Часть 1. Что еще могло пойти не так

Плавный вдох. Химические соединения от повышенной температуры за секунду превращаются в такой родной дым. Он проходит по гортани, обволакивая ее нежным, материнским объятием и спускается в легкие. Забавно, как только на конце сигареты загорается огонек, пламя начинает стремительно поглощать бумагу с завернутым внутрь табаком, как будто сейчас там, в этом символе людской слабости, происходит настоящий пожар, выжигающий все под чистую. Этот маленький акт насилия привязывает к себе, заставляет возвращаться к горящему огоньку снова и снова, успокаивая разгоряченные нервы. «Интересно, в Раю за такие мысли наказывают?» — ухмыльнулась про себя девушка, подпирающая стену высокого здания. «Хотя, мне пожалуй туда путь заказан». Мейв как всегда курила после очередных занятий. Затушив сигарету, она поправила сумку на плече и вышла с территории университета. День намечался тяжелый, после нескольких пар ее ждала работа и дополнительные занятия. Она никогда не жаловалась, но для других ритм ее жизни казался неподъемным. Шутка ли, работа, университет, поддержание трех уже изученных языков и освоение двух новых. Жизнь казалась сказкой, поступив в иностранный университет, она открыла для себя новые горизонты, где ее потребность находиться рядом с животными должна была реализоваться сполна. Она уже видела себя в саваннах, спасающей популяции вымирающих черных носорогов, создающей лекарство от инфекционных заболеваний лошадей или выхаживающей новорожденных тигрят. Да, она была мечтательницей с большой буквы М. Но из всего разнообразия фауны, ее дыхание заставляли остановиться олени. Она могла часами рассматривать этих грациозных животных, ее сердце обливалось кровью от человеческой жестокости, а охотников она ненавидела всей душой. Этот последний пункт и заставлял юную девушку с каштановыми волосами часами на пролет гулять по лесу, выслеживая ненавистных ей убийц. Никогда не знаешь, когда наткнешься на очередного пьянчугу, который решил доказать свое превосходство таким низким способом, как убийство беззащитного животного. Только они не всегда ожидали, что их низменное желание могло стать для них последним. Для себя она окрестила это своей личной охотой, своим шансом изменить этот мир. Конечно тупые штрафы никого не будут останавливать, люди слишком ограниченны, чтобы хотя бы попытаться научиться контролировать свои первобытные желания. Потому она считала своим долгом останавливать их более эффективными методами. Благо локация была на ее стороне — ее университетский городок находился глубоко в лесу. Огромные, широколапые сосны и ели скрывали в своих корнях не один секрет, а местные уже не удивлялись, когда очередной выпендрежник пропадал в лесу, предварительно раскидываясь обещаниями о шубах и мясе, которые он добудет. Сегодня было 30 марта, погода в городке начала устаканиваться после промозглой зимы. Свежий ветер обдувал Мейв, играя с ее каштановыми волосами, пока она завязывала свои берцы на высокой подошве, обдумывая новый план. После работы, в баре она услышала хвастовство очередного охотника, который собирался в одиночку завалить самца благородного оленя. На прошлой неделе по телевизору ходили новости про новое стадо, расположившееся в лесу вокруг городка. Что было неудивительно, ведь приближался сезон появления детенышей на свет. Но как обычно, людская жадность и ограниченность решила вмешаться, и сейчас они были в опасности. Мейв не могла этого допустить. Пусть ее назовут сумасшедшей, ведь она ставила жизни каких-то животных выше человека. Но в ее каштановой голове это был единственно правильный подход. Люди это болезнь, которая медленно растравливает землю всеми возможными способами, так почему бы ей не поучаствовать в излечении в более креативном формате? Собравшись, девушка взяла с собой небольшой фонарик, свои любимые кофейные сигареты и верный Colt Sport 1902. Он достался ей в наследство от деда, и еще ни разу не подводил свою хозяйку. Свою «Охоту» она проводила не часто, чтобы не возникало подозрений, и сейчас руки уже изголодались по шершавой поверхности оружия. Завязав темно-каштановые локоны, ниспадавшие ей на плечи, девушка устремила взгляд темных глаз на небо, на котором начали проглядываться звезды. Пора. Она медленно зашла в тень огромных сосен, которые за это время уже стали ей родными. Ничто не отвлекало ее разум — на ее счету уже было больше десяти жертв, что в масштабах не такого долгого пребывания в городке, считалось успехом. Девушка медленно без света продвигалась вдоль деревьев, не создавая лишних звуков и не привлекая внимания местных обитателей. Она внимательно прислушивалась к окружающей ее тьме, улавливая малейшие колебания барабанных перепонок. Глаза уже привыкли к темноте, по ее подсчетам оставалось около пяти минут ходьбы до основной охотничьей точки. Местные «охотники» были настолько непрозорливы, что продолжали пользоваться одной и той же поляной для привала. Это спугивало потенциальную добычу, так что часто они возвращались ни с чем, но Мейв не хотелось проверять удачливость очередного выскочки, ее