Молочная речка

Твои глаза дерет от мерзкого освещения. Жёлтый, резкий.. Он раздражает твои глаза и заставляет заныть твои плечи и руки, когда ты дергаешь ими. Этот яркий свет отравляет тебя. И ты резко открываешь глаза, порыкаивая в боли от новых ожогов на своей шее. Ты дергаешь руками, в попытке встать, но понимаешь: ты привязана к опоре. Так ты попала сюда. В мир дружбы, мира и смерти. В этот грязный и вонючий мир. Где есть единственный светлячок - Рен. И ты сидишь, хнычешь от обреченности, поражаясь своим воспоминаниям. Руки, от предплечий до плеча ужасно ноют. Так больно, когда кабельная стяжка впивается в твою плоть, разрывая ее. Прямо так же, как ты разорвала плоть Лоуренса и вытащила из него кишки, отбросив их в сторону. Зловонный запах все еще преследовал тебя и ты мысленно молила, чтобы это прекратилось. Мотая головой в разные стороны и несвязно мыча ты пыталась призвать Рена. Тебе плохо и до тошноты. Руки ломит, голова раскалывается, а шея горит от ожогов. Тело дергается, извиваясь от жаркого чувства тошноты и духоты в этом помещении. Бетонный пол холодный, но при этом тут так душно, что ты была бы готова задушить себя. Закрыв глаза, ты чувствуешь, как к твоему горлу подступает тошнота. Тело издевается над тобой и время тоже. Оно так долго тянется и так сильно мучает тебя. Дверь раздражающе и тяжело скрипит хриплым басом, когда парень входит в подвальную комнату. На нем - черная майка, черные штаны и ярко-зеленая рубашка Стрейда. Ты откашливаешься, смотря на парня. Он важно входит в помещение, спокойно и медленно, глядя на тебя немигающим и хищным взглядом. Можно было подумать, никогда не было Стрейда, который издевался над ним. В глубине души ты чувствовала два чувства, когда думала об этом покойнике: злорадство и ненависть. Апельсиновые глазки глядят на нее с важностью, когда он слегка морщит нос и поворачивается к столу, на котором было множество различных инструментов. Все они были чистыми и помытыми и так же хорошо отточены, так же хорошо использованы на тебе. Ты поводишь плечами, виновато глядя на Рена, который даже не поздоровался. Обычно он всегда здоровался с тобой. Но сейчас - молчит. И это печалило тебя. Неужели он настолько разочаровался в тебе, что даже не хочет разговаривать? Неужели так сильно презирает? Его когтистая рука провела пальцами по краю стола и слегка поцарапала краешек, содрав деревянный покров. Он открыл знакомый тебе ящик. Этот ящик был предназначен для хранения различных ножей. Охотничих. Все они были разной марки, разной наточки и разной формы. Ты знаешь, что Стрейд любил использовать разные ножи на своих жертвах. Он в первую очередь любил страдания своих жертв и вид крови. Твои глаза внимательно глядят за тем, как рука Рена берет нож очень острой наточки. Он никогда не любил тупые ножи, для него это было слишком муторным и тяжелым. Обхватив нож в руке, он повернулся лицом к тебе, слегка ухмыляясь. Тебя удивляло, что парень ничего больше не сказал, а лишь подошел ближе, присев рядом. Его апельсиновые глаза поглядели на твою окровавленную одежду, внимательно рассматривая ее. Резким движением он начал разрывать кофту и джинсы, грубо и глубоко впиваясь концом ножа внутрь кожи, оставляя красные полосы на теле. Ты ахаешь, хныкая от резкой боли и звуков разрывания одежды. За все время, что ты была у Рена в плену, ты не могла лишь привыпривыкнуть к тому, что твою одежду так легко разрывали и давали новую. Все же, ты человек, который больше предпочитает постоянную одежду, чем каждый день новую. На твоем теле появляется свежая и горячая кровь. Новая кровь. Ты сглатываешь, глядя в апельсиновые глаза, которые хищно поглядывают