Глава 2. Старшая Карасуно

Девушка подставляет плечо под удар разъяренного альфы. Сугавара видит, как подкашиваются её ноги в этот момент, и сам дёргает плечом. Но вот она уже маневренно выкручивается и, оказавшись сбоку, выворачивает противнику руку. Он болезненно взвывает и выгибает спину. Локти девушки дрожат, выдавая немалые усилия, которыми она удерживает альфу на грани. Его растрёпанная челка падает на лицо и закрывает обзор. Белые клыки блестят в кривом оскале, и Сугавара рад, что между ним и хищником сейчас добрый десяток метров. Когда он вырвется — не поздоровится всем вокруг. Альфа вслепую хватает воздух позади себя свободной рукой, надеясь зацепить девушку и отобрать у неё преимущество. Она сильно щурит правый глаз, искривив лицо гримасой боли, но крепко держит более сильного соперника в прогибе. Девушка разворачивает его в сторону, вынуждая сделать пару шагов и с трудом сохранить равновесие. Она будто ответно демонстрирует свою силу, глядя за спину омеги. Будто добычей хвастаются друг перед другом, как неандертальцы… Сугавара ёжится от неприятных мыслей. Альфа позади него покрепче обхватывает шею пленника. — Ваш, говоришь? — Диалог продолжается как ни в чем не бывало. — Слышала, что… Договорить девушке не дают — на ногу давят тяжелым ботинком, заставляя пальцы онеметь, и с её губ слетает пара крепких ругательств. Она обхватывает парня перед собой под ребра и с удивительной силой встряхивает его. — Ну харе рыпаться, дай договорю! — кричит она, искренне раздражённая тем, что альфа не мирится со своим положением. Она снова обращается к человеку, удерживающего омегу. — У вас ведь турнир вот-вот начнётся? Грустно, наверное, будет без напарника весь сезон играть, да? Сугавара спиной чувствует смешок, зародившийся в груди альфы и не предвещающий ничего хорошего. Не надо много понимать, чтобы учуять провокацию. Но она, похоже, не срабатывает? — Да мне в радость без этого выскочки играть! — в той же манере отвечает альфа. — Вот так вот. Валяй! Сугавара чувствует, что сходит с ума. Он уже не понимает, кто на чьей стороне. Главный вопрос — проснется ли он завтра живым и невредимым. Его «помощница» тут совсем не для помощи — сводит какие-то личные счёты, игнорируя пленного омегу. «Не стоило и надеяться», — скрепя сердце признаёт Суга. Альфы есть альфы. Но он всё ещё не понимает, почему в окружении едких запахов почти не чувствует исходящей от девушки опасности, как от тех двоих. Их он боится телом, что неудивительно в его плачевном положении. Её же он боится исключительно головой. Из мыслей Сугавару выталкивает протяжное шипение зажатого в тисках альфы. Его скручивают сильнее, и омеге кажется, что ещё миллиметр — и травмы не избежать, а весь этот шантаж потеряет смысл. Он уверен, что ни у одного из трёх нет чувства меры, чтобы вовремя остановиться. — Придурок, я не шучу! — Девушка не сдаётся. Суга не верит, что ей действительно удаётся обездвижить этого огромного парня. Откуда-то он помнит, что в период гона альфы выходят за пределы своих физических возможностей. Но этого оказывается недостаточно. — Отпускаешь омежку — обходимся без травм. На счёт три: раз… Альфа под ней бросает попытки зацепиться, принимая свое поражение и буравя взглядом асфальт под ногами. На напарника, обремененного сложным решением, он глаз не поднимает. Сугавара прислушивается. Альфа за его спиной скрипит зубами и тяжело дышит. Омеге быстро становится тошно от того, что он так хорошо его чувствует, будучи прижатым к груди. Унизительно!.. — Два. Альфа делает глубокий вдох, выплёвывает что-то матерное и замирает. Его рука медленно распрямляется, ладонь снова скользит по груди омеги. Сугавара спешно одергивает руки, прикрывая ими себя. Рука альфы всё же прокатывается по туловищу и исчезает почти у бедра. Омега летит вниз, не ожидая толчка в спину, и падает ниц. До ушёй доносится треск светлых брюк. Жар разодранных коленей не предвещает ничего хорошего, но Сугавара не думает об этом. Он на четвереньках отползает от альфы, и только на расстоянии двух прыжков переворачивается, становясь на колено. В тот же момент он жалеет об этом, но адреналин бьёт в голову, вынуждая игнорировать телесные повреждения. Главное — расстояние. Отсюда он готов драпать со всех