Часть 65

Адъютанту полковник Ройсс велел отъехать от ресторана. Он был уверен, что Аникеева его найдет. Так и вышло. Полина с обиженным лицом села рядом с ним на заднее сидение и начала притворно жаловаться, что боялась уже не найти их. Комендант сослался на оплошность водителя и велел тому пока кататься по городу. Хоть Полина и изображала недовольство, но села при этом очень близко к мужчине… После нескольких банальных комплиментов Ройсс решился перейти к главному. -Послушайте, Полина, - начал он тихо, придав голосу некую таинственность, и аккуратно положил свою ладонь, затянутую в перчатку, на колено женщины. Та сразу напряглась от его тона и задрожала, предвкушая признание. Его внушительный вид, его голос и даже акцент будоражили женское воображение. -То, что я Вам сейчас скажу, - тем временем продолжал комендант, - является секретной информацией, и этим я нарушаю свои законы. Но ради Вас, Полина, я готов пойти на этот шаг… Ройсс взглянул на нее и Аникеева аж утонула в его глазах. Столько ей померещилось там чувств. -О, господин полковник, Вы меня смущаете и заставляете нервничать… О чем Вы хотите со мной поговорить? Мужская рука слегка погладила ее колено и женщина растаяла окончательно. -Скажите, Полина, откуда у Вас эти духи? -О! Господин комендант, - вынырнула сразу из своих грез Аникеева, - причем тут они? Не понимаю… -Я объясню… Этими духами пользовалась женщина, связанная с партизанами. Штурмбаннфюрер Хесс узнал их по запаху и приготовился устроить Вам ловушку. Если бы не чрезвычайная ситуация, то Вас бы сейчас вез не я, а он… Догадываетесь куда? Полина побледнела и уставилась испуганными глазами на коменданта. -Вы мне давно нравитесь, Полина, и я не смог допустить Вашего попадания в гестапо. От Вашей красоты там бы ничего не осталось.. Вы понимаете меня? -О, господин полковник… Боже мой! Да эти духи… они вовсе не мои… я их взяла сегодня… только один раз, пока ее нет… А вообще они принадлежат Анне… Мироновой! - в страхе голос женщины дрожал и почти перешел на всхлип. -Мне очень жаль, но Хесс их почувствовал на Вас и теперь…- Ройсс многозначительно замолчал, глядя на Полину… Аникеева закрыла рот руками, на глаза навернулись слезы: -Я не виновата, господин полковник! - воскликнула она. - Не связана я с партизанами… -Тихо, - шикнул на нее комендант. - Мой водитель не должен догадываться, что случилось… Аникеева закивала, затравленно переводя взгляд с одного мужчины на другого. -Я никогда бы не связалась с ними. Уверяю Вас! Это все Анна! - снова не удержалась женщина, переходя на панический шепот. - Да! Да! Она всегда очень подозрительно себя вела!… Что мне сделать, господин полковник, чтобы Вы мне поверили? Что? Хотите, я буду за ней следить? Комендант молчал, выдерживая паузу и обдумывая, что делать ему.. Но последние слова женщины решили ее судьбу... Аникееву пугало молчание немца. Она, мысленно проклиная Миронову, попыталась снова возвать к сердцу коменданта: -Я сделаю для Вас все, что прикажете! Я расскажу про Анну все что знаю, с кем она общалась! Мы с ней в отличных отношениях и мне не составит труда проследить за ней… Только прошу, не отдавайте меня в гестапо! Я там не выдержу!!! Умоляю, господин Ройсс, помогите мне! - в глазах Полины блеснули неподдельные слезы. Ройсс продолжал поглаживать ее колено и, наконец, заговорил, как будто придя к какому-то решению: - Не надо ни за кем пока следить, Полина. Вы молодец, что честно мне все рассказали. Дальше мы разберемся сами. А Вам я так