Часть 95

Анна уже не вздрагивала от прикосновения мужских рук к ее обнаженному телу. Правда, смущение все еще оставалось… Ее щеки розовели, когда теплые пальцы Якова обводили ореолы ее сосков, язык ласкал их горошины, а потом искал чувствительные места на ее шее и мочках ушей. А поцелуи с ним заставляли забывать обо всем, расслабляться и тонуть в неге…. Она отдавалась на волю его опытным рукам, ласкающим все ее тело. Анне было хорошо… и она смело впускала его в свое горячее лоно и наслаждалась тем, что дарит ему себя и удовольствие. Она это видела…. по глазам Штольмана, чувствовала по его потемневшему взгляду и по интонациям его бархатного голоса, которым он шептал ей нежные слова… И была очень счастлива от этого… Теперь их моменты близости Анна воспринимала как неотъемлемую часть их семейной жизни… Пришло время расставаться. Яков пообещал позвонить и сообщить, когда Анне точно можно будет вылетать к нему, потом с затаенной грустью поцеловал жену в губы и взялся за дверную ручку. -Мы будем скучать и ждать встречи,- ласково провела рукой по мужскому плечу на прощание девушка . Штольман вновь обернулся, взглянул в глаза жены и снова обнял ее. Ему очень не хотелось расставаться с ней… -Мы очень скоро будем вместе,- глухо пробормотал Яков в висок жены. -Конечно,- постаралась успокоить его Анна. Расставания давались все тяжелее и ей, но она старалась держать лицо, чтобы не расстраивать мужа. -Будь там осторожен,- вздохнула Анна и провела ладошкой по щеке Якова. Он перехватил руку, поцеловал ее, отстранил жену и вышел за дверь. Долгие прощания ранили сердце… Миронова погрузилась в бытовые проблемы. Постепенно нужно было паковать необходимые им вещи, потом пришлось съездить за своим дипломом и еще предстояло проведать дядин дом. Все таки их долго не будет в Союзе. Олимпиада Тимофеевна в предчувствии разлуки с семейством Штольман и маленьким Санечкой с удовольствием оставалась с ним на несколько дней. Малыш прекрасно переносил недолгую разлуку с мамой, тем самым давая ей больше свободного времени. Приехав в дядин город Анна занесла цветы на городскую площадь к памятнику погибшего Петра Ивановича и ее товарищей, потом встретилась с сестрами. Они все вместе проведали родовое гнездо Мироновых, проверив окна и двери… Анна прихватила из дома с собой фотокарточку, сделанную еще лет десять назад, где была запечатлена ее семья в полном составе. Улыбающиеся родители и дядя, обнимающий свою любимую подрастающую племянницу за плечо. Это все, что ей осталось на память от них… Напоследок Миронова заглянула и в почтовый ящик на всякий случай . Он был пуст. Облегченно вздохнув Анна отправилась на вокзал. Вернулась девушка домой в Москву за неделю до отъезда в Германию. Оставшееся время ушло на упаковку последних вещей и их отправку. Ну, кажется, она сделала все что нужно. Сама Анна уже внутренне подготовила себя к переезду на новое место, только вот глаза бабы Ады все чаще наполнялись слезами. Тут уж Миронова сама не могла сдержаться... За день до отъезда Анна проснулась с мыслью об необходимости сходить на почту. Поборовшись с этим ощущением пол дня, в обед девушка все таки туда побежала. Интуиция ее не обманула. Там Миронову ожидало письмо. В строке «адрес отправителя» стоял знакомый уже ей штамп. Анна медленно вышла на улицу, вертя конверт в руках. Читать или нет? Ну раз получила, чего уж теперь… Девушка вскрыла конверт и вынула записку. Она гласила следующее: «Уважаемая Анна, рад был узнать, что Вы живы и в порядке. Моя судьба вдруг сделала неожиданный поворот. Меня вместо Сибири отправляют на родину. Наш поезд будет иметь остановку на… вокзале Москвы …дцатого февраля сорок шестого года в три часа дня. Увидеть Вас хоть издали посчитаю за счастье…» Это было сегодня… Анна растерянно смотрела на строчки. «И что теперь? Ну