая истории Кармилы о её семье и родственниках. Он будто бы открыл второе дыхание, бросив любые другие мысли и действия. То есть… Если Вильям сможет найти лекарство от "Искажения", что, вероятно, не сможет сделать Рай, так как Серафимы ограничены сознанием Света, а Люциферу просто наплевать… То, если он сможет исправить свою ошибку, то сможет… Искупить свои грехи. Вильяму было плевать на то, что хочет Кармила. Он так или иначе это исполнит. Просто из-за столь приятных новостей, кои надо будет ещё проверить, но то, что они сделали для Вильяма… Дали Надежду. Вильям вытащил опустившийся палец из многоугольника, в который погрузился лишь кончик, не задев материала. - …и я бы хотела услышать… Прошу прощения, с вами всё в порядке? – беспокоящийся голос Кармилы привлёк внимание Вильяма, весело посмеявшегося, что ещё сильнее насторожило Кармайн, но Падшему Архангелу было плевать. - О-ох, всё в порядке, Кармила. Всё просто отлично! – воскликнул смеющийся Вильям, заставляя Кармилу опасливо отклониться в кресло, настороженно смотря на Вильяма. – Цена за ваш вопрос проста. Стандартный договор и пара просьб в любой нужный мне момент, и я исполню ваше желание. – маска Вильяма копировала его выражение лица, она искрение улыбалась, а глаза светились синей энергией. Рука Вильяма сама собой сотворила контракт, в котором были расписаны все озвученные обоими Повелителями пункты, Вильям даже не включал туда ничего из ещё не вышедшего "Свода Тишины", где были бы пояснения всех необычных формулировок, что в итоге бы позволили Вильяму получить ещё больше данных воздействия на Эфир. Вильям однозначно не пожалел о том, что решил встретиться с Зестиалом, ведь его Надежда была в самом неожиданном месте, позволяя вновь вздохнуть и набраться новых сил! Вильям и Кармила заключили Договор, где Кармила расписалась своим настоящим именем, толи по глупости, толи таким образом что-то ему доказывая, Вильяму было плевать, он просто поставил печать с душой какого-то Грешника и сразу же предложил найти Зестиала и присоединиться к тому за чашку чая, конечно после получасового разговора по душам, где Вильям, на радости, искрение пытался понять и узнать Кармилу, кажется даже заработав некое понимание, почти окончательно заставляя ту отбросить осторожность, сделав его почти другом! Вильяму было всё равно на это. На попытки Кармайн воспользоваться своей сексуальностью, чтобы ещё что-то из него выбить, на её дальнейшее сотрудничество с ним, где та пообещала кое-как контролировать банды Грешников, чтобы не создавали проблем его Жильцам, может даже защищали… Нет, Вильяму не терпелось начать хоть что-то делать по проекту "Свет". На самом деле что-то делать! … Пентаграмм-сити, центр. Два дня спустя. Ладно, возможно Вильям всё-таки погорячился с тем, чтобы немедленно начать что-то делать в проекте "Свет", ведь у него и правда имелись несколько неотложных проектов. В первую очередь – повышение своего боевого потенциала, либо увеличение выживаемости. Второе, хотя оно в пору могло стоять рядом с первым – сохранение своей души. Ад, зараза такая, просто не позволяет себя обмануть, каким-то образом идеально точно продолжая своё воздействие. Пускай оно и медленное, сравнимое со скоростью движения континентальных плит, но оно неумолимо настигнет его. Не сейчас, так через век, не через век, так через пять-десять. Пока что, его единственный шанс на хоть какую-то возможность избавления – сближение с Чарли, надеясь, что та как-нибудь попросит своего отца помочь бедному Грешнику, чтобы хотя бы одна душа была спасена… Либо они с ней и правда найдут как вознести душу в Рай, тогда проблема решиться сама собой. "Кстати о Раю… Том самом, что недавно прислал приглашение на переговоры для Люцифера для… Повелителя Тишины, от лица Адама…", думал Вильям, вспоминая сегодняшнее утро, на его сонную голову, евшую завтрак, свалилось до боли в душе знакомое письмо, присланное Люцифером, требовавшее его в конкретное время. "Видимо, Адам таки смог найти пару минут на спасителя его жены… Не будет же он всерьёз считать, что Люцифер хоть как-то мог помочь Еве…", думал Вильям, идя в сторону Посольства, сквозь расступающихся Грешников, периодически давя идиотов, решивших попытать удачу и проверить слухи путём музыки прямо в лицо… Вот и стали эти Грешниками инструментами. Слились с гитарой, барабаном и ещё какими-то национальными инструментами других стран. Вместо слов – музыка, хоть так будут полезны… Пару месяцев, а потом они вернут свой прежний облик. Вильям был Архангелом, а они созданы для Прощения Грехов душ. "…А ведь если я смогу достичь неосязаемости, то смогу безопасно летать на своих крыльях! Никакой Грешник не сможет до меня дотянуться, а если я смогу добавить к формулам способы Гоэтии, либо даже Грехов, то смысла скрывать…! Ладно, скрывать небесную природу так или иначе придётся, просто, чтобы…", думал обо всём и не о чём Вильям, поднимаясь по ступеням Посольства, так и оставшись никем не замеченный благодаря Плетению. Пусть он и мог использовать это же Плетение, чтобы прикрывать себя в воздухе, но даже оно не панацея, ведь Повелители имеют и другие способности, не учтённые его формулами, а Энтропия может сыграть с ним злую шутку, например сделал его живым маяком для демонов Гоэтии, возбуждая их интерес. Он бы сменил облик, да его Посыльных всё ещё периодически сбивают. Так или иначе, радостный Вильям, последние дни только и ходившего в приподнятом настроении, отчего даже кошмары стали меньше того беспокоить, мерным шагом проходился по величественному залу Посольства, до "приёмной", где по правилам должен был внести своё имя на встречу. Вписав "Зэфир, Повелитель Тишины", напевая какой-то мотив придуманный Чарли, он постукивал по вершине трости, не издавая ни звука, ни удара. Его пальцы проходили сквозь объект, смещаясь в его пространственный карман, оставляя частички его "костюма" в том. Формула всё ещё была не идеальна, а значит нужны добровольцы… Между тем, Вильям нашёл нужную дверь Рая, на миг вспоминая времена своей работы ассистентом Верховного Серафима и наполненный радостью всего мира был готов выслушивать все тупые шутки Адама! Да даже если он будет пьяный в дрова, он только отрезвит его, лишь, чтобы потом напоить снова! - Вы хотели встречи с этой Обречённой душой, Высший Ангел? – почти что пропел Вильям, входя в тёмную комнату, освещаемую светом из коридора. Пусть и было странно тем, что тут были другие Силы, а на месте проекции… Свет резко включился. Его встретил привычный стол для совещаний Рая, наполненный всем составом Сестёр Щита, включая их предводительницу Лют, сидевших на стульях кто на что горазд. Сама Лют стояла рядом с предполагаемым местом Адама, занеся руки за ровную спину, без привычной маски Экзорциста. Фригг и Фрея сидели на высоких спинках стульев, первая покачивала ногами, скучающее рассматривая потолок, а вторая качалась вперёд-назад, едва-едва не падая, помогая себе крыльями, имитируя качели. Астрид и Эйна, просматривали какие-то документы, Астрид что-то писала, а Эйна проверяла. Обе сидели за столом и делали работу Отдела, как полагал Вильям. Сигрин и Санчи же просто парили, в случае первой, либо лежали на столе, как Санчи. Та и правда будто у себя дома, лежала на месте, где проводили переговоры с самим Дьяволом! …Ладно, может быть не в этом зале, но Вильям всё равно был несколько возмущён. Если же учитывать, что более никаких душ рядом нету, наблюдения нет, если верить всем Плетениям и чувствам Вильяма, а все эти души знают о личности Тишины… - Санчи, сколько раз мне тебе говорить, чтобы ты не нарушала дисциплину и не лежала в официальных или важных местах! – резко рявкнул Вильям, отчего Санчи, по привычке, тут же вскочила с места, резко взлетая. - Прошу прощения, господин Вергилий! – испуганно отдала честь Санчи под тихий смех Вильяма. Остальные Валькирии, без шлемов, так же обратили внимание на Вильяма, хотя Лют точно сразу же заметила его. - Господин! – воскликнула Фригг, едва не упас со спинки стула. - Вильям. – протянула Фрея, мягко улыбаясь, слегка подлетая и опускаясь на пол зала. - Падший/Архангел. – ехидно протянули обе засранки, Астрид и Эйна, видимо по этой же причине и заняв бумажной работой, от которой те слишком уж охотно отвлеклись. - Вергилий. – с улыбкой протянула Лют, странно мягко… - Или просто Вильям. – тут же оправдала его ожидания, эта паршивка. "Пусть та и заслуживает своей порции веселья, просто за то, что терпит всю херню Адама, так ещё и умудряется её сдерживать.", покачал головой Вильям, снимая свой "костюм", белую кожу, и маску. - Лют, Фригг, Фрея, Астрид, Эйна, Санчи, Сигрин. – кивнул каждой Вильям, впервые за последние дни искрение улыбаясь собеседникам. – Всё так же прекрасны и всё так же заняты работой Адама. - Туше. – протянула Фрея, совершая короткий кульбит в воздухе, облетая его фигуру. – А ты всё идёшь на поправку. В этом году трещин стало меньше. - Правда?! – воскликнула Фригг, так же облетая его, проводя руками по коже. – И в самом деле меньше трещин… - изумлённо протянула Фригг. – Но ты же в Аду, в этой заднице Творения, как ты…? – шептала вопрос за вопросом Фригг, под тихие смешки своей боевой сестры. - Прошу, Великий Архангел, освободите нас от гнета жестокого тирана и деспота. Он женоненавистник и…! – Астрид не успела закончить свою тираду, как тут же получила подзатыльник от Лют, а затем и от Сигрин. - Вчера сама называла его "любимым мужем" и "благодетелем человечества", когда он позволил нашему Отелу отдохнуть, переложив наши обязанности на бедный Департамент Хранителей. – покачала головой Лют, извиняющиеся смотря на Вильяма, понимающе кивнувшему. - Я рад, что вы всё так же веселы. – улыбнулся Вильям, с уставшим вздохом присаживаясь за кресло. – Но позволите ли узнать причину столь резкого приглашения от Адама? Кстати, где он? – Вильям не стал дополнять фразу причиной. Сёстры Щита могли сами прекрасно дополнить его слова, просто вспомнив последние пару дней. - Всё ещё наслаждается обществом своей вернувшейся жены, Вильям. – мягко улыбнулась Лют, прикрывая глаза. – Он посылает тебе свои величайшие благодарности и просьбу так же выйти на следующее Истребление. Можно даже с Принцессой. – посмеялась Лют, вызвав смешки и у других Валькирий. - Серьёзно, что это было? – спросила, когда отсмеялась Эйна, в полёте опираясь на спинку стула, "лежав". - Принцесса Ада на самом деле хотела попробовать отменить Истребление, не только в этом году, но как само явление. – пожал плечами Вильям, призывая чайный сервиз и сладости, что в миг разлетелись для всех Сестёр. - И позволить Проклятому Городу переполниться, да ещё и прекратить контроль душ, постоянно борющихся за господство и лишь вопрос времени, когда соберётся очередная шайка Повелителей, вожделеющих сначала захватить Ад, а потом и пойти войной на Рай… Что же может пойти не так, когда хочется отменить единственную сдерживающую операцию? – качала ногами Сигрин, садясь на спинку стула, позволяя сладостям и чашке чая висеть в воздухе рядом. - Я всё стараюсь донести эти мысли до Принцессы и, кажется, у меня есть прогресс. – пожал плечами Вильям, отпивая из чашки любимую жидкость. Остальные Валькирии, так же позволили себе его угощения с горячим напитком. - Но всё же… как там Ева? – задал наиболее интересующий его вопрос Вильям, поднимая взгляд на Лют. - Цветёт и пашет. – пожала плечами Эйна, под смешок Астрид. – Энергичнее и активнее малышки Эмили в её худшие годы, а её желание узнавать последние события, чётко фильтруемые самим Адамом сопровождающим её везде и всюду граничит только с твоим. – посмеялась Ангел, отпивая из чашки немного жидкости и откусывая шоколадную печеньку. - …Всё, как и сказала Сестра Эйна, правда её ментальное состояние… - на словах Лют, остальные Валькирии несколько напряглись, заставив Вильяма нервничать. – Странное. Она будто бы забыла ключевые события в её жизни, пусть те и постепенно возвращаются. – с подозрением смотрела на Вильяма Лют, прищурившись. – Она в одно время может живо спрашивать о каком-то времени человечества, а в другом искать утешения в объятиях Адама, прося