и быть помогу, но только при одном условии… -Благодарю, господин полковник! Я для Вас… все, что захотите…- Аникеева обдала мужчину жарким взглядом, стараясь передать, как она отблагодарит его. Тот усмехнулся и ответил: -Я о другом…. Пока… Вы должны мне довериться… Я спрячу Вас на какое-то время…. А дальше будет видно… -Спрячете? Где? -Не переживайте, у меня есть место. Вам там будет удобно… и не скучно.. Иногда я буду Вас навещать, - Ройсс послал ей многозначительный взгляд. -Как мне благодарить Вас, господин полковник? - скромно потупилась Полина. Тот коснулся женского подбородка и заставил взглянуть на себя. Его лицо склонилось. Аникеева прикрыла глаза в ожидании поцелуя. -Уверен, мы договоримся, - произнес ей в губы мужчина и улыбнулся. Полина бросила на него разочарованный взгляд и тут же улыбнулась в ответ. Полковник отстранился и обратился к адъютанту, перейдя на немецкий: -Генрих, вези нас на окраину в глухое место. Но чтобы невдалеке были дома… Потом он снова улыбнулся Полине: -Все в порядке. Мы едем туда… Сегодня Вы обойдетесь тем, что есть на Вас, а потом Вам привезут новые вещи…. Аникеева в радостном благодарном порыве прильнула к мужскому плечу и положила свою руку на его колено. Полковник не реагировал. Тогда рука скользнула выше, но была перехвачена. -Шалунья, - выдохнул в ухо женщины Ройсс и убрал ее руку, - выберем более подходящую обстановку… -Приехали, господин комендант, посмотрите, это место подойдет? - отозвался Генрих. Ройсс заглянул в окно. Там было темно, но вдалеке виделось несколько едва светящихся окошек. -Генрих, - полковник придал голосу будничный тон и заговорил, - ты сейчас отведешь эту женщину подальше и убьешь…тихо… Заметив испуганный взгляд адъютанта через зеркало он добавил: -Так надо Генрих, я тебе потом объясню... Тело спрячь… Выполняй… Офицер вышел из машины, а полковник обернулся к женщине: -Полина, мой адъютант Вас проводит. Вам придется пройтись, чтобы мою машину никто не заметил, - Аникеева понимающе закивала, преданно глядя на мужчину, - слушайте его. И ни о чем не волнуйтесь. Я к Вам приеду как только смогу… Ждите… Аникеева снова благодарно прижалась к мужчине, но так, чтобы он почувствовал ее формы: -Я буду ждать Вас… Полковник улыбнулся, вышел из машины и помог ей… Он проводил их взглядом и снова вернулся в салон, повыше подняв меховой воротник. Ему было, о чем подумать… и о ком… Но он отложит это до дома… За закрытыми дверьми он сможет выплеснуть все накопившиеся эмоции… Ему очень захотелось поехать к Анне в госпиталь и рассказать, что их операция по подрыву разведшколы прошла успешно. И это во многом благодаря этой хрупкой, но смелой девочке. Ведь она первой сообщила об этом месте и, рискуя собой, вопреки (!) его указаниям провезла дополнительную взрывчатку на себе. Штоф непроизвольно улыбнулся: «Невозможная непослушница!» и зашагал дальше по коридорам комендатуры. Нет, к Анне уже поздно ехать. Пусть спит и набирается сил, а он шел на экстренное совещание. Ему, как коменданту по хозяйственной части, можно было и не посещать военные собрания, но он всегда ходил. Чтобы быть в курсе событий… -Ваше задание выполнено, господин полковник, - садясь за руль, доложил Генрих. По его голосу комендант понял, что адъютант в плохом настроении. -Что с телом? - спросил он. -Я присыпал снегом и ветками. Вдалеке от дороги…Если найдут, то только когда снег растает… -Молодец, Генрих, поехали, - приказал Ройсс. Давать объяснения он начал не сразу, выдерживая начальственную