не идти же ей туда в самом деле! Нет, это вовсе ни к чему…» Анна сунула письмо в сумку и продолжила путь. Мысли помимо воли продолжали крутиться в голове. «Его судьба сделала поворот! Она знала причину... Интересно, ему сообщили о ней или нет? Почему то Анне не хотелось, чтобы он знал об ее участии в его судьбе… Но на это повлиять она уже не могла… Знает так знает… Ей все равно.. Она больше не станет о нем думать…» Анна зашла в подъезд и тут неожиданно всплыла мысль о кольце… «Свадебный подарок полковника. Она его умудрилась сохранить, хотя деньги от его продажи могли бы очень сильно ее выручить в трудные времена… Его следует вернуть владельцу, раз представилась такая возможность…Ей оно ни к чему. Носить не станет, продать рука не поднимется… Лишь будет глаз колоть и напоминать о неприятном прошлом. А Ройссу, возможно, будет нужнее… Да, это самое верное решение!» - подумав так Анна глянула на часы и забежала домой. Если она поторопится, то еще успеет к указанному времени. С завернутым в газету кольцом Миронова прибежала на нужный ей вокзал и там ее снова начали одолевать сомнения в правильности своего поступка. «Нужно ли ей туда идти? С полковником не хотелось встречаться лично. Было бы хорошо передать кольцо через кого то… Ну, конечно, через охрану. Передаст и все…» Миронова протискивалась через толпу спешащих людей. Снова возникли сомнения и строгое лицо Штольмана перед глазами. «Но ведь она ничего дурного не делает! Только вернет кольцо! Разговаривать Ройссу с ней вряд ли позволят. Так что ничего предосудительного…» Решив окончательно Анна просмотрела расписание и узнала на какой платформе остановился нужный ей поезд. Это было далеко. Миронова торопилась. Выскочив на нужный ей перрон она двинулась мимо вагонов, совсем не похожих на пассажирские. Она даже засомневалась тот ли поезд она нашла. Но через открытые двери грузовых вагонов она видела людей… Значит все верно. Она шла, лавируя между спешащими пассажирами и бросая взгляды на вагоны. У каждой двери стояла охрана с автоматами. Бывшие пленные, а ныне департируемые выглядывали с любопытством наружу… Тут поезд пыхнул и зашипел. Анна ускорила шаг… Он стоял у открытой двери и смотрел на перрон. Надежда, что гордая Анна Миронова соизволит прийти его проводить была совсем мизерной. Но сейчас и та таяла на глазах. Поезд зашипел и дернулся. Ройсс бросил напоследок взгляд через плечо охранника и собрался отойти от дверей. Но его глаза зацепились за тонкую женскую фигурку в темном пальто и шале. Она издалека сливалась с толпой, но для него как будто была единственной. Только ее он и выделил среди остальных… Раньше при первой их встрече ему не очень импонировала подобная одежда русских женщин и их приверженность теплым платкам на головах. Поэтому ему в тайных мечтах очень хотелось баловать и наряжать эту девушку в самые изысканные наряды…. Но с тех пор много чего изменилось и много воды утекло, как говорили сами русские. Сейчас ему понравилось в ней все. Королеву выдает походка, во что бы она не была одета… Анна торопливо шла, глядя на вагоны. Поезд медленно тронулся. Она ускорила шаг, но Ройсс испугался, что она не успеет дойти. Мужчина поднял руку, пытаясь привлечь ее внимание, но вероятно напрасно. Анна не видела его. Ну что он еще хочет? Она пришла по его просьбе и он ее увидел. Разве не об этом он мечтал? Но сейчас очень…. невыносимо сильно захотелось, чтобы и она его заметила…. Если он сейчас же что то не предпримет, то будет уже поздно… Ройсс набрал воздуха в грудь и крикнул: «Анна.» Охранник вздрогнул и сердито оттолкнул его локтем, но Ройсс продолжал махать рукой. Кажется, она услышала его и увидела. Он еще больше выглянул из за плеча охранника… Анна сделала несколько быстрых шагов вслед за поездом, но тот уже набирал скорость. Девушка подняла руку