прощения или же восклицая о людской несправедливости. - Только так Ева могла не повредиться рассудком сразу после Вознесения. – покачал головой Вильям, ставя чашку на подстаканник, смотря в жидкость. – Пусть она и забудет какие-то важные и ценные для её души воспоминания, но та сможет их вспомнить потом, когда вновь окрепнет сознанием и достойно встретить самые тёмные моменты своей жизни. – проговорил Вильям, стуча пальцем о стол. Его трость висела рядом, готовая в любой миг пригнуть ему в руку. - …Но как ты смог вернуть её на Небо? – спросила Фригг, вернувшееся за стол, так же принявшаяся за угощения. - Перескажу при Адаме. Чтобы не повторяться. – ухмыльнулся Вильям под надувшиеся щёки Фригг. - И всё же, я бы хотела поблагодарить тебя, Вильям. – встала из-за стола Лют, в миг сокращая дистанцию и… Обнимая его. Крепко. Её примеру последовали и другие Валькирии, отчего Вильяму было несколько трудно дышать. - Адам давно не был настолько живым и счастливым, а его дети более не страдают по судьбе потерянной матери и… - прохрипела Лют, ещё сильнее сжимая его в объятиях. Благо тело Вильяма уже может выдержать подобные нагрузки. - Если он счастлив, то и мы счастливы! – кивнула ему куда-то в спину Эйна, сильнее прижимаясь к нему. – Тем более, те его экспери… - Эйна! – воскликнули сразу несколько Сестёр Щита, заставив Вильяма звонко рассмеяться. - Хоть что-то сделал полезное в грёбанном Падении. – посмеялся Вильям, с улыбкой ощущая, как выскальзывает его ладонь из захвата Фригг или Санчи, проходя сквозь ладони Валькирий, пусть и слегка "колеблясь"… пара быстро исцелённых царапин, нарушение части Знаков…. Вильяму предстоит ещё много работы. - Так это и есть причина собрания в целом Посольстве? – с улыбкой спросил несколько смутившуюся Лют, когда Валькирии таки отпустили его на волю. - …По факту да, но… - начала Лют, поглаживая свою шею, объясняя Вильяму весьма забавную историю. Адам всё ещё на "медовом месяце", "угорает" со всей своей семьёй, едва ли не устраивая беспорядки по всему Золотому Городу, сильно зля Сэру и других Серафимов, что со смехом закрывают на это глаза. Сэра так же понимает, но негодует, ибо именно ей и приходиться разбираться с последствиями проказ Адама с Евой. Подобная новость что-то защемила в душе Вильяма, но он старался переключить внимание на другие детали. Адам и Ева сильно "заняты делами". Отчего Первый Человек просто не мог сейчас оторваться от важных и нужных дел, передав грёбанную корзину гостинцев! Вот прямо в духе каких-либо славян или скандинавов, корзина, накрытая белоснежным, почти золотым, платком, размером чуть меньше торса Лют! Даже Лейтенанту Адама было тяжело её передавать, а простое Плетение едва ли не схлопнулось, когда Вильям попытался поднять его в воздух. Перенеся то в пространственный карман, Вильям принялся слушать истории Валькирий. О буднях в Раю, об Еве, о Адаме и его семье, об их реакции и мнении о самом Вильяме… На последнем Вильям и сконцентрировался, получив сугубо положительный ответ, пусть те и считают его мёртвым… Хотя Ева всё ещё хочет встретиться и обнять, а учитывая уставший, почти что "заёбанный" взгляд Лют, когда та вспоминала все те случаи, когда она исправляла за Адамом, а теперь ещё и Евой… Вильяму по-настоящему стало жалко Правую Руку Адама, отчего тот пообещал разработать пару зачарований специально для неё, получая уставшую улыбку в ответ. Так и прошёл день Вильяма. Снаружи Посольства его всё ещё ожидали дела Повелителя, обязанности, но в эти часы Вильям мог позволить себе расслабиться, едва ли не в первые как попал в Ад. …Может быть во второй раз, учитывая Чарли. * * * Район Тишины, Особняк Тишины. На следующий день. Утро. За окном пел северный ветер, омывая созданное искусством Плетения, разнося свежий запах зелёной ели, с примесью дуба, сосны и несколько других, более экзотических деревьев Мироздания, создавая странный, непривычный обычной душе, аромат, но такой приятный, что словно позволяет дышать легче. Шел лёгкий снег, осыпая приближенные к Особняку территории, заметая едва протоптанные дорожки, покрывая главные дороги белым пледом. На улице стоял запах свежего снега, такой приятный и мягкий на вид, что иной случай хотелось упасть в холодные кристаллы, позволив себе понежиться в этом ледяном одеяле. Вильям глубоко вздохнул. Вздохнул полной грудью, позволяя своему разуму момент такой успокаивающей пустоты, позволяя сложному разуму существа прекратить постоянные множественные вычисления и планирования. Позволяя себе отдохнуть, пусть только и на несколько мгновений, отдаваясь моменту. Почему же Вильям был столь доволен, столь умиротворён? Просто его жизнь начала налаживаться. Отряд из двенадцати Охотников, двадцати Бестий и тридцати Доблестей принёс весь о том, что заданные Вильямом рейды на Грешников, образующих подобия преступных группировок были успешны. У Вильяма даже есть "видео" того, как Охотники выслеживают, устраивают диверсии и хаос, позволяя Бестиям загонять паникующие души, прямо в крепкие стальные объятия Доблестей, с таким приятным хрустом раздавливающие черепа мразей, унося их души к Бестиям. Очередная попытка нелегала, при том, что эти Грешники не были нуждающимися. У них были дома, работа, стабильность и какая-никакая защита от Истреблений. Нет, эти идиоты решили "взять больше" и "стать королями жизни". Просто потому, что привыкли к этому в Аду, просто потому такой склад ума взращивается в Проклятом Городе. Вильям бы поморщился от омерзения, да не хотел портить себе настроение, наслаждаясь холодным ветром с кружкой горячего чая, в халате на голую оболочку и любимых тапочках. Тогда, Вильям распахнул окно спальни, в миг унося сложенные листы на столах и кровати, позволяя тем подхватиться Плетению. Новые расчёты и практики, дополняющие вчерашние опыты по "фазированию" или смещению оболочки. "Новые успешные опыты, вести от Адама и Евы, игнорирование Люцифером и Лилит, а также более открытые и приятные отношения с Зестиалом и Кармилой… Всё слишком хорошо…", думалось Вильяму, умиротворённо рассматривающему снежные горы округа его поместья. Зима постепенно "уходила", должная скоро смениться зелёной весной, с так любимой Вильямом погодой. Но даже так, Вильям не мог позволить себе полностью расслабиться. Опыт земной жизни, работы в Третьем Круге, общения с Адамом и всё пребывание в Аду научили Вильяма тому, что такие странные обстоятельства ненормальны. Всё идёт слишком хорошо. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Проклятье, ему даже сегодня не снились его "обычные" сны, вместо них были фантомы то ли Сэры, то ли Эмили, то ли ещё каких-то женщин. Нет, в кои-то веке здоровый сон радовал Вильяма, он даже смеет надеяться, что это сама Сэра таки использовала его подарок, либо Эмили таки попыталась пойти по его пути и начать что-то делать с их связью, но… Червяк сомнения, нотка паранойи и просто здоровый рационализм говорили Вильяму, что это всё может быть частью "Искажения" души Адом. Дать надежду лишь затем, чтоб втоптать её в землю. Вильям просто боялся того, что может быть дальше. Люцифер решит сделать из него смешную куклу для Чарли, Лилит пожелает сделать его рабом её голоса, посадив на цепь, Гоэтия возжелает убрать очередного Грешника, могущего проникать на Землю в обход их ритуалов и инстанций, либо сам Сатана решит навестить его дом, просто, чтобы ему жизнь не казалось мёдом. Вариантов слишком много, чтобы беспокоиться о каждом разом. Вильям прикрыл окно, медленно отпивая чуть остывший чай и разворачиваясь в сторону кухни. Он должен завершить подготовку к приходу гостей. Вернее, гостьи, что уже некоторое время не выходила на связь, вынуждая Вильяма волноваться. Ныне он мог позволить себе признать, что в какой-то мере привязался к удивительно честной, слегка наивной и странно доброй Чарли Морнингстар. Он открыто мог позволить себе переживать за неё, пусть и только для себя одного в этом Особняке. Поэтому, когда на его письмо Лилит, он получил скорый ответ, почти что в тот же миг, как он и послал своё письмо через Сову, как любит называть его Конструктор Чарли, он был удивлён, мягко говоря. В письме Лилит писала, хотя скорее намекала о том, что Вильяму "было бы неплохо" пригласить Чарли в гости. Вильям мог представить реакцию самой Первой Женщины на забавное совпадение, но дата была назначена, оповещение от Лилит о "выезде" Чарли к нему домой, а точнее телепортация в округ Особняк, что он должен был скоро почувствовать. С одной стороны, Вильям жалел, что позволил им разделиться, отчего Чарли таки встретилась с оппозицией своих идей, таки задевшие её настолько, что та бросила свою "мечту", что ужасало Вильяма, он не хотел терять такую душу, не хотел вновь остаться один на один с этой жестокой и мерзкой реальностью. С другой, Вильям был рад, ведь Чарли таким образом сможет в какой-то манере вырасти над собой, позволяя более здравым и рассудительным идеям поселяться в своей голове. "Может даже та таки начнёт замечать то, что для Грешника, я слишком много знаю об Ангелах, Рае и деталях Мироздания, кои никак нельзя получить человеку даже через Гоэтию…", планомерно размышлял Вильям, попутно заканчивая готовку лёгкого салата, вдобавок в нескольким другим угощениям для Принцессы Ада, что вот-вот… *Стук в дверь* "…Либо, Чарли просто не желает думать о своём лучшем друге в таком ключе… Может просто искрение считает, что…", думал Вильям, так же размышляя о смене одежды. Он ещё ни разу не выходил перед другими в своём халате, Люцифер не считается, так что… А собственно, почему бы и нет. Вильям так и сделал. В белом халате на серо-пепельное тело, переливающееся светло-серыми рунами, линиями энергий, что стало хоть как-то напоминать его прежнюю оболочку, держа в руках тёмно-прозрачную кружку чая, в розовых, мать его, тапочках с кроличьими мордами, он пошёл открывать дверь Принцессе Ада. Будь там хоть сами Грехи, хоть сама Лилит… - Привет, Зэфир, прости, чт… - тут же начала говорить Чарли, в миг смутившись, молча уставившись на его одежду. Её глаза блуждали буквально по всему. Его коже, рунам, халате, чаю и усмешке, а также выглядывающим из-под тёмных волос, длинным ушам-перьям. Чарли избегала лишь прямого взгляда в смеющиеся синие звёзды в тёмном белке глаз Вильяма. - И тебе доброе утро, Чарли. – отсалютовал той чашкой Вильям, наклоняя голову, так же рассматривая пришедшую гостью. Та так же была "в обычном". Ничего сложного и выделяющегося. Простая красная платье-накидка, фактически такой же халат, только выходной, завязанный на малиновый пояс. Её длинные и, как оказалось, весьма стройные ноги были свободны, обутые в какие-то малиновые сандалии на босую стопу, а сами тёмные ногти были похожи на когти. Длинные блондинистые волосы были собраны в объёмный пучок на голове, подвязанной то ли резинкой с бантом, толи самим багровым бантом. В руках у Чарли была небольшая сумочка, в которую, как знал Вильям, могло поместиться гораздо больше, чем обыкновенное банковское хранилище, ибо то, как и всё созданное в доме Утренней Зари, было создано Люцифером. - …Д-доброе утро, Зэфир! – натянуто улыбнулась Чарли, стараясь не смотреть на его тапочки, на которых периодически бросала короткие взгляды. – Отличный выбор в одежде! – почти что выкрикнула Принцесса, взглядом прося всё же закончить этот фарс. Вильям фыркнул, кивнул и отступил в сторону, пускаю быстро зашедшую девушку внутрь. Чарли слегка нервно осматривала помещение, будто впервые то видя, будто бы пытаясь высмотреть то ли ловушки, то ли какие-то магические конструкции, с таким вниманием и скоростью та осматривала просторную гостиную. - Не забудь снять обувь, дорогая. – пропел Вильям, делая новый глоток из чашки под милый писк Принцессы, что тут же подбежала к порогу, в миг разуваясь, удивляя свой сноровкой Вильяма, а затем надевая уже давно принесённые в дом Вильяма свои личные красные тапочки. - Тяжелый день? – решил-таки сменить тему и тон беседы Вильям, провожая вздохнувшую Чарли на кухню. - В какой-то мере… - выдохнула Чарли, буквально плюхаясь на стул, ставя сумочку рядом на соседний с ней стул. Вильям молча, жестом, призвал