Часть 45

… Спину начало ломить от долгого сидения и ноги требовали избавиться от сапог, но больше всего беспокоила, гудящая от бессонной ночи и изобилия новой информации, голова. Стрелки часов приближались к шести утра, а он так и не смог оторваться от блокнота. Ему, плохо владеющему письменным русским, да еще в старой орфографии, каждое слово давалось с трудом. Но он решил дойти до конца. Им двигало желание знать правду и любопытство. Когда ты можешь заглянуть в прошлое и приоткрыть завесу тайны своего рождения, трудно остановиться на полпути... Однако сперва он занялся письмами. Те, что были написаны на русском быстро потеряли для него интерес, потому что касались финансовых и адвокатских тем получателя. А вот несколько имеющихся в пачке писем на немецком полковника заинтересовали. Он перебрал их по датам отправления и картинка начала быстро складываться. Первое письмо было больше похоже на записку. Женщина, писавшая его, сообщала о последствиях связи с Его Сиятельством в виде беременности и желала узнать, что предпримет князь Разумовский для решения этой проблемы. Второе письмо было чуть длиннее и пропиталось сдержанным гневом: «Ответ Его Сиятельства совершенно не соответствовал ответу благородного человека, коим себя выказывал князь и оскорблял доверившуюся ему женщину в лучших чувствах.» Третье письмо было уже гораздо сдержаннее в эмоциях. Женщина выражала одобрение решению Его Сиятельства и дальше обсуждались детали их «сделки». Да, иначе как сделкой Ройсс не мог назвать то решение, которое приняли его родители, когда он еще не был произведен на свет. Он почти сразу понял, что автором этих писем была его мать. А получателем- отец. Князь предложил своей подруге отступные за отказ жениться и изъявил желание забрать ребенка независимо от его пола сразу после рождения. Многомесячное путешествие по Европе, оплаченное Разумовским, чтобы на родине матери никто не заметил ее интересного положения, привело даму в Россию. Там она благополучно разрешилась от бремени, оставила новорожденного сына у его отца и вернулась в Германию. Остальные пять писем, отправленные раз в год, свидетельствовали о том, что мать все таки интересовалась здоровьем ребенка. Что было потом, дневник не сообщал, потому что внезапно обрывался. Но Ройсс смутно помнил те тревожные дни, когда он, шестилетним мальчиком, на руках своего русского гувернера ехал в кибитках, поездах и каретах, пока не добрался до дома своей матери. С этого момента его счастливая детская жизнь стала меняться. Нет, он почти не почувствовал материального ухудшения. Но сознание его начало претерпевать изменения. Чужая женщина, которую он до этого не знал, должна была называться им “Mama”. Отец же, единственный близкий, родной и любимый на тот момент человек, вдруг стал превращаться в плохого и недостойного благодаря бесконечным упрекам матери. Смена языка давалась легче из- за его смышленого пытливого ума. Но, оставаясь наедине со своим гувернером, юный Ройсс возвращался к привычному ему русскому. Благодаря этому человеку он успел познакомиться с русской литературой и музыкой. Мать поначалу настаивала на отказе от места его гувернеру, но сын закатил ей настоящую истерику и мужчину пришлось оставить. До того момента пока подросшего Константина не решено было отправить в военную школу. С тех пор он ничего не знал о судьбе своего гувернера… Как матери и отчиму (она уже была замужем к тому времени) удалось сделать ему безупречную биографию он не знал, но догадывался о размере взятки, которую пришлось оплатить. Его представляли всем как племянника, оставшегося сиротой. Потом его усыновили официально. Отчим был неплохим человеком. Терпимо относился к пасынку, но, как только появилась возможность, отправил в военную школу подальше с глаз. С тех пор юный Ройсс очень редко бывал дома. Семью и дом ему заменила школа.. Но он не жалел ни о чем. К нему там было особое уважительное отношение с детства, так как мать к тому моменту уже была признана своим отцом ( его дедом) официально. Получила титул и право носить княжескую фамилию Ройсс. Под этой фамилией и с княжеским титулом мальчик вошел в стены своей школы и вышел оттуда подающим большие надежды будущим офицером, преданно любящим свою Родину- Великую Германию. Он уже не мыслил себя никем иным как настоящим немцем. Мать еще в детстве внушила Константину мысль забыть все, что связано с Россией и его русским отцом. Время этому способствовало и больше ничто не могло испортить репутацию ее сына. Полковник грустно усмехнулся: «Если б только знала его мать (к которой он со временем стал очень уважительно относиться), что какая то девчонка нахальным образом вторгнется в его жизнь, устроит там бардак и заставит его вспомнить все, что он так давно и старательно похоронил в памяти… Теперь вот спит себе на его диване. Полковник в очередной раз бросил взгляд на девушку.