ног. Девушка, провожая его глазами, сдерживает обещание и расцепляет руки, снова пряча их в карманах. Пока освобождённый альфа отряхивается и потирает заломленную руку, девушка неспешно шагает в сторону омеги, заслоняя его своей тенью. Сугавара недоумевает, как она может не дрогнуть под двумя хищными взглядами, испепеляющими её прямо сейчас. Он уже знает, каково находится под их гнётом, и не завидует альфе. Находясь за её спиной, омега наконец-то чувствует запах, ранее скрывшийся от него, и не может сдержать дрожь. Он не слабее, чем у двух других. Он чувствует её силу. Силу и животную дикость. Но под её прицелом не он, и это по ощущениям Сугавары кардинально меняет расклад. Будто бы запах не распространяется по всем направлениям, следуя законам физики, а становится волной энергии, которой можно управлять. И она управляет, наполняя эту волну на обидчиков, не задевая попавшего в беду омегу, у которого и так едет крыша. Может, всё-таки в крыше дело, а не в энергиях? Тем не менее на этом всё не заканчивается. Альфы неподвижны и молчаливы, но гораздо больше за них говорят дикие взгляды с намерением вцепиться в глотки друг друга, блестящие клыки и адские выбросы феромонов, вынуждающие глаза слезиться против воли. — Кто вас вообще выпустил в таком состоянии? Сидели бы себе в изоляторе, — шипит девушка, размахивая рукой перед сморщенным носом. Даже ей их запахи слышать невыносимо. — Ещё чего! Это только для самых буйных вроде тебя — загремела туда второй раз за месяц! — огрызается один из альф, хватая второго за руку и разворачивая к выходу. Тот плюет через плечо, не сводя с девушки глаз, и нехотя уходит следом. Сугавара замечает чуть дрогнувшие плечи девушки. Если изолятор не фигура речи, то его опасения подтверждаются. Омега не знает, как выглядит этот изолятор для «буйных» альф, но его спасительница вряд ли оказывается там за хорошее поведение. Когда она медленно разворачивается всем корпусом и впервые заглядывает ему в глаза, Суга прикусывает язык и замирает в ожидании её действий. Он понимает, что плечи подернулись не от страха, когда встречает на её лице самоуверенную улыбку, а в полуприкрытых глазах — усталость. Ни капли былой ярости. Альфа ведёт носом и на какое-то время замирает. Сугаваре кажется, что он слышит, как в её голове крутятся шестерёнки, переваривая какую-то новую информацию. Потом она делает ещё один шаг навстречу и протягивает руку, помогая омеге подняться. — Ну, и что случилось? — Мне откуда знать, что у них случилось?! — фыркает Сугавара, небрежно отряхиваясь. Хоть он и не провоцирует тех альф в открытую, парень всё-таки винит в происходящем и себя. Он был невнимателен, беспечен, слаб. А главное — один. — На пару минут отошёл позвонить. И тут эти. — Ну, что могу сказать… Не делай так больше, — смеётся альфа, бегло оглядывая его с головы до ног. Сугавара следит за её взглядом, размеренно дыша. Так осматривают грабители, оценивая состояние жертвы и прикидывая местонахождение чего-нибудь ценного. А это уже не так страшно. — Вроде, ничего серьезного? — Взгляд девушки задерживается на разодранных коленях. Сугавара следует за ним. Выглядит всё страшнее, чем есть на самом деле. Омега кивает. — Давай провожу на всякий случай. — Альфа запинается, беззлобно улыбнувшись собственным мыслям. — Или не хочешь, чтоб я знала, где ты живёшь? Сугавара хлопает глазами, не веря своим ушам. Взгляд напротив испытывающий и не лишенный издёвки. Но что важнее, эта девушка задаёт удивительно правильные вопросы — те, что он хотел бы услышать, но никогда не дошёл бы до этого сам. — Я из старшей Карасуно, — отчётливо произносит омега, не выдерживая игру в гляделки и переводя всё внимание на носки собственных ботинок. Едва почувствовав запах свободы, он снова совершает необдуманный поступок, не ухватившись за шанс остаться неизвестным? Возможно. Суга уже ни в чем не уверен, поэтому продолжает фантазировать о возможных сценариях развития. Хотела бы она его разорвать — разорвала бы сейчас, правильно? А в компании сильной альфы шанс добраться до дома без приключений определенно выше. Она запрокидывает голову, будто выстраивая маршрут по звездному небу. Суга предпочитает навигатор, но сказать об этом не смеет. — Это где? – Омега называет полный