сервис и остальные угощения. – Последнюю неделю только и делала, что ходила на приёмы к аристократическим семьям, заводила новые знакомства, держала спину ровно почти все сутки, носила тяжелые платья… И так каждый божий день. Чарли буквально легла на вытянувшуюся из-за стула спинку, придерживая свою чашку, из которой та часто отпивала. Вильям, приглядевшись к лицу девушки, таки заметил лёгкие морщинки и слабовыраженные мешки под глазами. Та плохо спала, хотя та всегда говорила о лёгкости своего сна. - А как же твой проект? – мягко сказал Вильям, наклоняясь ближе к собеседнице, откусывая взятую с вазы вафлю. В ответ, Чарли лишь тяжело вздохнула. - Не было времени… - с искренней тоской и другой странной эмоцией, ответила Чарли, смотря в потолок. – Нужно было столько заучивать, столько запоминать, что просто не оставалось времени на наше с тобой дело. Прости… - расстроенно протянула Чарли, бросая быстрый взгляд на кивнувшего Вильяма. - Ничего, иногда полезно делать перерыв, даже в любимой деятельности. – сделал ещё один глоток Вильям, отвечая бесстрастным голосом, привлекая внимание Чарли, что в тот же миг выпрямилась, посмотрев ему точно в глаза. - Ты не расстроен? – опять этим странным тоном протянула Чарли. – Разве ты не мог зайти ко мне домой и попросить кого-то из родителей о моих набросках? – задала новый странный вопрос Чарли, весьма комично поднимая бровь. Вильям не стал подавлять смешок. - Ничего такого, мне было бы сложно что-то придумать без тебя, уж мои идеи для Грешников ты прекрасно слышала. – поднял чашку чая Вильям, доедая вафлю, пока Чарли таки выдавила из себя смешок. – Тем более, коль я бы посмел зайти в ваш дом без твоего ведома иль приглашения, то тут же был бы четвертован Люцифером. – пожал плечами Вильям, под нервный смешок Чарли, потёршей открытое плечо. - Всё было бы не так плохо… - натянуто улыбнулась Чарли, таки притрагиваясь к угощениям, взяв блин с шоколадной начинкой. - Люцифер бы просто превратил меня в игрушку? – улыбнулся Вильям, прикрывая глаза, наслаждаясь горячим напитком. - Скорее, взял у тебя уроки… - буркнула Чарли, отводя взгляд, блуждая им по кухне. - Хм…? – заинтересованно промычал Вильям, поднимая одну бровь. Щёки Чарли слегка покраснели, та начала говорить слегка отрешённым тоном, погружаясь в воспоминания. - После твоего прихода на Рождество, папа… начал тебя копировать? – несколько недоумённо заключила Чарли, будто бы спрашивая у своего собеседника, на что Вильям просто кивнул. – Он и правда стал больше проводить время со мной и мамой, но как-то… - Чарли замялась, стремясь подобрать слово, не сколько подходящее, сколько не выставляющее Дьявола в плохом свете. – "Топорно"? Словно он скорее пытался скопировать и что-то там себе доказать, нежели в самом деле провести время со своей дочерью. – в голосе Чарли отчётливо слышалась тихая обида, Вильям же кивнул, стимулируя Чарли выговориться. Но, к удивлению Вильяма, та резко покачала головой, будто бы опомнившись, со странной паникой посмотрев на Вильяма. - Но я просто преувеличиваю! – быстро проговорила Чарли, выставив ладони в защитном жесте. – Просто его попытки были слегка… детскими… - голос Чарли утихал с каждым словом, а глаза бегали по комнате. - …Тогда, не могла бы ты рассказать о своих недельных встречах, если это не секрет? – мягко предложил сменить тему Вильям, за что получил благодарный кивок девушки, тут же начавшей рассказ. - Ох, последний визит к детям Паймона прошёл слишком сумбурно и выматывающее. – Чарли резко выдохнула, возвращая себе частичку привычного образа. – Главу семьи зовут Столас, а его жена, Стелла, что, будто бы сама является Патриархом, столь странно она себя вела… - начала Чарли рассказывать о последней посещённой семье высшей аристократии Гоэтии. Вильям делал всё от себя зависящее, чтобы Чарли не потеряла свой вспыхнувший запал, но даже так, в рассказе о том, что почти что пьяный Столас что-то там напортачил в заклинании какого-то Гримуара Звёзд, показав Лилит и Чарли чёрную дыру вместо "двуликого солнца", под тихую ругань самой Стеллы, было упущено несколько деталей. Та будто бы специально делала акцент на книге этого Столаса, но Вильяму было интересно другое. Вильям не заглядывал в душу Чарли, не знал саму историю, но отчётливо уловил эту смену поведения Принцессы Ада. Та не врала прямо, скорее просто не договаривала. При том, что эта же Чарли ему рассказывала о личной жизни своих родителей и какое же нижнее бельё использует Грех Обжорства. Будто бы они только-только начали общение, будто бы Чарли опасается Вильяма, осторожничает с ним. Это… волновало Вильяма. Слушая дальнейшие рассказы Чарли, под приятный чай, тихую музыку и вкусные закуски, Вильям так и не смог хоть как-то разговорить Чарли. Та избегала любых его уточняющих вопросов словно огня, доходило даже до абсурда. На прямое уточнение названия семьи Гоэтии, Чарли сначала сделала вид, что ослышалась, а затем разобрала после слово несколькими пояснениями их жестокости, опасности и надменности. - ...и всё же, что такого в том, чтобы просто склонить голову при прощании? Уверен, что даже королевская кровь может себе позволить такое отношение к семье высшей аристократии. - пожал тогда плечами Вильям, допивая свой чай. Тогда он слушал очередной случай "неловкости" Чарли. Та поморщилась, отводя взгляд. - Это и правда не возбраняется, но... В общем, там много исключений и нюансов, что и перечислять долго... - исторгла из себя нервный смешок Чарли, бегая глазами по сторонам комнаты. И в таком темпе пошел весь диалог. Вильям ощущал, словно с ним играются, словно Чарли решила глупо пошутить, словно он идиот, что не заметит такого резкого смены тона голоса, такой резкой смены поведения. Вильям мог бы разозлиться, мог бы начать возмущаться, либо пытаться вести себя соответствующие. Но он не стал этого делать. Вместо этого, он плавно сбавлял темп вопросов, сбавлял свой привычный напор, сделав их диалог, переместившимся на диван в гостиную, похожим на разговор двух хороших знакомых, но никак не душ, знающих друг друга несколько лет. "Если та и правда более не желает таких отношений, то…", пришла мысль, принесшие странное облегчение, с толикой разочарования. Он не потеряет такую чистую душу, возможно единственную честную и светлую в этом месте. Просто, они… - …И тогда, мы с матерью попрощались, используя ранее описанные правила, что та заставила меня заучить и повторять про себя даже во время встречи, а затем мы… - слова Чарли тягучи, будто бы та с каждым новым словом оставляла миллисекундные паузы для вопросов Вильяма, для его уточнений, коих не последовало, что… злило, пугало, радовало Чарли? Вильям не мог понять, что сейчас испытывает Принцесса Ада, но та явно решила несколько отдалиться, либо охладев, либо… - Да ёб твою мать… - натурально осунулась Чарли, откинувшись на спинку серого дивана. Из её глаз словно пропал стержень, а тон стал… просящим? – ты точно не хочешь узнать подробности встречи семей Гоэтии? – будто бы жалобно медленно проговорила Чарли, в глазах которой стояла усталость. - Коль не захочешь высказать мне это, то не имею права… - стойко начал говорить Вильям, прикрывая глаза и поправляя пояс халата, пока не был прервав громким вздохом. - Пожалуйста хватит! – в восклицании Чарли не было гнева, не было раздражения, только просьба. Агрессивная просьба. Её руки опустились, а та устало запрокинула голову, смотря в потолок. – Давай… давай поговорим о чём-нибудь другом… - Чарли почти что лениво подняла глаза на него, со слабой улыбкой спросив. – Как твои проекты? Раньше, Вильям мог бы разозлиться из-за столь неумелых попыток им манипулировать, мог бы прекратить беседу, выгоняя душу, но просто не мог себе позволить такого обращения к столь невинной душе, искренне пытающейся найти ответы. - Что случилось, Чарли? – Вильям попытался вложить заботу, беспокойство и нежность в свой голос, в коем уже давно стало теряться эхо, возвращая ему привычное звучание. Принцесса Ада протяжно вздохнула, закрыв глаза. Она молчала, подбирая слова, либо просто давая себе отдохнуть от прежнего рассказа. Вильям не торопил девушку, позволяя Чарли собраться с силами и готовый принять любой ответ. "Почти любой", признался себе Вильям, коль он решил идти по иному пути в этом разговоре. Легким движением руки, Вильям усилил тихую музыку на фоне, сделав её заметнее сознанию, позволяя их разумам окунуться в струны спокойствия, а так же сервируя новую порцию чая и кофе, себе и Чарли. Телевизор, играющий что-то на фоне, какой-то фильм с Земли последних лет, стал частью играющей музыки, странно гармонично сливаясь в вихрь звуков. - Помнишь приезд Фон Элдрич на Рождество? – тихо начала Чарли, беря в две руки кружку кофе, смотря в тёмную жидкость, отражающую задумчивые багровые глаза Принцессы Ада. - Как твой отец не убил меня на месте, либо то, как нахваливал нас обоих, аль ту подготовку к встрече и общее расхождение с тобой подмышку? – шуточно перечислял Вильям, добившись слабой улыбки со смешком. Чарли медленно отпила из кружки. - И это тоже… - выдохнула Чарли, выпрямляясь, смотря на Вильяма. Её глаза больше подходили не уверенной в себе девушке, неустанно трудящейся на благо своей мечты, а сдавшейся, уставшей. – Тогда, когда папа выпроводил нас в коридор, а мы разделились, тогда и Севиафан… - пересказывала знакомые события Вильяму Чарли. Медленно, пристально смотря за реакцией Вильяма. Несостоятельность мечты об "Искуплении", пренебрежение своими обязанностями как Принцессы, её дружба с Грешником, его отношение к Чарли, её невозможность проверить правду о "вере в дело" Вильяма… Вильям не перебивал, не шутил или острил, он терпеливо давал выговориться Чарли. Давал той снять навалившуюся ношу. - …И вот, спустя мои попытки хоть как-то опровергнуть слова Севиафана, я… - Чарли подавила едва заметную дрожь в ладонях. – Решила попробовать узнать… попробовать "раскусить" своего друга… - горько усмехнулась Чарли, прижимая босые ноги к груди, обхватывая те руками. – Настолько идиотскими способами, что сама больше запуталась, чем получила хоть что-то внятное… - устало говорила Чарли, бурча слова в свои колени. Вильям… не был зол. Он не мог злиться, обижаться ни даже смеяться с искренней попытки "взрослого" демона "раскусить ложь Грешника". Та просто хотела знать, по-настоящему ли Вильям следует за ней, по-настоящему ли хоть кто-то думает, что её идеи не бессмысленны, что у неё есть хоть какой-то шанс. - Я пойму, если ты злишься, а также, если ты захо… - Чарли прервалась, ощутив на удивление тёплую руку Вильяма на своём плече. Он подняла голову с колен, удивлённо посмотрев на мягко улыбающегося Вильяма. - Помнишь, что Люцифер назвал моей причиной нахождения в Аду? – тихо проговорил Вильям, смотря на серое кино в телевизоре. "Князь" или "Диктатор" от какого-то хорошего актёра. - …Тебя отправил сюда Михаил? – осторожно ответила Чарли, шмыгнув носом, смотря на него с искренней надеждой. "Эта душа…", подавил желание покачать головой, таки усмехнувшийся Вильям. - Как обычно это бывает у Люцифера, то была только полуправда, вернее недоговорка. – Вильям решил поделиться подробностями своего прошлого, того немного, что он решился высказать. Чарли не предприняла никаких попыток убрать его руку, но Вильям всё же опустил её на диван рядом с её бедром. – Михаил и правда участвовал в моём Падении, но лишь как тот, кто доставил меня на Божий Суд. – Вильям мягко усмехнулся, прикрывая глаза, замечая на краю зрения заинтересованный багровый взгляд. - Правда в том, что я заметил лишь летящий на меня силуэт. Никакого боя и уж тем более сопротивления я не смог оказать. Не хотел. – горько улыбнулся Вильям, нехотя, погружаясь в ощущения, эмоции и мысли прошлого. - Не… хотел? – озадачено спросила Чарли, пододвигаясь ближе, стараясь заглянуть в светло-синие звёзды. Вильям подавил смешок, ведь та снова стала напоминать прежнюю себя. Любознательную девушку, забывающую о личном пространстве и нормах приличиях, когда что-то задевает её интересы. - Это не только моя тайна, я просто не могу рассказать её полностью, как бы не