Он мог спокойно любоваться ее лицом и обдумать все, что узнал о чувствах его русского отца к бабушке Анны. Хитросплетение судеб не могло не удивлять .. Князь Разумовский не отличался поэтическим слогом. Его дневник содержал сухие и короткие констатации фактов. Но когда речь заходила о А.Ш. (князь ни разу не написал полного имени девушки), то его сухие фразы слегка разбавлялись теплыми. Сперва он отзывался о ней как о необычной и вызывающей интерес. А потом удостоил ее эпитета «красивая». Иногда он озвучивал свои надежды на взаимный интерес и на ее согласие выйти за него замуж… Один из дней в жизни князя был описан только одной сухой строчкой. «А. Ш. отказала мне…» Больше ничего. Ни жалоб, ни стремления излить душу. Только небольшая клякса в конце фразы, так не свойственная предыдущему чистописанию автора, позволила Ройссу понять, что испытывал князь в этот момент. Вчера он почувствовал, видимо, нечто похожее… Дальше из описания событий полковник понял, что князь уехал в Европу лечить свое разбитое сердце. Вернувшись, он узнал, что А.Ш. окончательно потеряна для него, потому что вышла замуж .. Пролистав еще страницы Ройсс по датам нашел интересующий его период. Князь там писал об очередной поездке в Европу и вскользь упоминал об интрижке (это слово было использовано самим Разумовским) с будущей матерью Константина. Князь не испытывал к ней глубоких чувств и желания жениться не обнаружил. Но, считая себя порядочным человеком, Разумовский принял решение забрать ребенка себе, тем более не имея других наследников. Появлению сына князь был очень рад, о чем судила его короткая запись: «У меня родился сын!!!» Что случилось с Разумовским через несколько лет, Ройсс мог судить только по нескольким фразам, оброненным его гувернером, когда они срочно покидали Россию. И еще об этом вчера обмолвилась Анна. Полковник снова взглянул на девушку. Она заявила, что его отца убили. Скорее всего она могла знать подробности.. Если он спросит ее, то наверняка получит ответ. Но он не станет спрашивать. Он уже принял решение не обсуждать с ней ничего об его… о князе Разумовском. Он так и не смог назвать его снова отцом. Хотя не осуждал. Он, как взрослый мужчина, мог понять нежелание князя жениться на нелюбимой женщине. Ее изначальное решение отказаться от сына полковник с трудом, но тоже принял. В нынешнее время в Германии отношение к женщине, имеющей внебрачного ребенка, было крайне негативным. Что уж говорить про те годы… Он был рад этому экскурсу в прошлое своей семьи. Ему многое окончательно стало ясно. Но сейчас его волновал вопрос, что делать с той, что так сладко спала на его диване. Обсуждать с ней личную жизнь он не хотел. Их нынешние взаимоотношения не способствовали этому… Вероятно, она сама все могла узнать.. от духа князя ( до сих пор не верилось в такое!). Но он сам спрашивать не станет… Поэтому лучшее для него решение сейчас, по видимому, сделать вид, что ничего не произошло… Он был уверен, что Анна не станет болтать об случившемся здесь ни с кем. Особенно, если ее не будут об этом спрашивать… Похоже, следует вообще держаться от нее подальше. Это лучшее решение… Для всех… А еще к нему пришло понимание (или ему сейчас, после ее отказа, захотелось в это поверить), что его увлечение А. М. обусловлено не совсем его личными чувствами. Может это витающий вокруг него дух князя внушил ему эту симпатию. А почему нет? Если кто то может общаться с духами умерших, почему эти духи не могут влиять на чьи то поступки? Сумасшествие? Возможно… Но так было легче смириться с финалом вчерашнего вечера и убедить себя, что эта женщина ему на самом деле не нужна… Не нужна! Анна с трудом разлепила один глаз и почувствовала боль в шее. Что же это она так неудобно спала? Девушка медленно поднялась и окинула комнату сонным взглядом… «Где это она?» Тут же