Часть 3. Новые воспоминания

Наш рогатый друг в представлении не нуждался. Уже какую сотню лет Радио-демон проводил в объятиях девяти кругов Ада. За это время его воспаленное воображение было удовлетворено самыми извращенными способами, которые только существовали в этой галактике. Начиная от устроенной им же массовой приветственной резни (когда Аластор только появился в Аду, его еще могли порадовать такие глупости, как самоутверждение и власть), заканчивая ежемесячными встречами с оверлордами и бумажной волокитой с сраным «Отелем Счастья». Да, вы не ослышались, уже какое столетие аловолосый продолжал помогать принцессе Ада с ее дурацкой затеей. С момента, как он появился на пороге отеля с предложением сделки и проснувшимся чувством интереса, утекло уже много времени. К немалому сожалению, задумка с моральным падением принцессы провалилась не столько из-за мнимой «Радуги» внутри каждого демона, сколько из-за того, что эта игра Аластору банально надоела. Да, наследница адского престола безусловно отличалась от своих подданных неизмеримым стремлением к белым облачкам, вате и срущими радугой пони, и да, Радио-демон мог сам для себя признать, что странная компашка работников отеля так или иначе стала постоянной частью его жизни (болью в заднице). Но всему хорошему в жизни всегда приходит конец, а когда твоя жизнь неизмеримо длинна, почти бесконечна, все, с чем ты в итоге остаешься — это неописуемая скука. Принцесса Ада, или Шарлотта Магне, буквально ссалась от счастья, что ее детище начало приносить плоды. Грешники регулярно отправлялись в Рай, посетителей было хоть отбавляй, и они вместе с одноглазой подружкой сливались в общем экстазе. Восторг. Только что с этим нужно было делать Радио-демону — непонятно. Пока все видели в отеле смысл своего существования — он снова медленно погружался в пучину тоски и депрессии, если такое состояние можно приписать демонам. Повышенный интеллект, которым был одарен Аластор (даже не только по своему мнению) не давал ему распаляться на глупые развлечения и плотские утехи, в связи с чем его единственной отрадой оставалась шикарная готовка, утонченный вкус в музыке и тяжелая литература, постичь которую не каждому было дано даже при жизни, что уж там говорить про развратную смерть. Итак, наш высокоинтеллектуальный олень после своего внезапного пробуждения и ночи в обнимку с томиком Канта как всегда отправился сделать себе кружку черного, как смоль кофе. Вне зависимости от того, сколько он его пил — напиток возвращал его в прошлое. Это был его собственный портал в душное утро Нового Орлеана, когда город еще пучило от ночного веселья, в воздухе витал запах глупого секса, которым люди старались заглушить пустоту в душах, вперемешку с утренними сюрпризами местных пьяниц. Ближе к третьему этажу шикарного особняка, который Аластор унаследовал при абсолютно случайном стечении обстоятельств, воздух Нового Орлеана смешивался с прекрасным запахом джамбалайи, которую готовила Джен. Эта пухленькая маленькая служанка была компаньоном и, пожалуй, единственным другом молодого человека. Она никогда его не упрекала, принимала его со всеми психическими отклонениями, и отчаянно напоминала ему матушку. Аластор шел по коридору, вспоминая широкую улыбку Джен, ее оханья, когда он притаскивал в дом очередную тушу оленя, и такой родной, домашний жест, когда она брала его за щечку, улыбалась и говорила: «Ох, дорогой мой, найдется когда-нибудь на тебя управа. Страшно представить, какой она будет!..» В такие моменты он всегда уточнял, про какую конкретно «управу» она говорит, а пожилая кухарка ухмылялась, загадочно смотрела на него и произносила: «такая девка будет, божечки мои, надеюсь я доживу до момента, когда тебя наконец охомутают, вот это будет номер». В такие моменты Аластор обычно закатывал глаза и либо утыкался обратно в словесный понос очередного недооцененного гения, либо уходил на работу, позволяя себе слегка задрать кончик носа. Чтобы его, и охомутали. Эта женщина совсем выжила из ума со своими мыльными операми. Продолжая думать о былых деньках, демон и не заметил как вернулся к своему кабинету, захватив с собой кофе. Продолжая витать в воспоминаниях, он нажал на ручку и толкнул, чтобы войти в новый наискучнейший день… Преодолевая дверной проем, демон плавно поднял глаза и так и застыл с кружкой в руках. В его, повторюсь, в ЕГО кабинете, в ЕГО особняке, доме самого кровожадного маньяка всех 9 кругов Ада, на ковре стояла маленькая демонесса и ошалелыми глазами смотрела на входящего. Пока Аластор внутренне отходил от шока и рассматривал гостью, пространство вокруг него начало подрагивать. Девушка была небольшого роста (хотя по меркам Аластора такая характеристика была присуща всем, даже самому королю Ада), темные глаза были нереальных размеров с обрамленным мятно-голубым зрачком, а в длинных черных волосах можно было заметить яркие акценты из фиолетовых прядей. Буквально на мгновение в мозгу Аластора