и что то бросила, но сверточек ударился об двери и отскочил на край перрона. Она замерла, глядя на него своими невозможно голубыми глазами. Он тоже не отрывал взгляда от ее тонкой фигуры, пытаясь запечатлеть ее образ. Теперь то уж точно они никогда больше не встретятся. И ее глаза, ее улыбку… ее походку и фигуру будет хранить только его память… Найти, чтобы потерять окончательно… Сердце предательски заныло, причиняя невыносимую боль…. Он сам себе устроил эту пытку…. Увидеть, чтобы в очередной раз убедиться, что она ему до сих нужна… Идиот! Не надо было этого делать. Ни писать ей, ни звать… Он отвернулся, дошел до нар и упал на них трупом… Анна проводила глазами поезд и подобрала свой сверток. Вернуть кольцо не получилось… «И зачем она только пришла?» Копаться в своем подсознании было страшно… «Не надо было просто приходить!!! Главное, что теперь то уж мы с Вами в расчете, господин…. гражданин Ройсс… Я свой долг Вам вернула как смогла… Живите и будьте счастливы… как сможете…» ******* Штольман уговорил дежурных и его пропустили. Он придерживая форменную фуражку перебежал поле и остановился возле ИЛ-18. Пилот в это время устанавливал трап и открывал дверь самолета. Приближалось восьмое марта. Анна как будто подгадала с приездом. Пропустив несколько пассажиров Яков подхватил сынишку со ступенек и помог улыбающейся жене спуститься. -Ну, наконец то!- говорил он, сам не в силах сдержать улыбку,- я уж заждался! -Рейс откладывали из за погоды,- оправдывалась Анна. Штольман прижал ее и сына к себе, расцеловал в щеки и увлек с поля. Служебная машина везла их домой. Анна взглянула на мужа и осторожно провела пальчиком по его лицу, нахмурив брови. -Что? Совсем плох?- грустно улыбнулся ей Яков и от удовольствия этого прикосновения прикрыл глаза. -Нет… но тебе следует больше отдыхать,- покачала головой Анна, с тревогой вглядываясь в уставшее лицо мужа. Морщинки на нем углубились и под глазами залегли тени. -Это от разлуки с тобой… с вами, - отшутился Штольман,- ты приехала и привезла с собой весну… Сейчас каааак расцвету! Анна не выдержала и тихо засмеялась. Яков снова залюбовался этими яркими глазами и заслушался смехом любимой женщины. Он очень соскучился… Но, увы, работа… -Я к вам еле выбрался,- со смущенной улыбкой начал рассказывать Штольман,- на работе аврал. Боюсь как бы Доминика меня не забыла… -Кто это, Доминика?- подняла брови Анна. -Это моя хозяйка, у которой я квартируюсь… - стал объяснять он,- я так редко появляюсь дома, что она, наверное, забыла как я выгляжу… -Ты что же живешь с ней в одной квартире?- осторожно поинтересовалась Анна. -У нее небольшой дом. Часть его она сдает. Наша организация платит таким желающим подработать продуктами. Им полегче и нам меньше хлопот с жильем… -Понятно,- кивнула Анна и положила голову на плечо мужа. -Устали?- забеспокоился тот. -Немного… Долго в московском аэропорту ждали… -Ну дай я на тебя посмотрю,сын!- с улыбкой развернул лицом к себе ребенка Яков,- да ты снова подрос!! Глаза Штольмана лукаво улыбались. Санечка вытянулся на коленях отца и поднял ручки вверх, показывая какой он большой. Счастливые родители засмеялись, любуясь своим чадом. -Молодец!- похвалил сына Яков,- устали и наверняка, проголодались, верно? Анна равнодушно пожала плечами, а Санечка согласно закивал. -Я попросил хозяйку приготовить вам обед. Сейчас приедем, вы покушаете и будете отдыхать… -А ты?- взглянула на мужа Анна. -А я на работу… Там дел невпроворот. Боюсь и тебя выдернут. Ждут не дождуться нового переводчика…. -Так я ж не против. Только что с Санечкой? Место в детском садике готово? -Вроде место то есть, но вот трудно ему будет там первое время. Язык и вообще, новые люди,- грустно вздохнул Штольман, обнимая сына.