О потерянном величии.

Декабрь 1815 года. Император, должно быть спит. В последнее время он выглядит довольно печальным. Часто стоит на берегу и глядит вдаль, в сторону Франции... Трусливые англичане насмехаются над ним. А ведь раньше, давным-давно, император насмехался над тем, как они поливали его грязью в своей прессе, не осмеливаясь выйти в бой на суше. И немудрено. Тогда вся Европа была повержена нами. Я, Николя Марсель, пишу эти строки, сидя за столом в небольшом домике. Пристанище императора находится на самом верху, на мрачной скале, не знавшей ничего кроме дождей и туч. Несколько месяцев тому назад завершилась битва при Ватерлоо. Мы проиграли и императора вновь сослали, но теперь сюда, на Святую Елену. Я отправился вместе с ним. Мы живём здесь, гуляем и беседуем. Однажды, во время одной такой прогулки между нами завязался любопытный разговор. -Знаете, Николя, я часто вспоминаю одну славную победу. Угадайте, какую?-с улыбкой спросил меня император. Мы шли по тропинке в лесу, к его любимому месту-ручью. На нем был надет его знаменитый серый, походный сюртук и не менее знаменитая черная треуголка. -У вас их слишком много, Сир.-с усмешкой отвечаю я. -Вы правы. Но всё же? -Аустерлиц, Ваше Величество? -Нет, нет, мой друг.-отрицательно покачав головой, ответил император. -Маренго? Лоди? Арколь? Неожиданно император рассмеялся. -Да нет же, Марсель! Тулон! Я с удивлением посмотрел на него. "Тулон? Это когда он сражался против мятежных французов? Но ведь этот бой не показал его полкодческого гения в полной красе!"-думал я. -Ох, Тулон... Мой Тулон, открывший мне путь к славе.-продолжал говорить мне император, задумчиво опустив голову и глядя на землю-там же я и познакомился с Жюно, Дюроком и Мармоном... Мы подошли к чистому ручью, проходящему меж двух деревьев. Вода была настолько чистая, что ярко блестела на солнце. Не в силах выдержать такого ослепительного сияния, я зажмурился и отвернулся. Император же отошёл в сторону и присел на поваленное дерево. Рядом валялась длинная палка. Он ее поднял и принялся что-то чертить на песке. -О предателе Мармоне, бездарно провалившем оборону Парижа я вспоминать не хочу. Предатели всегда кончают плохо, запомните, Марсель. А вот Жюно и Дюрок... Признаться, я им завидую. Я подошёл ближе, чтобы посмотреть, что же он рисует. Это была огромная, первая буква его великого имени, при упоминании которого дрожала вся Европа-"Н". -Они умерли во время сражений. То есть, в ореоле побед. А что же я? Проживаю свои последние дни на жалкой скале, где воняет навозом и бегают крысы! Я заволновался и решил его приободрить. -Сир, может... мы сможем что-нибудь придумать?-с волнением спросил я. Он беззаботно рассмеялся. -Ха-ха... И что же, например? -Побег! Мы сбежим с этого проклятого острова! Вспомните ваш дерзкий побег с Эльбы, Сир! Он печально вздохнул и поднялся во весь свой рост. Англичане изображали его карликом, но я могу с уверенностью сказать, что у императора был средний рост. Затем, император остановил свой взгляд на ручье. После долгой паузы, он мрачно произнёс: -Меня следует похоронить здесь. Я принялся было его успокаивать, говорить, что не все потеряно, но он не верил. Я это понял по его глазам. -Полно вам, Марсель. Я обеспокоен скорее не своим положением, ибо уже ничего не сделать, а тем, что меня неправильно запомнят потомки. Англичане хорошо над этим постарались. Особенно, в своих газетах. После этого, я ещё пытался завязать с ним разговор, но видел, что ничего не выходит и оставил свои попытки. Придя к себе в дом, я не знал, что и делать. Но вдруг в голову мне пришла блестящая идея! Я напишу правдивую историю жизни императора-сам!