на твое оголенное от одежды тело. Ты с коротким и тихим вздохом глядишь на свое пораненное и голое тело, которое итак было испачканно в крови. Трясешься теперь от страха. Каждый раз, когда нож касается твоей нежной и молодой плоти, ты чувствуешь, как сразу же молниеносно сжимается. Хнычешь и рыдаешь, когда раз за разом ледяной как лед металл поражает твою кожу, оставляя горящие раны, извергающие из себя лавовую кровь. Хотя в глубине души, твоего более нежного сердца, чем твоя плоть, ты обожаешь это отвратительно чувство жжения на своих руках, ногах, бедрах, иногда на животе. На животе - очень редко. На груди - почти всегда. Глядя затуманенным взглядом от слез вниз, ты наблюдаешь много-много шрамов, которые изгизгибались в причудливых формах, напоминающих тебе расписные буквы. Ты придуряешься. Конечно, ты знаешь, что означает каждое это клеймо на твоей груди. Самое раннее - сердце, самое последнее - имя. На твоем теле было вырезанно много каких-то цитат и многие из них были на японском. Умехаешься. Ты даже немного выучила этот язык за все время, что тебя любят здесь. Ты никогда не назовешь это пыткой. Он любит тебя и потому делает это. Он причиняет тебе боль, но при этом он умеет заботится. Резкая боль в области бедра заставила тебя разразится криком по подвалу. Нож глубоко проник в мягкую плоть, не задевая кости. Кровь темно-виноградным вином посочилась по твоей ноге, расплываясь в произвольную лужицу и капая на холодный пол. Ты дрожишь, чувствуя холод и боль одновременно. Но для тебя это кажется легкой ознобой, а не агонией. С мерзостным, медленным и отчетливо-металлическим звуком перемешанным с хлюпаньем мяса, нож выходит из плоти, позволяя багровым пятнам окрашивать пол. Никто никогда не заботился о чистоте пола в этом подвале. Он всегда был изляпан кровью, грязью, пылью и сажей. И теперь твое изысканное, броденное вино смешалось с этим миксом. Хнычешь и громко стонешь от разходящейся и сильной боли в ноге. Апельсиновые глаза смотрят на это спокойно и сосредоточенно, когда твою рану обезвреживают и протыкают тысячами иголок, заставляя тебя визжать, извиваться, кричать и стонать. Для твоего разума наступает момент, когда ты слабо понимаешь что-либо. Тело бьется в конвльсии, голова раскалывается, а место кажется подобием ада. Такой горячий воздух, словно он разъедает твои легкие. Словно ты попал в яростный пожар. Ты открываешь глааз, чтобы удостовериться в том, что место не объято пламенем и ты не горишь. Чужое тело жмется к тебе, от того кажется таким горячим и обжигающим. Хмуришься, глядя на парня и молчишь долгое время, не понимая, что происходит. Волны пульсации проходят по тебе и ты чувствуешь себя как в воде и одновременно под током. Агония, разжежающая твое тело, поглощающая твой разум и силы. Ты измученно вздыхаешь, роняя голову вниз и позволяя ей безысходно кануть вниз, раздавая пульсации по телу. Твой подбородок подымают и ты слабо движишь веками, когда смотришь на Рена. Твоих сил нет больше. Тело слабое и измученное. Отдаленно слышишь, как он посмеивается и поглаживает твою щеку, слегка сжимая ее и этим пытаясь привести тебя в чувства. Он говорит что-то, когда хвост сзади него распушается и быстро покачивается из стороны в сторону. Парень чувствует себя властителем и чувствует свою вседозволенность прямо сейчас. Тогда, когда ты слабее всего, и когда тебе как никогда нужна его помощь. Ухмылка не спадает с его лица и ты закрываешь глаза, чувствуя бессилие и желание уснуть. Тебя будит сильный удар затылком об опору. Твои глаза ошарашенно глядят на апельсиновые глаза, которые были сейчас больше схожи на спелое красное яблоко. От гнева его лицо