Часть 52

Эти несколько дней были очень суматошными для Анны. Стоило только немцам выразить свое пожелание увидеть нечто в «народном стиле», как у нее тут же закружился водоворот идей. К тому же, в этот сценарий очень удачно вписывалась поставленная перед ними задача. Они сами себе ее поставили и сами бросились выполнять. Сперва пришлось навести на нужную мысль Ребушинского. Пара правильно подобранных фраз, и в обед на площади, где уже ждали приезда Бригаденфюрера СС Аренберга, установили жаровни, чтобы печь блины. Анна накануне вечером за офицерским столиком очень красноречиво донесла майору Штофу, что русский образ без блинов никак не обойдется. А блины без икры уже не так вкусны. Поэтому сегодня для высшего офицерского состава на нескольких столиках организовали фуршет с горячими блинами, икрой, вареньем и сметаной. И, конечно, водка. Куда без нее… А какие же национальные гуляния без катания на санях? Миронова очень аккуратно подкинула и эту идею. Она была встречена немного скептически, но красноречие голубоглазой фройляйн, описывающей захватывающие дух ощущения от катания на русской тройке, дали плоды, и начальство согласилось. Где взять сани? Не вопрос! Только с лошадьми помогите, господа. Остальное будет в полном ажуре. Анна улыбалась и обещала. Сама же, конечно, очень нервничала… На ее плечи свалилось очень много хлопот. Следовало еще с сестрами отработать два новых немецких танца. Проследить за костюмами, которые шились ускоренными темпами. И никто не отменял ее собственных номеров. Анна решила танцевать два новых танца. Один она давно начала готовить. Ну, а идея второго родилась на основе все того же «народного стиля». Для полного набора не хватало только русского народного танца. Прекрасно. Он есть у нас!… В итоге, вечером девушка приходила домой и буквально падала от усталости… И вот сегодня они все ожидали приезда генерала на площади перед комендатурой. Гарнизон был построен, толпа местных согнана. Везде стояла охрана. Но начальство слегка задерживалось… Штоф улучил момент и подошел к Анне. -Прекрасно выглядите, фройляйн Анна, - говорили его губы, а в глазах притаилось подозрение: «Вы ничего не задумали?» Миронова ему успокаивающе улыбнулась. Но майор почему-то ее подозревал. Он сам не знал, почему. Но уж очень импозантно сегодня выглядела девушка. Легкая, аккуратно нанесенная косметика как всегда только добавляла яркости ее глазам и губам.. Модная прическа, шляпка, сумочка… Все, что он ей тогда купил для дела Ригера, сегодня было на ней. Только появилась еще шикарная короткая шубка из светло серого меха, так идущего ее глазам. Не все богатые немецкие фрау в далекой мирной Германии могли сейчас себе позволить так выглядеть, как эта девушка в этом захудалом городке… Именно это майора и напрягало: «Неспроста все это!» Артистки ресторана в ожидании топтались рядом с офицерами. Все начали подмерзать, поэтому решено было ожидать в машинах. Нину с Полиной усадили к майорам Штофу и Веберу. Анну пригласил в свою машину адъютант Генрих. На переднем сиденье сидел полковник Гюнше, сзади - полковник Ройсс. Анна устроилась рядом. -Как Вы все-таки хорошо придумали с этим столом и закусками, - слегка обернулся на нее Гюнше, - и эти… как это… ммм бли-ны? Да? Очень аппетитно выглядят. И горячий чай будет в самый раз… Полковник потер руки от предвкушения… Мороз не отпускал, и погреться никто сейчас не отказался бы… -Благодарю, господин полковник, - улыбнулась ему Анна, бросила взгляд на смотревшего на нее Ройсса и достала из своей маленькой сумочки листок с немецким текстом. Говорить с ними особо не хотелось Чтобы не выглядеть букой, Анна делала вид, что повторяет текст. В машину заглянул офицер, и Гюнше вынужден был выйти с ним. Анна бросила на Ройсса боковой взгляд и снова уткнулась в бумажку. Тот, откинувшись на дверцу, продолжал изучать ее. Девушка это чувствовала. -Выглядите как всегда прекрасно, - произнес ортскомендант на русском, - даже лучше… -Спасибо, господин полковник, - ответила Анна, не отрываясь от своего листка. -Вы, случаем, не слетали этой ночью до Парижа и обратно? - в голосе мужчины послышалась легкая усмешка. - Что? - с недоумением взглянула на него девушка. -Одеты Вы, Анна, сегодня, как с обложки модного журнала. Вот, интересуюсь, как у Вас это получилось, - с иронией произнес мужчина. Миронова дотронулась