хотел. – покачал головой Вильям, находя хоть какое-то оправдание не объяснять всю историю. – Но, клянусь своей душой и Эфиром, то, что в деле был замешан я, твой отец и Ева, - Вильям усмехнулся, наблюдая расширенные глаза Чарли. – а так же мои амбиции, кои и потребовали столь странного союза и привели меня в ту ситуацию, оставившую меня с разбитым духом, не желающим даже сопротивляться захвату Михаила. Вильям говорил легко, на своё удивление. Он думал, что подобные воспоминания ещё долгое время будут болезненно резонировать в душе, не позволяя хоть как-то углубиться в те ошибки, а тут на тебе. Прямо перед Чарли, наверное, единственной душой, что сейчас готова по-настоящему выслушать Вильяма в Аду. - Я бы не советовал спрашивать отца… не сейчас точно. – улыбнулся Вильям, получая такую же улыбку от Чарли. – Но даже если он откажет, я расскажу тебе эту историю Чарли. – слова Вильяма подкрепились неожиданным для него действием. На волне момента, просто на эмоциях, Вильям решил открыть свою душу. Можно сказать, сделал обратное операции "взглянуть в душу", натурально омыв Чарли своими эмоциями и переживаниями, закономерно получая ошарашенный взгляд и резкий вздох. - У меня на самом деле есть секреты от тебя, Чарли. Они могут тебе не понравиться, кардинально изменить твоё отношение к этой душе, но однажды я тебе их расскажу. Обещаю. – глаза Вильяма засветились, на миг став "прежними", теми, что были у него в бытность ангела. - …С-спасибо? – неуверенный ответ только рассмешил Вильяма, что тут же сбросило напряжение созданного момента. Чарли поддержала смех Падшего Архангела уже своим слабым смехом. – Но откуда ты можешь знать, что мне не понравиться то, что ты скажешь? Может я буду более взрослой и понимающей Принцессой Ада? – шутливо сказала Чарли, хоть и держа в глазах оставшееся недавнее напряжение. - Потому что это напрямую связанно с тем, что делали твои родители и касается твоих убеждений. – моргнул Вильям, смотря в сторону окна, откуда всё ещё виднелся падающий снег. Он ощутил, как Чарли плавно положила свою голову ему на плечо. - Неужели это так страшно? – тихо спросила Чарли, на что Вильям просто кивнул, что ощутила и Чарли. Он всё ещё "распахивал" свою душу той, буквально единственным способом, что он мог придумать, давая гарантию его честности. Уж демон-то сможет распознать хотя бы намёк на ложь. - Я боюсь, Чарли. По-настоящему боюсь. – Вильям сам удивлялся своей откровенности, мысленно ругая "заразность доброты Чарли", но даже и не думая подавлять эту вспышку откровений. – Боюсь твоей реакции, боюсь… себя. – вздохнул Вильям, заходя несколько глубже простого "изливания души". - Как можно бояться себя? – спросила Чарли осторожным голосом, будто бы боясь спугнуть его словом. - Если человек обожжётся, то каждый раз смотря на разведённое пламя будет страшиться повторной боли. – сухо проговорил первую пришедшую на ум аналогию. – Так и здесь… Я совершил слишком много ошибок, как к себе, так и к другим, чтобы желать повторения всей той боли, не только моей. Они даже не слушали играющий фильм, что уже заканчивался, судя по картинке. Там герой в военной форме говорил какую-то речь под неплохую музыку. - Разве не будет лучше просто попробовать ещё раз, разобрав ошибку и исправив её? – напомнила ему Чарли его же слова, даже и не думая шутить, но искренне желая поддержать, помочь избавиться от боли. - Всё гораздо проще, пока это не касается тебя. Ты не сможешь полностью понять уставшего студента университета, пока сам не окажешься на его месте. Не сможешь узнать страх потери отношений с близким, думая о простоте и лёгкости своих, пока сам не будешь на грани разрыва. Ты не осознаешь настоящий страх смерти, не побывав на грани. – говорил Вильям, каждым примером углубляясь в свои воспоминания. Его первые дни в бакалавре, наполненные столь разными красками. Его первые отношения и сложности общения с сестрой, с которой они тогда охладели и почти что перестали общаться. Он помнил страх того эксперимента, желая избежать смерти, помнил первые мысли своего "полёта", помнил последние мгновения перед тем, как пламя Михаила не поглотило его оболочку. - А потом осознаешь, что каждая ситуация индивидуальная и твои эмоции мешают мыслить трезво. – потёр ладонью лицо Вильям, пока Чарли ободряющее положила руку на его бедро. – Ты будешь бояться повторения, будешь бояться сделать хуже, будешь принижать свои навыки, считая те недостаточными… Будешь избегать своего страха просто потому, что своими же руками его и создал. – Вильям говорил уже не с Чарли, теперь он больше говорил с собой, забыв о том, что "делиться душой" с Чарли. Вильям… должен признать, что тянет с попытками изучения искалеченных им душ. Должен признать, что просто… боится сделать хоть что-то в отношении всех тех душ. Он страшиться того, что вновь ошибётся, что снова лишь навредит. Это, Вильям таки смог высказать себе, пусть и испытывая стыд с презрением к самому себе, но… - Это хоть какое-то начало… - протянула Чарли, трясь своей макушкой о его плечо, вызывая небольшую усмешку на губах Вильяма. – Главное, ведь сначала признать проблему, а потом над ней работать? – спросила Чарли, заставляя Вильяма смеяться громче. - Всё верно, малышка. Всё верно… - протянул Вильям, гладя голову довольно дышащей Чарли. Та натурально выдохнула "довольный стон". - Знаешь, по сравнению с этим, мои переживания насчёт слов Севиафана кажутся несколько детскими. – с нотками меланхолии сказала Чарли, терясь щекой о плечо Вильяма, пока тот обхватил ту ракой, приобняв, гладил ту по макушке. - Каждое волнение стоит своего, даже такое глупое, как переживание о словах демона, что желал осадить и задеть тебя ими. – усмехнулся Вильям, ощущая такую же усмешку на устах Чарли. - Кто же знал, что этот "злой и манипулятивный" Грешник в самом деле откроет душу. – победно усмехнулась Чарли, едва ли не зловеще улыбаясь. - Тем более, что лишь оценка действий близкого, по отношению с себе и окружающим способна показать тебе настоящие цели души. – наставительно кивнул Вильям, несколько переигрывая со своим привычным "лекторским" тоном, вызывая смех Чарли. - Опять будешь учить многовековую Принцессу Ада как правильно жить и думать? – игриво спросила Чарли, слегка боднув его плечо своей головой. - Кто-то же должен собирать океан твоих мыслей в единую кучу и озвучивать очевидное. – посмеялся Вильям, жестом призывая поднос с угощениями, а также сервируя новые горячие напитки, заменяя уже остывшие. – Тем более, тебе самой нравятся, когда тебя хвалят и поддерживают твои мысли. – слегка "кольнул" голову Чарли Вильям уже своими пальцами, получая лишь задорный смешок звонкого голоса. - Уж тут ты поймал меня за руку… - улыбнулась Чарли, впервые за вечер всматриваясь в фильм на телевизоре. – Кстати, ты бы хотел послезавтра собраться снова… чтобы распланировать будущие "набеги"? – Чарли слегка замялась, намекая на прошлые вечера, когда та сидела у него допоздна, болтая о своих новых идеях Искупления по несколько часов к ряду. Хотя, как кажется Вильяму, Чарли просто хочет повторения этого вечера. Вдали от вечно опекающих родителей и обязанностей. - Ты же не бросишь свои попытки привести души Грешников в Рай? – лукаво спросил Вильям, подавая горячую чашку с кофе уверенно улыбнувшейся Чарли. - Даже и не думай. Ты, мистер, рано или поздно попадёшь в Рай, а затем проведёшь меня в Эдем! – воскликнула Чарли, вытянув руку и… Сбивая летящую вазу с земными шоколадками. - Ауч! – тут же накрыла место ушиба ртом Чарли, хотя та точно по своей приро… Вильям вновь покачал головой. - Не меняйся, Чарли. Не меняйся… - протянул Вильям, с подавляемым смехом смотря как Чарли сначала возмущённо смотрит на летающую посуду, а затем одаряет уже его своей "обидой". В дальнейшем вечере они уже и не думали обсуждать что-то более серьёзное. Оба решили насладиться тихим днём вместе, играя, обсуждая и просто прогуливаясь по территории Особняка Тишины. Чарли более не хандрила, вновь активно пылая энергией и энтузиазмом. Вильям лишь надеялся, что та сохранит его, особенно, когда услышит его историю, а также, столкнётся с "тёмной стороной" своей цели. Так или иначе, Вильям будет рядом с ней, поддерживая на каждом этапе. * * * Преисподняя. Неделю спустя. Что же может окончить серию удачных и счастливых дней Вильяма? Дней, когда он смог выпустить своих первых "животных", созданных им для будущего проекта "Тумана" на тестовой территории Тишины, с расширенным пространством. Белая шесть, обманчиво прозрачная, помеси волка и кота, с уклоном в первый вид, показала себя выше всяких ожиданий Вильяма. Все образцы были убиты лишь спустя шесть дней, вместо двух как ожидалось, забрав с собой немало Грешников, решивших поживиться за их счёт, пустив своей смертью новые слухи о жизни в Тишине. В перерывах между небольшим прорывом в разрыве пространства Ада, не являющаяся специально подготовленной и обработанной, Вильям общался с Чарли, что с новой силой решила заняться делом Искупления, решив зайти с другой стороны, одобряемой Вильямом. Чарли решила провести исследования своей предметной области. Она решила сначала собрать всю доступную нужную информацию ради будущего анализа и прогнозов, мило подражая самому Вильяму, та даже попросила белый халат, ведь видела такое по домашнему телевизору, как "гении-учёные делают свои штучки с исследованиями". Сам процесс занял всю последнюю неделю, сильно удивив Чарли тем, как же сложно и долго можно собирать и отбирать такую простую, казалось, вещь, как информацию. Чарли забавно ругалась, тихо и для себя, конечно, когда разбирала натуральные горы, что прислал ей Люцифер, когда та написала тому и попросила его найти "что-то об искуплении и втором шансе". Вильям позже уточнил её запрос, изменив и сократив тот до "исправление человека", чтобы превратить полную комнату книг, записей, рисунков и ещё чего прочего в просто занимающие пол комнаты стопки документов, статей и книг. В этот день, Вильям так же должен был встретиться с Чарли, продолжая их кропотливую работу сортировки и анализа, но та неожиданно решила провести день с отцом, а вместо привычного письма-подтверждения о встрече, сегодня утром он обнаружил записку. " Дорогой Зэфир, Лорд Тишины. С сожалением сообщаю, что моя дочь не сможет сегодня присутствовать на ваших дружеских посиделках, в виду желания моего мужа на личное время с дочерью, а потому, я, Лилит Морнингстар, приглашаю тебя провести день с Королевой Ада. Предлагаю встретиться в Особняке Утренней Зари в неформальной обстановке, в одиннадцать часов дня. Можете воспользоваться пришедшей с посыльным печатью, чтобы переместиться к особняку. Ваша Королева, Лилит. " Вильям даже не был удивлён, в той или иной степени ожидая подобного. В Аду рано или поздно такое должно было произойти, и Вильям даже не будет вспоминать, что на Земле было бы примерно так же. На божьем творении, человек проходит через испытания Бога, здесь – душа страдает, различия видным даже простому разуму, не то что Архангелу. Вильяма так же удивлял неформальный контекст встречи. Сам стиль письма, обращение и просто ощущение от письма говорили ему, что сама Лилит не против обычного разговора. При том, что Чарли рассказывала ему, как требовательна её мать, что заставляет следить и соблюдать любой тон и тип встречи, как-либо наказывая дочь, если та на "почти деловую, но всё же свободную встречу знакомых" придёт в футболке и шортах, пусть Вельзувул её знает с детства и она ей как тётя, Лилит всё равно будет требовать платья, что будет хотя бы минимально соответствовать духу встречи. А ведь это поведение Королевы с дочерью, что пусть и строга к Чарли, но явно делает уступки, а что та делает с другими "нарушителями"… Вильям не хотел проверять это на своей душе, а потому надел нечто среднее между "королевским приёмом" и "встречей родителя с другом ребёнка". Чёрная ветровка с высоким воротником, закрывающим всю шею и длинными рукавами, в том им шли брюки без лишних деталей или элементов, лишь строгие, почти невидные карманы с передней и задней стороны, чёрные туфли в монолитный чёрный. Завершал его