Глава 16. Потерянный контроль

      «Я родился беспричудным» - эта правдивая ложь была одним из тех ответов на стандартные вопросы протокола, которые Дайгоро и прочие помогли заранее подготовить преемнику. Все же они знали о причуде самого детектива и понимали, что тому лучше не говорить то, на что он вынужден будет среагировать как на откровенную ложь.       Наблюдая за тем, как мужчина записывал последние анкетные данные в протокол, они собрались вокруг мальчика, позволяя окружающему его «Одному за всех» считать их эмоции и поддержку. Присевший рядом с ребенком на корточки Кудо чуть сжал его ладонь, которая из-за стресса была холоднее обычного.       - Итак, – снова заговорил детектив. – Давайте теперь перейдем к самому происшествию. И для подтверждения показаний я требую произносить все ответы вслух, чтобы я мог их обработать за счет своей причуды, на использование которой у меня есть соответствующая лицензия. Это упростит дальнейшие процедуры и проверки, – все кивнули и он обернулся к мальчику. – Мидория, согласно записям с камер наблюдения, ты заходил в один из туалетов, расположенных в музее, это так?       - Да.       - Правда, – подтвердил Тсукаучи и продолжил. – Ты был там один раз?       - В рамках этой экскурсии – один, – ответил Изуку и пояснил. – Я уже был в этом же музее с мамой пару лет назад. Тогда я тоже был там в туалете.       О том, что именно поэтому в том числе они с призраками выбрали именно этот музей, он не стал добавлять. В конце концов, его об этом никто не спрашивал.       - Правда. На тот момент, когда ты вошел в туалет, ты имел какие-либо физические повреждения? – спросил Тсукаучи.       - Только старые, – сказал Изуку, его пальцы подсознательно скользнули по шрамам. – Ничего такого, что я бы получил в тот день или даже на этой неделе.       - Правда, – подтвердил Тсукаучи и повернулся к остальным участникам экскурсии. – Вы видели, как Мидория заходил в туалет в музее?       Послышались подтверждения, только один из учителей дал отрицательный ответ. Бакуго было попытался заявить что-то о том, что больно ему надо следить за ботаником, но мужчина только приподнял бровь и он проворчал, что да, видел что-то похожее. Детектив зафиксировал их правдивость и снова взглянул на Изуку.       - В туалете был кто-то, кроме тебя, когда ты в него зашел? – спросил он.       - Я никого не заметил, – пожал плечами мальчик. – Ближайшая ко мне кабинка была свободна и у меня не было причин заходить дальше.       Это была правда и, хотя Изуку думал, что это удачная случайность, он бы не удивился, если бы это кто-то из призраков позаботился о том, чтобы эту кабинку никто не занял. И улизнул до того, как мальчик бы что-то заметил. С них бы сталось.       Разговор медленно продолжал вращаться вокруг того, что произошло в туалете. Постепенно Тсукаучи приходилось все чаще вслух сигнализировать о том, что последнее озвученное утверждение не соответствует истине. Это касалось в основном троицы друзей, которые уже почти злобно поглядывали на сжавшегося на своем стуле Мидорию.       - Да, черт возьми, я пихнул Деку, – наконец взорвался блондин (почти буквально). – Потому что он уже достал меня своим дерьмовым задротским бормотанием. Делает вид, что из такого, как он, может получиться герой, смотрит на всех свысока, хотя и младенцу ясно, что ему нужно знать свое место. Только он никак не усвоит этот урок.       Взрывы Каччана прозвучали с такой силой, что задребезжали стекла, и дыхание Изуку споткнулось. Перед глазами возник образ переулка, где блондин полгода назад угрожал подорвать ему лицо, если он будет продолжать бесить его. Изуку давно привык к взрывам своего бывшего друга, но именно эти были так похожи на те, что его предохранители слетели, впуская в кровь целое цунами паники и адреналина.       Глаза Бакуго расширились от гнева и удивления, когда что-то внезапно с силой дернуло его назад. По чуть выгнувшемуся телу ботаника прокатилась волна какой-то энергии, которая разошлась по комнате, поднимая вихрь и почти обжигая Катсуки. Он и все остальные на мгновение увидели нескольких человек, больше напоминающих голограммы, которые были в кабинете, в то время как стоящий рядом с Деку мужчина крепко обхватил его руками.       - Тише, тише, малыш, – пробормотал он, сжимая мальчика, от которого все еще исходили волны энергии, и бросил взгляд на остальных. – Вышли все! Сейчас же!       - Какого черта, Деку?! – взъярился Бакуго и попытался приблизиться.       Черные веревки ударили из тела мужчины, не давая сделать ни шагу и оттаскивая в сторону двери.       - Не подходи, – произнес он. – Изуку пробудил причуду совсем недавно. И он еще не умеет ее контролировать.       - Все на выход, – приказал Тсукаучи и посмотрел на мужчину, прежде чем выйти последним. – Вы справитесь? Или мне вызвать Сотриголову для подмоги?       - Думаю, справимся, – ответил Дайгоро. – Но, если ситуация не стабилизируется в ближайшие минуты или Хикаге поднимет тревогу, звоните.       Тсукаучи кивнул и вышел, на всякий случай отбивая сообщение сразу, чтобы герой был в режиме готовности. Все же то, что ребенок потерял контроль над такой силой, как «Один за всех», было тревожно и могло привести к любым последствиям, если это не остановить.