до своего мехового рукава и вздернула носик: -Ах, Вы об этом, господин Ройсс? Так это же я выиграла в казино… Или Вы забыли? Полковник тихо рассмеялся. -Я рад, что Вы ее, наконец то, надели, - произнес мужчина. Ему правда стало приятно увидеть свой подарок на Анне. Но про ее модные аксессуары он не стал упомянать. Хотя в душу вдруг закралось подозрение, что они могли быть подарками от другого поклонника… -Едут, господин полковник! - сообщил Генрих, смотря через лобовое стекло. Ройсс вышел, помог Анне, и они все замерли в ожидании. Мерседес генерала в сопровождении еще одной машины и мотоциклетной группы остановился рядом. Из машины выскочили офицеры и помогли выйти Бригаденфюреру. Это был высокий крупный мужчина лет под шестьдесят. Все вытянулись в приветствии. Офицеры перекинулись официальными фразами, Хесс бросил взгляд на женщин, и Полина в красивом кокошнике, держа перед собой полотенце, на котором лежал большой каравай с солонкой, выступила вперед. Перед ней все расступились и женщина шагнула к генералу. -Милости просим, господин Бригаденфюрер, - с улыбкой поклонилась Аникеева и протянула каравай мужчине. Генерал выслушал перевод и передернул бровями, видимо, решая, как среагироаать. Отказаться или все-таки благосклонно принять. Анна тихонько подтолкнула вперед Миронова и Петр Иванович подошел к Полине, достал из-за пазухи бутылку, вместо солонки сверху на каравай поставил стопку и наполнил ее водкой. -Милости просим, - снял он в приветствии свою шапку. Если б кто знал, чего ему стоило произнести эти слова. Только жалобно- просительные глаза любимой племянницы смогли его уговорить. Немцы переглянулись. -Что это? - дернул бровью генерал. -Это русский обычай, господин Бригаденфюрер, - вежливо с улыбкой склонил голову полковник Гюнше. Миронов, как фокусник, вынул откуда-то еще одну стопку, наполнил ее водкой и со словами: «Ваше здоровье!» залпом выпил и занюхал рукавом пальто. Генерал Аренберг продолжал скептически смотреть на всю эту сцену. -Давай, наливай и нам, - с улыбкой тут к ним шагнула и Нина, - не помешает в такой мороз. Миронов снова наполнил стопку и Нежинская так же с размаху вылила в себя ее содержимое. -Уф, - выдохнула женщина и отщипнула кусочек хлеба, - добро пожаловать, господин Бригаденфюрер! Тот повел плечами и неохотно взял стопку с каравая. Все офицеры ожили и стали переговариваться. Аренберг выпил половину, поморщился и отставил ее. Местное начальство загудело и предложило гостям обратить внимание на площадь. Генерал одобрительно обвел глазами выстроенных в его честь солдат гарнизона и толпу местных жителей. Полковник Гюнше произнес короткую речь, которую переводили сразу на русский. В ней немец в очередной раз заверил всех жителей, что они здесь навсегда. Призвал людей строго соблюдать все законы и тогда их жизнь сразу наладится. Полковник предложил брать пример с тех, кто давно и успешно начал сотрудничать с немецкими властями. Поэтому эти люди сейчас живут в идеальных условиях и ни в чем не нуждаются. Закончив речь, Гюнше посторонился, и вперед вышла Анна, все это время тихо стоявшая за спинами офицеров. Девушка окинула взглядом площадь, вдохнула морозный воздух и громким голосом начала декламировать гимн. Она боялась, что выдаст себя, но долгая тренировка помогла. К этому выступлению она особенно готовилась. Миронова заставила Штофа произнести буквально каждое слово вслух, чтобы запомнить идеально правильное произношение. На недоумение майора, она придумала хорошую отмазку - слишком сложный текст, ей редко приходилось использовать такие слова. И теперь у нее получилось… О смысле гимна она старалась сейчас не думать. У нее была другая цель. Ей нужно было прочесть все с чистым немецким произношением. В ушах звенело слово, как то произнесенное майором- «унтерменшен». Оно зацепило и не отпускало. «Ах так! Ну я Вам покажу», - шептала сердито про себя девушка и с выражением глубочайшего почтения закончила читать… Позади послышались аплодисменты. Анна отошла назад и с улыбкой принимала восхищенные комплименты. Гюнше поцеловал девушке руку, затянутую в кожаную перчатку. Следом вышла Нежинская и спела под баян русскую песню. Народ тихо гудел. Анна чувствовала на себе взгляды своих сограждан. Сейчас они ее буквально прожигали ненавистью. Ей хотелось зажмуриться или лучше сбежать. Так это было невыносимо. Но