Часть 8

Конец прошлой части

Все следующие пол года у меня прошли по такому расписанию: пробуждение, умывание, учеба, «помощь» тете, обед, тренировка, учеба, тренировка, ужин, умывание, спать. Скучновато, не правда ли?

***

— И чего ты здесь сидишь один? — прозвучал девичий голосок где-то над моей головой. Странно. Я даже шагов не услышал. Подняв голову в сторону голоса, я увидел девочку примерно моего возраста. У нее одежда довольно хорошего качества и выглядит явно не поношенной. Да и по размеру в самый раз. Конечно, худовата, похожа на меня, когда я целый месяц только и делал, что объедками питался. Но в остальном она выглядит как детёныш богатенькой семейки. И чего она на кладбище забыла? Разве эти богачи берут своих детёнышей на кладбище? — Это могила какого-то близкого для тебя человека? — спросила она, все так же смотря на меня. — Тебе не плевать? — резко сказал я, положив голову обратно на колени. — Плевать. Но почему-то захотелось подойти к тебе и спросить, — так же резко ответила она. Да по ней видно что ей плевать! Я сразу это понял! — Так иди в свой богатенький дом, да питайся своей богатенькой едой! — ответил я. — А я не хочу. Хочу побыть с тобой. — Зато я не хочу. Катись от сюда. — Я тоже не хочу катиться, — после её слов настала тишина. Она продолжала стоять у меня за спиной. Я не слышал и звука, поэтому подумал: " Неужели и вправду ушла? " Как тут же услышал, что кто-то присел рядом со мной. Повернув голову, увидел её. " Ха. Продолжит сидеть, свои богатенькие вещички заморает. " Подумал я, чуть ухмыльнувшись, продолжая смотреть на неё. Но когда она посмотрела на меня в ответ. Я тут же отвернулся и перестал улыбаться. Она лишь молча сидела рядом. Ни как не мешая мне. Но, когда я уже и совсем позабыл о ней, она, как сонце на рассвете, когда не спал всю ночь, напоминает о том, что оно не исчезло. — На этом кладбище у меня тоже похоронен родной мне человек, — тихо сказала она, смотря на могилу перед собой. — Что? — удивился я, смотря на неё удивлёнными глазами. — А что? Все люди умирают. Даже такие " Богатенькие " как моя мама, — всё так же тихо говорила она. Но лицо ее было спокойно. — Мама? У тебя тоже нет мамы? — я… Я был на столько удивлён, что даже описать словами для меня тогда было просто невообразительно. — Так тут твоя мама, — ответила она, чуть улыбнувшись. Ну, я конечно не видел все её лицо, лишь половину, но её улыбка не была такая, как у тех парней, что поймали меня в переулке. И не такая, как у тех ребят, что смеялись с того, что я упал. Нет… Её улыбка была ну уж очень похожа на улыбку мамы, когда она умирала. Такая… Такая грустная наверно? — А как давно нет твоей мамы? Свою я потерял в прошлом году. Мне тогда семь было, — сказал я, попытавшись продолжить разговор. — А вот я свою маму никогда и не видела. Говорят, она умерла после моего рождения, когда хотела навестить моих бабушку и дедушку, — ответила она, опустив свой взгляд. Между нами снова повисла тишина. Но она быстро её разрушила. — Ты живёшь на улице так? Ты бы хотел оказаться в тёплом месте и всегда быть сытым? — спросила она с улыбкой. — Что нужно сделать, чтобы все это было у меня? — если она не врёт мне, значит если я сделаю для неё что-то, то буду в безопасности. Мне возвращаться не куда. А если вернусь на старые улицы, меня зарежут местные хулиганы. Я им не нравлюсь и слишком много им напортачил. Если попадусь им на глаза — я труп. — Хм… Ты же был в городе, где фонари по ночам сверкают так ярко, как только могут, так? Через неделю я буду там. На рынке. Если ты найдешь меня, значит пойдёшь со мной, — сказала она, вставая с земли. — Ты так и не назвала своего имени. Как я найду тебя? Меня зовут… — спросил я, но договорить мне не дали. — Молчи. Если ты найдешь меня, ты пойдёшь со мной и узнаешь моё имя. Если же не найдешь, мы так и останемся незнакомцами. А найти меня ты должен своим способом, — сказала она, начав уходить прочь. — Что-ж, увидимся, мальчик у могилы. — с улыбкой сказала девочка, повернувшись ко мне полубоком. Я так и провожал её спину вглядом, пока она не исчезла между столбами деревьев и памятниками на могилах.

