Поток две тысячи двадцать третий

У меня нет ружья, Но мысли впору бы впихнуться в дуло, Раз из неё не сделать штопор для вина. Мне ли не жаль, Что мечту приручить саксофона Я извозила в грязи, как свинья? Звуки в дали парят, Но не манят, оканчивая куплет, — В другом мире они уже спят. Ночь тиха и темна, И ей под силу съесть топот любых штиблет. Время покажет, знаком ли этой ночи страх.