Оправдание опасений

      В Конохе стоял самый обыкновенный солнечный день. Каменные лица хокаге озаряло теплыми лучами, легкий ветер разносил редкие упавшие листья. Деревня стояла в тихом и спокойном мире. Но умиротворенную обыденную тишину разрушил оглушительный треск разбитого стекла.       Из выломанного окна одной из комнат резиденции хокаге повалил густой серый дым. Анбу, отвечавший за охрану этой территории, тут же появился на месте и, встав в оборонительную позу, уже, стало быть, готов нападать на злоумышленников. В комнате, со стеллажами различных стеклянных чашек и химических приборов, он заметил работницу в белом халате, закрывающую от осколков маленькую девочку, да настолько крепко, насколько позволяет сила матери. Ее дочурка Шихо, с видом испуганного котенка, крепче сжалась в объятья мамы. По ее растрепанному виду можно было смело предположить, что это она была в эпицентре взрыва, однако волосы ее всегда имели свойство торчать в разные стороны, а круглые очки сползать на кончик носа.       На помощь подоспел второй анбу. Присутствующим в комнате было велено не двигаться. Спокойная и лицом, и душой матерь Шихо подумала успокоить охрану сказав, что все в порядке и это просто на просто небольшой взрыв, озаряя их улыбкой, после сказанной фразы.       Однако не они были виновниками происшествия, больно уж чистые у них одежды. В отличии от совсем юной особы, ошарашенно сидевшей на полу в окружении разбитых стаканов и с ног до головы покрытой копотью. Зеленые волосы растрепались пуще обычного, прямоугольные тонкие очки перекосило, как и лицо самой девушки. Оглушило ее от взрыва так, что выражение удивления на ее лице застыло на несколько десятков секунд. Признак ее живости выдавали только тонкие раздвоенные брови в виде грома, которые дергались в нервном тике. Сомнения анбу сразу отпали, разруху в лаборатории устроила Тагото. Отнюдь не только по ее внешнему виду это было понятно, это происходит не первый раз из-за нее. Настоящий магнит для привлечения бед.       Оперативность анбу поистине поражает, уже через пару секунд обнаружения Тагото, ей было велено пройти в кабинет Хокаге по его же приказу.       Потирая в неловкости каштановую бородку, Хирузен, в самом расцвете молодых сил, направил неудачницу домой. Но прежде наказал прибрать бардак, который устроила. О возмещении ущерба он скажет ей позднее, дабы совсем не огорчать девушку. Хокаге хорошо осведомлен о жизни своих граждан, тем более тех, кто работает прямо у него под носом. А подобные выходки уже были замечены за семнадцатилетней Тагото, однако удивило Сарутоби то, что с прошлого инцидента прошла всего неделя с лишним.       Совсем не замечая, насколько громко топает, обозленная на себя Тагото шла домой, параллельно пиная ногами камни, пугая ни в чем неповинных кошек. У ее оплошности была причина, но она по привычке во всех бедах вокруг винила себя одну. Почувствовала его чакру в деревне, вот и растерялась. Пришлось завернуть в еще одно место, прежде чем прийти домой. По пути обратно молила, чтобы она не застать его дома, дабы избежать насмешек. Или хотя бы завидеть его мирно спящим, как по обычаю он ложиться после долгой миссии, с которой как раз и вернулся в этот раз.       Однако день ее и не хотел становиться лучше, с порога ее встретили удивленным «добро пожаловать».       — Вот черт! — ей оставалось только вскрикнуть. Удивление на лице Орочимару тут же сменилось ехидной улыбкой.       — Знаешь, быть трубочистом - тоже благородная работа.       Лицо Тагото сделалось в оскале совсем демоническим. Подняв безымянный палец, она послала его куда подальше, думая про себя, какой же он несносный друг. Успела уже достать бутылку саке, расположения которой в чужом доме знает, кажется, с самого первого дня заселения, что произошло не так давно. Орочимару понимает, что Тагото предпочла бы сейчас остаться наедине с бутылкой и тишиной, однако ковырять ее считает делом приоритетнее.       — Рановато ты с работы, снова накосячила? – сказал он с явной насмешкой.       — А сам что дома забыл? Месяц всего прошел с твоего ухода, – зная, что его миссия не могла при успехе быть столь короткой, парировала девушка. Разговоры их чаще нужного становились словесной борьбой, но это придавало азартное настроение обоим. В какой-то степени даже рефлексию.       — От тебя заразился неудачами, — пытавшись скрыть поникшее лицо, парень слегла отвернул голову и отвел глаза. Он не привык проигрывать.       Однако Тагото не была столь безжалостной и в перепалках имела привычку защищаться, а не нападать. В отличии от эмоционального Оро, она умела держать лицо, не выдавая свои переживания. Поэтому, заметив его заминку, только по-доброму улыбнулась.       — Тогда я быстро в душ, потом все обсудим, — опрокинув в себя чашку саке разом, быстрым шагом направилась в ванную комнату.       Снимая грязную одежду, она подметила, что запах спиртного почуяла до того, как открыла раннее вскрытую бутылку. Орочимару в это время лег на ближайшую к нему кровать, мысленно прогоняя, что будет рассказывать и стоит ли вообще это делать. Он имел привычку подготавливать речь заранее.       Но продумать свой рассказ он так и не смог, а точнее не успел. Разум его слегка мутился даже он малого количества алкоголя, мысли разбегались в разные стороны, а теплый воздух от батареи у кровати окончательно провалил его сознание в сон.              Шелест от перебирания листов бумаги выдернул его из сновидений. Мало кто даже в сознании услышал бы эти звуки, однако дремал он всегда чутко. Полезный фактор для шиноби, но вне миссий существенно страдало качество сна. Тагото, сидевшая на полу и облокотившись спиной к кровати, перебирала какие-то документы. С ее уже влажных волос до сих пор редко капала вода на накинутое поверх плеч полотенце. Одетая в домашние майку и шорты, одному богу известно, как она до сих пор не заболела.       — Сколько я проспал?       — Часа 3 может… саке хорошо тебя вырубило, еще и на моей кровати.       Оттого и был он хмурый. Бесцеремонно занять кровать девушки в пьяном состоянии и не оставить ей выбора, кроме как сидеть на полу. Какой стыд. Выбор у нее был, конечно, но раздувать из мухи слона есть часть его мышления.       — Отпинала бы меня! Я говорил тебе не церемониться с пьяными, гнездоволосая! — по обычаю трансформируя свои переживания в форму наезда он перевел стрелки.       Хотя не заметить за Тагото смену отношений к таким вещам было тоскливо. Ведь именно ее старший брат, Аой – любитель часто напиваться, был причиной того, что девушка сейчас живет вместе с ним. Орочимару надеется, что собирательство несчастных людей под свое крыло — разовая побочка его сочувствия.       — Ты выглядел так жалко… может расскажешь, что случилось на миссии? — явно игнорируя его наставления, дабы не оправдываться, она сменила тему.       — Дамы вперед, — сухо ответил Оро, понимая, что ему надо подготовиться к своему рассказу. Его мысли поглотили воспоминания, он уже и забыл, что минутами ранее его волновало собственное присутствие на ее кровати.       — Это было нелепо. Только посмей засмеяться! — точно зная, что он будет, она самоуверенно улыбнулась.       — Мне уже смешно, — тихо послышалось за ее спиной.       — В лабораторию привезли много новых материалов, в том числе Калий из страны камня, который поручили разгрузить мне. Достаточно легкая задача. Калий перевозят в керосине, мне надо было лишь оперативно рассортировать его по размеру и выявить брак, — лицо ее исказилось в неловкости, — но меня… кое-что отвлекло… и особый крупный образец выскользнул прямо в стоящую рядом воду, — она не стала упоминать, что отвлекло ее именно его появление в деревне. Иногда ей не нравилось быть сенсором, слишком много ненужной информации получаешь.       — Как же гениально ставить рядом с такими вещами воду, — лицо Орочимару уже расплылось в насмешливой улыбке. Девушка, проигнорировав его издевку, продолжила.       — Калий, при взаимодействии с водой, выделяет водород, который сразу воспламеняется. Я впервые видела, как от такого лопается стекло… Что важнее, осколки задели другие химические образцы и… в общем случилась катастрофа, — закончила свой рассказ Тагото, поникшая то ли от стыда, то ли от ужаса, а может от всего сразу.       Однако, быстро собравшись, она развернулась в его сторону, хмуро прищурив глаза, с надеждой, что услышит что-то более весомое, чем смех.       Орочимару же, пытаясь утаить улыбку, отвернулся и закрылся рукой. Но через пару мгновений, в бесполезной попытке сдержать эмоции, комната залилась его громким смехом.       — Я так и знала, ты паразита кусок! — резко хлопнув руками на краю кровати завопила девушка, параллельно сгорая от стыда.       — С твоей неуклюжестью, это было вопросом времени, — сделал он вывод сквозь проступившие от смеха слезы.       Тагото от него отвернулась, перебирая документы громче обычного.       — Пришлось повторить все свойства щелочных металлов и расписать уравнения всех бурных реакций, которые они дают. А мне ведь еще расписывать базовые уравнения определения одноэлектронных функций в однодетерминантном приближении, — она взяла рукописные черновики, которые прорабатывала для печати в академию, — пригубить саке после плохого дня- хорошо, но не вечно же теперь страдать...       Орочимару заинтересованно наблюдал, как Тагото делала записи, подпирая одной рукой голову. Его всегда поражало ее нечеловеческое трудолюбие, а частые и красочные происшествия на работе его скорее настораживали. Изнуряя себя работой, она совсем забывала про время. Ее узкие глаза, которые она часто щурила из-за гиперметропии, часто имели красноватый цвет от напряжения. Темные круги под глазами тогда казались больше, чем сами глаза. Тагото забывала, что у нее есть организм, который нужно поддерживать в форме, оттого телосложение ее худощавое, почти болезненное, а от отсутствия вылазок на миссии, совсем скудная жировая прослойка. Видок у нее более, чем жалкий. Возможно, шутки Цунаде про то, что у Орочимару синдром спасателя, совсем не шутки.       — Да как ты это делаешь? — нарушил он тишину.       — Что именно?       — Ты же ходячая неудача…не припомню хотя бы раза, когда судьба была на твоей стороне. Откуда в тебе черт подери столько сил двигаться дальше? Такое рвение должно быть с чем-то связанно… — грубо. Надоедливо задаёт этот вопрос, выпытывая хотя бы одну зацепку. Причину. Уже столько раз на протяжении нескольких лет. Но сейчас совместное проживание подкинуло хвороста в тлеющий костер. Орочимару не знал ее целей, но точно знал, что хотел также, невзирая на неудачи, прямо идти к своим целям. — Рвение…? — тихо повторила Тагото.              Взгляд девушки поник, устремившись куда-то в пространство. Грохот от упавшей из рук книги отдался звоном, пробивая голову. Внезапно руки ее погрязли в густой крови. Комната начала темнеть горелыми досками, в нос ударил запах гари и металла. Она потеряла связь с реальностью, ее лицо застыло в ужасе, а с кровати послышался детский крик. Маленький Орочимару, задыхался, захлебываясь в собственных слезах. Кричал. Бил руками воздух, окровавленный пол и свою голову, разрывая горло только одним словом из раза в раз.       Нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет

      нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет

      нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет

       нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет

      

нет нет нет нет нет нет нет нет...

      Он мотал головой в отрицании, вырывая в истерике свои волосы. Тагото почувствовала кипяток на ладонях… еще теплые тела вокруг, без чакры. Белки ее глаз налились красным, убийственным цветом. По щекам стекала кровь от активации. Дрожь. От резкого запаха горелого мяса и серной массы ее желудок очистился, превращая все вокруг в красную жидкую массу.              Реальность оказалась не лучше. Комната опустела. Орочимару с трепетом держал ее волосы, пока ее тошнило в уборной комнате. Не малых сил он приложил, чтобы привести ее в чувства. Пока она приходила в себя, он успел сбегать за водой.       — Твои панические атаки участились… — протягивая ей стакан воды, сказал Орочимару, — Извини, кажется, это из-за меня… снова, — он беспокойно сжал руками водолазку у плеча и съежился.       — Ты последний, кто должен извиняться, Орочимару, — Тагото винила себя больше, по обычаю. Однако подмечала, что именно в такие серьезные моменты парень кардинально менялся в характере. Не так уж часто от него можно было услышать извинения.       — Насчет твоего вопроса о рвении, — будто внезапно вспомнив про вопрос, она заулыбалась, — Некомпетентность в некоторых вещах может стоить жизни. Особенно на войне… надо быть готовым ко всему.       — Значит, поэтому ты батрачишь до потери сознания? — он нахмурил брови и опустил голову.       — Ахах, да… думаю да — Тагото искренне заулыбалась и похлопала его по плечу. Любой бы ей поверил, однако эта ситуация происходит не в первой, и каждый раз она произносит одно и то же. Для Орочимару, который, ко всему, по своей натуре достаточно проницательный, ложь была очевидной. Он поник еще больше.       — Один фиг, все это из-за какой-то ситуации в прошлом, о которой мне, видать, знать не обязательно. Я даже не знаю, что делать, когда у тебя такое происходит! Ты не думала об эт…       — Уж извини, если это не та правда, что ты хотел услышать! — перебила его Тагото. Их громкие голоса прервал свистящий с кухни чайник, который Орочимару поставил, пока бегал за водой.              — С чего ты вообще снова поднял эту тему? — ногти звонко отбивали поверхность кружки. Сидя за столом, она съёжилась от легкого холодного ветерка со спины.       — Мне отказали, — парень разлил кипяток в кружки с чаем, в успокоительный эффект которого хотел верить, — В пещере Рьючи… сказали, что я слаб телом.       — Выходит, твой визит туда был зря? — Тагото перебирала пальцами ног. Лязг усилился. Она знала, насколько эта вылазка была важной для Орочимару. Он же снова нахмурился.       — Выходит, что да…       Лицо ее исказилось в жалости, но она помнила, что парень не любит, когда его утешают. Спустя секунды молчания Тагото была готова начать тираду про веру в лучшее и подобное, но услышала легкий смешок.       — Ахах, ладно, не то, чтобы зря, — он растянул улыбку. Забавляет его наблюдать, как девушка пытается выдавить из себя нужные слова, будто боясь его ранить. Озорные глаза бегали по чертам ее лица, вылавливая каждую морщинку возмущения.       — Интриган… — внезапно она вспомнила, кто перед ней сидит. Холодный сквозняк со стороны открытого окна ей напомнил окончательно.              Орочимару начал свой невероятный рассказ, где прошел все испытания на пути в пещеру. Как ему отказали, и змеиный мудрец повелела съесть его, но он перебил всех, кто нападал. Что самая противная и агрессивная змея по имени Манда признала его силу и предложила заключить контракт. Что у него был вариант сбежать из пещеры, но там столпились заинтересованные им девицы, которые проводили испытания, и он к ним не пошел, выбирая битву насмерть.       Описывал он все красочно в деталях, при этом самодовольно улыбаясь и сверкая харизмой. Тагото с детства помнит, как сильно Орочимару любит блистать. Будь то рассказы, знания или техники. На ее лице появилась спокойная улыбка, при внезапном понимании, что можно называть кого-то выпендрежником, закладывая столько доброты в это слово.       — У тебя не будет проблем из-за этой Манды? — искренне поинтересовалась она, — С призывными животными обычно дружат.       — Хочешь сказать, надо было возвращаться с пустыми руками? — сказал Орочимару, явно немного расстроенный фактом, что ее зацепила только эта часть истории. Вопрос Тагото отпал прямо с лица.       Тагото успела отрыть в дальних полках шкафа печенье, а Орочимару метнулся закрыть окно в другой комнате, от которого так неприятно дуло. Пока оба переваривали рассказы друг друга, чай уже был допит.       Достаточно допоздна засиделись, девушка встала из-за стола.       — Ну, ты ведь все равно вернешься в пещеру. Когда решишь проблемы с телом, конечно.       — Ты не понимаешь, это проблема не ре…       Тагото остановилась, сама не подозревая насколько грозное состроила лицо, — Я спать, — махнув рукой девушка пошла в любезно выделенную ей комнату.       Оро сидел, скрестив руки. Каждый раз, как она делала такое лицо он хотел сбежать, как и многие другие на его месте. В точности так, как это происходило с ее отцом, яблоко от яблони. Зато парень сразу понимал для себя, что разнылся. Окинул взглядом стол и, стиснув зубы, резко встал. — Если не моешь посуду, то хотя бы замочи! Эй, Тагото!