Часть 4

За полчаса до конца смены Джека Боец вернулся. Вперся в кабинет к Коротышке с мрачной мордой, и там разразился такой скандал, что у техники чуть микрофон из строя не вышел. Орали в основном по-испански. Что-то про убитого Пако и сорванную поставку. Боец вылетел из кабинета Коротышки в ярости, метнулся в свою комнату и грохнул дверью так, что чуть не свалилась люстра. Джек на испанском понимал чуть больше чем нихера, но на всякий случай напрягся. Пако был основным дилером на земле, его должны были взять в составе всей сети. Коротышка тоже вышел из кабинета и теперь мерил шагами комнаты, то и дело останавливаясь и потрясая кулаками. Болтун крутился с ним рядом и что-то успокаивающе ворковал, а Баран сидел в углу, вжавшись в кресло, и нервно сосал виски прямо из бутылки. Обстановка накалялась. Крохотная собачка Коротышки, кремовая чихуахуа, добавляла в скандал тонкий лай. И тяпнула Болтуна за ногу. Коротышка наорал по очереди на всех, включая собаку — опять на испанском, а потом грохнул кулаком в дверь Бойца. Тот вышел. И Джек понял — да, вот оно! Момент истины! Боженька дал ему знак! Потому что если это не сигнал, то что еще может быть сигналом? В этот раз на Бойце были ярко-голубые штаны, по которым змеились черные буквы “SOS”. Ну вот никаких намеков! Все точно, прямо и четко! Агент в беде, и его надо вытаскивать! — Шестой докладывает. Получен сигнал! — сипло проговорил Джек в рацию. — Принято. Выезжаем. Джек трясущимися руками взял телефон, запустил на нем таймер, проверил табельное оружие и снова посмотрел в монитор. Он был уверен, что не ошибся! Боец рыкнул что-то, с ходу схватил жалобно орущего Болтуна за грудки, протащил к роялю, уложил башкой на клавиши, закрыл крышку и немного подержал. — Это не я! Это не я… Вопль бил по ушам так, что Джек поморщился. — Брок, успокойся, нахуй. Какого ты… — Это не я! — А кто?! — рыкнул Боец. — Кому поручили сделать дело, а он все провалил?! — Не я! — Сучий потрох! Да я таких в Лагосе!.. — Немедленно отпусти его! — Он нас сдал! Дальше опять перешли на испанский. Боец вытащил Болтуна из рояля. Закрыл крышку и с преувеличенной аккуратностью вернул на место ноты. Сложил руки на груди и молча уставился на босса. На скулах у него играли желваки. Болтун сполз на пол и, растирая горло, продолжал твердить про то, что это не он и его подставили. Коротышка звонил кому-то, ругался и утирал пот с узкого лба. Джек чувствовал себя примерно также. Таймер показывал, что до визита группы захвата оставались считанные минуты. Но ситуация становилась полным дерьмом куда быстрее. А Джек ничего не мог сделать. Только смотреть. Потому что от конспиративной квартиры до места было шесть минут — лифт, холл, улица, оживленный перекресток, лифт, дверь. — Хей, босс… — Тедди-бой, я сейчас закончу с этим дерьмом и отправлю тебя к хуям обратно в деревню. Чтобы ты научился понимать, когда нужно гавкать, а когда… — Это не Шаркис, — неожиданно продолжил Баран. Он уже высадил полбутылки, и глаза у него съезжались на переносицу. — Мне Пако позавчера звонил. Говорил, что Шаркис к нему не приезжал… — Что?! — Ну еще говорил, что Шаркис идиот. — Ты успел поговорить с Пако до его смерти? — Коротышка выронил телефон. — Ну да. Мы часто болтали. Я спрашивал, как лечить зубки нашей Карамельной Булочке, — Тедди-бой показал на чихуахуа. — И еще про лосьон для ушей. — И? — Коротышка подхватил на руки названную Булочкой концентрированную ненависть и прищурился. Чихуахуа злобно гавкнула. — И Пако сказал, что Шаркиса не видел три недели, — продолжил Баран. — И еще бы столько же не видел, потому что Шаркис — дерьмо дерьмовое. — Вот! Вот! Я говорил! — Болтун соскреб себя с пола. — Это не я! Нас заложил кто-то другой! Кто-то продал нас копам… — А что еще говорил Пако? — вкрадчиво спросил Коротышка, и Джек понял, что дело пахнет керосином. Покосился на таймер и сложил пальцы крестиком. Подумал и на ногах тоже сложил. — Что Булочке нужно дать лекарство — три раза в день. Название такое, сложное. Стоит дохера. И что он передаст лекарство с Рамлоу. Потому что Брок должен к нему заехать. В комнате все застыли — кроме Тедди-боя, тот продолжал пьяно укачивать бутылку. Коротышка медленно развернулся к Бойцу, и Джеку даже в соседнем здании стало не по себе. — Рамлоу, значит, должен заехать? Ты же говорил, что вообще не видел Пако! — Он пьян и пиздит, — Боец повел плечами и отошел к окну. Отдернул штору, прикурил сигарету, сдвинул вбок этажерку с колючим цветком, чтоб не мешала опираться на подоконник, и выпустил дым кольцами. — Я не видел Пако больше месяца. — Брок… мы так долго работали вместе… Неужели ты, гнида, все-таки решился… Джек видел, как напряглась спина Бойца. Как Баран пьяно уронил бутылку, а Болтун упал в свободное кресло и расстегнул воротник рубашки. Как медленно Коротышка опустил на пол собаку и выпрямился — уже с пистолетом в руке. И это словно выдернуло чеку. Обстановка в комнате взорвалась — камеру закрыл плотный дым, раздались вопли. Потом удары и грохот. Изображение исчезло. В наушниках зафонило, а после включился белый шум пустой волны. С.В.А.Т.ы все-таки подъехали. Возможно, парни успели до того, как Коротышка нажал на курок. Джек вытер пот со лба и впервые подумал, что выписывать штрафы было не так волнительно.