адрес. — Ну, сориентируешь. Альфа разворачивается на одних пятках, шаркая подошвой массивных кроссовок по асфальту. Сугавара ещё раз оценивает длину её ног и осознает, что свой привычный шаг придется ускорить. Тишина в пути не давит на омегу. Его спутница и вовсе, кажется, ею наслаждается. Но у него накапливается слишком много вопросов за половину пройденного пути: — Ты их знаешь? — Ага. Учимся вместе, — звучит слишком буднично. Такие нападения у них в норме вещей?.. Сугавара припоминает высокий кованый забор, упирающийся в многоэтажное административное здание. За забором, похоже, академия, которую альфа упоминает ещё до драки. У его школы ограда похожая, но посерьёзнее. «Допустим, я подошёл слишком близко, — рассуждает он. — Неужели этого достаточно, чтобы напасть на невинного человека?!» — Что за академия такая? — Омега шипит и не скрывает негодование, в душе надеясь, что спутница не услышит этого. Он пока не знает, что может вывести её из себя, а испытывать судьбу не горит желанием. — Обычная. — Вопреки опасениям девушка лишь пожимает плечами. Ответ неинформативный от слова совсем. Сугавара понятия не имеет, как устроены учреждения, где не учатся омеги. Савамура рассказывал об этом, но нельзя же по полицейской академии судить обо всех остальных. Судя по тому, что альфа неплохо ориентируется в городе, а её «товарищи» ещё и облавы безнаказанно устраивают, свободы у них побольше. Вот и все наблюдения. Может, обычный интернат, а может, там самых слабых с обрыва сталкивают, подражая спартанцам. Когда перед ними открывается вид на просторную территорию старшей школы для омег Карасуно, Сугавара не сдерживает облегчённого вздоха. Насколько она красива и ухожена, настолько же высоким и угрожающим ограждением из кирпича и металла окружена. — А колючая проволока-то зачем?.. Капец! — недоумевает альфа, скаля зубы, будто видит её впервые и воспринимает как личное оскорбление. Хотя для обычных прохожих такая мера защиты вполне может оставаться незаметной, будучи расположенной на метр выше любой головы. Когда Сугавара приближается ко входу, оборудованному чем-то вроде сторожки и сложными турникетами, за спиной слышится очередная усмешка. Он легко понимает, что альфу смешит настоящий КПП в обыкновенной школе. Похоже, их академия — проходной двор… И это их проблемы. Но по-настоящему омега теряется, когда слышит голос сотрудника охраны, с которым заговаривает за полтора года от силы раза три. — Альфа с тобой? — Н-нет… Нет! — не с первой попытки выдает Сугавара, заикаясь. Судя по всему, в темноте его разодранные ноги не бросаются старику в глаза. Его проблемы со зрением компенсируются отменным обонянием, а это значит, что от омеги он не чувствует страх, покинувший его за время в дороге, а от альфы — опасность. Это радует. Бросив осторожный взгляд на спутницу, Сугавара по дрожанию губ понимает, что она еле держится, чтобы не вбросить что-то забавно-уничижительное. Это ей удаётся. Омега немедленно разворачивается к альфе лицом и, прижав руки по швам, низко кланяется. — Спасибо! — зажмурившись от смущения, громко тараторит он, не задумываясь, как выглядит со стороны. — Ты мне жизнь спасла, я обязан… — Да ладно! Не умер бы ты там, — перебивает его альфа. Сугавара не спешит выпрямляться, поэтому не замечает, что умудряется смутить её: такую, как ему думается, непробиваемую. Когда омега поднимает голову, её лица он уже не видит. Девушка спешно отворачивается от него и уже через плечо машет на прощание рукой. У поста охраны Сугавара проводит минут двадцать. Оказывается, о его пропаже уже готовы были заявить в полицию — одноклассники потеряли его в толпе и с наступлением темноты стали бить тревогу. Следующий час он проводит на допросе, где его рассказ подробно конспектируют, несколько раз уточняя, стоит ли задержать сопроводившую его альфу. Сугавара упорно твердит, что просто заблудился, пока разговаривал по телефону, а когда потемнело, умудрился забросить куда-то смартфон и стал искать дорогу обратно. Локацию он вынужден был описать довольно точно, упомянув и расположенную совсем рядом академию Инаризаки, иначе ложь бы заподозрили. Решение умолчать о нападении он принимает мгновенно, а всё остальное время размышляет над ним и его последствиями. С одной стороны, втянуть