Глава 22. Встреча у школы

      Тошинори неспешно шел по городу туда, где, по словам его наставницы и Гран Торино, учился его преемник. Нана была единственной из предшественников, кого он видел после того, как они ушли из его палаты в тот день. За прошедшее с того момента время она пару раз навещала его.       В такие моменты Тошинори нередко просил ее рассказать ему немного больше о собственном преемнике. Нана говорила о нем с нежностью, которая была очень хорошо знакома герою, и он понимал, что его наставница привязалась к мальчику за то время, которое прошло с момента их первой встречи.       Рассказ же Тсукаучи о результатах расследования, которое он проводил в школе, где учился ребенок, вызвал у Тошинори сильную тревогу, но вместе с тем он чувствовал, как внутри него поднималось желание защитить мальчика. Нет, он, конечно, думал бы об этом в любом случае, но что-то ему подсказывало, что эти чувства не были бы такими сильными, если бы речь шла о ком-то другом.       Когда он поделился этим с Гран Торино, старик высказал предположение, которое показалось герою весьма вероятным. Этот мальчик был уже не просто ребенком, он был его ребенком. И эти узы отнюдь не были просто словами или шуткой.       Тошинори остановился за забором школы, опираясь на трость и глядя сквозь окна на учившихся детей. Его взгляд безошибочно (он был в этом уверен) нашел знакомую зеленую макушку в одном из кабинетов. Наблюдая за тем, как ребенок что-то писал в тетради, не поднимая головы, герой подумал, что у того какая-то контрольная.       - Рад видеть, что ты уже выходишь на улицы, – раздавшийся неподалеку голос привлек внимание Тошинори.       Герой обернулся и встретился взглядом с одним из предшественников – Эном. Тот, к его удивлению, был не один, а в компании смутно знакомого ему героя. Глаза, под которыми были следы хронического недосыпа, скользнули по его фигуре, внимательно схватывая все детали, прежде чем мужчина молча отпил глоток кофе из бумажного стаканчика, который сжимал в руке.       - Ты уверен, что тебе еще не слишком рано выходить в свет, Всемогущий? – негромко спросил он несколько мгновений спустя.       Бровь Тошинори дернулась.       - Я настолько очевиден? – спросил он.       - Не настолько, – ответил мужчина. – Но верить твоему заявлению, сделанному под запись, было по меньшей мере нерационально.       - Молча исчезнуть без следа тоже было бы глупо, Стерка, – заметил Эн и взглянул на преемника. – Как себя чувствуешь?       - Сносно, учитывая то, что было, – чуть усмехнулся Тошинори. – Хотя полное восстановление мне определенно не грозит, – между его бровей залегла складка. – Как мальчик? Мастер говорила, что причуда проявляется в нем так, что мы не знаем, чего ждать дальше.       - Полагаю, мне не следует интересоваться тем, каким боком ты имеешь отношение к этому ребенку, не так ли? – приподнял бровь Айзава и, сделав глоток, добавил: – Пока все тихо, хотя я стараюсь не выпускать его из своего поля зрения после того инцидента в начале расследования, о котором меня уведомил Тсукаучи. По крайней мере, пока он находится в рамках травмирующей среды.       - Хоть мы и надеемся на то, что ситуация не обострится до такой степени, что нам потребуется стирание, отказываться от дополнительной страховки глупо, – заметил Эн. – Хотя в этом случае мы скорее опасаемся не за мальчика, а за его окружение.       Тошинори задумчиво кивнул. Он бы тоже не хотел, чтобы его преемник оказался заложником кризисной ситуации.       - А почему он вообще все еще здесь? – спросил он – Я слышал о том, что накопал Тсукаучи…       - Бюрократические издержки, – ответил Эн. – Изуку еще слишком молод, чтобы претендовать на возможность перейти на домашнее обучение. Вместе с тем смена учебного заведения в середине года также если и не невозможна, то технически затруднена. Поэтому мы стремимся удержать ситуацию под контролем иными методами.       - В частности, меня очень сильно попросили караулить ребенка, пока он в школе, – проворчал Айзава. – Хотя не сказать, что я так уж сильно сопротивлялся. Все же все то, что уже вскрылось в процессе расследования, говорит о том, что в этой школе не принято соблюдать законы. И, боюсь, внезапное проявление причуды не изменит того факта, что местные дети и учителя привыкли не считаться с ними в отношении мальчика.       Пальцы Тошинори чуть сильнее сжали трость, когда он присел на скамейку, расположенную на территории школы. Он бросил взгляд на предшественника.       - Честно признаться, я думал, что вы все находитесь в непосредственной близости от него, – заметил он.       - Не всегда, – ответил Эн, пряча руки в карманы и с легкой улыбкой глядя на преемника. – Статистически, я, пожалуй, провожу рядом с ним меньше всего времени, поскольку также занимаюсь патрулированием. И кроме того, в данный момент я слишком заметен для окружающих, – он чуть протянул руку и коснулся руки героя.       Бровь Айзавы чуть приподнялась, когда он наблюдал за этой сценой. От него также не укрылось то, что Всемогущий никак не отреагировал на то, что Эн дотронулся до него. Внутри себя подпольщик пришел к двум возможным выводам. Либо Всемогущий не знает о том, что Эн фактически призрак, либо (и это казалось гораздо более вероятным) сам был частью нулевого уровня секретности, который окружал ребенка и его связи с духами.       На самом деле Айзава был в некоторой степени озадачен тем, как складывались его собственные взаимоотношения с этой тайной. Все же он представлял себе нулевой уровень несколько иначе. Да, ему ничего не говорили и недвусмысленно дали понять, чтобы он не задавал вопросы и не проводил поиски, но вместе с тем никто не препятствовал тому, чтобы он наблюдал и делал выводы из этих наблюдений.       Складывалось впечатление, что он находился на этапе некоторой проверки. И если речь действительно шла о ребенке, который только недавно пробудил причуду, природа и механика которой отличались от некоторых ожиданий, то, возможно, его участие и страховка могли бы показаться кому-то рациональным выходом.       Прошло примерно полчаса, когда сквозь открытое в одном из классов окно до них долетел звук школьного звонка – уроки подошли к концу. Всемогущий приподнялся на ноги, физически ощущая приближение своего преемника. И верно, мальчик появился из дверей школы, мгновенно находя взглядом их небольшую компанию.       Он бросился вперед, одновременно сияя улыбкой и смущенно краснея. Позади ребенка Айзава увидел остальных мужчин, которых уже видел ранее. Единственной женщины с ними похоже не было.       - Боже, Восьмой, неужели тебя действительно уже выписали? – приподнял брови Дайгоро и ухмыльнулся – Учитывая, сколько времени ты провалялся в коме, мы думали, что это произойдет еще не так скоро, хотя Седьмая и уверяла, что ты постепенно восстанавливаешься. Как самочувствие?       - Мне уже лучше, – ответил Всемогущий, с мягкой улыбкой проводя пальцами по волосам робко подошедшего к нему мальчика, и взглянул на него. – Как ты, малыш? Я слышал о том, что сила вырвалась из-под твоего контроля. Ты не пострадал?       Мальчик покачал головой и опустил взгляд, его руки нервно стиснули край школьной формы.       - Я… Думаю, я в порядке, Всемогущий, – тихо ответил он. – Я… Я не хотел этого, просто… Простите.       - Почему ты считаешь необходимым извиняться, ребенок? – приподнял бровь Айзава, глядя на мальчика – Насколько мне известно, ты пробудил причуду сравнительно недавно и в тот момент находился в ситуации сильного стресса. Более того, подвергся попытке нападения. В том, что эти обстоятельства сработали как триггер, нет твоей вины. Однако поощрять подобное тоже не следует, – он чуть наклонил голову. – Ты уже общался с консультантом, чтобы понять механику работы твоей причуды и выяснить основные методики ее контроля, а также сознательной активации и дезактивации?       Мальчик сжался под его взглядом и покачал головой. Его голос дрогнул.       - Я… Я не уверен, что могу это сделать, – тихо ответил он.       Брови Айзавы чуть нахмурились.       - Нулевой уровень? – спросил он, бросив взгляд на Эна.       Подпольный герой кивнул и он чуть сжал пальцами переносицу. Условия тотальной секретности усложняли ситуацию, но оставлять ребенка один на один с потенциально довольно сильной причудой было нерационально. Не говоря уже обо всех рисках, как для секретности, так и для самого мальчика. Айзава перевел дыхание.       - Среди причастных есть хоть один человек, который имел бы образование, которое давало бы ему право выступить таким консультантом?       Призраки коротко переглянулись, а Всемогущий немного смущенно запустил руку в свои волосы.       - Ну, теоретически вроде как предполагается, что это моя работа, – пробормотал он, чуть застенчиво улыбаясь.       Айзава бросил на него взгляд, позволяя своей причуде активироваться для пущей убедительности. Рядом раздался свистящий вздох мальчика и краем глаза герой заметил, что тот смотрит на него с восторженным любопытством, а точнее на его причуду.       - При всем уважении, Всемогущий, но нет. Ни в коем случае, – твердо произнес он. – Возможно, ты хороший боец и определено опытный герой, но ты не консультант. Ты понятия не имеешь о том, как правильно подобрать индивидуальную методику работы с причудой. Да будь это даже твоя собственная причуда, ты бы не смог этого сделать, не говоря уже о чем-то принципиально другом и незнакомом. А любая ошибка с твоей стороны будет стоить этому мальчику очень дорого, – он повернулся на пятках и оглянулся через плечо. – Я рассчитываю на то, что вы все с полной серьезностью и ответственностью отнесетесь к данной проблеме.       С этими словами подпольный герой скрылся из виду, мгновенно затерявшись в толпе людей, которые шли мимо по своим делам.       - «Будь это даже твоя собственная причуда» - какая проницательность, – ухмыльнулся Дайгоро. – Мы уверены, что он не знает в точности, о чем говорит?       - Однако он прав в своих замечаниях, – задумчиво произнес Кудо. – Изуку нужен профессиональный консультант. Мы все – это, конечно, хорошо, но сила настолько велика, что действовать наобум, методом проб и ошибок, без подстраховки глупо. Более того – опасно.       - Простите, – тихо пробормотал мальчик, на его глазах появились слезы. – Я не хотел доставлять неудобств.       Всемогущий почувствовал, что его сердце мучительно сжимается при виде практически плачущего преемника. Он опустил руку ему на плечо в жесте поддержки.       - В этом нет твоей вины, малыш, – мягко улыбнулся он. – Ты попал в новую для себя ситуацию и тебе нужна помощь более опытного человека, чтобы разобраться в том, что, как и почему происходит. Я бы хотел помочь тебе, но Айзава в общем-то прав, говоря о том, что у меня нет ни опыта в сфере консультирования, ни соответствующего образования, – он стер пальцами слезы мальчика. – Мы все подумаем над тем, как тебе помочь, обещаю. А пока, думаю, нам следует в большей степени ввести в курс дела твою мать. Уверен, ее помощь и поддержка тебе тоже необходимы. Поэтому пойдем, малыш, поговорим с ней у тебя дома.       Изуку покраснел при мысли о том, чтобы привести Всемогущего к себе домой. Хоть они и договаривались об этом заранее, ему все равно было трудно поверить в то, что это действительно произойдет на самом деле. И его даже не так сильно смущала перспектива познакомить героя со своей мамой, просто… У него же вся квартира увешана его портретами. В этот момент Изуку думал, что он скорее готов умереть на месте, чем показать кумиру насколько он поклоняется ему.       Мягкие руки оплели его плечи, приобнимая, и он почувствовал теплую пульсацию на своей груди от проступившего медальона.       - Не переживай об этом так сильно, малыш, – мягко прошептал Йоичи. – Не забывай, Восьмой уже частично видел твой дом. Он был в твоей комнате, когда ты принял «Один за всех». Да, это не было физически, но твой разум показал ему довольно точную картину твоего окружения. Мы проверяли.       От этих слов Изуку покраснел еще сильнее. Боже, ему будет сложно это выдержать.