***

Всю эту неделю я ни разу не появился в городе. Уж слишком боялся тех парней. Все эти дни я провел возле могилы мамы, крадя еду из домов неподалеку. На утро я посчитал, сколько дней прошло после ухода той девочки. И когда понял, что начался седьмой день, я, как ошпаренный, вскочил и побежал к городу. От кладбища до города идти пешком пол дня. Сам измерял. Я рванул со всей силы, что была во мне на тот момент. Я бежал не останавливаясь, нет я не имел права остановиться. Желая изменить свою жизнь, как того хотела мама, я не имел права опоздать. Уже на пол пути мои легкие горели так сильно, что каждый вздох давался мне отвратительной болью. Я бежал так в последний раз, когда сбегал от хвоста. Меня тогда прилетел бы нож в спину если бы не ускорился. Сейчас я почувствовал эту боль снова. Стоя перед входом на рынок, я пытался выровнять дыхание. Я даже упал на землю из-за сильно уставших ног. Валяясь на земле и пытаясь отдышаться, я смотрел на безоблачное небо. Оно было таким красивым. Голубое небо. Похоже на её глаза. И вправду, очень похоже. Только у неё они чуть темнее. Точно! Когда солнце уходит, а луна заменяет его, небо темнеет, тогда оно и становится похожим на её глаза. Как вдруг мои размышления прервал голос. — Хэй, парни! Вы смотрите, кто это тут у нас? — с ухмылками кричали те парни, котвсегоя хотел видеть меньше всего. — Нет-нет-нет… — прошептал я, привставая с земли. Они приблежались ко мне и смеялись, переговаривая друг с другом. — Эй! Решил снова в догонялки поиграть?! — закричали они, рванув вслед за мной. Мы бежали через толпу людей, которые пришли закупаться на рынок. Я бежал, не оглядываясь, орентируясь лишь на их голоса. Если они становились громче, бежать нужно было ещё быстрее. Если их голос становился тише, значит оторвался, но не надолго. Потому что их голос через любую секунду снова становился громче. Как тут, я врезался в кого-то. Чего? голубые глаза? Она? — Ай! А? мальчик у могилы? Это ты? Ха-ха, молодец, ты нашел меня, — с улыбкой ответила она. — Хэй! Вот он! — их голоса становятся громче. Нам нужно бежать. Срочно! — а? Они это за тобой бегут? — спросила она, выглядывая из моей спины. — Да! Поэтому нам нужно бежать! — Закричал я, схватив ее за руку. — Бежать? Я никуда бежать не собираюсь, — как тут, я почувствовал руки на своих плечах. Не успели. — А вот и ты. Ну ты и бегун. Ой, ты тут с подружкой. Извини, малышка, но нам нужно забрать нашего друга, — с ухмылкой сказал их лидер, как бы обнимая меня за плечи. Теперь нам точно крышка! — Хотя, ты ничего такая, не хочешь составить нам компанию? — его лицо стали коварнее, а его дружки начали посмеиваться. На его слова я лишь сильнее схватил ее руку. Какой же он противный, как и все его подсосники. — Ха. А я смотрю вы дерзкие. Смеете красть моего стража без моего дозваления? — сказала она. Она выглядела так важно, как будто бы она не детёныш богатенькой семейки, а глава этой семейки. Её лицо не выражало ничего, кроме отвращения. — Ха-ха-ха! А ты с характером. Ты мне нравишься! Не хочешь стать моей подружкой? — сказал он, отпустив меня, и начал было тянуться к ее руке, которую я держал, как я тут же отдернул его. — Не трожь её, — грозно сказал я. — Ха? Ты огрызаться смеешь? Да ты, крыса, нам жизнью обязан! Ты одного из наших слепым сделал, так получай! — прокричал один из них. Он накинулся