выходной наряд тёмный плащ, лишь на тон светлее остальной одежды, что он набросил себе на плечи, "надев" его "облик Тишины", вновь покрыв серую кожу оболочки белым панцирем. Никакого цилиндра, либо изящных жилеток с шарфами, только трость, что перестала сиять синей энергией, но всё же оставшись идентичной обычному виду. Поэтому, Вильям приступил к стандартному протоколу на случай приглашения в Особняк. Передал все свои задачи на Конструктов, добавив к ним нужные Плетения для бумажной работы, их анализ и мышление, если таковое вообще можно так называть, не позволит им определять сложные или новые махинации Грешников, но те, что были зафиксированы, либо плохо продуманы на уровне "авось пронесёт", то его заменители могли бы принять меры. Репликантам вновь был дан приказ о сверхурочных, пусть те и не знали иного, с радостью готовые работать хоть трое суток подряд. Вильям и сам не отказывался от подобного типа работы, но Репликантам всё же нужен был какой-никакой отдых, хотя бы для души. Вильям вновь "подзарядил" Конструкта-репликанта, некое промежуточное звено между двумя типами, на вроде Близняшек, в церкви, чтобы его замена продолжала обслуживать и выслушивать грехи и покаяние детей, стариков и просто верующих людей. С "Искажёнными" всё ещё было нечего не сделать, но Вильям не отчаивался. Скоро он сможет показать первые результаты, хотя бы себе. Скоро он сможет сделать хоть что-то, чтобы исправить свою ошибку, тогда он сможет доказать самому себе, что всё же может что-то сделать для людей, не причиняя им вред. Именно с такими мыслями, специально не думая о будущей встречи, чтобы не нервничать, Вильям и отправился в Особняк Утренней Зари. Наслаждался открывающимися видами пародии на Эдем, Землю и Рай вместе взятых, думал о планах и проектах, идеях для Чарли, их отношениях, осматривал большие грибы-деревья, водопады и ручейки, а так же думал о своём будущем. И Вильям нисколько не волновался о личной встречи с той, о которой столько читал и ни разу не работал лично! Никакого страха перед той, о которой он знает лишь с чужих слов, до этого ни разу лично не общаясь наедине! Одна из его прошлых девушек уже знакомила его с родителями, а тогда закончилось всё хорошо, они даже продолжили общаться после их взаимного расставания на хороших условиях! "И всё же… Если Люцифер по-настоящему любит свою дочь, позволяя и закрывая глаза на многое, если это будет для блага его Чарли, то Лилит…", думал Вильям, осматривая входные двери особняка, остановившись перед ними. Ведь не может же Первая женщина, Первая Изменщица и Предатель, просто-напросто взять и… Двери открылись, вернее, их открыли слуги-козлы, более взрослая и жуткая, по их стандарту, версия Раззла и Даззла. Они ничего ему не говорили, просто позволили ему пройти в особняк, а затем помогли снять плащ, оставив лишь в ветровке и брюках с туфлями и одной тростью, его белый "костюм" не считался за одежду, ныне считаясь скорее зашедшей далеко шуткой над самим собой. Тот же торжественный красно-багровый зал со слегка приглушённым светом, те же ухоженные ковры и баннеры, те же залы и огромные двери с ухоженной и строгой мебелью, придающей месту "аромат" древности. Вильям всё ещё пытается привыкнуть к странности и "непонятности" для его человеческого ума способностях и ощущениях, несколько путаясь в их описании. Но всё же, каждый раз, когда он приходит в Особняк, каждый раз, когда бродит по этим залам, Вильям не может отделаться от чувства… древности, нестабильности и какой-то незавершенности… словно само место не закончено, словно тут чего-то не хватает… Вот проходишь мимо грандиозной стены со множеством узоров и декораций, вот приглядываешься и чувствуешь где-то на границе сознания подобные "колыхания" чего-то. Не Чарли, не Лилит, не дети Фон Элдрич не обмолвились об этом, даже когда Вильям пытался подвести их к мысли, те просто озадачено на него смотрели в лучшем случае, в ином просто называли параноиком, до которого таки дошло "безумие Грешников". Так или иначе, Вильям встряхнул головой, отбрасывая ненужные мысли, продолжая свой мерный шаг к одной из гостевых комнат, где по его ощущениям и находилась мать Чарли. Вильям продолжил свой путь в той же приятной тишине, разбавляемой лишь тихим, едва ощутимым на краю слуха, шелестом слуг где-то в задней части особняка. Вильям дошёл до уже знакомой ему двери, та, что использовалась Лилит в их первую официальную встречу, когда Чарли в первый раз его пригласила в гости. Та же фиолетово-тёмная палитра, те же прекрасные и роскошные шторы, освещаемые утренним светом, наполняющие помещение чувством свежести и лишней опрятности, а приятная мелодия пианино, за которым и сидела Королева Лилит, играя какую-то мелодию, не похожую ни на одну из тех, что мог слышать Вильям на Земле или на Небе. Вильям вошёл без стука, прекрасно зная о тонкости слуха Лилит, что обозначила своё знание о его присутствии коротким подёргиванием головы, почти незаметным для обычного человека. Шаги Вильяма растворялись в нотах клавишного инструмента, сливаясь в мерный марш спокойной музыки. Глаза Вильяма вновь невольно задержались на обольстительных чертах фигуры Лилит. Вновь одежда в обтяжку, вновь багровый тон одежды. Тёмные штаны, плотно обхватывающие нижнюю часть тела, выделяя стройные и широкие бёдра, вместе с изящными ногами, переходящими в длинные туфли с высоким каблуком. Корсет с шестью золотыми кнопками, по три в столбце, крепящие обхватывающий талию корсет, так же выставляя объёмную грудь Первой Женщины. Тёмных перчаток, правая оставляла открытой ладонь, пока вторая полностью скрывала удивительно нежную и приятную на вид ладонь. Длинный воротник скрывал верхнюю часть бюста, опадая "шипами" на конце, полностью скрывая шею. Шелковистые длинные золотые волосы, что будто бы плыли по воздуху, обманывая разум своим подобием возвышенности и божественности. Обхватывая багровые длинные рога, выделялся золотой обруч-корона в виде багрового цветка и обруча, целый камень короны, сделанный в таком виде. Высокая и стройная спина, всегда прямая, насколько помнил Вильям. Лилит окружала привычная ей аура власти, аура господства и превосходства. Любой, даже самый глупый крестьянин, с первого взгляда на Первую Изменщицу понял бы её позицию в их иерархии. Но Вильям знал эту женщину как любящую и заботящуюся мать, когда та сбрасывала эту маску, открывая ему с Чарли её переживания и беспокойства. Вильям знает её всего ничего, но благодаря своему опыту общения с древними Серафимами и Архангелами, а так же Адамом, что был почти идентичен в эмоциональном плане с Лилит, Вильям мог даже сейчас видеть за всем "королевским покровом" власти, расслабленность и умиротворение. Музыка пианино продолжала играть, а Вильям, не желая прерывать столь захватывающую игру, позволил себе присесть на фиолетовый диван, всё так же мягкий и приятный, будто бы он снова в том дне. Вильям прислушался к музыке, позволяя себе осторожно окунуться в "голос Лилит". Чарли упоминала, что именно Лилит привила той любовь к музыке и пению, а книги Рая упоминали особенности голоса Лилит как те, что смогли поднять три Восстания против Неба. Хелса хвасталась своей карьерой, что грозила стать идентичной той, что была у Королевы, когда та выступала со своими очаровывающими души песнями по всем Кольцам, "подчиняя те своей воле", если верить тем же слухам и словам Хелсы. ( https://youtu.be/Buq0rIRRE0Y ) В этой композиции так же была своя чарующая нотка, не такая, какую мог бы ожидать всё ещё настороженный Вильям, внимательно следящий за своим разумом и влиянием звука на его душу. В этой музыке и правда было некое влияние, но явно не типа "подчинение", скорее… Лилит просто выражала свои эмоции. Усталость, принятие, вдохновение, размышление, робость, интрига и интерес, лишь то немногое, что смог понять Вильям, взглянув на этот "океан". Складывалось ощущение, будто бы играло не только пианино, но словно бы душа сама дополняла общую композицию инструментов, следуя заданному тону дирижёра. Лилит взяла новые ноты, а глаза Вильям расширились, по его серой коже пробежали не мурашки, коих у него давно не было, но удивительно похожее ощущение. Он будто бы был на выступлении самого талантливого артиста. Тон музыки стал более активным, в нём появились нотки дерзости, смелости к действию и готовность к изменению и… принятию прошлого. Лилит будто бы вела свой монолог этой комнате, самому Вильяму, делилась немой историей и одновременно с этим показывала свои эмоции. Вильям не знал к какой части музыки он подоспел, но ровно так же, как она захватила, так же резко она и окончилась, когда Лилит завершила плавные движения пальцев по клавишам последним пробегом по клавишам, позволив мигу тишины наполнить комнату, опустив руки и прикрывая глаза, словно смакуя послевкусие сладкого вина. - Прекрасное исполнение, моя Королева. – тихо похлопал Вильям, позволяя небольшой улыбке отобразиться на маске. Лилит медленно повернула голову, золотые локоны опали за движением её головы. Бело-багровые глаза встретились с тёмно-синими звёздами. - Благодарю, Зэфир. – мягко улыбнулась ему Лилит, чей голос уже не оказывал столь сильного влияния на Вильяма, может по привычке, может от нежелания самой Лилит. – Но всё же, я должна попросить прощения, раз не смогла лично встретиться приглашённого гостя. – с толикой досады сказала Лилит, отводя взгляд. – Я ощутила приступ вдохновения, решив скоротать мгновения ожидания твоего прихода, слегка увлёкшись. – сейчас своим тоном голоса и манерой речи Лилит как никогда была похоже на свою дочь, когда та испытывала ту или иную форму смущения, вероятно переняв эту манеру от самой Чарли, нежели обратное. Смущение Лилит же, было мимолётным, словно вспышка фотоаппарата. - Пустое, моя Королева… - махнул рукой Вильям, кивнув. - Когда мы не на приёме и наедине, то можно просто Лилит. – со смешком в голосе прервала его Лилит, вставая со скамьи пианино, присаживаясь рядом на диван с Вильямом, на котором уже был готов сервиз с лёгкими закусками. – Я слышала от моей дочери, что ты предпочитаешь земную еду? – тут же сменила тему Лилит, краем глаза смотря на Вильяма, что так же опустил глаза на сервированную посуду. - Чарли не врала, и я правда употребляю только её. – Вильям вновь кивнул, ставя трость на подлокотник дивана, жестом толкая ту по воздуху. – Но, всё же не сочтите за грубость, но к чему всё это? – позволили себе некоторую дерзость Вильям. Лилит тихо рассмеялась. - Тогда, признаюсь, что эта еда приготовлена лично мной из земных ингредиентов, добытых моим мужем. Бытие женой самой могущественной сущности Мироздания имеет свои плюсы. – Лилит подняла чашку с кофе, глазами "позволяя тоже самое" Вильяму. Тот понял намёк Королевы, так же взяв чашку чая и осторожно отпив. Хороший чёрный чай. Точно земной. - …Считаешь, что Люцифер сильнейший в Мироздании? – осторожно спросил Вильям, желая проверить границы дозволенного в этом разговоре. Уголки губ Лилит слегка приподнялись. - Я считаю, что Люцифер самый способный из его братьев и сестёр. – Лилит прикрыла глаза, сделав ещё один глоток горячей жидкости. – Способный в одиночку на то, что могут остальные собравшись все вместе. Создание этого места, демонов, земной магии и множество другого. – с улыбкой, одновременно грустной и тоскливой, но также мягкой и нежной, сказала Лилит, будто бы вслушиваясь в сказанное и погружаясь в присущие им воспоминания. – Я, насколько слышала, ты тоже увлекаешься магией? – чуть наклонила голову, спросила Лилит, повернув к Вильяму голову, смотря белыми огоньками прямо в его глаза. - …Всё верно, я и правда считаю себя неплохим магом. – лишь на миг запнулся Вильям, быстро вернув твёрдость и лёгкую манеру голоса. – Я безмерно ценю творение Люцифера и его подарки человечеству, пусть и те не смогли в должной мере оценить их. – проговорил Вильям, опасливо закусывая вафлей с шоколадом, пускай те и правда оказались довольно знакомыми ему с Земли. - Трагедия Древнего Вавилона, когда мой муж желал проложить путь изгнанному из Эдема человечеству в Рай тебе не известна? – непонятным для Вильяма тоном