исказилось и уши поджались. Ты сглатываешь, чувствуя теперь все части своего тела и чувствуя как к тебе возвращается осознание и силы, а с этим - и страх. Парень не дает тебе ничего сказать или спросить, когда встает перед тобой и грубо хватает за голову. Ты вскрикиваешь, удивленно глядя на Рена и на его бедра, жмущиеся близко к твоему носу. Противишься. Зря. Тебя сразу огревают хорошим ударов об опору, после которого ты становишься повинным питомцем. Теперь, когда перед твоим взглядом по большей части предстают его бедра и яростно стоящая эрекция через ткань штанов, понимаешь, наконец что от тебя хотят. Черные джинсы туго натирали твое лицо. Ты зажмуривашься, морщась, когда твердость упирается тебе в лицо и раздражает кожу лица, иногда чуть ли не царапая кожу собачкой. Движение останавливается и ты неохотно раскрываешь глаза, когда видишь, как когтистая рука расстегивает джинсы, позволяя твоим глазам наблюдать за быстрой моторикой пальцев, стягивающих собачку вниз и расстегивая неподдатливую пуговицу, с который ему предстояло еще некоторое время повозится. Теперь, наблюдая торчащий член через боксеры, ты можешь разглядеть выпуклую головку и заметить большое скопление мягких и пушистых волос под животом. Они разбегаются пушистой дорожкой, мучительно скрываются за тканью боксеров. Большая часть из них белая, как положено лисе, а другая часть темновато-рыжая, похожая на индивидумальный покрас меха в области лобка. Тебе было интересно, он когда-нибудь сбривал это место? Выглядит так, будто нет. В любом случае, тебе этот мягкий и тёплый, кое-где влажный от пота и пахнущий мускусом мех мешать не будет. Поглядываешь ему в лицо, снова вопрошающе глядя ему в его апельсиновые глаза. Тогда перед тобой предстает малинового цвета головка, слегка поддергивающаяся от возбуждения и желания. Твои глаза разглядывают его член, словно изучая что-то новое. Вся часть лобка от низа живота и до яиц были усеяны мягким мехом, пушком. На вид, это мех был очень мягким и пушистым, совсем безобидным и привлекательным. Линия выпирающих костяшек бедер была покрыта белыми, длинными шрамами, снова показывая ранее господство Стрейда над телом Рена. Апельсиновые глаза глядят на тебя с нервозностью и ожиданием, придерживая твой затылок, словно твоя голова могла отлететь на тысячи метров. Поддавшись вперед, твой нос начал разнюхивать запах головки члена, которая пахла потом и мочой. От резкого запаха ты морщишься, но продолжаешь разнюхивать запах, находя в этом что-то эротическое и даже приятное. В глазах парня горит решимость, когда его хвост виляет сзади него и пальцы касаются твоих губ, раздвигая их. Ты замечаешь, что смуглая рука покрыта множеством белых, изогнутых и толстых шрамов. Твой язык касается с гладкой и кое-где пушистой поверхностью члена, ощущая мерзотный и зловонный вкус в своем рту. Твои глаза немного щурятся, когда в твой рот засунули член на половину размера. Его рука насаживает тебя глубже, заставля твой мокрый и горячий язык закрутиться вокруг инородного органа и почувствовать болезненно отдающую пульсацию на своём небе. Тошнотворная пульсация заставляет тебя зажмурится, фокусируясь на чувствах. Вкус мочи в перемешку с твердым возбуждением и болезненной пульсацией заставляли тебя почувствовать головокружение и тошноту, подходящую к горлу. Резкий толчок в горло прорезал тебя и ты издаешь хриплое мычание, когда в тебе безостановочно начинают двигаться, разрывая твою глотку и доводя до тошноты. Глаза слезятся от мерзкой пульсации головки члена и пушистости лобка, лезущей тебе в рот и в нос, заполняя твои легкие. Дергаешь плечами, чтобы оттолкнуть от себя чужие бедра и хоть