на меня, ударил в лицо, из-за чего я не выдержал и упал на землю. Он сел на меня, достал нож и замахнулся, собирался воткнуть нож в правый глаз. Но стража, появившаяся внезапно толкнула его. И он, вместо того, чтобы воткнуть нож в глаз, провел рану от правой стороны лба до левого уха. Я закричал так, как будто меня пырнули в живот несколько раз, а не просто провели ножом по лицу. Но он явно попал по глазу и теперь, я вряд-ли смогу им видеть. — Младшая госпожа к чему такая спешка? Ах! — прозвучал голос взрослой женщины. Похоже, она очень удивлена этому цирку перед своей госпожой. — Что?! М-младшая госпожа?! Бежим пацаны, своё дело мы сделали! — прокричал он в страхе, отпуская меня. После чего просто испарились в этой толпе. — Скорее несите его в сторону кареты! И пошлите кого-нибудь с просьбой о лекаре вперёд нас! — а? Знакомый голос. Это же той девочки. Ха. Ничего не помню. Все как в тумане. Но единственное, что я помню как никогда хорошо: её глаза. Их цвет и вправду похож на ночное небо. Так как я всю жизнь прожил на этих улицах, я знаю, что стражников здесь редко встретишь, а на рынке ты вообще никогда их не найдешь. Но почему же в тот день они появились волшебным образом? Точно… Она ведь из богатенькой семьи. Наверное, это её стража. Нет, кого я обманываю, ей же плевать! — Мгм… — промычал я, просыпаясь. Как странно. Я лежу на чем-то очень мягком, как когда я лежал вместе с мамой на поле, усеянным полевыми цветами. Трава тогда была такая мягкая и зелёная, а когда солнце ушло мама заметила насколько же прекрасно темнеющее небо. — О! Ты открыл глаза! Наконец-то! Знаешь ли, прошло уже две с половиной недели с того дня, когда я забрала тебя. Твоя рана уже зажила. Думаю, если бы не мазь, твоя рана загноилась и ты бы умер. Ты должен сказать мне спасибо, — она склонилась над моим лицом. Так как я только проснулся, я не понимал, что надо мной кто-то стоит. Я думал, что смотрел на небо. Но лишь когда я полностью отошел ото сна, я понял, что я смотрю не на небо, а на ее глаза. Когда понял это, родскочил как можно быстрее. — Эй! Ты чуть меня не ударил! Вот вся твоя благодарность? — проворчала она, сев возле меня. — Покраснел? Хи-хи. Стыдно, что тебя девочка спасла? — смеялась черноволосая. — Ну? Чего притих? Даже не извиняешься. — Ты сказала, что если я найду тебя, мы сможем узнать имена друг друга. Я Какучë, а как зовут тебя? — спросил я, смотря прямо ей в глаза. Мне снова показалось, что я смотрю на небо. — Хи-хи. Ты помнишь мои слова? Что, неужели на столько интересно моё имя? — Говори, ты обещала, — сказал я, схватив её за руку. — Такемичи. Ханагаки Такемичи. И теперь ты у меня в подчинении. — Подчинённый? Это как у стражей? Ты мне будешь давать задания, а я должен их выполнять? — Почти. Но задания я вряд-ли буду тебе давать. Но все мои приказы ты должен слушать беспрекословно. Моё слово — твой закон. — Закон? Те парни тоже говорили мне, что их слово закон. Но как ты сама видела, они собирались убить меня, из-за того, что я, нарушил закон. Ты уверена, что я не предам так же, как их? — Предашь? Я дарю тебе тёплое место, здесь у тебя всегда будет крыша над головой. Будет место ночлега, вкусная еда и ты забудешь о голоде. К тому же я спасла тебе жизнь. И этот шрам, будет тому доказательством, — сказала Такемичи, встав с кровати и подошла к шкафу, доставая