Глава 23 Первый Фонтейнский процесс

Первое что мы, а точнее войска восстания при поддержке обычных граждан, сделали — это опять назначили меня пост главы государства. Не то что бы я была рада, но у меня уже был план как избежать этой нудной должности. Я буду по-немногу отдавать свои полномочия Нëвеллету. Не думаю что он будет против. Никаких вечеринок и празднеств по этому поводу не было, не до этого было. Нëвеллет же основательно взялся за суды, да так что я его почти не видела, разве что пару раз он проходил мимо меня в дворце Мермория. Хотя вернее будет сказать пробегал. Он и так был очень занятым человеком, а учитывая что за всë это время суды фактически не проводили, количество его работы увеличилась вдвое. Я же заняла своë обычное место в зале суда, на верхнем ярусе. Эти несколько дней я проведу в своей старой спальне. Останусь здесь не надолго, а потом вернусь в свой дом на острове и буду выращивать капусту. Для обычных граждан всë будто возвращалось на круги своя, как было раньше. Даже Путешественница будто в Фонтейн и не приходила. По-немногу страна восстанавливалась. Ко мне на стол приносили всë больше предложений о реформах. Я выделяла хорошие и разрешала их провести, но так же занималась ещë кое-чем. Я незаметно проталкивая вместе с другими законами и свои реформы касающиеся лично меня. Мою работу никто не проверяет, кроме Нëвеллета. А зачем? Народ мне верит, а он… Понимает под положение. Потихоньку я снижала свою власть в пользу Нëвеллета оставив себе лишь должность главы армии, Верховного маршала, чтобы защитить Фонтейн если опять возникнет проблемы, право вето и помилование, на всякий случай. Стоит упомянуть что генералы, по закону не могут отправится на суд, их отправляют на трибунал. По УДИВИТЕЛЬНОМУ стечению обстоятельств его так же проводит Нëвеллет в том же оперном театре Эпиклез, только поздно вечером, можно сказать даже ночью когда все уже разойдутся. Трибунал и так закрытое мероприятие, но на всякий случай он проводится ночью, а специально назначенные люди проверяют зал на наличие всяких журналистов решивших раздобыть эксклюзив. В суды над бывшим правительством Фонтейна я решила не вмешиваться. С повторным вступление на пост главы Фонтейна я опять получила и право вмешиваться в суды, а так же, как я уже говорила, право на амнистию по своему желанию. Иными словами я могу простить любого человека вне зависимости от тяжести его преступления. Сразу видно как народ мне доверяет! Звание Верховного маршала Фонтейна позволяет мне не только влиять на решение трибунала, но и фактически выносить его самостоятельно. Такую ответственность я лучше переложу на плечи Верховного юдекса, у него опыта больше. На всякий случай, всë же, право на выношение приговора я оставлю за собой. Вдруг в один день Нëвеллет заболеет и мне придëтся самостоятельно проводить суды. Я сижу на своëм троне как будто ничего и не было, как последние пять сотен лет. Как будто никто не приходил из далека, как будто этот кто-то не обвинял меня в том что я не Архонт… Как будто ничего не поменялось. Не этого я хотела от свободы. Радует хотя бы то, что это последний суд на котором я присудствую, остальные пройдут завтра и без меня, а я опять вернусь в мой тихий дом на том острове. Или правельней сказать дом Арлекино? Я так и не нашла ни одной записи о том что дом национализировали, что бы передать его мне, но вот документы о его принадлежности мне нашлись, необычно. Интересно, а куда же делась сама Арлекино? После того письма от неë я больше ничего не получала. Опять исчезла! Где еë там в Снежной носит? Мои мысли прервал вердикт Нëвеллета: «Виновен!». И ведь не могло быть иначе. Каждый кто был ответственнен за происходящие в Фонтейне должен быть наказан по всей строгости. И тут подсудимый с жалобными глазами повернулся ко мне. У него что хватет наглости просить о помиловании?! Мы и так смертную казнь упразднили после их праления, а он ещë чего-то хочет?! Да если бы судили мы его по его же законам он уже был бы мëртв! Единственное что я могу ответить это состроить максимально дьявольскую улыбку ему в ответ. Благо остатков его гордости хватило что бы не падать на колени и упрашивать меня, он просто отвëл взгляд от меня. Оно и правильно. Суды кончились я теперь могу откланяться. Интересно, это совпадение? Думала я вставая с трона и направляясь в сторону выхода. Совпадение ли то, что все кто меня обвинял на суде по краже из государственного бюджета и всë новое правительство Фонтейна, подозрительно похожи, да что уж там, как выяснилось позже это одни