она вынуждена была стоять в компании немецких офицеров, вся такая красивая, излучая благополучие и успех…. Нину сменила небольшая группа каких то девиц, которые под балалайку и гармошку сплясали веселую кадриль для немецких господ. На этом миниконцерт был завершен и народ стали разгонять. Большая часть военного гарнизона промаршировала мимо начальства и покинула площадь. Остальные оцепили все выходы с нее, чтобы руководство могло спокойно продолжить отдыхать. Офицеры направились к столикам, где руководил Ребушинский. Там уже гостей ждали стопки горячих блинов. Бригаденфюрера в сопровождении полковником и начальника гестапо усадили за отдельный столик. Миронов помогал разливать водку и коньяк и подкладывал немцам угощение в тарелки. Туда же позвали и женщин. Анну перехватил Штоф и тихо шепнул, что он не зря старался. Стих у девушки прозвучал прекрасно. Миронова послала ему лукавую улыбку и ушла к начальственному столу. Офицеры поднимали рюмки с коньяком за нее и за остальных артисток. Полина долго не хотела снимать кокошник. Ей казалось, что она в таком виде пришлась генералу по вкусу. Женщина улыбалась, совершенно не понимая, о чем говорят немцы и пила вместе с ними. Нина тоже старалась улыбаться как можно обаятельней. Ее с утра сильно рассердила своим нарядом Миронова. Нина ахнула, увидев эту соплячку в роскошной шубе. Теперь женщина изо всех сил старалась глазами и улыбками показать себя. Да, у нее нет такой шубы, но она гораздо красивее и обаятельней этой девчонки… Миронова помалкивала, держась слегка обособленно, не пила, хотя от блина с вареньем не смогла удержаться, и только загадочно улыбалась, изредка бросая взгляды в ожидании следующего этапа праздника. Генерал что-то тихо сказал полковнику Гюнше, и тот громко произнес: -Господин Бригаденфюрер, разрешите представить Вам нашу звезду, нашу очаровательную фройляйн Анну. Девушка вздрогнула и подняла глаза на мужчин. -Рад знакомству, фройляйн, - слегка кивнул Аренберг, окидывая девушку взглядом. -Добро пожаловать, господин Бригаденфюрер, в наш скромный тихий городок, - улыбнулась Миронова. -Тихий? - бросил взгляд на комендантов генерал, - я бы так не сказал… -А мне здесь нравится… Вероятно, мы под разным углом смотрим на одни и те же вещи, - загадочно сверкнула глазами Миронова. Тут она поймала взгляд дяди и слегка кивнула головой. Миронов встал перед офицерскими столиками и громко сообщил, что тройки готовы к выезду. Все желающие прокатиться с ветерком могут садиться в сани. Анна с улыбкой встала и пригласила составить ей компанию в катаниях. Офицеры не спешили соглашаться. Никому не хотелось мерзнуть. Но очаровательной улыбке юной фройляйн трудно было долго противостоять. -Что может быть приятного в том, чтобы нестись по морозу в открытых повозках? - недоумевал полковник Ройсс. Миронова пренебрежительно повела плечом и обратилась с улыбкой к Гюнше: -Господин полковник, надеюсь, хоть Вы не откажетесь составить мне компанию. Только посмотрите на эту красоту! А стоит Вам один раз прокатиться, Вы уже никогда не забудете этих ощущений… -Ох, фройляйн Анна, в чем Вы хотите меня уговорить участвовать. Не по возрасту мне подобные забавы… -Хорошие эмоции, господин полковник, только продлевают молодость, - улыбка девушки становилась все обаятельней… -Только ради Вас, милая Анна, - притворно заворчал Гюнше, все таки поднимаясь со стула. -Ну что, господин Ройсс, неужели Вы побоитесь и откажете нашей очаровательной фройляйн? - улыбнулся он ортскоменданту. Тот затушил сигарету и тоже встал… Две пары саней, которые Мироновой удалось под честное слово выпросить в том же музее, действительно выглядели великолепно. Резные, разукрашенные арнаментом, они смотрелись сказочно. Директор музея очень долго читал девушке нотацию, сколько лет этим экспонатам, и какой труд был вложен в их изготовление. А чего стоила сбруя на лошадях и бубенцы, подвешенные под дугой… Анну усадили посередине. Мужчины устроились по бокам от нее. Девушка успела накрыть свою голову теплым пуховым платком поверх модной шляпки и взглянула на кучера. Она его узнала по голосу. Это был Каблук. -Ну, что, залетные! - крикнул мужчина, со свистом ударив плеткой по спинам лошадей, и те рванули. По правде говоря, Миронова никогда раньше не каталась на больших санях. Единственным зимним развлечением в ее детской жизни были снежки