- Я сказал, что ты первые недели две будешь приходить на работу на час или два, чтобы пораньше сына забирать с садика, пока не привыкнет. -Какой ты внимательный,- благодарно прижалась к плечу мужа Анна… Доминика оказалась дородной женщиной бальзаковского возраста. Сперва она показалась Анне слегка суховатой и немногословной женщиной. Штольман поведал жене, что та очень плохо, но владеет русским языком. Оказывается, у Доминики была русская бабушка. А ее отцом был священник. Все подробности этого Анна узнала от своей квартирной хозяйки совсем скоро… Санечку повели в садик на следующий день. Анна оставляла сына там на пару часов, а потом забирала. Но через несколько дней ребенок заболел и садик пришлось бросить. Больничный на работе Анне не давали- итак ей пошли навстречу, сократив рабочие часы. Миронова вынуждена была оставлять ребенка с хозяйкой. Та сама предложила свою помощь. Женщина по мере знакомства стала все больше проявлять открытость и сердечность. -Господин Штольман ошен короший,- на ломанном русском улыбалась Доминика и гладила Санечку по головке,- sein Sohn ошен короший… Анна улыбалась в ответ. Мальчик уже не был таким пугливым как прежде и шел на контакт с новыми людьми гораздо проще. Миронова с облегчением вздохнула. На пару часов оставить больного ребенка на попечение Доминики не казалось уже такой проблемой… Яков действительно практически не бывал дома. Он по новой легенде был внедрен как штатный сотрудник в специально созданную Комиссию по репарациям, занимающуюся конфискацией немецкой собственности за границей и демонтажом промышленных предприятий в Германии в счет ущерба, нанесенного Советскому Союзу во время войны. Анна там же стала сотрудником в отделе переводов. До Потсдамской конференции, прошедшей в августе сорок пятого года конфискация часто происходила нелегально и бесконтрольно. Следовало наводить в этой области порядок и выявлять нечистоплотных на руку чиновников. Этим и занимался отдел, возглавляемый подполковником Яковом Штольманом. У него же самого вдобавок к этому были свои секретные задачи. Работы было много. С женой он виделся почти на бегу, урывками. Заскакивал домой, чтобы поцеловать сына и Анну, перкусывал на ходу и снова мчался на очередной объект. Как то днем Анна заметила из окна своего рабочего кабинета, что ее муж вернулся с поездки. Отпросившись на полчаса она побежала в столовую. Наверняка Яков голодный, следует проконтролировать, чтобы он не забыл поесть. А лучше самой принести обед. Тогда не отвертится. Поставив на поднос тарелку с супом и хлебом Миронова поспешила к мужу в кабинет. Он разговаривал по телефону. Увидев Анну он удивленно вскинул бровь и махнул, чтобы заходила. Повесив трубку он улыбнулся своей заботливой жене: -Спасибо, дорогая… Я только с объекта. Устал как собака… -Я видела тебя и поняла,- улыбнулась ему Анна и переставила поближе поднос,- давай ка, садись и покушай… -Да некогда,- вздохнул устало Штольман,- представителей одного предприятия ждем… -Ну, кушать то надо!- возмутилась Миронова,- меня так ругал, что мало ем. Я вот на целый килограмм поправилась, а ты кажется три потерял… Тут в двери постучали и заглянула секретарь с какими то документами. Анна перехватила их и попросила не беспокоить господина Штольмана полчаса. «У него обед!» Секретарь- пожилая женщина в солидных очках- с обескураженным видом исчезла за дверью. Яков рассмеялся и притянул свою возмущенную жену для поцелуя. Он так соскучился по ней. А сейчас ее сверкающие глаза просто притягивали. Поцелуй был очень нежным и быстрым. Анна отстранилась и с деланно сердитым видом ухватила мужа за бока его мундира: -Вот смотри как ты похудел!