Не давая ей упустить шанс

Художественный театр имени Сумеру. Один из крупнейший и красивейших театров во всем Тейвате. Не самый великий, но уже за месяц до премьеры на сайтах и билетной кассе выставляют табличку "Билетов нет". Просторный зал с высокими потолками, балконы отделанные изгибами каменных фигур, навсегда застывших в порыве танца. Их руки, тела, головы накладывались друг на друга, образуя чашу, в которой восседали зрители высшего класса. Каждое кресло оббито красным бархатом с золочеными пуговками. В проходах постелены дорожки, на входах стоят тяжёлые двери из темного дуба с уникальным узором на своей поверхности. А сцена.. Она освещена десятком ярких ламп. На полу паркет из дорогого тропического дерева, а занавес сделан из натурального шелка темно-зеленого цвета в несколько слоев с золотыми кисточками. Весь театр выполнен в определённой стилистике. Каждый уголок заставит вас на минуту замереть, внимательно разглядывая поверхности. Будь то подлокотник кресла, с его изгибами и завитушками, будь то каменная арка над дверьми с узором расцветающих роз на спускающихся вниз вьнах. Вся суть храма искусства — это покорить зрителя. Но не только здание было способно на это. В аркестровой яме находились штатные музыканты, что раз за разом начинали проигрывать медленно растягивающуюся мелодию балетного выступления. Музыка медленно набирала оборот, скрипки соединялись в мелодии с фортепиано и завершали песню тихим боем барабанов. В закулисье выстроились балерины. Их около 15, и все девушки кандидатки на роль белого лебедя. С разрывом в 5 минут одна из них выходила на сцену, демонстрируя свою хореографическую подготовку, а после молча покидал, ожидая окончания проб. В третьем ряду от аркестровой ямы сидел режиссёр, его заместитель, глава театральной труппы, хореограф-постановщик и сам Зандик. Последний не имел никакого решающего слова, лишь право рекомендации и обязательство присутствовать. Весь этот состав просматривал кандидатов на относительно новую постановку. "Годовое выступление " - именно так обозначалось будущее мероприятие, фактически являющееся самым важным за весь рабочий период. —Следующая— раз за разом произносит режиссёр, прикладывая ручку к губам и чуть нервно ерзая на мягком кресле. Ему и остальной комиссии нужно пару мгновений чтобы оценить выступление и проставить оценки в бланк с небольшой пометкой. И вот по зову начальника очередная тростинка выпрыгивает из-за кулис. Лиза же тихо восседала на тумбе, руками разогревая растянутые мышцы. Как же важно подготовить тело к работе, ведь если хотя бы из одна связок будет не готова, увы, струна в теле порвется. И вряд ли ей потом откроют дверь обратно в балет, после разрыва то связок. Птички в белых пачках довольно мало разговаривали. Они поправляли тренировочные костюмы, пучки, пуанты, изредко комментируя выход очередной "подружки". Во время проб была важна каждая поверхностная мелочь, ведь именно она может послужит причиной отказать артисту или переместить его вообще в запасной состав. От того каждая девушка понимала важность покрутить я перед выходом перед зеркалом, оценив свой вид. Дотторе сидел мало подвижной. Нахождение здесь фактически забрало бесценный выходной, потраченный на просмотр глупых барышень. Откровенно говоря, ему было плевать с кем танцевать, как минимум так было раньше. Артист чуть приклонил голову и ненароком краем глаза зацепился за список в руках хореографа-постановщика. Сразу после этой балерины была Лиза. Зандик слегка поджал свои тонкие губы и сильнее сцепил руки в позе замка на груди. На лице было лёгкое напряжение. Брови сведены, кожа на носогубке слегка сморщена. Артист медленно завёл локоны назад, оценил ситуацию и максимально плавно поднялся из бархатного кресла, в мгновение ока исчезая в полумраке прохода за сцену. Молодые женщины украдкой подглядывали из-за кулис. Они то и дело медленно присаживалисл на пол, вытягивает худые руки и подтянутые ножки. —Я так волнуюсь.. Не хочу попасть в запасной состав, я после дня рождения полкило набрала.. — щебечет одна из них. Ещё одна девушка склоняется над другой, поправляет свою пачку у зеркала и смеется. —Полкило не так много, для того чтобы попасть в запасной состав, нужно быть такой как Лиза. Однако, эти граммы могут вызвать недовольство нашего голубка. Говорят бюджет увеличили. Костюмеры уже шуршат и готовят нам костюмы. — надменностью прозвучал голос девушки, так внимательно следящей за изгибами своего тела в отражении. Лизе стояла у переносного станка неподалёку. То и дело она вставала на носы пуант, напрягая икроножные мышцы, потягивая