сказала Лилит, изрядно удивляя Падшего Архангела. - …Только то, что рассказывалось на уроках в школе, но без каких-либо подробностей на вроде участие Люцифера и, предположительно, вас с Раем. – помедлив, чтобы вспомнить этот почти пропущенный эпизод истории. Внимательный взгляд Лилит будто бы велел ему продолжить. – Жители единого города Вавилон решили проложить дорогу в Рай, чтобы самостоятельно достичь Рая, но Бог разделил их, создав множество диалектов и языков, таким образом объясняли огромное количество культур и наречий. – вывел краткую справку о том, что читал Вильям, смотря как устало прикрыла глаза Лилит. - Я говорю о том Вавилоне, что был в "моё" время, время Старого Мира, когда люди не расселились по всему свету, а на Земле было всего несколько больших городов со всеми живущими людьми… до Вавилона так точно. – глаза Лилит опустились на стол, а в голосе была необычная для такой женщины тоска. – Люцифер хотел дать людям то, чего их лишили, думал, что сможет перехитрить Бога и своих братьев… У него не получилось. – Лилит вновь посмотрела прямо в глаза Вильяма, снова молча спрашивая. - Полагаю, что тогда не было мудрецов или прошедших жизнь душ, что могли бы дать совет или на худой конец тех, кто смог бы… навести мосты между двумя сторонами. – Вильяму не дали объяснений этого события, которое он смело пропускал даже в Раю, поэтому он пытался говорить максимально абстрактно, но, чтобы его слова всё же подходили к ситуации. – Его нельзя судить за саму попытку, лишь за результат оной, но и тут можно сделать поблажки, всё же, мудрость и всезнание не появляется просто так. – вырвалось у Вильяма, пока Лилит молча смотрела ему в глаза. В них не было ни злости, ни блага, этот взгляд был не знаком Вильяму. Вильяму здраво казалось, что он где-то ошибся, сказал лишнего, то, что могло лишь оскорбить знающую ту историю душу, но Лилит никак не прокомментировала его слова. - Тогда, прошу прощения за моё отклонение от темы. – кивнула Лилит, медленно моргнув, в тот же миг возвращая себе былую бодрость и некие хищные нотки в голосе. – Не поделишься ли успехами моей дочери в вашем "предприятии"? – уголки губ Лилит слегка приподнялись спрятанной за чашкой кофе улыбкой, пока глаза Лилит сверкнули озорливостью. - У Чарли всё хорошо и она очень рада заниматься тем, что делает. – быстро кивнул Вильям, так же меняя тон голоса на более расслабленный. – Мы пробуем множество придуманного ею, сейчас, например, мы собираем информацию для будущих проектов Чарли, с активной помощью Люцифера. – слова Вильяма вызвали короткое подёргивание изящных бровей Лилит, но ничего более та не предприняла. - Вот как? Не удосужишься рассказать, что вы ищите и как моя дочь…? – Лилит тщательно это скрывала за своим голосом, манерой речи, но сама суть слов явно говорила об большом интересе к деятельности дочери. Как бы та на пыталась казаться отстранённой и холодной. Так они и общались. Вильям рассказывал различные случаи из общения с Чарли, иногда пытаясь перевести тему на что-то интересующее его, а Лилит давила милым голосом, не позволяя задать или сменить тему разговора. При этом, Лилит периодически делала странные уточнения, спрашивая довольно специфические вещи, под предлогом разговора о Чарли. - …и что ты думаешь о самой идеи Искупления? Не кажется ли эта идея наивной? – спросила Лилит, что по словам её же дочери оказывала наибольшую поддержку её действиям, сразу после рассказа Вильяма о его походе с Чарли по домам Тишины с рекламой церкви Тишины, где Чарли решила завлекать Грешников телом его Репликанта. - Она наивна, можно сказать даже глупа, но Чарли хочет попробовать воплотить её в жизнь. Я считаю, что подобное заслуживает как минимум уважения, а как максимум, если у Чарли всё получиться, то и высшей благодарности, ибо это будет значить то, что я смогу подняться на Небо. – незамедлительно ответил Вильям тогда. Он уже устал отвечать на подобные вопросы от близких Чарли. Они постоянно спрашивали это, только Люцифер не страдал этим, веря в то, что они неминуемо проваляться. - Но, что, если сами Грешники не захотят воспользоваться этим шансом? – всё продолжала настаивать Лилит, внимательно смотря на не сдержавшего вздох Вильяма. Королева Ада упорно занимала негативную сторону в этом диалоге. Вильяму было сложно дать точный ответ, склоняясь более к развлечению Королевы Ада, о которой так много читал. Хотя, Вильям и в этом не мог быть уверен. Он уже видел и взаимодействовал с подобным типом поведения, где уловка на уловке, а в плане спрятано два. Как говорил о тех ангелах и Херувимах Адам – "они заёбистые, что пиздец". …и как бы не хотел признавать Вильям, по крайней мере, по отношению к матери близкой ему души, но Лилит и правда начала его… как там говорила Эйна? "Пилить" или "ебать мозг", никак иначе эту излишнюю оппозицию Вильям назвать не мог, ведь прекрасно помнил, как та давала своё благословение на их с Чарли выход в День Истребление. Правда, были у Лилит и более интересные темы. - …Но что, если бы Чарли желала помочь не только Грешникам, но и демонам? – Лилит никак не поменяла спокойного тона, не пуская в тот ни раздражение, ни воодушевление. – Что, если бы она бы хотела сделать так, чтобы и демоны могли бы отправиться в Рай? – наклонила тогда голову Лилит, подставляя под падающий свет багровый цветок, отчего тот стал ярче. - Демоны – совсем другая история, Лилит. – Вильям ещё в начале диалога отбросил оставшиеся формальности, начав осторожно называть Первую Женщину по имени. – Они рождены в Аду, отчего не имеют грехов перед Богом, но их история, сама их природа диктует им доминацию и личное превосходство. Насколько я слышал, они просто не хотят менять или адаптироваться культурно, отчего создают угрозу Небу, где души намного наивнее и чище. – вздохнул Вильям, припоминая подобные дискуссии с Сэрой и Адамом. Они навали те же аргументы, что сейчас использует Вильям, тогда как Лилит задавала вопросы, похожие на те, что были у Вильяма. - …Неужели они не могут измениться или в них нет "Радуги"? – Лилит пустила в голос игривость, а Вильям не сдержал усталый стон. Он уже не раз говорил Чарли, что называть условное "Добро", что есть в каждой душе "Радугой" не самая лучшая идея, в связи с ассоциациями с ней связанной. - Безусловно, даже среди них должны быть исключения и возможные кандидаты, но даже так, это очень кропотливая работа, требующая пристального внимания и тщательного исследования, с верными союзниками и всё перечисленное является лишь минимальными требованиями к данной задаче. – вздохнул Вильям, откидываясь на спинку дивана, откладывая пустую чашку. Они почти доели угощения, а Вильям выпил вторую чашку чая, тогда как Лилит ограничилась первой. - А что бы ты делал, если бы демоны или Грешники не оценили твоих стараний, не приняли бы их или же просто использовали твою доброту себе во благо? – всё тот же странный тон, смесь из множества эмоций и оттенков тона. - Тогда, я бы обманывал их, как-либо искажая свои слова, чтобы те воспользовались предложенным, а когда бы они начали процесс, начав меняться, постепенно раскрывал им эту завесу тайны. – слова Вильяма заставили глаза Лилит расшириться и резко вздохнуть. – Либо просто бы искал единичные случаи, постепенно внедряя, либо активно использовал грубую силу и манипуляции, коль те будут понимать только подобный язык. – пожал плечами Вильям, жестом призывая трость, начав играться с камнем. - Но как же твои идеи и план? Неужели ты не захочешь изменить их природу, с самого начала, не поставив свою правду в противостоянии их лжи? – слегка повысила голос Лилит, прищурив глаза. - Я не настолько гордый или наивный, чтобы думать, что я что-то да для них значу. Для них я могу быть хоть Богом, но если для демонов или самых худших Грешников я не смогу предложить что-то выгодное им, по крайней мере для начала нашей общей работы над их душой, то я просто буду тратить своё время и ресурсы. – говорил Вильям, пройдясь глазами по помещению. Они болтали где-то около часа, а Вильям уже начал уставать от общения. Лилит не ответила, на миг замерев и уйдя в мысли, а затем вновь перевела тему на Чарли, спросив, что та думает о сказанном Лилит. Вильям дал честный ответ о том, что та только формирует свою позицию об этом, а затем позволил себе вопросы по поводу самой Чарли. Поведение Лилит не изменилось, лишь её взгляд иногда уходил в одну и туже сторону. - Раз уж с формальностями покончено, то не желаешь ли прогуляться? – элегантно и выверенно в каждой детали, Лилит встала с дивана, возвышаясь над так же вставшим Вильямом на полторы головы. Она даже не стала оборачиваться или ждать ответа Вильяма, она просто начала свой шаг, а Падшему Архангелу ничего не оставалось, кроме как пойти за Первой Женщиной. - В таком случае, я всё же хотел бы спросить… - быстрым шагом поравнялся с высокой женщиной Вильям, обратив на себя взгляд серебряно-белых глаз с вертикальным зрачком. – Если ты не против, то прошу ответь. Каков был Эдем? – вопрос Вильяма вызвал вздох Лилит, а та, будто бы по привычке, быстро пробежала глазами по окружающим их коридорам, а также, будто бы прислушавшись, кивнула. - …Место истинного творчества и идей. Зарождение всего известного на Земле, место концепта и предполагаемый первый город человечества. Предполагаемый… - Лилит говорила об Эдеме с будто бы привычной ноткой тоски и задумчивости, словно та каждый раз силиться вспомнить эти моменты. – Идеальная золотая клетка, где даже животные не вели себя также как на нынешней Земле, а ангелы могли свободно посещать своих друзей. – Лилит слегка опустила веки, жестом руки отворяя двойные двери, ведущие из Особняка Утренней Зари. - У тебя была дружба с кем-то из Серафимов или Афанимов? Кроме очевидного. – последняя часть вопроса вызвала обоюдную усмешку двух душ. Они шли по ухоженным ступеням, окружённым какими-то фиолетовыми цветами, совмещёнными с какими-то цветами красного или багрового оттенков… - Эти цветы были придуманы и созданы моим мужем, так что их название известны лишь нашей семье. – улыбнулась Лилит, смотря на бегающие глаза Вильяма, пока их обувь звучно проходила по твёрдому камню и мрамору. – Что же до вопроса… Ни с кем из Старших Серафимов у меня не было крепкой связи, не та, что была у меня с моим будущим мужем. Мы могли быть близки или откровенны, но не так как они были с Адамом. – лишь под конец своего ответа, Лилит позволила себе пустить в голос лишние эмоции. Раздражение, тоска и смирение. - На что была похоже жизнь в Эдеме? – спросил Вильям, решив занять их путь более личными, но относительно безопасными вопросами о том, что возможно ожидала сама Лилит. Вильяму так же было интересно послушать версию произошедшего самой Лилит, поэтому он старался постепенно подводить к нужному ему. - На утопию. – выдохнула с улыбкой Лилит, проводя пальцами по лепесткам цветов, которые они проходили. – День и ночь ещё не были придуманы, а столь многое было подвластно изменению… - начала говорить Лилит, начав их разговор об Эдеме. Тот… слегка разочаровал Вильяма, что в принципе ожидал, что Лилит в их, по факту, первую встречу, ничего по-настоящему личного и дорого не расскажет, но озвученная Первой Женщиной информация была бы полезна для настоящего незнающего Грешника, но не того, кто общался с Адамом, Старшим Серафимом, ангелом бывшим в Эдеме, а так же Четвёртым человеком, что посетил Эдем. Лилит рассказывала как Эдем был местом для помощи первых людей Серафимам, создававшим Землю, как они выполняли "задания", то, что поручал им то Уриил, то Гавриил, то сам Михаил, но зачастую Люцифер, хотя тот проводил время лично с Лилит, перехватывая послания Господа от своих братьев, чтобы лишний раз пообщаться с интересующей его душой. Сам же Вильям, слушая рассказы о придуманных животных, об их создании и наименовании, обращал внимание на изменившийся сад… Вернее, Сад Лилит, что словно стало другим местом, резко сменив утреннее солнце на более тусклое небо и свет. Он поддерживал диалог, но большую часть потоков сознания уделял деталям открывшегося сада, вернее… "Некая смесь Фантазии, вероятно даже