***

      Изуку едва осознавал, что происходит, полностью растворившись в панической атаке, и почти ничего не чувствовал, кроме окутывающей его тело энергии. Она не обжигала его и была очень ласковой по отношению к нему, но вместе с тем он чувствовал, как через нее также протекает что-то иное.       Гнев на Каччана за то, что тот снова угрожает ему своей причудой, на учителей, что просто смотрят, позволяя их будущему герою делать все, что вздумается. Ощущения того, что это неправильно, что должно быть иначе, пронизывали текущую по его телу силу.       Руки предшественников оплели его со всех сторон, медленно заземляя и помогая эмоциям частично разрядиться в более привычные и знакомые слезы. Звук открывшейся двери оставил после себя почти холодную пустоту, которая была бы тотальной, если бы вокруг Изуку не осталась одна, последняя пара рук, которая крепко и надежно обнимала его поперек груди. Все остальные резко утратили материальность.       - Все хорошо, пацан, тише, – немного рокочущий голос Дайгоро прозвучал у самого его уха. – Давай, попробуй синхронизировать свое дыхание с моим. Не бойся, остальные никуда не делись, они все еще здесь, мы не оставим тебя.

***

      Айзава приподнял бровь над горящими алым светом глазами, более прицельно наблюдая за открывшейся ему сценой. Он получил сообщение от Тсукаучи, будучи совсем недалеко. Шота заехал в пекарню, расположенную на углу, чтобы купить в ней свои любимые булочки в виде кошачьих лапок.       Он узнал о них совершенно случайно, когда лет пять назад задержал рядом с ней ночного грабителя и хозяйка пекарни попыталась как-то со своей стороны отблагодарить молодого героя, который в тот момент валился с ног от усталости и, что греха таить, голода.       Это были довольно трудные времена для Шоты. Он сравнительно недавно оформил статус независимого героя и был финансово на мели. В то время у него еще не было репутации и его не так часто привлекали на «дорогие» миссии, а на то, чтобы застолбить более или менее серьезную территорию для патрулирования тоже нужно было время и некоторый авторитет в подполье.       Его путь к тому положению, которое он занимал сейчас, проходил в том числе через такие случаи, когда он помогал полиции разрешать инциденты, связанные с тем, что кто-то из злодеев или гражданских терял контроль над своей причудой и мог нанести ущерб другим, не имея такого намерения. Поэтому сообщение от Тсукаучи не стало для него чем-то из ряда вон выходящим и, поскольку он был совсем рядом, Шота решил не дожидаться повторного запроса, а просто зайти и решить проблему.       То, что он увидел, было мягко говоря неожиданно. Айзава оказался возле кабинета директора ближайшей школы, который что-то кричал о том, что беспричудный хулиган сейчас разнесет его кабинет неизвестно откуда взятой причудой. Подпольный герой только внутренне покачал головой на абсурдность данного заявления, открывая дверь и входя внутрь, сразу активировав «Стирание».       Кабинет был почти цел, только некоторое количество бумаг слетело со стола на пол. В комнате стоял настоящий энергетический туман, источником которого по всей видимости было нечто, на чем Айзава сразу сфокусировал свое внимание и причуду. Окутывающий неизвестное энергетический кокон исчез и герой увидел мальчика, который панически дернулся в руках крепкого мужчины в то время как окружившие их люди отдернули руки и резко обернулись к нему.       От Айзавы не укрылось, что рука одного из них дернулась к оружию, и напрягся, готовясь пустить в ход собственное. Его глаза все еще горели от причуды.       - Погодите, Второй, это Стерка, – его руку перехватил молодой мужчина, голос и вид которого показались Шоте знакомыми. – Тсукаучи все же вызвал его, чтобы помочь мальчику.       - Дымарь? – брови героя поднялись еще выше – А ты что здесь делаешь?       Айзава был одним из, по всей видимости, немногих людей, которому действительно раз или два доводилось лично пересекаться с тайным информатором, который снабжал героев и полицию сведениями о готовящихся или уже совершенных преступлениях. В сводках полиции этот линчеватель получил кличку Дымарь, поскольку всякий раз его появление предвещал густой фиолетовый дым, который вероятно был его причудой. И с его же помощью тот скрывался с места встречи.       Внимание Айзавы вернулось к ребенку, когда он понял, что, что бы здесь не происходило, угроза уже была устранена. Он даже позволил себе отключить стирание и обратил внимание на то, как облегченно расслабились мышцы ребенка, когда его причуда вернулась. Его тело почти моментально оказалось завернуто в еще один энергетический кокон, но уже не такой большой и ярко выраженный.       Находящиеся рядом с ним люди обняли мальчика, который прижался к ним в ответ с плачем. Зашедший в кабинет Тсукаучи остановился рядом с Айзавой, наблюдая за происходящим.       - Он не пострадал? – спросил детектив.       - Вроде бы не получил физических увечий, – ответил мужчина, волосы которого были собраны в хвост. – Я и Лидер позаботились о том, чтобы он не двигался.       - Кач-чан? – с трудом спросил мальчик с тревогой.       - Цел, – ответил еще один мужчина. – Хотя это было опасно для него. Полагаю, потому, что он был основным источником угрозы для тебя в тот момент, и потому произошла такая фокусировка. Но я оттащил его из-под удара, а Дайгоро не позволил ему совершить очередной опрометчивый поступок и попытаться напасть на тебя снова, когда ты потерял контроль.       Лысый мужчина посмотрел на детектива.       - Насколько разумно с вашей точки зрения продолжать тот разговор сейчас? – спросил он – Просто я чувствую, что мое время истекает, и мы не уверены в том, что пацан сейчас способен адекватно отвечать на вопросы. Да и остальные в общем-то тоже, – он с горечью усмехнулся. – Все же почти никто здесь не ожидал, что беспричудное и бесполезное животное, над которым можно без последствий измываться, неожиданно оказалось нормальным человеком. С причудой. На которого вообще-то распространяется действие законов.       Между бровей Айзавы залегла складка. Ему определенно не понравилось то, в каких выражениях строил свою речь незнакомец.       - Полагаю, что разумно отложить этот разговор на более позднее время, – произнес Тсукаучи. – Сперва следует убедиться в том, что никто не пострадал в результате инцидента. Также я бы хотел инициировать еще несколько проверок, касающихся того, что я наблюдал в этой школе. Поощрение использования причуд, сомнительные консультации, пренебрежительное отношение к воспитанию детей. Здесь определенно есть, о чем подумать даже без учета того, что произошло в рамках экскурсии.       Мужчина кивнул, восприятие его внешности начало неуловимо меняться, он посмотрел на свои руки.       - Похоже, что срок, отведенный мне, истек. Я могу подписать ваши протоколы, но, боюсь, не прямо сейчас.       - Лучше позаботьтесь о том, чтобы доставить Мидорию домой, – сказал Тсукаучи. – И, я надеюсь, вам удастся уйти без происшествий.       На него посмотрел мужчина с оружием, чье лицо пересекал крестообразный шрам.       - Я и Брюс выведем его в обход чужих глаз, – произнес он. – Так же, как я вывел его после того, как его заперли в лазарете, куда я принес его, обнаружив раненым в запертой кладовой после захода солнца.       Айзава нахмурился и коротко бросил взгляд на стоящего рядом с ним Тсукаучи. Судя по тому, как сошлись его брови, это утверждение не было ложным.