произошел сбой, когда он увидел, что из темных прядей выглядывают ушки, подозрительно похожие на его. Кожа демонессы была цвета асфальта в сухой пасмурный день, и одета она была максимально странно для Ада — на ногах красовались высокие кожаные ботинки, ноги обтягивали штаны цвета хаки, верх состоял из черной водолазки и кожаной куртки, больше напоминающей охотничью. Волосы были забраны в высокий хвост. После секундного анализа непрошеной гости, Аластор прикрыл за собой дверь, и по мере того, как пространство вокруг него все больше искажалось, он растянул уголки губ до невообразимых высот, из груди послышался шуршащий смех: — Вот уж не ожидал! Чем обязан столь неожиданному визиту? — приближаясь к девушке, Аластор облизнулся — Мадам, где же ваши манеры, я к вам обращаюсь! — последняя фраза была сказана лицом к лицу с девушкой, чьи глаза увеличивались пропорционально улыбке Радио-демона. На его фоне она смотрелась совсем малышкой, а от страха перед непонятным существом, которое скорее всего являло собой хозяина дома, Мейв начинало потряхивать. Замерев, она попыталась выдавить хоть что-то в сторону ожившей страшилки из фильмов ужасов: — Я… Я не знаю как сюда попала, простите, сэр, меня перенесло сюда автоматически, я не хотела врываться в вашу собственность. — Да что вы, мисс. Вы не поверите, такие отговорки я регулярно слышал лет эдак 300 назад, когда кто-то еще мог осмелиться со мной заговорить. Сейчас знаете ли, души обмельчали, грешники предпочитают раньше времени не покидать сие прекрасное место — эти слова Мейв еле смогла различить, возможно из-за сильных радиопомех: голос то исчезал, то появлялся вновь, звук скакал, заставляя сердце повторять за уровнем децибел. Хотя возможно это было просто потому, что она была прижата огромной черной щупальцей, появившейся из ниоткуда, к стене ранее казавшегося симпатичным кабинета. Дыхание перехватило, и она впервые почувствовала, как сердечная мышца готова разорваться от адреналина, бегающего по венам. Мозг вновь орал об опасности, но все, что могла делать девушка — это продолжать смотреть в ярко-желтые глаза-циферблаты. Тут за подбирающейся истерикой она различила обрывки фразы: — Но вынужден сказать, не так я себе представлял начало своего утра, хахаха — существо рассмеялось ей в лицо — проникновение в мой дом либо безумная глупость с вашей стороны, либо безумная храбрость. Оба пункта засчитываются, и делают вас достойной изощренной и изобретательной смерти, вы право меня насмешили! Девушке от таких слов окончательно сорвало крышу, тентакля все еще держала ее где-то в метре от земли, продолжая сдавливать хрупкое тело, и Мейв решила, что терять ей нечего: — Да как же вы меня все заебали, прости господи, который сам же заявил, что я недостаточно «мягка» в своих методах для Рая. И что, он думал, если я попаду сюда к ебанутому маньяку, который сразу бросается со своими осьминогами дробить всем кости, станет лучше? Ну ты смешной, дедуля, люди значит важнее животных, ну, ну — последние слова были произнесены сбивающимся от хихиканья голосом, кажется у девушки все-таки началась истерика. — Кто-кто говорите? Господь, который сказал вам, что люди важнее животных? Дорогуша, вы головой ударились? Обычным грешникам не светит увидеть господа, даже если им очень-очень будет надо, вы хотите мне сказать, что видели создателя? — Аластор на минутку завис. Что за странная девчонка? Сначала материализуется в его доме, в который испокон веков никто не совался (а если случайно и забредал, то моментально становился следующим героем смертоносного эфира), а теперь несет какой-то бред про Бога и его убеждения про братьев наших меньших, — и я вас попрошу не сквернословить, не пристало дамам выражаться как сапожникам! — Простите, товарищ-нежные ушки, я бы сама хотела поверить в то, что ударилась головой, но вас и вашу, кхм, тентаклю, я вижу и чувствую также ярко, как и сочувственные взгляды мальчиков-моделей с белыми крылышками — мысленно Мейв хотелось ударить ладонью по лицу, да посильнее, чтобы этот бред уже закончился. — Мальчиков-моделей? Вы же не имеете в виду архангелов? — эта игра нравилась демону все больше. — Хуянгелов — это было последнее адекватное слово, произнесенное темноволосой, после чего она обмякла в крепком хвате щупальца и потеряла сознание. Мозг новоиспеченной демонессы не выдержал такого наплыва эмоций. «Уж не знаю, откуда вы такая на меня упали, дорогуша, но это будет весело» — подумал демон, плавно подхватывая девушку с помощью еще пары щупалец, трогать ее он не собирался, вдруг заразится бреднями про создателя, животных и все в таком духе. — Велес, за мной! Существо, все это время внимательно наблюдавшее за происходящим, послушно соскользнуло с кресла и, чуть подпрыгивая на каждом шагу, побежало за хозяином. Дверь за двухметровым демоном, странным питомцем и щупальцами с девушкой плавно закрылась, а кофе так и остался стоять на столе. Кажется, пора создавать новые воспоминания?