первой из прототипов, и чего-то непонятного, вероятно того же, чем является Особняк Утренней Зари…", думал Вильям, внимательно разглядывая открывшееся ему чудо Ада. Зелёные кроны деревьев разных размеров, от невысоких до гигантских. Небольшие водопады и ручейки, протекающие из больших водопадов. С некоторых деревьев свисали лианы, либо мох или длинные листья, с их расстояние и постоянного движения было сложно понять. Лилит никак не изменила тон речи, даже не прокомментировав их новое место, о котором ему не рассказывала даже Чарли. Они шли по деревянному помосту, возвышающегося над протекающей под ними речкой, окруженные странными оранжевыми или багровыми бабочками, со светящимися телами и крыльями, разрисованными в необычайные узоры, но удивительно приятные глазу. Их путь пролегал через поля фиолетовых цветов, будто растущих повсюду. На камнях, рядом с речкой, рядом с деревьями, некоторые были похожи на лотос, обитая на воде. Парящие рядом светлячки, дополняли необычную вечернюю атмосферу, пахнущую рекой, цветами и ночным воздухом. - …и всё же, Зэфир. – вдруг сменила тон Лилит на более… живой, в нём Вильям уже отчетливо мог услышать оттенки эмоций. – Что ты думаешь обо мне? – ни с того не с сего, спросила Лилит, повернувшись к нему, встав на край их деревянной тропы, смотря в отражении реки. Слыша заминку Вильяма, она так же дополнила. – Это мой личный Сад, созданный мужем таким образом, что даже ему будет сложно нас подслушать или проследить, не оповестив об этом меня. Он уважает моё приватное время, я отвечаю ему тем же. – с нотками веселья сказала Лилит, посматривая на резко выдохнувшего Вильяма. - Тогда, если мы не будем никому распространяться о данном разговоре, то я буду полностью откровенен. – тут же выдохнул Вильям, с неким вызовом смотря на засмеявшуюся Лилит. - …Я думала, что это я должна была требовать подобного, особенно в таком месте, Зэфир. – чуть шире улыбнулась своей прекрасной улыбкой Лилит, слегка обнажая идеально белые и ровные зубы. – Но даже так. Клянусь, что всё озвученное в этом месте останется лишь со мной, никому не переданное намеренно и ненамеренно, пока это не будет вредить моей семье. Вильям мог даже почувствовать слабые узы Клятвы, что опутали частичку души Лилит, поэтому он так же не остался в стороне. - Клянусь, что всё услышанное не покинет мою душу намеренно и приму всё возможное для того, чтобы не допустить раскрытия слов этого места не по моей воле, до тех пор, пока это не будет угрожать мне и моим близким, либо я не получу разрешение. – Вильям буквально почувствовал, как вспыхнули его глаза, сияющие синим Эфиром. Лилит мягко улыбнулась, ожидающие смотря на Вильяма, слегка наклонив голову. - Что же до самого вопроса… Мне говорить прямо или опускать некоторые детали? – спросил Вильям, с некоторым удивлением для себя осознавая то, что даже не собирался как-либо врать или привирать. Он мог винить Чарли, но теперь даже с некоторой благодарностью поминал подход этой девушки, ведь сама Лилит лишь тихо посмеялась, вдыхая запах пролетающих светящихся цветов. - Я бы хотела услышать, что думает новое поколение душ о этой старой легенде. – прикрыла глаза Лилит, смотря в даль на деревья и цветные облака, что сейчас имели фиолетово-багровый оттенок. - Тогда… Лилит Первую Женщину даже не помнят. – слова Вильяма вызвали резкое сжатие ладони Лилит, дёрганье плечами, но та ничего более не предприняла, поэтому Падший Архангел продолжил. – Насколько мне известно, изначальный образ Первой Женщины заняла Ева, созданная для Адама как жена и его продолжение, а образ Искусительницы, то, с чем ассоциируется Лилит смешался и исказился. Если не ошибаюсь, лишь в нескольких вариациях канона, Лилит появляется как Первая Женщина, не как равная, но как возгордившаяся, желающая большего, что порицается в текстах. – тихо проговорил Вильям, так же смотря на прекрасные пейзажи. Они остановились где-то на деревянном мостике, находясь в тишине, что состояла из стрекота неземных насекомых, шума водопадов и протекающей воды, а также приятного холодного ветра. - …Не помнят? Насколько мне известно обо мне и моём поступке всё же есть информация, сохранившееся в книгах. – голос Лилит стал холоден, в нём будто бы подавлялась ярость, но подавлялось знанием, ведь сама ярость была первичной реакцией. - Вернее сказать, общество не помнит и не хочет знать, что Лилит Первая Изменщица и Предательница, может иметь хоть сколько-то положительные черты, кроме зависти, жажды власти и господства, а также поедание детей и рождение монстров. – последние слова Вильяма вызвали едва заметную дрожь плеч Лилит, но та быстро подавила эту реакцию, лишь опыт общения с малой на эмоции Сэрой позволил Вильяму уловить этот миг. - А что же ты, Зэфир, сам думаешь обо мне? – всё тем же тоном спросила Лилит, поворачиваясь к тому лицом. – Прошу, говори правду, я ничего не сделаю за правду. - …То, что ты воплощение обмана, что только и ждёт, чтобы обмануть наивную душу, использовав её для каких-то своих планов. – вздохнул Вильям, опираясь на трость двумя руками. – В общественном сознании Лилит ассоциируется как исключительно негативный персонаж, а текста магов, людей, что когда-либо встречались или же писали, что встречали свидетелей Матери Монстров, писали о коварстве, жажде крови и стремлении разрушить всё то, что построил её бывший муж. – тяжело проговаривал Вильям, опуская голову. Лилит так же отвела взгляд. - И с этими мыслями ты решился встретиться со мной, лишь по просьбе моей дочери, желая ту порадовать… - протянула Лилит, в её голосе опять было что-то непонятное Вильяму. Радость, разочарование? В тоне было столько оттенков, что было бы чистейшей глупостью пытаться разгадать эту загадку. – Не смотря на столь страшный образ, ты решился встретиться с этим монстром… Прячась за моей дочерью, либо и правда желая завести связь с единственной душой в этом проклятом месте, что не желала бы тебе зла. – улыбка Лилит так же озадачивала Вильяма. Лилит вновь опустила свои глаза на его маску. - В таком случае, позволишь ли уже мне задать тебе вопрос, Зэфир? – сделала акцент на последнем слове Лилит, что сразу же не понравилось Вильяму. Неужели они поговорят об этом, о Левиафане в комнате? – Мне было ужасно интересно это услышать, но у нас просто не было шанса поговорить об этом. – слегка растягивала слова Лилит, снова каким-то образом меняя свою улыбку ничего для этого не делая. - …Что ты имеешь в виду Лилит? – осторожно ответил Вильям, на всякий случай готовя плетения телепортации. Лилит усмехнулась, то ли зная о его намерениях, то ли умиляясь ожидаемому вопросу. - С самой нашей первой встречи, мой муж имел достаточно интересную реакцию на твою душу, Зэфир, отчего мною была не одна попытка узнать о столь странной душе, должной быть простым Обречённым, но всё же вызывающую такую необычную эмоцию у Дьявола. – будто бы уверяясь в чём-то, Лилит говорила с нотками радости и злорадства, если не превосходства. – Отчего, после очередного отказа что-либо разъяснять, я решила узнать это лично, убедившись, что Грешник и правда не обычен, имея при себе то, что у него не должно быть. – Лилит буквально жонглировала тонами и оттенками эмоций в голосе, путая разум, пытающийся ухватиться за каждую деталь, пытаясь разгадать множество загадок лишь в одном предложении. "Вот и та самая Королева, что провела десять тысяч лет в этом гадюшнике, без условно выливая лишь каплю и жалкую тень всех возможностей своего языка и таланта…", с внутренним содроганием подумал Вильям, давя позывы оболочки выразить это во внешний мир. Он вспоминал ангелов, что так же промышляли подобным, он вспоминал сколько головной боли было в таких диалогах и насколько же нудно… - Раз уж ваш муж, явно знающий о тайном и запретном больше нас двоих вместе взятых, решил не доверить эту тайну вам, его жене и одной из самых близких душ, то разве стоит мне говорить это, коль он не стал? – попытался отказаться от рассказа деликатной информации, уже представляя, что та может… "А с чего мне вообще бояться рассказать Королеве Ада о своей природе? Подозрения в шпионаже для Рая, опасности природы, опасения, здравая паранойя… да, причин много.", мысленно кивнул себе Вильям, слыша сухой смешок от Лилит. - Мы с мужем может и отдалились в этом плане в последние века, но я не потерплю утаивание столь важной информации, как возможно важные подробности о душе, с которой часто общается наша дочь. – твёрдо сказала Лилит, не оставляя и тени веселья, лишь решимость матери, в которой отчетливо видна искренняя забота. Вильям вздохнул. Он мог бы использовать это как "репетицию" для Чарли, ведь даже Люцифер подмечал как похожа их дочь на молодую Лилит. Правда, Люцифер так же замечал, что та гораздо добрее и… мягче, чтобы это не значило. Вероятно, когда он говорил о том, что Лилит в свои молодые годы активно "наводила порядки" в зарождающимся Аду, что стремительно катился в ту дыру, где он сейчас, плюс те же восстания не организовывались с нуля, а зная природу демонов и их непринятие простых слов без подтверждение их силой… Вильям мог понять, почему Люцифер, повидавший возможно всё насилие Ада и Земли, мог бы назвать Чарли излишне нежна в своём стремлении при взаимодействии с теми, кто, по его мнению, понимал лишь язык насилия. - Уверяю, межу тобой и Чарли ничего не измениться. Ваши встречи не прекратятся, а всё сказанное останется между нами. – подначивала его Лилит, тут же перейдя на более мягкий и располагающий к себе тон голоса. - Сказала волнующаяся мать. – выдохнул Вильям, опуская плечи и смотря усталым взглядом на всё же позволившую себе смутиться Лилит, пусть это было практически незаметно. - …Могу дать клятву о сказанном. – сказала Лилит, так походя на смущённую от своих же действий Чарли, только более взрослой и уверенной версии. - Не нужно, просто дай… дай мне пару минут. – потёр переносицу Вильям, позволяя своим мыслям собраться и решить небольшую дилемму. Он всё ещё был удивлён своему желанию быть честным даже в такой ситуации, причём это не было влияние музыки Лилит, ранее той исполненной, Вильям внимательно следил за этим. Нет, то был порыв души Вильяма, он сам хотел говорить правду и… Не пытаться обмануть мать девушки, единственной души, что не хочет сделать ему тоже, что мог бы сейчас сделать он. Вильям находил эту ситуацию болезненно ироничной, но всё же испытывал больше радости и облегчения, чем раздражение и непонимании самого себя. - …Эх… Как ты знаешь, Грешник и правда не может знать и мочь столь многого, что показываю я, ведь для этого ему нужно гораздо больше времени, точно не на Земле, где подобное было бы ограничено его человеческой оболочкой. – смиренно начал Вильям, под внимательный взгляд Лилит, заинтересованно слушавшей его голос. Вильям жестом предложил им продолжить идти и к его удивлению, уже Лилит последовала за начавшим шаг Вильямом. - Душа, что попала в Ад после неразберихи на Земле, куда пропал мой муж, уйдя на "важную встречу", длящуюся ровно целый день, почти всё то время, что длилась этот шум в мире людей. – кивнула Лилит, а Вильям внутренне скривился. Люцифер и тут обложил Вильяма, либо заранее считая, что душа его калибра рано или поздно доберётся до них, отчего сам же Вильям будет вынужден объясняться за Люцифера, либо, что ещё хуже, тот просто не думал об этом. - Верно… И чтобы не тянуть кота за хвост, я бы хотел сказать о своей природе, ведь я и правда пал в Гиену. – вздохнул Вильям, внутренне готовясь к самым разным реакциям. – Пал с Неба, лишившись сана Архангела. – сказал Вильям и услышал вздох Лилит. Вильям не оборачивался, продолжая смотреть на уже каменную дорогу леса полного мифических деревьев, где повсюду было множество прекрасных цветов. Вильям сделал пометку о подобном, запоминая формы и виды цветов, некоторые из которых даже светились. - …Всё же ангел… - прошептала себе под нос Лилит, кивнув, глазами прося продолжить. - Умер я в тысяча восемьсот… - Вильям начал краткий пересказ своей жизни, желая не сколько выставить себя с положительной стороны, сколько показать, что в корне отличается от