паузу. -Генрих, скажи, фрау Полина симпатичная женщина? - поинтересовался, наконец, комендант, чем ввел своего подчиненного в недоумение. -Нуу, - растерянно стал отвечать офицер, - да… Наверно, симпатичная… Потом добавил смущенно: -Хотя фройляйн Анна красивее… Ройсс нахмурил брови: -Причем тут фройляйн, Генрих? -Извините, господин полковник. Вы спросили про внешность… -Короче, Генрих. Полина оказалась связана с партизанами, - вернулся к объяснениям комендант. Поймал тревожный взгляд подчиненного и продолжил: -Понимаю твою реакцию. Я тоже сперва также подумал. Что она должна быть сдана в гестапо и повешена, как партизан. Но потом, Генрих, я вспомнил методы нашего уважаемого начальника полиции и вот, что решил… Исход один, верно, Генрих? Смерть… Так почему не пожалеть симпатичную женщину и не дать ей умереть быстро и без мучений. Как считаешь, Генрих? Прав я или нет? -Нуу… - снова промямлил офицер, не зная, как отвечать начальнику… -Я знаю, о чем ты думаешь, - прервал его Ройсс, - о ее помощниках. Ведь она могла сдать их? Так вот, Генрих, иногда такая беседа на заднем сидении машины гораздо эффективнее, чем допрос в камере гестапо… -Она Вам что-то рассказала? - удивился адъютант. -Да, Генрих. Иначе ее ждала бы пытка, много пыток… Женщины слабы. Я пообещал ей помощь взамен на информацию и мы оба получили желаемое. Разве мы ей не помогли, Генрих? -Так точно, господин полковник! - ответил офицер. Ройсс поймал на себе уважительный взгляд подчиненного через зеркало. «Ну, с этим разобрались, - вздохнул про себя комендант. - Он и не сомневался, а вот что делать с НЕЙ?…» Он вновь отогнал от себя эти мысли. «Нет, он пока не остыл до нужной кондиции, чтобы принимать верные решения». Пальцем он нащупал флакончик духов в кармане и погладил его изгиб…. Полковник Ройсс зашел в кабинет, когда совещание уже шло. Он сослался на нерадивых подчиненных, отвлекших его по пустякам и закурил. Штурмбаннфюрер Хесс продолжил докладывать: -Взорвалась столовая и прилегающая к ней кухня. Взрыв произошел во время ужина. Погибло десять солдат, столько же ранено и госпитализировано… -Почему произошел взрыв? Уже известно? - поинтересовался военный комендант Гюнше. -Похоже, что печь взорвалась, - пожал плечами Хесс. -Такое возможно? - поинтересовался Штоф. -Говорят, да, - удрученно кивнул штурмбаннфюрер, - я сам там все проверил лично. А полицаи мне одного печника притащили… на консультацию… Но мне все равно тревожно, господа. Ведь до вашего приезда в разведшколу, там все было спокойно. -Что Вы хотите этим сказать, черт возьми, Хесс, - нахмурился Гюнше. - Вы подозреваете кого-то из нас? -Нет, господин полковник. Но с вами туда ездили посторонние лица… -Говорите прямо, штурмбаннфюрер, - сухо произнес Ройсс. Гестаповец посмотрел на полковника: -Я подозреваю эту артистку… -Опять, господин штурмбаннфюрер? - устало вздохнул Гюнше. - Вы постоянно кого-то из них подозреваете! -В этот раз она допустила серьезную оплошность, - улыбнулся Хесс. -И кто это? - поднял бровь Штоф. -Полина, - после паузы, наконец, выдал начальник гестапо. -А доказательства? - спросил Гюнше. -Они у меня есть, теперь есть… поверьте… Она не уйдет… Я отправил людей к ней домой… Он, наконец, попал в свой кабинет после полуночи. С облегчением скинул китель и сапоги. Его сейчас все раздражало. Все! Плеснув себе коньяк, Ройсс залпом его выпил и уставился в пустую рюмку. Со дна ему улыбнулись голубые глаза. Его, наконец, прорвало: «Девчонка! Наглая, невыносимая девчонка! Она