глаза постепенно начинали темнеть, приобретая цвет возмездия. До назначенного времени оставалось еще около пятнадцати минут, поэтому девушка с легкостью вытащила из кармана пачку сигарет и вновь погрузилась в созерцание огонька, сжигающего отведенный ему кусок бумаги. Так глупо и так красиво. Девушка сидела в большом кусте, разросшемся около необъятной сосны и ждала, аккуратно выпуская дым из легких. Докурив, она загасила сигарету и тут с правой стороны ее ухо уловило нарастающий хруст. Чертыхнувшись про себя, она медленно начала поворачивать голову одновременно привставая вдоль ствола. Аккуратно выглянув из-за дерева, она заметила вышеупомянутого «героя», который грузной походкой продирался сквозь кусты с правой стороны поляны. На его плечо была вскинута охотничья двустволка, мужчина шел озираясь, что с потрохами выдавало его профессионализм в охоте. Мейв продолжала следить за своей жертвой затаив дыхание, все ее чувства обострились. Тут с другой стороны она услышала олений рев. В свете уже взошедшей луны на поляну вступил вожак стада. Ветвистые рога тонкими лентами взвивались в небо, обнажая вмятины и царапины, результаты недавно прошедших боев. Несмотря на приближающийся шум, животное невозмутимо стояло на краю поляны, только раздувающиеся ноздри и подергивающиеся уши свидетельствовали о том, что олень был настороже. Засмотревшись на гордый силуэт оленя, Мейв замерла. Охотник справа также не мог не заметить вожака — он вскинул свое ружье и сейчас подбирал нужный момент, чтобы нажать на курок. Дальнейшие события развивались с поистине дьявольской скоростью. Мейв судорожно думала, какие шаги предпринять, чтобы заставить животное сбежать, пока она будет разбираться с неумелым охотником. Тут, как нельзя не кстати, за ее спиной раздался хруст. Слегка обернувшись, девушка увидела енота, пытающегося вскрыть ее рюкзак. Кажется это был единственный момент в ее жизни, когда Мейв захотела прибить так не вовремя появившуюся зверушку. Енот в это время копался в рюкзаке, почуяв запах съестного, и даже не думал останавливаться. Естественно, такое вторжение не скрылось от внимания охотника и поправив ружье он переместил дуло с оленя на куст, который сейчас был источником звука, разносившегося по всей поляне. Мейв пыталась отогнать надоедливого нарушителя, но он только скалился и с еще большим упоением начинал копаться в рюкзаке. Охотник приближался, поэтому девушка решила, что если судьба подкидывает ей такую возможность, грех ей не воспользоваться. Она вскинула кольт и навела его на мужчину. В этот момент она отступила на шаг назад, перенеся вес на левую ногу, чтобы лучше прицелиться. Конечно она не предполагала, что наступит на хвост так не вовремя появившемуся еноту. В ответ на такое грубое вторжение в личное пространство, животное зашипело и вцепилось Мейв в ногу. Поляну огласило два выстрела. Один из них принадлежал до смерти перепуганному охотнику, а второй — нашей темноволосой знакомой, которая от боли не успела среагировать и нажала на курок. Эхо от выстрелов разнеслось по лесу, всколыхивая стаи птиц, мирно дремавших на ветках. Оленя на поляне уже не было, а вокруг злосчастного куста лежало два тела: красивая юная девушка с темными, почти черными волосами, и неудавшийся охотник, которого погубила его же жестокость. Мейв лежала в кусте, чувствуя как ее одежда пропитывается чем-то теплым. В груди невыносимо жгло, но все, о чем она могла думать — это жизнь, которую она сегодня смогла спасти, пусть и ценой собственной. Над головой расстилались лапы елей, сквозь которые светили такие далекие, холодные звезды, птицы уже вернулись на свои нагретые места. Тихая атмосфера ночного леса с редкими вскриками сов восстановилась, как будто и не было двух выстрелов, необратимо поменявших ход событий. В эту секунду, далеко-далеко в другой вселенной, скрытой от обитателей земли, красноглазый демон резко распахнул глаза. За окном раздавались предсмертные вскрики грешников, которые молили своих мучителей о пощаде и в следущую секунду уже захлебывались собственной кровью. Эти родные звуки согревали демона, оставаясь по сути единственным источником наслаждения в его вечной жизни и отрадой его насквозь прогнившего сердца. Высоченные часы в сердце Пентаграмм-сити показывали три часа утра. Аластор сел в широкой двуспальной кровати, застеленной темно-красными шелковыми простынями на втором этаже личного особняка и удивленно посмотрел по сторонам. Такие ранние подъемы даже для него были в новинку, хоть он и был ранней смертельной пташкой, которая уже с шести утра начинала наводить ужас в округе. Посмотрев на темно-серое небо, которое украшала ярко-красная пентаграмма, он нахмурился — что-то определенно было не так, но что, он не мог понять. Какое-то смутное чувство сжало его темное сердце, ощущение, что что-то изменилось так и не дало демону сомкнуть глаз. Он расположился в своем кабинете около ярко горящего камина, налив себе чашку крепкого черного кофе, и с удовольствием погрузился в очередной философский трактат, который начал читать несколько дней назад. Эта ночь обещала быть длинной…