Часть 28

-Гауптман, кажется, это уже не входит в Ваши полномочия, - сухо предостерег майор. Тот выпрямился. В глазах его плавало недоумение и… зависть. -Что же, фройляйн Анна променяла свой ресторан на эту забегаловку? - поинтересовался Ягуш. -Фройляйн захотелось уединения и тишины, - понизив голос, сообщил Штоф, - а желание дамы - закон. -Вы - везунчик, господин майор, - гауптман окинул того завистливым взглядом. -Надеюсь, Вы поняли ее желание остаться инкогнито, - с нажимом заявил Штоф и послал предостерегающий взгляд. Ягуш молча отдал честь и вернулся к своей машине, но остался стоять рядом, Штоф поймал его косой взгляд, поэтому захлопнул свою дверцу и подошел к девушке. Подав ей руку, он с улыбкой процедил: -Придется нам туда зайти. Вы сможете? -Я постараюсь, - лучезарно улыбнулась Миронова и выбралась из машины. Говорить оказалось легче, чем делать. Нога отдавала сильной болью. Штоф прикрыл ее собой, чтобы Ягуш не заметил натянутую улыбку и едва заметную хромоту… Они устроились у свободного окна, чтобы наблюдать за площадкой перед забегаловкой. Машина гауптмана оставалась пока возле паба... Внутри было не так многолюдно. Тут отдыхали в основном рядовые и низшие чины. -Не хотелось Вас подставлять, - вздохнул майор, глядя на девушку грустным взглядом, - но… -Вы думаете он разболтает, что видел нас вместе? -Насколько я его успел узнать, он не из болтливых. Но, учитывая, что он сам имел на Вас виды… Анна опустила взгляд, думая о том, во что им это может обернуться. -Но ведь мы никому ничего не должны, - смело взглянула на Штофа девушка, - даже если он с кем-нибудь и поделится... Ничего ведь страшного… Миронова произнесла это, как будто сама себя убеждая... Но Штоф не спешил ее поддержать. В круг его обязанностей не входила та задача, с которой он был отправлен к линии фронта. Поэтому он был почти уверен, что выбор пал на него не без содействия полковника Ройсса. Да, Штоф не сомневался, что правильно истолковал поведение коменданта и беспокоился сейчас, как бы ревность (а что это, если не она?) полковника не вылилась теперь на голову Анны... Миронова под многозначительным взглядом мужчины почему-то смутилась и вновь опустила глаза. Ей вспомнился несостоявшийся поцелуй коменданта. «Она тогда почти уже смирилась со своей судьбой или…? Нет, конечно! Ничего не произошло… потому что не могло! Она бы не допустила.. Да и нужна ли она действительно полковнику? Ведь он правильно ее разгадал, что теряется и замирает она перед ним в страхе, как кролик перед удавом… Не сможет она дать ему то, что он, вероятно, ждет… Ее добровольного согласия… Вчера Ройсс не появился в ресторане. Скорее всего одна из тех девиц, или любая другая, смогла привлечь его внимание…. Ведь они это умеют и не боятся в отличие от нее… Вот и прекрасно! Замечательно!! Она очень рада и надеется на это!» -Вы…считаете себя… свободной? - слова Штофу вдруг стали даваться очень тяжело. Он не должен был думать, о том, какие отношения у этой девушки с комендантом города…. -Да! - вздернула Анна подбородок. «Она не собиралась связывать себя ни с одним из немецких офицеров. Ведь они все враги, фашисты… кроме этого майора. Он хоть и немец, но за них… Но ни о чем подобном сейчас не время думать, даже мечтать нельзя…» -А полковник знает об этом? - не удержался от усмешки Штоф. - Или свободолюбивые мечты посещают только Вашу головку? Миронова нахмурилась: шпильки от Штофа ее задевали особенно. -Послушайте! - возмутилась тут же она. - Нет, и не может… За окном резко газанула, сорвавшись с места, легковушка. Грузовик последовал за ней. Они оба проводили машины глазами… -Наконец-то! - облегченно вздохнул майор и обернулся к девушке: -Что Вы хотели сказать? -Ничего, - мотнула головой Миронова, - мы можем ехать? Штоф расплатился за нетронутую кружку пива и помог