Часть 2

Когда они подъезжают к дому, Суна всё ещё спит, так что Кайя через боковой вход несёт её в старую комнату мамы, потому что попасть в их комнату, при этом не попадаясь на глаза празднующим свадьбу, не представляется возможным. Он опускает её на кровать, накрывает покрывалом и садится рядом. Суна всё ещё бледная, в его голове всё ещё слишком много мыслей, но одно он точно уже решил. Он никуда не поедет, пока не узнает, что произошло с женой. Этот приступ тошноты и её бледность были обусловлены только стрессом, или есть что-то ещё? Хотелось бы расспросить жену и об её теориях относительно Пелин, но он боится, что Суна проснется такой слабой, что не выдержит его потока вопросов. Суна просыпается только через час, и Кайе кажется, что за это время он сошел с ума от потока мыслей в его голове. – Где мы? – она садится, держась за голову, которая намного кружится. – Кайя? – Как ты? – он внимательно смотрит на неё, забывая ответить на её вопрос. А она не может сдержаться, так что её муж получает пощёчину. Было бы больше сил, она бы его хорошенько избила за то, что он променял её на Пелин. Знает, что сама виновата в разваливающемся браке, но и Кайя не ангел. Он молча принимает злость жены. – Почему мы не в нашей комнате? – Суна тоже игнорирует его вопрос, потому что и сама пока не понимает, как она себя чувствует. Так что она просто задает свой, будто только что не влепила мужу пощёчину. – В нашу комнату невозможно попасть незаметно. И уж извини, отчитываться перед всей толпой, почему моя жена в таком состоянии, я не захотел. – У тебя разбита губа, нужно обработать, – Суна подрывается встать, но Кайя останавливает её, кладя руку чуть выше коленки жены. – Остановись. Моя разбитая губа – ничто по сравнению с твоим состоянием. Ничего не хочешь мне объяснить? – Нет. Наверное, я съела что-то не то. И я испугалась этого выстрела, так что, видимо, всё вместе и привело к такому результату. Но сейчас все уже прошло. – Ты бледная как приведение, – парирует Кайя, а Суна замечает, что его рука все ещё на её ноге. – Это нормально после того, как меня вывернуло наизнанку. Если твои вопросы закончились, то я хочу вернуться в нашу комнату и лечь спать. – Завтра поедем к врачу, чтобы проверить, что с тобой случилось, – он не предлагает, а утверждает. – Зачем? Боишься, что я окажусь беременна, суд нас не разведёт и тебе придется жить со мной, а не строить счастливый брак с Пелин? – она запоздало понимает, что только что произнесла. – Повтори, пожалуйста, что ты только что сказала про беременность? Суна, такие мысли не возникают в голове просто так, – ей хочется проигнорировать эти вопросы, но она понимает, что задолжала ему слишком много разговоров. – Ничего такого нет. Не знаю, эти слова просто вырвались. – Раз ничего такого нет и ты от меня ничего не скрываешь, то завтра поедем к врачу. – Завтра свадьба, Кайя. Какой врач? И если тебя не привлекают к приготовления, то меня мама так просто не отпустит, – сомневается Суна. – Как хорошо, что я все ещё твой муж, а значит я имею большую силу в том, чем ты будешь заниматься, чем твоя мама. Утром съездим, вернёмся, и дальше можешь наслаждаться свадьбой. – Ничего себе, ты уже радуешься, что ты мой муж, – смеётся Суна. – Пару часов назад разводиться собирался. Хотя что это я, это ведь временное желание. Завтра успокоишься, что не придется со мной ребенка растить, и снова будешь радоваться, что можешь развестись со мной, – он хочет сказать ей, что она заблуждается и что он хочет детей только с ней, но он молчит. – Твои слова про Пелин: напоить и сделать вид, что переспали – откуда это? – Аллах, Кайя, нам обязательно её сейчас обсуждать? Ты разве не видишь, как она манипулирует тобой? Ты действительно думаешь, что нужен ей? Разве она встала перед Сертером, когда он угрожал тебе пистолетом? Нет. Стояла и тряслась. Но когда он начал угрожать Фериту, она тут же бросилась его защищать. Ей только он нужен, и это уже не здоровая помешанность. Задумайся, правда ли хочешь донашивать за Феритом его игрушку. И, пожалуйста, я могу уже просто вернуться в нашу спальню и лечь спать. Я действительно очень слабо себя чувствую. – Я донесу тебя, – предлагает Кайя, но Суна отрицательно машет головой. – Это привлечёт слишком много внимания. Где мои туфли? – Суна только сейчас понимает, что она лежала без обуви. – Вот здесь. Я снял, чтобы тебе было комфортнее спать. Это проблема? – Суна не готова сказать, что это огромная проблема. Что это самый большой триггер её жизни – мужчина, который касается её стоп. Но она молчит, только думает о том, как сильно она провалилась в сон, что даже не почувствовала это или это её тело так сильно научилось доверять мужу. – Суна? – он возвращает её в реальность, и она видит, что он подал ей руку, чтобы помочь встать. – Это было огромной проблемой, – она и сама не до конца понимает, зачем говорит это, но как будто слова больше не могут задерживаться внутри. – Но видимо теперь это не настолько огромная проблема, как я думала. Они молча спускаются в комнату, и Суна успевает удивиться, что праздник уже закончился. – Кайя, – она смотрит на него неловко, рассуждая, почему он всё ещё с ней, в этой комнате. – Ты мог бы расстегнуть моё платье? Я просто не уверена, что у меня хватит сил. – Не объясняй, – он так спокойно подходит к девушке, убирает её волосы и расстёгивает платье, будто это обыденность для них. Суны хватает только на то, чтобы позволить платью упасть на пол, надеть верх от её пижамы и забраться под одеяло. Ей холодно, одиноко, накатывает осмысление всего, что произошло за день. Хочется плакать, но не хочется снова показаться слабой перед мужем. В глубине души очень хочется, чтобы он обнял её сейчас, положил руку на живот, который неприятно ноет или погладил по спине, которая болит уже не первый день. Но муж остался на диване, и Суна не понимает, чего он ждёт. Если собирается к Пело, то пусть уже едет. – Если что, я не выгоняла тебя из этой кровати, хоть ты и предпочитаешь теперь другую, – тонким голосом говорит Суна, прежде чем проваливается в сон.