несколько месяцев водила его за нос! Его!!! Офицера! Полковника (черт возьми!) немецкой армии! А он, как сопляк, как молокосос млел от ее глаз, голоса и прочих частей тела и не видел дальше собственного носа! Она издевалась над ним, да! Играла, как с котенком! То бросая приманку в виде обольстительной улыбки, то отталкивая холодным взглядом. Она пользовалась его симпатией как щитом, не давая ничего взамен! А в это время строила козни и наносила им вред!» Полковник секунду обдумывал это и, зашвырнув рюмку в пылающий камин, расхохотался… В кабинет заскочил сонный адъютант: -Господин полковник? - офицер смотрел обескураженно в спину смеющегося начальника. Тот также резко замолчал и,не оглядываясь, велел: -Завтра уберешь, Генрих. Иди спи… Пройдя чуть ли не по осколкам голыми ногами, Ройсс остановился возле камина и уставился на себя в зеркало: -Ты был слишком высокого о себе мнения. А она растоптала твое самолюбие, истыкала сердце ножами и плюнула в лицо…. А какая же она актриса?!! Чего стоит один это спектакль с княжеским наследством!!! - мужчина окинул взглядом раму зеркала. Он не знал, как и когда она могла подложить все эти письма, дневники и… даже золото (!!)… Ройсс попытался вспомнить все ее приходы к нему в кабинет. Он оставлял ее одну здесь только пару раз на несколько минут. В принципе достаточно, если раньше здесь бывал и ориентировался. Анна жила в этом городе и знала про этот дом и его историю… Он зажмурился от отвращения к самому себе, что его так провели.. Потом снова открыл глаза и задумчиво обратился к своему отражению: -По правде говоря, у нее ничего не было в руках… Но! От этой голубоглазой бестии всего можно было ожидать… Он уже ничему бы не удивился… «Как бы над ним сейчас посмеялся Хесс, если б узнал… У него действительно нюх на партизан. Правда, сперва и он ошибся, заподозрив Нину. Но это больше из-за внешности... А маленькая чертовка и здесь обвела их вокруг пальца… Да, ей полагается самый большой приз за талант и актерские способности». Ройсс усмехнулся и вернулся за свой стол. Искать вторую рюмку не хотелось. А выпить надо. Он глотнул прямо из горлышка бутылки. Закашлялся от слишком большой дозы и разозлился на себя: «Возьми себя в руки!! Ты немец! Хоть и наполовину, но пусть она будет лучшей в тебе частью! Где твоя хваленая нордическая выдержка? Что это за истерику ты тут устроил?» Он сел на стул и попытался трезво заглянуть в свой мозг… Картина не порадовала. «В его голове кипел котел с какой-то адской смесью мыслей. Там перемешалось все: и злость клокотала, и обида пузырилась, и желание отмстить пенилось…. и восхищение взрывалось редкими, но явственными бульками. Он не хотел обращать на них внимание, но они неожиданно резко хлопали, заставляя вздрагивать и вспоминать каждый эпизод… Как она вела себя с ними, как держалась на допросах, как, вообще, смогла оказаться способной на такие действия.. Эта, кажущаяся на вид хрупкой, слабой, беззащитной, девочка… Ну, допустим, постоять за себя фройляйн Анна могла, - Ройсс усмехнулся. - Когда забывалась и выходила из роли… Уж блеск ее глаз, то гневный, то возмущенный, он никогда не забудет…. Никогда…. Это слово болью отдалось под ребрами. Еще вчера он понял и принял для себя мысль, что не сможет без нее жить… А сейчас что? Отдаст ее Хессу на растерзание?… Ройсс нервно сжал карандаш в пальцах и тот треснул… -Ну уж нет.- буркнул полковник, отшвыривая обломки.