Часть 40

Ройсс изогнул бровь. -Что Вы хотите здесь найти, штурмбанфюрер? -Хозяева как-то подозрительно долго не открывали дверь, - многозначительно хмыкнул тот и неискренне улыбнулся, - хотелось бы проверить дом… Вдруг кого-то прятали… Повисла тишина. Миронова поняла, что если не вмешаться, то все ее ораторские и актерские потуги окажутся напрасными. -Мало вам было ворваться ко мне на заре? Теперь желаете заглянуть в мою постель? - Анна шагнула к двери своей спальни и демонстративно толкнула ее. Пальто упало на пол, платок сполз с плеча, оголяя его белую кожу и обтянутую сорочкой грудь. Но Миронова не пошевелилась, чтобы прикрыться, только с вызовом обвела мужчин глазами. Их взгляды обожгли ее, но девушка выдержала… -Ну так что же, господа! Идите ищите... Я там укрываю всех отравителей и взрывателей… -Хм… Пойдемте, господа офицеры! - бросил сердито Ройсс и направился на выход. Все последовали за ним. Мироновы тихонько прокрались к входной двери, провожая немцев. -Что это было, Аннет? - зашептал Петр Иванович. - Что им было нужно от тебя? Но Анна прислушивалась к голосам офицеров, желая узнать их планы…   -Я все-таки допрошу официантов, - заявил начальник гестапо, как только они сели в машину. -Допросите, - пожал плечами Ройсс, - хотя не жду от этого толку. В словах фройляйн есть доля правды… -Ваша симпатия к ней, господин полковник, мешает видеть детали, - фыркнул недовольно Хесс. -Это не симпатия, штурмбанфюрер, это логика, - нахмурился комендант. - Я бы понял, если бы той бутылкой пытались отравить все руководство города... Нас с вами… В этом был бы смысл. Но фройляйн Анна, выпившая из нее первой, не похожа на страдающего от отравления. Зачем же потом травить пару случайных офицеров и подставлять этим всех сотрудников ресторана? Это глупо и неразумно… -Вы слишком хорошего мнения об их уме, - скривил губы начальник гестапо. -Не стоит недооценивать противника, господин Хесс… -И какой же следует вывод из Ваших заключений, господин полковник? - поинтересовался Шутц. -Я бы посоветовал еще раз переговорить с этим выжившим офицером, - пожал плечами Ройсс, - скорее всего они действительно распили бутылку водки или что-то еще уже после ресторана. Вы пробовали когда-нибудь их самогон, Хесс? Нет? И не советую. Сбивает с ног.. Поэтому ничего удивительного, что нашим солдатам стало плохо… -У них были все признаки отравления, - не удержался гестаповец. -Тем более… узнаете, где они достали эту бутылку - узнаете подпольных продавцов отравленного самогона…. Это может быть настоящая диверсия, господин штурмбанфюрер… Хесс задумчиво покосился на начальника. Полковник Ройсс редко вмешивался в дела гестапо. Но его советы всегда были полезными… Если б еще не его симпатия к этой дерзкой девчонке…   Анна медленно подошла к дверям своей спальни, кутаясь в платок. К общему ознобу от нервного перенапряжения последнего часа подключилось клачанье зубами от холода. -Майора выпусти, - попросила она родственника каким то чужим осипшим голосом и буквально рухнула на кровать. Ей в одной нижней рубашке вдруг стало жутко холодно, но сил укрываться не было. Она свернулась клубочком на бок и прикрыла глаза… Почувствовав какое-то движение, девушка подняла веки и встретила взгляд серых глаз. Штоф как-то очень по доброму смотрел на нее. -Что Вы им сказали? - тихо произнес мужчина. Петр Иванович хотел накрыть племянницу одеялом, но, увидев сидящего возле ее кровати майора, тактично прикрыл дверь. Миронов тяжко вздохнул и пошел греть чай. Кажется, этот немец серьезно запал на его племянницу. Один его взгляд много чего мог рассказать умудренному опытом Миронову.   -Сказала, что сама пила из этой бутылки, - равнодушно вздохнула девушка. Майор встал с колен, поднял пальто с пола и накрыл им дрожащую Анну. -А бутылка была отравлена… То есть Вы выпили отравленное вино…- попутно пытался рассуждать он. -Да…- последовал такой же монотонный ответ. Наступила минутная тишина. Штоф никак не мог поверить в услышанное. -У Вас было противоядие…- наконец, произнес он, догадываясь.. -Нет…- ее сиплый ровный полушепот и раздражал, и заставлял все сильнее переживать. -Тогда как, черт возьми, такое может быть? - майор не удержался от восклицания. Анна лежала с прикрытыми глазами, не шевелясь… -Меня спас знакомый доктор, - наконец, равнодушно произнесла она. Даже на эмоции у девушки уже не оставалось сил. Снова повисла тишина. Анна не выдержала и открыла глаза. Взгляд мужчины, обращенный на нее, вмещал в себя столько эмоций, что она даже и не пыталась в них разобраться. -Вы - сумасшедшая, - изрек, наконец, Штоф, качая головой. -Да… потому что верила, что все получится…- вздохнула печально Миронова. -Вы сумасшедшая, потому что идете на неоправданный риск, - чуть громче, чем ему бы хотелось, возразил майор. -Оно того стоило… Если б получилось…- не могла скрыть разочарования Анна. -Жизни этих шести человек не стоили одной Вашей… Сколько Вам понадобится жизней, чтобы убить всех фашистов? А у Вас она всего одна… -Я ее сохранила, - попыталась улыбнуться девушка. Майор молча смотрел на нее. Ему хотелось упрекнуть ее в том, что она не думает ни о себе, ни о ближних… о тех, кому дорога… «Но кто он ей, чтобы такое говорить… Признаться, что она, действительно, становится ему с каждым днем все дороже, он не мог. Не имел права он пока связывать себя с ней какими то обязательствами. Он боялся… но не за себя, а за нее… Было страшно не выполнить их и ранить девичье сердце… Да с чего он, вообще, решил, что ей нужны его обязательства и его чувства??? Ведь она, в отличие от него, еще так молода. У нее вся жизнь впереди. Анна обязательно встретит человека… своего ровесника… с нормальной работой… А не как у него…. Так, все! Пора закрывать эту тему, а то почему-то вдруг заныло сердце…»   -У Вас еще остались секреты от меня? - попытался улыбнуться Штоф. Анна подняла брови, с трудом удерживая взгляд от усталости. -Вы мне все рассказали? Или еще что-то припасли? -Все, - смутилась Миронова. Мозг окончательно погружался в апатию. Но вдруг ее осенило и она обеспокоено зашептала: -Боюсь, они захотят все-таки допросить официантов. Один из них, Никита Белов, увезен нашими. Его подменил один из подпольщиков. Если пропажа Белова обнаружится, гестапо снова начнет подозревать наш ресторан… -То есть сейчас Вы смогли отвести подозрения от всех вас?- настороженно уточнил майор. -Я попыталась...- уже еле шевеля губами пробормотала девушка.- Я старалась донести мысль, что отравленные офицеры пили еще что-то после ресторана… Мне показалось, что полковник Ройсс согласился с этим… -Ну вот, а говорили, что все мне рассказали…- не удержался от упрека Штоф. -Простите, совсем уже голова не соображает…- виновато вздохнула Миронова и прикрыла глаза. Мужчина сжал ее тонкие ледяные пальцы: -Отдыхайте… я посмотрю, что можно придумать для подтверждения Вашей версии… Анна попыталась благодарно улыбнуться, не в силах уже поднять отяжелевшие веки. Она засыпала на ходу. -Берегите себя…- послышался ей сквозь дрему тихий шепот. Ее губ как будто коснулось что-то теплое и нежное. Анна