подняться девушке. Обратно она с трудом дохромала. Лодыжка так опухла и болела, что пришлось снять сапожок… -Надеюсь, Вы домой? - обеспокоенно спросил мужчина, проезжая по темным пустынным улицам городка. -Да, - вздохнула Миронова, - иначе я потом сама не дойду. -Нужно будет приложить холод, - посоветовал майор, - я помогу Вам. -Вы же не хотели, чтоб нас видели вместе, - вздохнула девушка. На нее навалилась вдруг такая усталость. Она устроилась поудобнее боком на сиденье и прикрыла глаза. Штоф молча бросал на нее тревожные взгляды. «Да, чем меньше их видят вместе, тем лучше и безопаснее, но..» Сегодняшний вечер в ресторане был спокойным, если не сказать скучным. Ребушинский до последнего надеялся, что Анна придет. Но после того, как он насел на Петра Ивановича с вопросами, где племянница, тот начал бормотать про внезапную болезнь. Прям напасть какая-то! Пришлось срочно запиской с почти угрозами увольнения вызывать Нежинскую. Та, слава богу, явилась, хотя выглядела неважно. Под одним глазом сквозь слой пудры просвечивало синее пятно. Весь вечер женщина не спускалась со сцены и не танцевала с гостями. Вечер быстро сходил на нет. Гости скучали и потихоньку расходились. За столиком для высшего офицерского состава было немного оживленней за счет приглашенных господином Лассалем парочки девиц. Полковник Ройсс курил третью сигарету и потягивал коньяк. В принципе, такое спокойное времяпрепровождение сегодня его устраивало. Мироновой уже второй час не наблюдалось. Без юной звезды офицеры за столиках скучали и пили больше обычного. Пение Нины на русском уже мало привлекало… Комендант расслабленно прислушивался к разговору за столом. Гюнше обсуждал что-то с Лассалем. Ройсс иногда тоже подкидывал реплики. Штурмбанфюрер Хесс с господином Уваковым острили с девицами. Их громкий смех был слышен и за соседними столами. Одна из девиц иногда призывно поглядывала на Ройсса. Он вяло раздумывал, не изменить ли сегодня своей привычке не связываться с проститутками, и не провести пару часов с этой черноволосой фройляйн. Нет, на фройляйн она уже точно не тянула во всех смыслах.. Но зато в отличие от НЕКОТОРЫХ (!) была готова уступать и ублажать, о чем красноречиво сообщала в каждом своем взгляде.. А вот о том, где пропадали эти самые НЕКОТОРЫЕ, Ройсс старался не думать. Нет, и ладно. Ему все равно. Хотя следовало признать, что без Анны было скучно. Раньше два-три ее выхода на сцену скрашивали весь вечер. Полюбовался на милое личико, заглянул в бездонные голубые глаза и на душе радостнее. Про большее он сейчас запретил себе думать. Как и про ее, пугающие своей непонятностью, откровения о семейных тайнах полковника Ройсса. Эта тема была закрыта им очень давно и тщательно избегалась. Она же просто нахальным образом вторглась туда и всколыхнула тщательно похороненные воспоминания, чем сильно нервировала и заставляла думать о себе помимо его воли… Он снова решил для себя, что не станет больше добиваться этой девчонки… Но мысли имеют свойство всплывать вопреки желаниям. Вот совершенно не хотел о НЕЙ думать, а снова думается… -Надеюсь, гауптман Ягуш порадует нас сегодня. Партизанский муравейник будет, наконец, разрушен, - усмехался Хесс. -Уверен в этом, - кивнул Гюнше, - в его распоряжении сейчас большие силы. Партизанам не уйти… -Я очень надеюсь, что смогу доложить об этом господину бригаденфюреру в ближайшие дни, - выпустил струйку дыма ортскомендант. -Плюс те сведения, что привез майор Штоф, - поддакнул Гюнше. - Надеюсь нас ждут хорошие новости о прорыве на фронте. Руководство будет довольно…. Все подняли рюмки и выпили за это. А Ройсс лениво окинул зал взглядом в поисках майора. Его здесь тоже не наблюдалось хотя в город он вернулся... И Анны не было... Совпадение? В душу тихо заполз червь подозрения… Директор Ребушинский