всплыли воспоминания вчерашнего вечера. «Так она же уснула в кабинете полковника!» Миронова обернулась и застыла с поднятой рукой, потирающей ноющую шею. На нее спокойно смотрели карие глаза хозяина кабинета. Она, смутившись от мысли, что за ней так долго наблюдали, опустила ноги, одернула юбку и пригладила волосы. Прическа держалась на честном слове. Один боковой валик из волос, на котором она спала, тут же развалился, упав ей на лицо. -Доброе утро, фройляйн,- произнес с усмешкой Ройсс. Анна по его тону поняла, что ничего хорошего ее не ждет. «А что хорошего она, собственно, хотела бы от этого человека?» -Доброе утро, господин полковник,- Анна убрала мешающую ей прядь за ухо. -Вижу на этом диване спалось Вам не очень удобно … -Не беспокойтесь, господин полковник… -Я бы с радостью предложил Вам свою постель, но побоялся, что среди ночи мой добросердечный поступок Вы неверно истолковали бы,- в словах Ройсса сочилась насмешка. Миронова порозовела и снова начала нервно поправлять мятое платье. На полковника она не могла смотреть. Ей казалось, что он своим сарказмом хотел побольней задеть ее. Ей было невдомек, что на самом деле он смеялся над собой. Чтобы не нервировать его, хотелось сбежать отсюда поскорее.. Но хотелось бы привести себя в порядок. Видок у нее сейчас еще тот. Прическа рассыпалась, тушь, наверняка, размазалась. Она снова нервно поправила волосы. -Можете подойти к зеркалу,- хмыкнул полковник, затягиваясь сигаретой,- я не кусаюсь. Девушка с удовольствием бы это сделала, но пришлось бы пройти мимо Ройсса. Она опустила глаза: -У меня все равно нет расчески,- пробормотала она. Вторая половина валика тут же свалилась ей на лицо. -Расческа?- хмыкнул мужчина и крикнул адъютанта. -Генрих, принесите два кувшина с водой и расческу,- распорядился полковник. Офицер с каменным лицом, не глядя на девушку, кивнул и скрылся за дверью. Снова повисла тишина. Миронова чувствовала на себе взгляд. Чтобы скрыть неловкость, она заворчала как старая бабка: -Вообще то, курить утром натощак вредно… -Какие у Вас интересные познания, фройляйн,- поднял с иронией бровь мужчина. -У меня мама медик… была,- тихо пробурчала Анна себе под нос. Ройсс затушил окурок: -Маму надо слушать,- согласился он и подошел к окну.- извините, издержки воинской службы… Привыкаешь жить один… -У Вас на Родине осталась большая семья?- поинтересовалась девушка. Полковник помолчал немного, потом все таки ответил: -Не так чтобы очень…. Сводная сестра и ее дети… -Сводная сестра это хорошо,- вздохнула Миронова,- у меня вот никакой нет… Мужчина молча смотрел в окно. Он может и поддержал бы этот разговор, если б не запретил себе впускать эту девушку в свою жизнь… А Анне хотелось спросить, что же узнал он из дневника князя и была ли ему эта информация полезна, как настаивал дух. Но Ройсс пока не выказывал стремления говорить на эту тему. -А Вы, что же так и просидели всю ночь за столом?- закинула удочку девушка. -Не переживайте, мне не привыкать,- улыбнулся мужчина, закрывая окно. Генрих внес все, что просили и снова удалился. -Вот Ваша расческа и вода,- полковник поставил все это на каминную полку возле зеркала,- мне тоже следует привести себя в порядок… С этими словами он скрылся в спальне. Анна подошла к зеркалу и только сейчас заметила, что оно вернулось на прежнее место. Комендант закрыв тайник решил таким образом, видимо, закрыть и этот вопрос. Она это поняла. Дух тоже молчал. Неужели ее оставили в покое? Так легко стало, что даже непривычно.. Миронова взглянула на себя в зеркало и, вздохнув, занялась туалетом. Следовало тушь отмыть, потом привести в порядок прическу… Ройсс, свежевыбритый и одетый в мундир, вышел из спальни и застал утреннюю картину, которую не наблюдал у себя очень давно. В его комнате женщина расчесывала волосы. Правда, женщин с такими волосами в его спальне никогда не было.. Анна смутилась и быстро начала заплетать косу. -Хотел бы предложить Вам завтрак, но боюсь снова получить отказ,- хмыкнул полковник. -Начинаю подозревать, уж не святым ли духом, как говорят у вас, Вы питаетесь… Миронова подняла на него глаза через зеркало и не удержалась от смущенной улыбки: -Иногда я пью чай… -Чай?- скептически поднял бровь Ройсс,- я предпочитаю по утрам кофе… -Кофе я не пила с начала…- Анна осеклась и опустила глаза. -Генрих,- крикнул полковник,- кофе нам принеси…