***

Когда Суна просыпается, мужа уже нет рядом. Она не знает, был ли он, но ей кажется, что её подушка пахнет и им тоже. Но Кайя уже в свежей одежде, и снова сидит на диване, прямо как накануне вечером. Он снова что-то рисует, но Суна не решается спросить что. Она молча берет первую попавшуюся вещь из шкафа, идёт в душ, старается провести там как можно меньше времени и побороть противное чувство тошноты, которое зарождается в ней. – Я готова, – говорит Суна, выходя из ванной, и бросая на мужа неловкий взгляд. Она все ещё не понимает, что вообще между ними происходит. Кайя снова сам садится за руль и везёт их в направлении больницы. У врача Суна на автомате отвечает на вопросы. Кайя становится тем, кто рассказывает про её приступ тошноты и просит отправить жену на анализ крови на беременность. Она не понимает его мотивов, не понимает, почему он так зацепился за эту идею о беременности. Они выходят из кабинета врача, и Кайя не успевает осознать, что происходит, когда Суна резко берет его за подбородок и целует, прикусывая нижнюю губу и требуя права ворваться к нему в рот языком. Когда она останавливается, Кайя всё ещё не может понять, что это было. – Подожди меня здесь, муж. Привет, Пелин, – и только тогда, когда Кайя прослеживает взгляд жены, он понимает, почему она так его поцеловала. Кайя отвозит её домой, они снова молчат, но на этот раз потому, что Суна засыпает. Весь день проходит для Суны как в тумане, она даже как будто и не осознает, что вообще делает, на автомате одевается, надевает украшения и осознанно о чем-то задумывается только тогда, когда смотрит в зеркало. Хотелось бы найти общий язык с мужем, чтобы он оценил этот образ, воспользовался её разрезом по ноге, чтобы получить быстрый доступ туда, где она так желала его прикосновений. Суна оживает, когда они приезжают в дом Корханов, сейчас они войдут в зал, где тётя и Господин Халис поставят подписи и этот спектакль закончится. Его первый акт. Суна задерживается на улице, потому что ей звонил неизвестный номер, и мама бросает на неё осуждающий взгляд, когда она заходит и становится рядом с мужем. Радует, что после окончания мероприятия Кайя сам идёт в спальню, ей хотя бы не нужно его останавливать. – Мне нужно кое-что сказать тебе, – девушка останавливает Кайю от побега в ванную, буквально за сантиметр от двери, и подходит максимально близко. – Давай попробуем начать всё с начала? – она аккуратно опускает ладошки на его щеки, чуть поглаживая большим пальцем. – На этот раз без лжи, недоверия, тайн. – Зачем? – он по-настоящему удивлён тому, как нежно смотрит жена. – Ради нашего ребенка, – она берет руку мужа и кладёт себе на живот. – Я не знаю, это девочка или мальчик, но я не смогу сделать аборт, Кайя. – Даже не смей произносить это слово в отношении наших детей, – предупреждает Кайя. Он целует жену, прижимая её тело к их многострадальному шкафу. Вырез у её на платье позволяет ему нагло проникать пальцами к ней в трусики. Она стонет и хватает Кайю за волосы от переполняющих эмоций. – Прости меня, пожалуйста, – шепчет Суна, отрываясь от губ мужа. – Прости, что недостаточно доверяла, что ставила интересы сестры выше нашей семьи. Пожалуйста, Кайя. Я боюсь тебя потерять. – Ты не потеряешь меня, – он улыбается ей. – И ты меня прости, Суна. Я не знаю, было ли у нас что-нибудь с Пело, но я действительно ужасно себя чувствую от того, что возможно изменил тебе. – Тшш, – она прикладывает указательный палец к губам мужа. – Не смей винить себя. Я ведь была ужасной женой. И знаешь, – Суна снимает свое обручальное кольцо и обручальное кольцо мужа с его пальца. – Давай ещё раз. Я действительно хочу стать твоей женой, Кайя Сонмез. Разделить с тобой самые счастливые моменты и вырастить наших детей, – она надевает обручальное кольцо на положенное место. – Надеюсь, самую главную преграду мы преодолели – мы научились доверять друг другу, Суна Сонмез. А с остальным мы справимся, главное помни, что если на твоём пути появится слишком высокая преграда, просто позови меня, и я помогу тебе справиться со всем, – он тоже надевает её кольцо на безымянный палец и снова целует жену, но их прерывает ужасный крик, и спокойной и счастливой эта ночь не спешит становиться.