Часть 4

Черт бы побрал всех этих людей, которые стучаться в двери поздно вечером, когда уже все начинают расслабляться в своих апартаментах. И пусть даже, если эти люди стучаться по очень важному делу, такому как работа. Кто вообще придумал посещать людей после пяти часов вечера? А вдруг в этот момент человек занят? К примеру, сидит и пьёт чай с кем-то очень близким.. Ну или не пьёт чай.. И какой же всё-таки я дурак. Я точно слетел с катушек. Как можно ещё назвать моё поведение? Я всегда считал, что способен держать себя в руках в любых обстоятельствах, а теперь что? Вся моя защитная стена, весь мой фасад сегодня упал, стоило ей сесть рядом со мной на диван. Как я только мог позариться на неё, на эту милую куколку во власти богов? На эту юную деву, которую так и хочется прижать к себе и делать с ней всё, что только хочется.. Делать всё, что можно и что нельзя. Воплотить все фантазии, порой настолько дикие и извращенные, что хочется спрятаться подальше от собственного стыда. Но меня остановили. И слава, Архонтам, не произошло ничего серьёзного... И вот теперь, сидя на всё том же диване, в моём подсознании крутиться образ её рук, образ её тела под этим платьем, которое она носит постоянно.. А почему только его? Других нарядов что ли нет? И говорит это тот, кто постоянно одет в свою рабочую форму.. Смешно. До абсурда смешно. Но ещё смешнее становиться, когда понимаешь, что она даже не сопротивлялась. Её глаза были... Да, она была изумлена, но так же она не вырывалась из моих рук даже тогда, когда мои руки добрались до её одежды. Это абсурд.. Нонсенс, не иначе. Да уж, не иначе, как Боги Селестии надо мной сыграли злую шутку? Или это мой первобытный инстинкт разыгрался? Точно, инстинкт! Как я мог думать иначе? Ну точно, дело в нём. Это из-за него я хочу прижать Путешественницу к себе, стянуть всю одежду и седлать её своей и только своей. Смотреть на её обнажённое тело, на её нежную кожу под своими руками... Это инстинкт заставляет желать её, это он во всём виноват.. Да.. Точно.. Это первобытное желание в моей голове рисует те картины, от которых я чувствую жар во всём теле. Естественно, это жалко. Я жалок. Как ещё можно описать моё состояние? Может быть да, я сошёл с ума. Я хочу её закрыть от всех и вся и сказать Люмин, что она будет рядом со мной до скончания веков. Но что я могу с собой поделать? Ничего. Мне остаётся лишь сидеть на диване и мечтать, чтобы она оказалась у меня на руках. Мечтать о том, как я прижимаю её к себе, как моё тело плавно и нежно соединяется с её телом в нежном поцелуе. А может и не в нежном. Совсем не нежном.. Представлять, как весь мир исчезает и остаёмся лишь мы и те чувства, которые поглощают нас, как вода во время купания. Её тело рядом с моим.. Её слабые стоны, вырывающиеся из её груди всякий раз, как я прикасаюсь к её нежной, дрожащей коже.. Наши поцелуи, глубокие и волнующие. И я касаюсь её везде.. И даже внутри.. Там, куда, надеюсь, Чайлд ещё не проник.. Этот хитрый лис.

****************************

Нёвиллет тяжело дышал. Его руки инстинктивно потянулись вниз, но остановились около ширинки, так и не решившись сделать задуманное. Юдекс тяжело вздохнул. Не здесь и не сейчас. И что всё-таки на него нашло? Он застонал от безысходства и облокотился на спинку дивана. Одернув себя, Верховный Судья посмотрел в окно. На это раз дождя не было, и не было слышно песни какого-то мальчика, который постоянно поёт песню о Гидро-драконе... Нёвиллет в очередной раз вздохнул. Пора было ложиться спать. Время позднее, а завтра ждут его всё те же люди и всё та же работа, которая ему уже осточертела, хотя он не хотел этого признавать. Да, делать благое дело, это хорошо. Но вечный круговорот людей и бумаг, разрушенных судеб и справедливости- всё это уже сидело в печёнках у юдекса. Ну конечно же, отдавать себя работе - это достойное дело, нужное и важное для всего общества. А для него? Что насчёт самого судьи? Ничего.. Ни личной жизни, ни свободного времени. Но есть и в этой тьме лучик надежды. Люмин. Даже её имя похоже на свет, как нечто яркое, воздушное. Успокоив себя, Нёвиллет встал с дивана и подошёл к зеркалу, висевшему на стене с тех самых времён, как только юдекс вошёл в свою должность. И сейчас там был не тот человек, которого он хотел видеть. Там был жаждущий любви и ласки человек, потерянный в своих чувствах и эмоциях. Человек, который потерялся во временном круговороте судьбы, что так жестоко с ним играет. Судья сжал кулаки и ударил в стену. Зачем? Для чего? Может, чтобы успокоить себя и то, что бушевало внутри? А может,чтобы просто почувствовать боль, такую реальную и близкую сердцу, что хочется даже улыбаться.. Боль заставляет одуматься. Взглянуть на мир под другим углом. Увидеть что-то, что до этого ты не видел, смотря лишь через пресловутую выпуклость лупы, через линзу очков или просто через мутное стекло окна. Этот мир открывается лишь тогда, когда чувствуешь боль. Будь то телесная, или душевная - всё ты прочувствуешь и всё ты поймешь лишь тогда, когда ощутишь её на собственной шкуре, а не тогда, когда тебе о ней кто-то говорит тебе об этом. Нёвиллет ещё раз тяжело вздохнул и опустился на колени перед зеркалом. - Кем я стал? Почему я так хочу всего того, что находиться под запретом логичности и собранности? Что..что мне делать? С этими словами Верховный судья схватился за голову и начал судорожно вспоминать весь сегодняшний вечер. Все его действия крутились у него в голове и не давали ясно мыслить. И только боль в руке помогла по-настоящему всё это осознать. - я глуп.. Мне.. Мне ничего не светит. Она не любит меня, это всего лишь глупое желание.. Глупость.. Бред.. Из его глаз потекли слёзы. Он терпеть больше не мог. Его эмоции наконец взяли вверх. На улице загрохотал гром и проливной дождь с этого момента не стихал всю ночь. И было слышно, как внизу, на улице, какой-то малик тихо напевает: - Гидро-дракон, гидро-дракон.. Не плачь..