улыбнулась уже во сне…   -Аннет, ты можешь объяснить, что опять хотели от тебя эти немцы? - заговорил Петр Иванович, как только Анна появилась в кухне. -Ой, дядя. У них там какие-то ЧП происходят. Сказали, кинотеатр взорвали. Несколько офицер отравлены. Подозревают партизан… -А ты то причем? -Хотели обвинить наш ресторан в этом отравлении, - вздохнула девушка, пригубляя горячий чай. Ничего другое в рот не лезло… -Да ты что? - ахнул Миронов. - Час от часу не легче.. Это как же такое мы могли сделать? -Да ну их, - махнула рукой, изображая возмущение Анна, - этому Хессу лишь бы найти еще одного партизана… -А зачем… этот майор прибегал? - аккуратно поинтересовался Миронов. -Он хотел предупредить, - бросив из под ресниц осторожный взгляд, сообщила девушка… -Предупредить?.. Это что же… он против своих, что ли?- недоуменно протянул Миронов. -Нет… - замялась Анна. - Он за меня… Они умолкли, переваривая информацию. -Ты с ним… была ночью? - слегка осипшим голосом поинтересовался Петр Иванович, не глядя на девушку. Тема была деликатная, конечно, но племянница у него одна. Он переживал… Анна снова замялась и опустила глаза. Говорить «да» не хотелось. Но на «нет» последует другой вопрос - «где?». -Дядя, прошу, давай не трогать эту тему, пожалуйста… Миронов встал и заходил по комнате: -Аннет, ты, конечно, взрослая девушка… Я ни в коем случае не хочу лезть в твою личную жизнь. Прошу только одного… Думай, прежде чем что то сделать… Я не хочу, чтобы потом ты страдала… Иногда один необдуманный шаг приводит к непоправимым результатам… -Что ты хочешь сказать, дядя? Ты не одобряешь мое знакомство с немцем… Я понимаю… но… -Не важно, - присев напротив племянницы, мужчина взял ее за руку, - мое одобрение не так важно… Я прекрасно понимаю… у тебя сейчас такой возраст… Самое время влюбляться… а вокруг только они… Хочу попросить тебя лишь об одном. Думай сперва… Не хочу, чтобы ты сожалела потом о своем поступке… -Я думаю, - попыталась с улыбкой закрыть эту тему девушка. «Ох, дядя, если б ты знал, насколько мне не до любви сейчас!»   -Господин комендант, чем обязан? Не скрою меня удивил Ваш визит…- начальник военного госпиталя поднялся и предложил собеседнику стул. Майор Штоф удобно устроился напротив, бросил на стол кожаные перчатки и спокойно взглянул на мужчину: -Господин Ланц, я к Вам сегодня не как официальное лицо пришел. Не так давно я проходил в вашем госпитале лечение и видел Вашу трудную работу, так сказать, изнутри. Поэтому я сперва хотел переговорить с Вами лично… Начальник госпиталя удивленно воззрился на майора. -Мне поступила жалоба, господин Ланц, что в Вашем госпитале происходят, как бы это сказать… кражи… -Что?- опешил тот. -Да, представьте себе. Жалуются, что не бережете Вы имущество немецкой армии. Более того, препараты наркотического свойства иногда выдаются пациентам, совсем не нуждающимся в этом… -Да что Вы такое говорите, господин комендант? - вскочил Ланц со своего места. - У нас все строго. Как в армии. А лекарства …. Подобные средства находятся под строгим учетом! Такого просто не может быть! Мы готовы предоставить всю отчетность… -Понимаю Ваше негодование, господин начальник госпиталя, - Штоф тоже поднялся и указал собеседнику на стул. - Садитесь, успокойтесь. Я, когда получил эти… эээ доносы, тоже сразу вознегодавал… Я же сам лично, находясь здесь на лечении, мог убедиться в том, как Вы и Ваш медицинский персонал ответственно относится к своим обязанностям.. Ланц вернулся за стол, но продолжал нервно теребить пальцы. -Поэтому, господин