- заворчала она,- скоро будешь падать от голода… Штольман обнял жену за талию и снова чмокнул ее в нос: -Я и правда очень голодный. Спасибо тебе за заботу… Его глаза как то по особому взглянули на Анну. Она утонула в их серебристом свете. В душе разлилось тепло. От того, что он рядом. От того, что с такой нежностью смотрит на нее. Она, оказывается, очень очень соскучилась по своему мужу. По его голосу, по его глазам… по его большим рукам… Тут же всплыли воспоминания того, что делали эти руки с ее телом… Анна порозовела и почувствовала странные ощущения внизу живота… Ей вдруг так захотелось оказаться в его объятиях, почувствовать нежные касания его пальцев… и губ…От своих смелых фантазий Анна смутилась еще больше и уткнулась мужу в грудь. -Ты чего?- недоуменно шепнул он ей в ухо. -Соскучилась…- глухо выдохнула Анна. Штольман отстранил ее от себя, заглянул в голубые глаза с поволокой и приник к ее губам. Анна тут же ответила. Поцелуй получился страстный. Яков оторвавшись от жены увидел ее затуманенный желанием взгляд и в два шага оказался возле двери. Защелкнув замок, он обернулся на Анну и встретился с ней взглядом. Они поняли друг друга без слов. Анна по инерции схватилась за верхнюю пуговку блузки. Яков положил ей руки на плечи и снова вгляделся в ее глаза, как будто уточняя: «Ты уверена? Здесь?» И сам чуть не улыбнулся: «Кажется, он повторяется с вопросом.» Этот взгляд, в котором смешалась решимость и смущение он помнил хорошо… он заменял все лишние слова… Его девочка соскучилась по нему. Какие еще могут быть вопросы? Но все таки он спросил о другом: -Как там Санечка? -Ему уже лучше,- кивнула головой Анна,- сегодня ночью спал спокойно, не кашлял… Ее пальцы расстегнули пуговицу, которую нервно теребили. Яков прижался к губам Анны, а пуговицами ее блузки теперь занялся сам. Анна попыталась справиться с ремнем мужа. Как она оказалась на столе, девушка не заметила. Поцелуи Якова заставили ее забыть где она и что делает. Только прикосновение мужских рук к ее телу вернули в реальность и то ненадолго. Она почувствовала, что ее блузка расстегнута, лямки бюстгалтера скинуты с плеч, и ее грудь наполовину обнажена. Губы Якова завладели ее сосками, Анна прогнулась ему навстречу и утонула в приятных ощущениях. -Девочка сладкая моя,- шептал Яков сиплым голосом, входя во влажное лоно. Анна охнула от приятного ощущения наполненности и сжала мышцы, стараясь поглотить мужскую плоть еще глубже. Ей было очень хорошо… От того что он в ней, что она его чувствует… Что она ему нужна… Яков рычал утробным рыком, двигаясь внутри. Его ладони вжимали желанное тело в себя. Анна руками и ногами обвилась вокруг мужа, дыша ему куда то в ухо. Ее губы жаждали поцелуев. Она хватала ими мочку Якова и даже прикусывала ее от удовольствия. Ей вдруг пришло на ум, что если сейчас кто то им помешает, то она умрет. Потому что ее тело жаждало чего то… что было ей неизвестно, но невыносимо хотелось получить… -Яша…Яшенька…- вдруг стали срываться тихие стоны с ее губ Якову в ухо. Она вцепилась пальцами в китель и все плотнее прижималась к телу мужа, боясь лишиться этих новых для нее ощущений. А они становились все приятнее. Вдруг накатила волна неизвестного доселе удовольствия. Анна не в силах сдержаться вскрикнула. Штольман накрыл ее губы поцелуем, ловя и приглушая эти стоны. И тут же с облегченным выдохом излился в жаркое лоно жены…. Как же она его возбуждала и доводила до экстаза… Анна все еще подрагивала в его объятиях, силы ее покинули и она повисла на его плечах… -Анечка, любимая… как же мне хорошо с тобой,- целуя ее влажный висок шептал Яков… Девушка приподняла голову: -Что… это было, Яша?- затуманенными негой глазами она взглянула на мужа. Штольман улыбнулся, целуя красные губы: -Было все правильно и теперь так будет всегда… Ты, наконец, узнала свое тело… Анна смутилась и спрятала лицо на груди мужа. Ее рука опустилась на стол и задела поднос. Миронова выбралась из объятий и потрогала тарелку. -Ну вот,- заворчала она,- все остыло… Ты так и не съел свой суп… Штольман тихо засмеялся, притягивая жену к себе, и зашептал ей в лицо: -Я сразу перешел к главному блюду… А оно было очень горячим… Его глаза обдали девушку таким восхищенным взглядом, что она залилась краской и надула губы, стараясь скрыть смущение: -Как тебе не стыдно, Яков! - Мне хорошо с тобой!