Глава 47. В сквере

      К счастью, медики и полиция приехали быстро. Айзава позволил Немури руководить оказанием медицинской помощи, а Хизаши разбираться с полицией. Сам он вывел на воздух все еще цепляющегося за него мальчика и опустился вместе с ним на скамейку под кроной растущего неподалеку клена, после того, как его осмотрел один из врачей.       При этом Шота вынужден был активировать собственную причуду, чтобы не позволить мужчине применить к ребенку его способность, позволявшую ему считывать жизненные показатели другого человека при физическом контакте. Они не могли рисковать тем, что тот обнаружит беспричудность Мидории.       Он объяснил это тем, что причуда мальчика нестабильна из-за стресса, связанного с угрозой для жизни, и потому воздействует на любого, кто вступает с ним в контакт (Шота сам был наглядным доказательством этого), и потому может отреагировать на незнакомца агрессивно. Как и на попытку подавить ее силой.       Шота мог видеть немой вопрос в глазах своих одноклассников. Те явно желали знать почему он сам не был незнакомцем для случайного ребенка, который вцепился в него, как в спасательный круг, едва увидев. То, что ему предстоит допрос по меньшей мере со стороны Немури, он не сомневался. Герой подавил вздох и сосредоточил внимание на мальчике рядом с собой.       - Как себя чувствуешь? – спросил Айзава – Возможно, тебе тоже стоило поехать в больницу?       - Я в порядке, – голос ребенка был слаб, но ясен. – У меня просто болит голова и еще кружится немного. Скорее я… Это было так страшно…       Мальчик неуверенно сжал пальцами слишком большую для него рубашку черного цвета. Ее ему отдал Айзава, поскольку собственную футболку мальчика разорвал Йоичи в попытке помочь ему дышать. Сам герой остался в темной майке на голое тело. Его руки были обнажены и ребенок ранее с рассеянным любопытством провел пальцем по неровному шраму на правой руке мужчины, который начинался чуть выше локтя.       Айзава же запустил собственные пальцы в волосы мальчика, чуть надавливая и массируя кожу головы, чтобы снять чрезмерное напряжение. Подобный опыт всегда был травмирующим для всех людей. Как героев, так и гражданских.       - Я знаю, малыш, – он смягчил свой голос насколько смог. – Постарайся сейчас не зацикливаться на воспоминаниях об этом. Сосредоточься на том, чтобы дышать, на том, что тебя окружает. Запахи, звуки, цвета, физические ощущения, что угодно.       Мальчик кивнул, слегка прижимаясь своим телом к его, словно ища опору. Спустя какое-то время Айзава заметил, что тот взял за основу его дыхание и постарался сделать его глубже, чтобы ребенок получил достаточное количество кислорода. Ему он был нужен после случившегося, чтобы быстрее вывести газ из организма и минимизировать последствия отравления.       Предшественники Мидории тоже были рядом с ними, причем Йоичи также сел на скамейку и мягко поглаживал пальцами свободную руку мальчика, дополнительно успокаивая и расслабляя его. Не было только Кудо и Брюса, которые все еще разговаривали с Тсукаучи, объясняя ему ситуацию, которая сложилась в Киото.       Появление Хизаши и Немури было громким. Разумеется, у этих двоих иначе и быть не могло. Особенно, когда они заметили внешний вид мальчика и Айзавы.       - Боже, Нем, похоже, что мы опоздали, – трагично взмахнул руками Хизаши. – Слушатель уже заимел рубашку самого Шоты! Мне точно пора к окулисту! Теперь я уверен, что мои глаза меня обманывают.       Мальчик отчаянно покраснел, а глаза героя вспыхнули от стирания, но он явно проглотил то, что желал бы ответить говорливому однокласснику на его слова.       - Какова ситуация? – спросил он вместо этого, стараясь сохранить остатки профессионализма.       - Есть несколько раненых среди тех, кто не был в кинозале, – ответила Немури. – Им также была оказана медицинская помощь. По итогам осмотра человек десять увезли в больницу, у остальных – более легкая степень отравления. Их позднее проверят на дому. Преступников уже увезли. По предварительным данным вся группировка была задержана.       - Скорее всего их целью было ограбление, – добавил Хизаши. – Все остальное фактически служило для отвлечения внимания героев на тот случай, если таковые появятся на горизонте, – он немного неуверенно окинул взглядом их неожиданных союзников и присел на корточки перед мальчиком. – Как ты, слушатель? В порядке?       Ребенок, все еще не вполне оправившийся от смущения, робко кивнул.       - Думаю… Думаю, да, – тихо произнес он. – Я справлюсь. Спасибо, – его глаза немного неуверенно скользнули по лицу героя, словно что-то анализировали, и он почти вопросительно добавил: – Сущ-щий Мик?       Губы Хизаши растянулись в еще более широкой ухмылке, он усмехнулся и кивнул.       - В точку, слушатель, – заявил он и, выхватив у Немури пакет, бросил его на колени мальчику. – Держи приз за проницательность.       Ребенок нервно бросил взгляд на женщину и покачал головой.       - Я… Я не могу взять, – едва слышно пробормотал он.       Немури улыбнулась смущению мальчика.       - Бери. Не стесняйся. Мы в любом случае планировали это тебе отдать, – заметила героиня.       Мальчик неуверенно заглянул в пакет и меньше, чем через минуту вытащил наружу новенькую футболку.       - Я заметил, что твоя была сильно порвана в спасательных целях, – улыбнулся Хизаши. – Поэтому мы просто решили купить тебе другую. Мы не знали, что Шота отдал тебе рубашку со своего плеча. Обычно за ним подобного не водится, – герой лукаво усмехнулся и подмигнул смущению мальчика.       Айзава только фыркнул, наблюдая за тем, как ребенок немного неуверенно принял неожиданный подарок, и слегка прорыхлил пальцами его волосы, чтобы рассеять его внимание. В этот момент он заметил, как чуть расширились глаза Хикаге, стоящего напротив него.       - Это нехорошо, – тихо пробормотал мужчина, глядя куда-то.       Айзава не успел среагировать, когда услышал сдавленный вздох прямо за своим плечом. Резко обернувшись с уже активированной причудой, он заметил, что стоящий возле клена Эн рухнул, как подкошенный.       Его тело содрогалось, а губу он закусил так сильно, что, не будь он призраком, точно прокусил бы насквозь. Его глаза были зажмурены, а на щеках заблестели слезы. Хриплый, сдавленный стон прорвался сквозь его отчаянно стиснутые зубы.       Айзава почувствовал, что сидящий рядом с ним мальчик предпринял попытку также обернуться, и прижал его к себе. То, что происходило, явно не попадало в категорию того, что должен был видеть ребенок.       Хизаши в тревоге попытался подойти поближе и помочь. Он не понимал, что происходит, но то, что Дымарю плохо, было очевидно. До этого тот не проявлял никаких признаков отравления и отказался от обследования, но он также много времени провел в наполненном газом замкнутом помещении. Возможно, его причуда дала какую-то отсрочку… Хотя то, что герой видел сейчас, мало походило на те симптомы, которые показывали другие пострадавшие. Даже те, кто отравился сильнее.       Знакомые черные кнуты вцепились в его тело, не давая подойти достаточно близко, чтобы попытаться помочь. Ему не нужно было даже оглядываться, чтобы знать, кто именно его схватил.       - Отпустите, – Хизаши предпринял попытку освободиться. – Ему нужна помощь. И мне плевать на то, попадает ли это под уровень или нет.       - Дело не в уровне, – что-то в голосе мужчины заставило героя замереть, тот был полон скрытой безысходности и боли. – Это цикл. Вы не сможете ему помочь. Никто не сможет. Когда он наступает, все, что нам остается, это ждать и терпеть.       - Сколько он длится? – голос Айзавы надломился, когда он наблюдал за тем, как его друг, напарник и товарищ корчится на земле в муках.       - Около минуты, – тихо ответил Йоичи, закрывший ладонями уши мальчика, чтобы тот не слышал все же прорывающихся из Эна звуков агонии.       