оттуда. Зеркало.? Зеркало было не большим, поэтому его можно было спокойно держать одной рукой. Вместе с ним, она подошла ко мне и протянула его, Я смотрел то на неё, то на зеркало в её руках. Она намекнула, что зеркало нужно взять в руки. Я не уверенно протянул руки к нему. Она тут же отдала его мне, садясь рядом. Я, всё ещё не понимая что происходит, взглянул в зеркало и ужаснулся. В зеркале отражалось моё лицо. Только почему-то на лице был шрам. Он начинался со лба и заканчивался возле левого уха. Мой левый глаз стал белым. А правый сохранил свой красный цвет. — Ах! — в голове стали всплывать воспоминания из того дня. — Когда тот парень, сидевший на мне, замахнулся, его толкнули. И не простой человек, а рыцарь или служащий. Но я то прожил на тех улицах почти всю жизнь. И знаю, что на рынках не сыскать ни одного служащего, да хоть весь день бегай по лавкам, никого не найдешь. Но они могли появиться из-за тебя. Ты ведь Ханагаки. Я хоть о вас и мало слышал, но знаю одно. Ханагаки — правители этих земель и хранители северных границ. Скажи, это были твои люди? — спросил я, опустив голову и сжав в ладонях одеяло. " Ками, пожалуйста, пусть это будут не её люди, я же тогда ей в двое больше буду обязан! " Кричал я у себя в мыслях. — Хм. Люди то, хоть и были не мои, но приказ о том, чтобы спасти тебя был мой. И к тому же, никто из слуг не горел особым желанием ухаживать за уличным сбродом. Так что, за тобой ухаживала я. Из-за того, что ты мог умереть, я была столь милостива с тобой. Так что, теперь ты у меня в долгу. — говорила она. Я чувствовал её взгляд на себе. — Я благодарен тебе. Но я ведь не просил об этом… — она снова меня перебивает. Она точно из богатой семьи? — Ты поблагодарил меня. А слова о том, просил ты меня об этом или нет, не имеют значения. Тем более, ты говорил, что готов на всë, лишь бы быть сытым и жить в тепле. Теперь ты будешь жить здесь, где тебя будут кормить и не будут давать замерзнуть. Но для этого ты должен быть моим подчинённым. По другому ты не сможешь остаться здесь. Или что, посмеешь забрать свои слова обратно? Разве должность подчинённого стоит отказа от прекрасной жизни? Или ты хочешь вернуться на улицу, и умереть от рук тех мерзавцев? Они то явно от тебя так просто не отстанут и спасти тебя больше никто не сможет. И у нас не особо принимают рыцарей низкого происхождения, поэтому отныне ты будешь единственным отпрыском барона Фуказа Хитто и его жены баронессы Яко Хитто. Это вассалы нашей семьи и у них нет детей. Они не важные персоны, поэтому никто не обратит внимание на внезапное появление у них ребенка. Не беспокойся, я уже позаботилась о их согласии, — ха… Она права. Я должен остаться здесь. Подумаешь, какая-то там должность подчененного. Да и фамилию мне дали. Вообще они есть только у высшей знати, и простые люди не могли ее иметь, и если кто-то из них все же смог ее заполучить, это очень многое значило. — Вы правы, госпожа. Я, Какучë Хитто, клянусь быть вашим подчинённым и служить вам верой и правдой. Вы спасли меня от смерти, из-за чего я обязан вам жизнью. И теперь до конца своих дней буду защищать вас. И мой шрам на лице тому живое докозательство. Клянусь! Клянусь! Клянусь! — теперь моя судьба предопределена. Буду ли я жалеть? Не знаю. Всё будет зависеть от того, что ждёт меня, то-есть нас в будущем. Продолжение, блять, следует.