их и скоро вновь вставая на плоскость стопы, тем самым раслабляя. . Руки Минчи лежали на стальной опоре, а взгляд устоемлён в пустоту перед собой. Головы других девушек звучали белым шумом на фоне. У неё было достаточно осознанности чтобы просто игнорировать лишние разговоры. Сейчас и всегда не имело смысла лишний раз трепать себе нервы. Нужно было просто работать. Балерина была невероятно погружена в ощущения собственного тела, может от того сразу и не заметила, как внезапно шторы прямо перед ней раздвинулись в стороны, а между них оказалось женское лицо. — Лизонька.. — раздался ласковый шёпот. Артистка дёргается от удивления и поднимает брови, невольно подаваясь ближе к голове из неоткуда. Гульхиндр и Минчи знали друг друга давно. Ещё в юности они повстречались в обычной школе. Первая увлечённо искала книги о истории развития моды для проекта по предмета искусство, а Лиза тихо читала биографию какого-то писателя. Разговор поначалу не завязался абсолютно. Но постепенно, медленно подступая друг к другу, из-за постоянных встреч в месте учёбы, девочки стали общаться. Их взросление проходило бок о бок, вот и сейчас артистка и костюмер жили вместе в небольшой двухкомнатной квартире. Обоих такое сожительство устраивало, ведь иметь в змеином клубе театра крепкое плечо не бывает лишним. —Джинн? Ох, дорогая, напугала.. — произносит артистка, укладывая ладонь на грудь и издавая тихий выдох. —Что-то случилось? — Светловолосая девушка плавно вышла из-за штор и достала небольшую заколку с пурпурный розой из кармана. На тонком запястье сотрудницы все ещё была подушечка с иголками, а на талии повязан фартук с лентой и ножницами в тугих кармашках, по всей видимости ради подруги она оторвалась от дел и поспешила отдать забытую в гримерке вещицу. Костюмер плавно поднимает заколку выше, демонстрируя её подруге, а вторая покорно разворачивается спиной и чуть присаживается. Слышится тихий щелчок, и вот уже в пучке русых волос оказывается декоративный элемент. —Пусть тебе это принесёт удачу.. — "Спасибо" - безмолвно, лишь движением губ, отвечает Минчи, краем уха слыша свою фамилию и зала. Аркестр вновь заводит мелодию. Раз, два, три, и вот балерина бесшумно выпрыгивает из-за кулис. Она плавно двигается по сцене, сочетая резкие удары, называемые батманами, бризэ и жесты изящных рук. Её подтянутые ножки исполняли чёткие движения, позволяя балерине филигранно исполнять тур за туром. Всё мысли тела и души были посвящены лишь выступлению. У Лизы вовсе не было времени обратить внимание на пропажу главного зрителя в зале, что скоро так внезапно появился на паркете рядом с ней. Зандик уверенно двигался к артистке все ближе и ближе, исполняя часть чёрного ворона в смеси с произвольной программой. Их взгляды лишь на жалкое мгновение встречаются. Рубины мужских глаз стеклянные, словно бездушные. Понимает ли партнёр, что сейчас творит? Ради чего этот перфоманс? Сам же говорил бороться, а теперь пытается загладить грубость и помочь? Эту дурную голову не понять. Её изгиб талии уже привычно хватают мужские руки. Тело фиксируется, ножки и ручки натягиваются, подобно стрункам. Партнёр делает несколько четких оборотов вокруг себя, подсаживается и внезапно чуть подбрасывает балерину вверх, следом подхватывая вновь и опуская на паркет. Их руки переплетаются. Этот фрагмент Лиза видела лишь во время выступления преподавателя и, к сожалению, никогда прежде не танцевала сама. Но при всем при этом артистка отдаётся мгновению. Зандик ведёт уверенно и чётко. Одна его аура уже подавляет, тем самым заставляя все сильнее и сильнее втягиваться в дурную авантюру. Спинка укладывается на широкую грудь, а светлое личико девушки поворачивается под небольшим углом к мужчине. Они словно идут под счёт.Раз, два, три, раз, два, три. Уверенно, мелким переступом, чтобы в конце концов застыть под светом софитов на самой середине сцены. —Стоп— громко произносит режиссёр, заставляя двоих застыть на месте, а аркест оборвать, скрипки на высокой ноте. —Что ж. Судя по всему, Зандик, ты сделал свой выбор. Элизабет. Вы приняты на роль лебедя, пока что в, запасной состав. Посмотрим что будет после окончания проб. — Кровь в ушах снова барабанит. Лопатка и она чувствует содрогания сердца внутри партнёра. Минчи приподнимает голову, мгновенно осматривает, а после произносит: —Спасибо..— тихо отзывается она, через мгновение в спешке покидая сцену. Для кого-то запасной состав означает остаться в тени, а для неё это возможность стать примадонной. Вероятно, единственная в жизни. Но теперь за Лизой долг перед партнёром, не давшим упустить бесценный шанс.