те же люди! Выхожу я одна, после всех зрителей, что бы лишний раз с ними не пересекаться. До выхода из моей комнаты за троном, своеобразной гримëрке, я не дошла. На меня нахлынула сильнейшая печаль. Пожалуй не самая сильная в жизни, но еë было достаточно что бы из моих глаз пошли слëзы. Я сейчас одна, в комнате отведëнной специально для меня, беспокоится не о чем. Тут даже есть кровать что бы отдохнуть и диван если не захочу спать на кровати. А ведь ничего не поменялось! Я всë тау же страдаю на той же должности, проживаю одни и те же дни. Хотя если подумать кое-что всë таки изменилось. Если раньше я мучалась ради всего Фонтейна, то теперь я это делаю просто так, да ещë и по своей воле! Грусть и отчаение нахлынули с новой силой. Не такую я жизнь свободную представляла! В чëм смысл моей свободы если она ни чем не отличается от пяти сотен лет страданий?! Я уже не могу стоять на ногах и сажусь на пол перед зеркалом. Это грозит перерости в истерику, нужно остановиться! На это мне потребовалось несколько минут. Я встаю и смотрюсь в зеркало. Ну вот, тушь потекла! По немногу успокаиваюсь. Это всего на один день! Не нужно так убиваться! Всего ещë денëк страданий и всë наладится! Все зрители уже ушли, да и мне пора. На выходе из оперного театра Эпиклез мой взгляд упал на доску объявлений. Всë происходило так же как и последние пятьсот лет. Эта мысль уже не вызывала слëз, а только апатию. Но ничего, вот прийду домой, там наверняка ещë остались пироженные или даже торт, украденный мной на последок из дома ещë до моей сылки на остров. Интересно я его уже весь съела? Ну может быть остался хотя бы кусочек? Размышлять о таком я могла ещë долго, но мой взгляд приковало к себе одно объявление. Оно было таким неприметным, что его можно было запросто упустить из виду, но я заметила его! Какая же я внимательная! Так что же написано в этом объявлении? «Закрытый Военный Трибунал над генералом Денином. Просьба покидать зал суда вовремя.» Как же я могла забыть! Я ещë должна быть на трибунале! Скорее назад! Вверх по лестнице, мимо входа в зал, в дверь замаскированную под подсобное помещение, там и скрыт вход в мою гримëрку. Быстрее, быстрее! Благо тушь заранее подправила. Я захожу в зал и как ни в чëм не бывало сажусь на своë обычное место. Процесс уже идëт, обвинители — генерал Севн, обвиняемый — генерал Денин. Я знаю генерала Денина ещë со времëн пока он был мальчишкой. Я отчëтливо помню как он поссорился с родителями из-за военной службы. Они считали что это слишком опасно и отказались оплачивать обучение. В ту ночь обиженный и отчаявшийся Денин прохаживался по пустым улочкам Фонтейна. Там он случайно наткнулся на меня. Что же я делала посреди ночи на улице, если я боюсь темноты? Ну та улица была освещена, а чем я там занималась… Иногда из-за переизбытка Гидро элемента у Гидро Архонта иногда из глаз может идти вода, но не найте себя обмануть! Это не слëзы, это чистая энергия Гидро! В тот момент я так ему и сказала, а он в свою очередь поведал мне свою историю. Как хороший Архонт я помогла ему, но с условием. Он хорошо учится и не ввязывается в передряги, а я беру на себя всё затраты на учëбу и убеждаю его родителей. В то время армия Фонтейна только образовывалась и нам нужны были желающие служить, чтобы потом они стали хорошими специалистами. Родителей Денина убедить так и не удалось, но он продолжил учëбу. Сейчас он уже взрослый мужчина с усами и красивыми зелëными глазами которые он стыдливо опустил вниз. Он всë принял: и дезертирство, и государственную измену, но в чëм он не был согласен, так это в краже имущества страны. Конечно он был виновен и в этом. Но справедливости ради всë сворованное он отдавал жителям Фонтейна жившем за городом, чтобы они совсем с голода не умерли, за что они ему были благодарны. Пока я готовила всё бумаги к этому процессу я узнала это от самих же граждан просивших амнистию генералу Денину, но закон есть закон, по этому на такие просьбы я отвечала что попытаюсь ему помочь снизить его срок в тюрьме. Вообще я могу объявить амнистию Денину, но не могу же я простить ему всë? Посмотрим как пойдëт дело, а дальше я решу, ввязываться мне в это всë или нет. — Да поймите же, — кричал Денин, — я вывозил зерно загород к сельским жителям что бы им жилось легче! Чтобы они не погибли от голода! — Да? — Начал своë возражение генерал Севн. — А почему тогда, когда мы пришли в деревушку к востоку от Фонтейна, «Лидл Лионез» там уже никто не жил? Видно плохо помогали вы местным жителям! Если вообще помогали. — Не всем кончено всегда