- Хесс ее точно не получит. Хоть он и зауважал своего начальника гестапо, но такой подарок не про его честь… Это он решил еще там в ресторане, когда заманивал танцовщицу…. Приз в виде Анны Мироновой не получит никто… Он, полковник Ройсс, больше всех пострадал от ее коварства, вот и будет решать ее судьбу. Обида, страсть и восхищение боролись сейчас в его сердце. Что победит? Да, следовало признать, Анна оказалась достойным противником. Никогда он не мечтал воевать с женщиной, да еще с той, которая лишила его душу покоя. Но с этой фройляйн в его жизни очень многое случилось впервые. Смешно… Нет! Возбуждающе!! Дух захватило от представившихся возможностей… Нееет! Он не станет воевать с Анной … Наоборот, он должен заключить с ней мирный союз…» Ройсс впервые улыбнулся: «Чем достойней противник, тем ценнее победа. Но Анна не будет противником. Он должен сделать их союзниками. Другого выхода ни у него, ни у нее нет. После того, как он ради этой женщины пошел на убийство другой, они повязаны… скованы одной цепью… Его эта цепь не тяготила. Оставалось только убедить в том же самом милую фройляйн-партизанку. Да, задачка не из легких. Он это предчувствовал, зная уже характер девушки. Но он справится…. И тогда его победа заиграет невероятными красками, он сможет смаковать ее долго и не устать…» Мужчина прикрыл веки и перед глазами снова предстала картина, которая мучала и изводила его ночами в последние недели. Это прекрасное юное тело в его объятиях. Однажды он уже почувствовал ее изгибы в своих руках… Несколько минут, показавшиеся ему тогда такими короткими, и такими долгими для него они были теперь. Потому что желание все не реализовывалось и казалось уже почти несбыточным… Но сейчас!..» Полковник снова улыбнулся и встал: «Надо пойти поспать… Приходи, моя сладкая ночная фея. Поговорим…» Он дошел до двери спальни, погруженный в приятные мысли. Но одна из них выбивалась своим тревожным настроением. Что-то его ведь беспокоило, а он, снедаемый обидой и гневом, это упускал… «Анна хоть и способная девушка, но одной ей было не под силу со всем справиться. У нее однозначно был помощник… Или, скорее всего, она была чьей-то помощницей…И кто же, интересно, этот счастливчик? Он явно не из простых граждан. Те операции, что им удавалось провернуть, почти не оставляя следов, говорили о влиятельности ее шефа… Неужели, это кто-то из наших?» - Ройсс облокотился о дверной косяк и замер, глядя в темноту задумчивым взглядом. Его вдруг озарила догадка. «Ну конечно! Господи, ведь все так просто, когда имеешь в руках концы запутанной ниточки!» Ройсс снова засмеялся, но уже почти беззвучно… «Ох, фройляйн Анна, снова Вы меня переиграли, заставляя ревновать и мучаться… А ведь между вами ничего кроме рабочих отношений и не было. Это подтверждала запись в личной карточке. Конечно, девственность теряют за минуту, а со времени записи прошло уже много таких минут, но полковник сейчас был почему-то уверен, что раз ОН и до этого не тронул Анну, значит не тронет. (Похоже, что этот майор - джентельмен, ну не дурак же?). Во всяком случае, пара дней роли не сыграют. Не то, чтобы Ройссу была важна девственница. Наоборот, раньше он считал это даже недостатком. Заморачиваться с неопытными и, в большинстве своем, робеющими девицами было скучно… Но только не сейчас…. Ах, Анна! Сколько же нового я открываю в себе благодаря Вам». Губы полковника дрогнули в усмешке. «Заходя в свой кабинет час назад, он считал сегодняшний день одним из худших. Но нет, все совсем наоборот!» С такими мыслями он захлопнул за собой дверь спальни…