подошел к их столику со слащавой улыбкой узнать, всем ли довольны господа офицеры. -Скучно сегодня у вас, господин директор, - улыбнулся комендант Гюнше, - жаль, что юная фройляйн не вышла нас развлечь. Мы уже привыкли и ждем ее выступлений с нетерпением. Уваков перевел слова немецкого начальника. -Да, к сожалению, так получилось, - извиняюще забормотал Ребушинский, - наша звездочка неожиданно приболела… -Как жаль, - сочувственно вздохнул полковник Гюнше, - пожелайте ей выздоровления… Жора поклонился и собрался уйти. -А что случилось с фройляйн Анной? - поднял бровь полковник Ройсс. -Не знаю точно, - растерялся Ребушинский, - родственник ее сообщил, что заболела.. Комендант молча кивнул, отпуская директора… В холле ресторана была небольшая сутолока. Все разом собрались уезжать. Нина повисла на руке штурмбанфюрера, преданно заглядывая тому в глаза. Одна девица сговорилась уже с Лассалем, вторая осторожно поглаживала плечо Ройсса, не отходя от него ни на шаг. Он ничего еще не предлагал, но девица была уверена, что они уедут вместе.. Полковник заметил собиравшегося уходить родственника Анны и шагнул к нему: -Говорят, Ваша племянница приболела? - небрежно поинтересовался он, застегивая свое кожаное пальто. -Даа, - протянул мужчина, растерявшись от неожиданного вопроса. -Надеюсь, ничего серьезного? -Нет, не беспокойтесь..- попытался уйти от ответа Миронов, - поправится… Комендант окинул того задумчивым взглядом. От него не укрылось смятение на лице родственника… Машина Штофа подъехала к дому Мироновых и майор, несмотря на возражения девушки, понес ее к калитке на руках. Там пришлось ее опустить, чтобы открыть щеколду, и снова Анна оказалась подхвачена на руки. Она смиренно опустила голову мужчине на плечо и вдохнула запах кожаного пальто вперемешку с легким ароматом одеколона. Ей понравилось. Знакомые в ее прежней жизни мужчины так никогда не пахли… Штоф неся свою ношу вдруг подумал, что совсем не устал и не хотел бы ее отпускать. «Нес бы и дальше, лишь бы она вот так всегда доверчиво прижималась к нему… и не напоминала о своих странностях…» Его связи с женщинами на протяжении последних пятнадцати лет возникали только после тщательного изучения дамы на предмет надежности. И никогда он не позволял себе увлечься настолько, чтобы впустить кого-то из них в свое сердце. Дальше точки невозврата он не заходил. Как и когда эта голубоглазая девочка проникла в душу, он, кажется, прозевал. Потому что не ожидал такого. Ни от себя, ни от нее. Это было непростительной ошибкой... Чтобы она не стала роковой, следовало в дальнейшем контролировать свои поступки…» Оказавшись дома, девушка заволновалась, что в любой момент может вернуться дядя и застанет их. (Разговоров потом не оберешься). Поэтому поблагодарила майора смущенной улыбкой и пожелала доброй ночи. Он понял ее намек, но не ушел, пока не набрал ей чашку снега, велев сделать холодный компресс… Анна скинула пальто в прихожей и с чашкой допрыгала до своей кровати. Лампу она так и не включила, поэтому свет от автомобильных фар за окном вдруг ярко осветил ее комнату и погас. От плохого предчувствия неприятно засосало под ложечкой. Отодвинув слегка занавеску, девушка увидела входившего во двор дядю в сопровождении полковника Ройсса. На Анну накатила паника от непонимания: «Что это значит, и не случилось ли чего…» Девушка не знала, что сказал про нее дядя, да и общаться с комендантом не было ни сил ни желания. Поэтому, посчитав самым разумным притворится спящей, она прямо в платье нырнула под одеяло и закрыла глаза… Миронов открыл дверь и пропустил коменданта вперед. Тот нерешительно перешагнул порог и оказался в небольшой прихожей… Ройсс вдруг засомневался в правильности своего решения. Зачем ему понадобилось проведать заболевшую девушку? Его поступок никто бы не понял. Он