как-то сопротивляться, но кабельная стяжка вгрызается в твои кисти, заставляя их кровоточить. Громко мычишь, извиваясь и чувствуя все более глубые толчки в глотку, заставляющие тебя подавить тошноту еще раз и еще раз. Из глаз льются слезы от этого резкого и бесчинного вмешательства в твой рот и ротовую полость. Головка завибрировала сильнее, ударяя по стенке твоего горла. Ты захлебывашься в слезах и слюнях, давясь этим смешением. Внутри твоего рта намокает и ты осознаешь, что это мокрота предварительной спермы. Морщишься и жмуришься, подаешься назад, пытаясь избежать мерзкого вкуса на своем языке и внутри твоей глотки, скатывающийся вниз и смазывающий стенки твоего горла. Костяшки бедер впираются в твои щеки и давят на них, когда полная длина опускается в глубь твоего смоченного горла, одаряя тебя ужасным привкусом. До тебя доносится его глухой и приглушённый стон, когда его бедра все еще мягко двигаются внутри тебя. Через слезный туман ты видишь, как он запрокидывает голову назад. Его губы приоткрыты, хватая воздух и дрожа от удовольствия. А щеки покрасились в малиновый цвет, как головка его члена, вбивающаяся в твою глотку с особой нежностью. Твои глаза закатываются, когда ты чувствуешь наслаждение и приятную пульсацию в горле, вбирая мокрый и горячий орган глубже в глотку, обвивая вокруг него язык и потирая поверхность члена губами. Движение начинает ускоряться и ты чувствуешь оргазм, который назверает в твоей глотке. Определяешь это по интенсивным пульсациям по стенке, молниеносным движениям. И его громким стонам, которые схожи с пищанием радостного скворца. Взгляд ловит его употевшее и запыханное лицо, которое все еще показывает наивысшую степень наслаждения: губы немного подёргивается, глаза прикрыты, а брови слегка согнуты к переносице. Мычишь, потираясь коленями о поверхность подвала, чувствуя, как горячим и резким потоком сперма заливает твою глотку и рот. Дёргаешься, чувствуя приступ тошноты от резкого давления на твою глотку. Слезы с новой силой валют по щекам. Ты не знаешь ни звука, стараясь дышать, когда Рен, кончив, наконец вытаскивает член из твоего рта. Непривычно холодный воздух ударяет тебе в рот и нос, заставляя закашлять и позволить сперме густо стекать на пол, напоминая тебе почему-то молоко. Захлебываешься от воздуха и хнычешь, роняя слезы. Тебе нечем сдерживать приступ тошноты, когда мерзкий ком в перемешку со спермой вырывается из твоего желудка, вываливается желчь. Болезненно стонешь от боли в горле и резкости желчи, выходящей из тебя. В глазах все плывет и расходится. Все вокруг трясется, когда ты гладишь на мерко пахнущее месиво рядом с тобой. Лужа имела мерзотное всмешение кусочков макарон, которые ты ела, супа, чая и спермы. Волосы пачкаются в рвоте, а глаза роняют слезы на пол. -Хм, что ж.. Хорошая молочная речка получилась! Он смеется, открыто смотря тебе в глаза и сверкая апельсиновыми глазами. Хвост умиротворенно мотается из стороны в сторону, когда он отходит подальше, затягивая штаны. Твои окровавленные колени трясутся от только что пережитого. Тело бьет озноб. Смотришь на парня с некоторой благодарностью, что он говорит с тобой. Винишь себя за то, что испачкала пол и виновато отводишь взгляд, переводя его на свои изрезанные ляжки. Линии, проведенные по нежным тканям твоей кожи кажутся глубокими и смертоносными ранами. В кое-каких местах образовалось огромное скопление крови, кое-где можно было заметить мускулы, небрежно разрезанные и торчащие из ран, так же сильно кровоточащие. Тебе хотелось попробовать их на вкус. Почему-то они выглядели такими аппетитными и сочными, как стейк или кусочек мяса. Только бы поджарить его...