Ланц, я не стал свой визит к Вам оформлять официально. Предлагаю следующее. Мы с Вами проводим совместную ревизию, Вы предоставляете мне доступ ко всем Вашим складским помещениям, где хранится медицинский инвентарь, к лекарственным препаратам… В результате Вы еще раз убеждаетесь, с моей помощью, что у вас все в порядке, и я потом тихо покидаю Ваши стены… Единственный минус всего этого - Вам придется лицезреть меня здесь несколько дней… Потерпите? - Штоф обаятельно улыбнулся… Ланц удивленно молчал несколько секунд, потом снова соскочил со стула: -О чем речь, господин майор. Госпиталь в Вашем распоряжении… И спасибо Вам большое… Штоф поднялся, взял перчатки со стола и направился на выход: -Вот и отлично, господин начальник госпиталя. Обещаю, что эта проверка останется между нами… Он бросил выжидательный взгляд на собеседника. Тот тут же заверил коменданта, что не в его интересах болтать об этом инцеденте…   Через несколько дней в кабинете военного комеданта Гюнше проходило совещание. Начальник гестапо штурмбанфюрер Хесс докладывал о том, что удалось выяснить за это время. Выглядел он не очень довольным. Почему это штурмбанфюреру Шутцу предоставлены здесь такие же права, как и у него - начальника гестапо. А вот обязанность докладывать нерадостные вести возлагается только на одного Хесса… По словам начальника гестапо, в автомобиле, в котором передвигался офицер, отравленный в Рождество, техниками гаража была обнаружена пустая бутылка из под коньяка. Они уверяли, что накануне салон автомобиля, как и он весь, был вымыт и этой бутылки там не было. Скорее всего, именно в Рождество офицер позволил себе выпивать в служебной машине. А учитывая тот факт, что дежурили в ту ночь все пострадавшие на одном участке, очень вероятно, что отравились они жидкостью из этой бутылки. К сожалению, экспертизу проводить сейчас у них не было возможности… А подтвердить все это офицер также не мог. Он неожиданно скончался ночью, хотя днем состояние его оценивали как стабильно тяжелое. Но такое, по словам главного врача госпиталя, иногда случалось. Повреждения органов в результате отравления стали необратимы..   Мироновы утром подходили к ресторану, когда девушку откликнули. Анна увидела стояшего на обочине начальника гарнизона. -Господин Ягуш? - удивленно протянула она и остановилась. Миронов сокрушенно покачал головой и зашел в здание. «Просто проходу не дают его племяннице!» -Фройляйн Анна, - робко улыбнулся офицер, - вот решил заехать попрощаться с Вами… -Попрощаться? Вы уезжаете, господин Ягуш? - продолжала удивляться девушка. -Да, - кивнул головой мужчина, опуская глаза, - после этого взрыва… ну, Вы знаете… в котором погиб весь состав моего гарнизона… В общем, я получил приказ отправиться на фронт… -Ооо, - растерянно протянула Миронова, - мне очень жаль… Это все, что она смогла придумать в ответ. Гауптман снова взглянул на девушку и залюбовался ее глазами. -Позвольте мне иногда писать Вам, милая фройляйн Анна, - с трепетом в голосе попросил мужчина. Девушка мысленно закатила глаза. - По правде говоря, я буду очень скучать по Вам и… Миронова попыталась прервать этот монолог: -Хорошо, господин Ягуш, пишите, если хотите… -Меня зовут Рихард… Вспоминайте обо мне, Анна, меня эта мысль будет греть там… Миронова улыбкой попыталась прикрыть растерянность, не зная, что ответить. -Эээ… всего Вам хорошего господин …эээ Рихард… Кивнув головой Анна заскочила в ресторан. «Уф, какая нелепая ситуация!». Мужчина проводил ее влюбленным взглядом и отправился на вокзал…