сам себя не понимал. Он просто хотел убедиться… Просто убедиться, что она действительно дома и болеет. И никакая это не ревность! Даже слово такое было смешно произносить… Не может он, полковник Ройсс, наследник старинной династии, ревновать какую-то девчонку. И к кому? К офицеру ниже его по званию? Нелепость какая то!.. Петр Иванович подошел к комнате племянницы и постучал в дверь. Он не знал, что с ней, и почему она не пришла на работу. Но ее пальто в прихожей свидетельствовало, что Анна дома. Ситуация была неприятной. Не хотелось подставлять племянницу и сердить коменданта. -Аннет, - постучал Миронов в дверь, - к тебе пришли. Ты можешь выйти? Анна замерла, не зная, что ответить. Выходить не хотелось, да и нога не позволяла. Но что тогда ей делать? -Аннет, - снова постучал Петр Иванович, начиная нервничать. «Почему она молчит? Может ее нет дома?» Не дождавшись ответа, Миронов заглянул в комнату и увидел племянницу на кровати: -Спишь, что ли? Анна не выдержала и прошептала, как будто спросонья: -Да, дядя… Что ты хотел? -Прости, - смутился Миронов, - тут господин комендант, узнав, что ты приболела, беспокоится, все ли с тобой в порядке… Анна вздохнула, решая, что ей говорить. Скрывать свою травму было глупо. Похоже, за ночь она не исчезнет…. -Ничего страшного, - заговорила девушка… Мужчины встали на пороге. Анна лежала, укутанная по шею. Она даже руки побоялась высунуть, вспомнив про свои черные от земли ногти. Миронов зажег керосиновую лампу, правда отставив ее подальше в угол... Полковник Ройсс вдруг шагнул к девушке и коснулся ее лба. Анна вздрогнула, не ожидая такого. -Лоб холодный, значит температуры нет, - своим ровным голосом произнес мужчина, - что Вас беспокоит? Анна решила, что врать действительно не имело смысла, поэтому выдохнула: -Нога… но ничего страшного, завтра должно пройти… К ее смущению, полковник слегка откинул одеяло и взглянул на ее лодыжки, одетые в хлопковые чулки. -Господин полковник, - тут же подошел к ним Миронов, - я сейчас сам осмотрю племянницу. Мы разберемся. Ройсс сделал шаг назад, пропуская мужчину. Петр Иванович склонился и осторожно потрогал ступни девушки, Анна поморщилась, дернув больную ногу. -Кажется, я ее подвернула, - быстро заговорила девушка. - Дядя, ты мне поможешь сделать холодный компресс, и отек спадет… -Конечно, милая. Но как же ты так неаккуратно. - засуетился Миронов. - Наверно поскользнулась, когда воду носила. Там у нас подморозило, а я не успел почистить дорожку… -Да, поскользнулась, - тут же подхватила девушка. -Я отправлю к вам врача, - вмешался комендант. -Ой, что Вы. Не надо… мы сами справимся, - начала возражать Анна. -А вдруг перелом, - настаивал Ройсс. -У нас есть знакомый доктор, - спохватился Миронов, - Александр Францевич. Прекрасный специалист… -Где он живет? -Да недалеко отсюда. На площади. Сейчас я за ним сбегаю, - Миронов двинулся к двери, взглядом давая понять полковнику, что они должны выйти. -Комендантский час… Вы забыли? - хмыкнул Ройсс. Миронов осекся, не зная, что еще придумать. -Я Вас довезу, - заявил полковник и направился к выходу. Мироновы обменялись растерянными взглядами, и Петр Иванович поспешил за ним… Через час доктор Милц, наложив тугую повязку и холод на ногу пострадавшей, вышел в кухню, где его молча ожидали двое мужчин. Миронов не знал, о чем, и можно ли разговаривать с немецким комендантом. Тот же совершенно спокойно сидел возле стола, лениво осматривая обстановку. -Перелома нет. Как и предполагалось, это небольшое растяжение, - заговорил Милц, - пару-тройку дней и Анна снова встанет на ноги… Миронов кинулся благодарить доктора и помог одеть пальто. -Я Вас отвезу, - бросил Ройсс, поднявшись, кивнул на прощание Миронову и покинул дом. Петр Иванович виновато пожал плечами, глядя на Милца, и проводил того до машины…