Грешников, привыкнув к иной среде. Он рассказал историю без лишних деталей, на вроде своего романа с двумя Серафимами, одна из которых Старший, лично знакомая с ней. Не рассказал о Плетении, позволив самой Лилит додумать источник его сил, вероятно совмещая рассказанное её мужем об Эфире или магии. Он поведал, что просто был Ангелом, ставшим Архангелом, работавшим на достаточно высокой должности, где мог пересекаться с Адамом, с которым и подружился. Вильям не упоминал о своём знании Истребления со стороны Рая, не раскрывал близкие отношения с "коллегами" Адама, называя Отделы и Департаменты лишь поверхностно. - …а затем копьё Михаила проткнуло мою оболочку, позволяя моему сознанию отдохнуть, лишь чтобы лицезреть свой Суд, на котором Серафимы вынесли мне приговор за сговор с демонопоклонниками и самим Люцифером. – договорил Вильям, не включая часть о спасении Евы, просто ведая Лилит о его участии в событии "Песни", что в итоге назовут "Карой". – А потом я Пал, очнувшись в Аду, рядом с Посольством, откуда чуть позже пошёл на прогулку и встретил одинокую девушку на пустующей улице. – пожал плечами Вильям, осматривая небольшую поляну в лесу, наслаждаясь приглушённым светом и синим сиянием волшебных бабочек. Длинное дерево, на вид старое и древнее, из кроны которой вылетали множество светящихся синим насекомых, обычно бабочек, хотя среди них были и багровые, красные или фиолетовые. Рядом с деревом, под которым была одинокая скамья, протекала небольшая речка, отражающая сияющую крону дерева, под которым они сидели в тишине. Лилит же молчала, задумчиво смотря то на небо, едва видимое из-под кроны и всего света, окружающего их, то на воду, рядом с которой пролетали крылатые светлячки, либо опуская взгляд на ствол дерева. Она поворачивала голову медленно, в этом свете кажась ещё более прекрасной и недоступной для простого смертного, словно произведение искусства, вылепленное лучшим мастером. Её босые ноги, свободные от каблуков, поставленных рядом, опустились на землю, рядом с цветами, окружающими их. - В своём рассказе, ты не описываешь Бога столь почтительно и свято, как того требует Библия и Закон Неба. – задумчиво протянула Лилит, всё ещё не смотря на расслабленно откинувшегося на ствол дерева Вильяма, так же отложившего трость. – Разве житель Неба не должен быть религиозен и верить в Бога? – посмотрела на него Лилит краем глаза. - Я знаю, что Бог есть, знаю, что существует Рай, Ад и всё мистическое. – пожал плечами Вильям, вспоминая подобные дискуссии на Небе. Данте и правда был хорошим собеседником. – Я не религиозен, ведь считаю, что это скорее стиль мысли, ставящей в высшее мерило человека Бога и его постулаты. Некое современное мистическое мышление человека средних веков, отягощённое научным прогрессом и современными благами. – Вильям позволил раздражению и слабому омерзению отобразиться на маске. - Я же ставлю человека и науку во главе мироздания, веря в то, что именно сам человек может выковать свою судьбу и стать чем-то большим, чем задала его природа, сопровождая это наукой, как один из способов познания мира и личностного роста. – в голосе Вильяма было привычное тепло, что появлялось каждый раз, когда он позволял себе вернуться в столь простые времена на Земле. - Я не стремлюсь объяснять свою жизнь судьбой или Богом, но признаю их возможное влияние или существование, я не желаю закрывать глаза на очевидное, ведь оказалось, что я был не прав и Бог на самом деле существует, как и Адам, как и Ева, как Лилит с Люцифером. – мягко улыбнулся Вильям, вспоминая свои первые дни и такие наивные вопросы. – Тем более, в Раю разрешена любая вера, главное, чтобы душа не мешала другим и не вредила самой себе, а также не теряла из-за неё свою Святость и Чистоту. – пожал плечами Вильям, ловя озадаченный взгляд Лилит. – Там даже ругаться можно, как и заниматься сексом, и выпивать алкоголь. На этих словах Лилит засмеялась. Искренне, звонко и заливисто. Будто бы она поняла давнюю шутку, либо вспомнила давно рассказанную той, Лилит не стесняясь Вильяма позволяла себе излить всё своё веселье наружу. - …Теперь… Те-теперь я понимаю почему Адам продолжил бытие на Небе, хотя ругался хуже некоторых демонов. – так же быстро успокоила себя Лилит, вытирая проступившие капельки слёз. – Но, если это будет не сложно, можешь ли показать… свою Святость и Крылья? – использовала озвученные Вильямом слова Лилит, с просьбой смотря на него, опять став похожа на Чарли, той не хватало лишь красных кружков на щеках и фарфоровой кожи. Вместо ответа, Вильям просто позволил себе расслабиться. Он перестал сдерживаться, ощущая облегчение от снятия сдерживающих Плетений и Узоров. С небольшим светло-синим светом, над его черноволосой головой, маску Тишины Вильям снял в процессе рассказа, появился его повреждённый нимб, а за спиной с его тихой гордостью, появились его крылья. Его тихий триумф, ответственность за который Вильям ещё тише причислял и Адаму, что таскал ему лекарства с книгами и методичками из Круга Рафаила. Его крылья перестали быть жалкими сгустками нитей Эфира, перестали быть позорными пятнами на спине, полными линий и бессмысленных рун. Вильям восстановил, пусть и не до конца, свои крылья, вернув им прежний размер и былую мощь, что сейчас занимал почти всё обозримое место, обхватывая их с Лилит. Светло-синий свет, приятно согревал душу Вильяма, а всё те же чёрные перья, пусть и без привычных рун, радовали уставшие глаза Падшего Архангела. Между ними образовалась тишина, где каждый думал о своём. Лилит разглядывала его крылья, смотрела на нимб и кожу, пока Вильям придавался мыслям. - И всё же мне кое-что интересно… давно мучающий меня вопрос о Чарли… - протянул Вильям, нарушая тишину, отдаваясь вновь открывшимся чувствам. – Почему ты вообще позволила Чарли общаться с каким-то Грешником, прекрасно зная их современную природу? - Чарли давно хотела друга. – сразу же ответила Лилит, водя глазами по его нимбу. – Она перестала нам об этом говорить, успокоив Люцифера, но я отчётливо видела её одиночество и грусть. Та не могла разделить свою радость, свои мысли и стремления с равным, не с матерью, что всегда поддержит, не с отцом, что исполнит любой каприз, но с душой, что поверит в неё. – Лилит не смотрела на него, но её слова передавали какую-то сложную гамму эмоций. – Она уже пыталась завести дружбу с Грешниками, обжигаясь, почему бы не попытаться вновь, видя, как этот Грешник отличается от других, а мой муж имеет столь занимательную реакцию на неё? В конце концов, если он окажется тем же Обречённым, мой муж позаботиться о нём. Вильям кивнул, прекрасно зная, что та точно заметила его движение головы, но также решив мигом задать другой вопрос, использую момент по полной, когда они вновь погрузились в тишину момента, когда Лилит позволила себе рассмотреть крылья Падшего Архангела. - Кстати, позволишь спросить давно интересующее меня? – вспомнил давнее желание Вильям, решив воспользоваться моментом слабости Лилит, слегка расширенными глазами рассматривая необычные крылья и нимб Вильяма. Лилит просто кивнула, не замечая зловещих ноток тона Вильяма. - Эта правда, что ты "носишь штаны" в ваших отношениях и являешься мужиком в вашем доме? – Вильям использовал все странные слова Сестёр Щита, говоривших свои шутки о Лилит и Люцифере, а также прибавляя немного слов самого Адама, в пьяном состоянии ругающей Лилит. Маска Лилит дала трещину. Её щёки покраснели, а на лице появилась натянутая улыбка. Вильям улыбнулся, тщательно подавляя оскал, радуясь, что очередная шутка Адама сработала и одновременно жалея, что тот не сможет разделить с Вильямом этот момент, потому тщательно "записывал" это воспоминание, чтобы показать тому на их следующую встречу. Лишь глаза Лилит смотрели на него с укором, будто бы пытаясь нажать, приказать что-либо, но Вильям будто бы вошёл в раж, скорее всего заразившись подобным от Адама. - Прости, тогда другой вопрос. – Вильям призвал небольшое изображение, ровно то, что как-то показывал ему Люцифер, хвастающийся его дочерью. – А это правда, что ты надевала свои доспех, в коих выходила на Восстания против Рая, на битву с Михаилом и Серафимами, чтобы поиграть с Чарли и мужем в детские игры, на подобие тех, где рыцарь-принцесса Лулу должна была спасти краснощёкую принцессу от шестикрылого дракона? – ухмыльнулся Вильям, держа перед собой фотографию, где Лилит в древних доспехах, что даже на фото отражали свою мощь, играючи валила Люцифера в форме ящерицы-змеи, опутавшей мини-башню, где сидела маленькая Чарли тридцати лет в наряде принцессы. - …вот же гандон… - прошептала Лилит, со смущённой улыбкой смотря на Вильяма, прикрывая глаза. – Что только не сделаешь, чтобы развлечь ребёнка, не так ли? - А что насчёт первого…? - протянул Вильям, опирая щёку на кулак, наклоняясь, всё ещё накрывая их своими крыльями. - Почему бы тебе не пролететь по этому прекрасному месту, Вильям? – повысила голос Лилит, краснота лица которой медленно сходила. Падший Архангел рассказал той своё имя, обозначив разницу между тремя его именами, назвав "райское", кое он не называл, истинным. – Уверяю, что каждый раз собираясь здесь, ты можешь свободно пользоваться своими крыльями, устремляясь в небо, где мы сможем продолжить наш разговор. – для подтверждения своих слов, Лилит воспарила, сложив руками неизвестные Вильяму знаки и приподнявшись над скамьёй. Вильям точно должен закончить проект "Туман", просто чтобы у него появилось личное управляемое место, кое он мог бы менять по желанию, где так же мог бы воспарить и дать себе отдохнуть. - Почему бы и нет, Королева. – усмехнулся Вильям, убирая образ движением пальцев. – О чём же желаете поговорить? – Вильям встал, призывая в руки трость и разминая крылья, в прыжке воспарил, с плохо скрываемой улыбкой на лице. - Как насчёт рассказать, как дела у Адама? – вернув себе самообладание и убрав красноту лица, сказала Лилит, элегантно воспарив и держась рядом с широкими крыльями Вильяма. - Ох, у него дела идут просто прекрасно, вот, например в прошлом году, когда мы с Чарли… - весело начал Вильям, с интересом рассматривая открывающиеся виды и взмывая в цветные облака этого Сада, ведя за собой Лилит. Они ещё около двух часов провели в воздухе, общаясь между собой как равные души, словно друзья или друг ребёнка с родителем. Вильям мог бы пошутить что-то по поводу "знакомства с родителями", но они с Чарли давно прошли подобный этап, так что было несколько поздно для этого. Позже, когда они шли обратно в особняк, чтобы Вильям забрал свой плащ и посидел за чашкой чая, поедая земные вкусности, они условились периодически устраивать подобные встречи. Лилит аргументировала это тем, что Вильям, одна из немногих душ, способных поддержать интересный диалог, а также рассказать о Рае с Адамом. Вильям же, желая собрать данные о Саде Лилит, согласился, отчего обеспечил себе дальнейшие встречи о подробностях которых не мог рассказать некому, отчего Чарли, позже узнавшая об его "прогулке с её матерью", мило дулась, явно пытаясь узнать о деталях сначала у Лилит, а уже потом у Вильяма, получая одну и туже реакцию. Вильям же со смехом заверял, что эта тема и правда личная, отчего той было бы не вежливо вмешиваться, из-за чего Чарли устроила ему "часовой бойкот", а после, через обозначенный час, извинившись, принявшись рассказывать о своём походе в Парк Лу-Лу с её отцом, приглашая как-нибудь посетить его вместе с ней и семьёй. Вильям, ведя записи и переписывая своим мысли прошедшей встречи, поёжился, душой ощущая пристальный взгляд Люцифера, поёжившись и приобняв Чарли, что с радостью обняла его, весело что-то пища. Вильям даже забыл, что Люцифер может заглядывать в его дом, без раздумий рассказывая Чарли о своей прогулки с женой Дьявола… Вильям надеялся, что с уходом Чарли, тот не прилетит, выломав его окна, чтобы начать пытать его душу, молясь Богу и веря словам Лилит о том, что та "позаботиться" о своём муже. Вильям надеялся на это, но на всякий случай, сразу после провожания за порог Чарли, ушёл на Землю, "погулять" на все сутки, раздав приказы и указания Репликантам и Конструктам.