- прошептал Штольман. -А мне… с тобой…- после паузы выдохнула Анна, розовея щеками. Их губы снова слились в поцелуе… Тут ручку двери дернули и постучали. -Анечка,- с сожалением выдохнув отстранился от нее Штольман, подхватил жену на руки и перенес на стул в дальний угол кабинета. Сам быстро поправил на себе форму и приоткрыл дверь. Анна торопливо дрожащими руками приводила себя в порядок. Ее вид сейчас шокировал бы ее саму прежнюю. Задранный подол и расстегнутая блузка. Да еще и прическа держалась на честном слове. Ведь руки Якова в порыве страсти зарывались ей в волосы, грозя сломать ее творение, которое с трудом сооружалось из длинных волос ( по требованию дресс кода- строгий костюм и укладка на голове)… Штольман вернулся к своей жене и внутри снова стало поднимать голову желание. Вид зацелованных красных губ, растрепанной прически и нижней сорочки из под не до конца застегнутой блузки бередил фантазии… Но мужчина с трудом взял себя в руки. -Мне пора, Анечка,- вздохнул с сожалением он. -Я уже ухожу,- со смущенной улыбкой поднялась Анна,- только ты хоть остывший, но суп съешь… Штольман улыбнулся и сел за стол. Он быстро стал поглощать свою порцию, наблюдая, как Анна поправляет прическу, используя стеклянную дверцу шкафа вместо зеркала. -Ну я готов,- поднялся с улыбкой из за стола Яков. -Я тоже,- улыбнулась ему какой то новой, загадочной улыбкой роковой женщины Анна. Штольман поднес руку жены к губам и прошептал, целуя ее: -Спасибо тебе… за все…. Миронова провела ладонью по кучерявой макушке мужа и робко спросила: -Ты придешь сегодня ночевать? Вопрос получился с подтекстом. Анна смутилась. -Сын спрашивает о тебе… Яков притянул жену за талию и заверил: -Обязательно, Анечка…. Если не сегодня, то на днях точно. Скоро все устаканится и войдет в спокойное русло. Мой зам к тому же на днях возвращается из поездки. Так что все у нас с тобой будет хорошо… Мы будем засыпать и просыпаться вместе. Как потеплеет все втроем поедем гулять… Я покажу вам местные достопримечательности… Тут есть очень красивые места…, которые не пострадали при бомбежках… Главное, что мы вместе и…счастливы… -Согласна… и верю тебе… милый…- Анна нежно погладила щеку мужа и прижалась к его груди…. Анну разбудил телефонный звонок. Она потерла глаза: часы показывали половину второго ночи. Девушка соскочила с кровати и поспешила к телефону, чтобы его дребезжание не потревожило сына. -Алло,- хриплым ото сна голосом зашептала она в большую трубку, снимая ее с аппарата, висевшего на стене. Звонок ее удивил и слегка обеспокоил. Она ничего плохого не ждала. Только Яков как всегда пропадал на работе. Может он решил предупредить о срочном отъезде? -Фрау Штольман?- послышался сухой незнакомый голос на том конце провода. -Дааа,- протянула Анна и почувствовала как сердце сжалось в плохом предчувствии. -Мне очень жаль, фрау, но вынужден сообщить Вам, что господин Штольман в тяжелом состоянии доставлен в больницу… -Что… что случилось?- выдохнула осипшим голосом Анна. -Машина, в которой ехали господин Штольман и его помощник, была расстреляна… Преступника задержали… Им оказался скрывавшийся все это время офицер Третьего Рейха… -Нет… не может этого быть,- прошептала вдруг ставшими непослушными губами Анна и тут же воскликнула,- а в какую больницу его увезли? -Это находится на …. Штрассе, но Вас к нему все равно не пустят… он без сознания…Алло… фрау Штольман…Алло, Вы меня слышите?- заволновался на том конце мужской голос. Но Анна не слышала. Трубка повисла на проводе…