и катание с горки на маленьких железных санках. Это было весело. Поэтому она так уверена была, что нестись на лошадях должно быть не менее увлекательно… Морозный ветер бил в лицо, дух захватывало от радостного звона колокольчиков, от скорости и от ощущения свободы. Анна засмеялась, почувствовав желание взлететь. Жаль, что втроем в санях было тесно и она не могла раскинуть руки. Мимо промелькнули замершие у обочины женщины в старых пальто и закутанные в огромные платки дети. Они смотрели на несущихся веселых немцев… и на нее в их обществе…. «Простите меня», - зажмурилась Анна. Настроение сразу испортилось… С ними поравнялись вторые сани, в которых смеялась Нежинская в компании майоров Вебера и Штофа. В Мироновой поднял голову азартный чертик. Она стукнула по спине кучера и крикнула: -Обгоним? -Запросто! - откликнулся тот и еще подстегнул лошадей. - А ну, давай! Миронова почувствовала на щеке взгляд Ройсса, но ей было все равно. Так захотелось прожить эти несколько минут свободно и легко….и вообще, жить…. Две пары саней, обгоняя друг друга, сделали круг по площади и остановились у накрытых столов. Анне с обеих сторон подали руки вышедшие мужчины. Анна выбрала Гюнше и спустилась с саней, опираясь на его руку. -Отлично нас прокатил, - похлопала она по плечу кучера. Тот обернулся и они обменялись взглядами: «Все без изменений?» «Да!» Сани снова укатили с другими ездоками, а Миронова с шумной компанией вернулась к столу генерала. -На чью тройку Вы поставили, господин Бригаденфюрер? - с озорной улыбкой обратилась девушка к нему. -А я должен был это сделать? - с усмешкой поднял бровь Аренберг. -Неужели Вы упустили такую возможность? - продолжала шутить Миронова. - Если бы Вы поставили на нашу, то сейчас бы выиграли… Все офицеры улыбались, следя за этим разговором… и за Анной. От нее нельзя было оторвать глаз. Разрумянившиеся от морозного ветра щеки и горящие весельем глаза делали ее еще прекрасней. Нежинская, ни слова не понимающая из всей беседы, глупо улыбалась и злилась на Миронову, которая снова была в центре внимания. Нина была вынуждена разговаривать только с Полиной, тоже делающей вид, что ей весело…. Штоф, улыбаясь, как все, сердито скрипел зубами. «Эта девчонка все таки не послушалась его и решила привлечь внимание генерала! Просто невозможная непослушница! И вот что с ней после этого делать?» Он бросал на Миронову сердитые взгляды, а Анна, шутя с офицерами, поглядывала на площадь, ожидая сигнала. По всему выходило, что проход пленных женщин задерживался… Обернувшись в очередной раз, девушка увидела приехавшие сани, кучер которых приколол к тулупу цветную ленточку. Это был долгожданный сигнал для нее. Анна, поняв по разговорам офицеров, что все уже замерзли и кататься больше не будут, решила взять своей напарницей сидевшую рядом Полину. Миронова подхватила женщину под руку и потянула за собой: -Давай, еще разок прокатимся… -Да я уже замерзла, -засомневалась Аникеева, но Анна, продолжая улыбаться, тянула ее к тройке запряженных лошадей. -Последний раз, - просительно взглянула на женщину Миронова и подтолкнула ее в сани. Эти были совсем простыми и не разукрашенными, и кучера этого девушка не знала в лицо. Видимо, один из партизан или подпольщиков… Штоф проследил взглядом, куда направилась Миронова со своей подругой. -Поехали, родимые! - прикрикнул кучер и стегнул лошадей… План дальнейших действий заключался в следующем. Кучер должен был сделать вид, что лошади понесли, и направить мчащуюся во весь опор тройку на голову заходящей на площадь колонны пленных. Это вызвало бы панику и позволило кому-то из них бежать. Операция была рискованной, но других у них и не было. Как кучер должен был изображать непослушание лошадей, Анна не знала. Она в этом деле служила лишь прикрытием.. Девушка не заподозрила беды, когда возница крикнул им: «Держитесь! Лошади понесли!» Ведь все шло как договаривались… Но сани, вместо того, чтобы лететь влево через площадь, понеслись вправо на сваленные вдоль обочины кучи снега. Одним полозом они вдруг наехали на снежную глыбу и чуть не перевернулись, опасно накренившись. Женщины завизжали, в страхе закрыв глаза. Анна оказалась выше Полины и схватила ту за руку, пытаясь удержать. Резкий рывок вожжей и кучера выбросило чуть ли не под копыта несущихся галопом лошадей. -Ааааа! - в панике закричала Аникеева…