будет хватать, но всë что было в моих силах я сделал! — Вот видите, уважаемый суд! Он определëнно что-то себе прикарманил! Кроме зерна, ведь пропало ещë и золото. — Довольно господин Севн! — Начал Нëвеллет. — В силу того что господин Денин не может привести убедительных доказательств я склоняють к его виновности. Так, это совсем не похоже на рассудительного Нëвеллета. Может быть он просто презирает всех тех кто сотворил с Фонтейном это? В принципе заслуженно, но я ещë не разу не видела что бы он был предвзят. Личная неприязнь никогда не мешала Нëвеллету вести суды. Наверно даже у его терпения есть придел. Нужно будет определëнно у него спросить после суда. Я уже было хотела встать и заявить о невиновности Денина в этом вопросе как вдруг он перевëл свой взгляд на меня. Ну нет, я ведь почти начала тебя уважать! Не уж что и ты туда же? Но Денин лишь многозначительно посмотрел на меня и улыбнулся мне так же как и я тому подсудимому буквально несколько десятков минут назад. Какой славный! Чтож он смелостью заслужил небольшой помощи от меня. — Прошу прощения, уважаемый судья, — начала я, — но у меня здесь заготовленны письменные свидетельства о том что генерал Денин действительно помагал сельским жителям и даже лично раздавал припасы, такие как провиант, постельное бельё, часы и даже два мешка муки по десять килограмм. В общей сложности 512 свиделей. Все подписи и имена сможете увидеть на бумагах. Кстати, сторона обвинения подтасовывает факты! Всë золото о котором они говорят было в карманных часах в количестве десяти штук подаренных Дениным местным жителям о чëм они сами и свидетельствуют они сами в этих бумагах приложенных к остальным. Специально для таких случаев между моим троном и местом судьи была натянута своеобразая верëвка. Кладëшь на неë стопку бумаг и она плавно приезжает к Нëвиллету. Очень удобно! Она держалась на силе элемента Гидро. — В таком случае, суд рассмотрит каждое свидетельство и вынесет вердикт вне зала суда, но стоит упомянуть для всех присутствующих, что если доказательства Леди Фурины, окажутся правдивыми, то господин Денин будет оправдан в этом деле. Далее дело о дезертирстве. Леди Фурина выступает в качестве главного обвинителя. В таком случае, прошу еë проследовать к балкону обвинетелей. Вдруг в моей голове что-то щëлкнуло. А он и не такой уж и плохой, думаю простить дезертирство я смогу, не такое значимое нарушение в его случае. Да потом, он вроде бы не такой плохой человек как остальное правительство, что бы ему жизнь ломать. Он же всего себя посвятил военной службе, он уже не знает как жить иначе, да и учитывая его возраст, прожитою половину жизни, сомневаюсь что он сможет найти чем себя занять. Я смогу доказать его виновность в этом деле, но нужно ли это делать. Он хороший человек и генерал, а обвинение, можно сказать, надуманно. Возможно он нам поможет если я его сейчас пощажу. Если он отбудет наказание за дезертирство, на должность генерала он вернуться не сможет, логично. Очень вряд ли что у него есть накопления или скрытые таланты на которые он просто не обращал внимания. Может его можно простить? Вëл он себя достойно. Не умолял о пощаде, не падал в ноги, сохранил честь в общем. — Прошу прощения, судья, но тщательно обдумав своë обвинение я пришла к выводу что оно было не справедливо и было выдвинуто на эмоциях, поэтому я хочу забрать свой иск. — Вы можете это сделать прямо сейчас. И по протоколу я обязан у вас спросить точно ли вы уверены в своëм решении? — Конечно! Я считаю что господин Денин не должен быть обвинëн в дезертирстве. — В таком случае, объявляю трибунал над Дениным по делам о государственной измене, кражи имущества страны и дезертирстве, закрытым. Что касается генерала Денина его признать невиновным по всем трëм пунктам. Заседание закрыто. Генерал Денин, генерал Севн вы свободны. Уже позже на выходе из оперного театра меня поймал генерал Денин. Я уж было подумала что он начнëт рассыпаться в благодарностях, но он лишь робко спросил почему я так сделала, отпустила его, когда могла посадить, да и как он сам сказал: «Было за что». На его слова я ответила: «Все мы можем ошибится или действовать на поводу у чувств и даже я не исключение, а если быть совсем честной, то я очень часто иду на поводу у своих чувств». На мой ответ генерал лишь тихонько проговорил: «Спасибо…», и медленно пошëл к станции Маркот. Мне тоже нужно было в ту же сторону, но я стою и наслаждаюсь видом оперного театра Эпиклез и окружающего пейзажа. Я просто не люблю идти рядом с теми кого я судила.

Конец первого тома