К облегчению Айзавы вскоре Эн действительно чуть расслабился и почти затих. Его мышцы все еще были напряжены, а дыхание было прерывистым, но было заметно, что приступ постепенно сходил на нет. Он наконец открыл глаза и стер чуть дрожащей рукой слезы, фокусируя внимание на своем окружении.       Айзава отпустил мальчика и, поднявшись со скамейки, подошел к нему.       - Ты как? – спросил он.       - Как обычно, – хрипло усмехнулся Эн. – Ничего не меняется к лучшему. Но и к худшему, к счастью, тоже. Иначе я бы точно сошел с ума.       Айзава позволил себе чуть усмехнуться в ответ и протянул линчевателю руку. По его сугубо теоретическим данным, которые он подчерпнул из записей мальчика, а также из наблюдений, он полагал, что тот сможет принять его предложение.       Прикосновение Эна было странным, но действительно было достаточно материальным, чтобы осуществить задуманное. Хоть и с трудом, но мужчина поднялся на ноги. Его тело больше не дрожало, он перевел дыхание.       - Что с тобой было, что ты так реагируешь? – спросил Айзава.       - Поверь, Стерка, тебе лучше не знать, – тихо ответил линчеватель. – Ты не сможешь после этого выкинуть это из своей головы. А я бы не хотел стать для тебя очередной причиной для ночных кошмаров. Тебе их и так хватает.       Айзава задумчиво кивнул. Его взгляд зацепился за ребенка, который почти упал в руки Эна, прижимаясь к нему.       - Эн… Ты? – мальчик со слезами посмотрел на мужчину.       Эн мягко провел рукой по его волосам и щеке, успокаивая.       - Все хорошо, малыш, – негромко произнес он. – Я в порядке. Это уже в прошлом и ты не виноват в этом, – он чуть коснулся губами лба мальчика, обнимая его. – Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть.       Хизаши, который наконец сумел освободиться из хватки кнутов, подошел ближе.       - Мне кажется, что это был серьезный приступ. Полагаю, имеет смысл вызвать скорую. Возможно, обследование сможет помочь вам выявить причину случившегося и избежать подобного в дальнейшем.       - Благодарю, но не стоит, – ответил Эн. – Я знаю некоторые причины, а те, которые нет, не выявит медицина. Подобные приступы цикличны. Я знал, что он будет в определенное время, и мне жаль, что я не смог уйти до того, как он начался. Вам не стоило это видеть. По многим причинам. Я верю, что ваши намерения благие, но, как и сказал семпай, вы не сможете помочь и прекратить это. Как и никто другой. К сожалению.       Прижимающийся к нему мальчик всхлипнул.       - Я… Мне так жаль, что я бесполезен, – пробормотал он. – Я бы хотел, чтобы тебе и другим не было так больно. Я так хочу помочь.       Эн мягко улыбнулся, рыхля пальцами волосы ребенка успокаивающим жестом.       - Изуку, малыш, ты помогаешь, – мальчик посмотрел на него заплаканными глазами, в которых читалось непонимание. – Да, боль, которую мы прокляты испытывать, не утихает. Однако, возможно, впервые за годы она имеет смысл. Для всех нас, – он погладил мальчика по щеке, стирая слезы. – Потому что после этого мы можем, пусть и ненадолго, но стать ближе к тебе, малыш. Раньше это была просто ежедневная пытка, призванная мучить нас снова и снова, заставляя нас возненавидеть то, что случилось с нами. Теперь это своего рода цена. Цена за возможность крепче обнять тебя, за возможность без опаски прикоснуться, за возможность чему-то научить тебя и за многое другое. И поверь, за все это мы готовы платить. Даже болью, – Эн с улыбкой посмотрел на преемника. – Поэтому спасибо, правда.       Мальчик всхлипнул, прижимаясь к мужчине, в то время как известный своей загадочностью линчеватель мягко продолжал гладить его по волосам, утешая и расслабляя. К ним также присоединились и остальные люди, внезапно ставшие для героев союзниками в рамках произошедшего инцидента. Их руки касались ребенка, постепенно сводя на нет дрожь и сдавленные рыдания.