девушку, которая спасает его, как самого ценного свидетеля в бесконечные судебные разборки — определённо худший способ сказать спасибо. С другой, Суга не первая и не последняя жертва альф, которые не чтят закон. Будет ли он виновен, когда их новое нападение выльется во что-то более серьёзное? А выльется ли, если есть и другие альфы, которые встанут на защиту? Выглядит так, будто они сами в силах разобраться с этой проблемой. Но почему это так не работает? Помимо высокоморальных причин есть и личные. Сугавара ужасно не хочет шумихи вокруг себя. Признать покушение — значит обречь себя на десяток допросов, обследований, анализов и подозрений, несмотря на то, что он невредим. Одно похожее дело в Карасуно мусолили целый год, причем пока омегу таскали по всем инстанциям, виновный альфа уже отсидел положенное в изоляторе и вернулся к своей привычной жизни с незначительными ограничениями. Не о такой справедливости Суга мечтает! Возможно, Ойкаве можно будет рассказать всё как есть. Целенаправленно — нет, но если нужно выбрать доверенное лицо, Суга без раздумий выберет своего соседа. Он добирается до своей комнаты на автопилоте, размышляя о прошедшем дне. Сугавара успевает прогуляться по городу, потерять телефон, подраться, основательно разочароваться в противоположном поле, снова изменить своё мнение и дать пару интервью сотрудникам полиции. Стоит только выйти за ограду школы — жизнь бьёт ключом. Хотя иногда бьёт и в прямом смысле. Ему определённо нужно узнать больше. Как минимум для собственной безопасности. В образовательную программу заложено много часов на то, как должен вести себя омега. Точнее, как не должен. Как не одеваться, куда не ходить, с кем не разговаривать… И аборт не делать, конечно же. Тысяча «не», улучшающая демографию и окупающая огромные вложения и в системы безопасности, и в комфортные условия проживания, и во всё остальное, что здорово, но не помогает. Чем в это же время занимаются альфы и беты и с какими проблемами встречаются, Сугавара не знает. В программе этого нет, а расспрашивать друзей, которые плотнее общаются с людьми за пределами школы, как-то неудобно. Да и большого интереса это не вызывает до сегодняшнего дня. Коврик на входе в двухкомнатный блок пустует. Разувшись, Сугавара глубоко вздыхает, всем телом поглощая окружающие его тепло, тишину и мягкие сладкие запахи. Он улыбается мысли о том, что вся суета остаётся за дверью. Суга лишний раз прокручивает замок на ней — видеться ни с кем не хочется, а у Ойкавы есть ключ. Стоя под горячим душем, Сугавара надеется, что вода подхватит и смоет тяжелые мысли, наполнившие голову. Последние полчаса он до красноты натирает все места, где были цепкие лапы альф. Хочется избавиться от них окончательно. В первую очередь с тела, а потом и из памяти. Ойкава возвращается к полуночи. Свет в комнате Сугавары выключен, но он не спит, безуспешно борясь с возбуждённым весь вечер состоянием. Накрыв лицо одеялом, Суга наблюдает за мельтешением света под дверью, пока Ойкава снует туда и обратно между своей и ванной комнатой. Но если полоска света останавливается на середине комнаты Сугавары и не претендует на большее, то крепкий древесный аромат легко добирается до носа омеги, заставляя спрятаться под одеялом с головой. У Ойкавы всегда был приятный кисловатый аромат, который он усилял цитрусовыми гелями и шампунями. Суге всегда нравился этот концентрат, подходящий омеге на все сто. Он не мог представить соседа с другим запахом, пока не появился Ушиджима и не создал его, смешав со своим, ядреным аж до слёз. Первое время Суга не мог разговаривать с Ойкавой без респиратора, когда тот возвращался с очередного свидания, пока запах альфы не развеивался в хорошо проветриваемом помещении. Затем он долго перебарывал себя, чтобы не обижать друга своим отдалением, но раз и навсегда решил, что такие экстра-альфы не для него. Ойкава тоже в своём роде экстра: талантливый, популярный, конвенционально красивый. Поэтому с Ушиджимой, восходящей звездой волейбола, они смотрятся гармонично. Суга был в курсе каждого этапа их взаимоотношений в течение полугода, поэтому морально готовился к новым метаморфозам Ойкавы. Но на сегодня с него достаточно. Знать ничего не хочет про альф. Ему нужен крепкий сон.