Если вдруг оказался нубом

Ещё один попаданец, и снова в Поттера. И опять он будет «Иваном родства и себя самого» не помнящим. Произойдёт это в момент первой поездки в Хогвартс. Вот только в купе к нему не Уизел за нумером шесть подсядет, а совсем даже Гермиона Грэйнджер. К счастью для всех, неканонная совсем. *** Очнулся я внезапно. Непонятно мне было, а как так-то? Раз… и я уже здесь. Вот только где это здесь и кто я такой? И где, в таком случае, я был до этого? Паники, кстати, почему-то не было. Проносились у меня в голове какие-то… смазанные видения или воспоминания. Что позволяло сделать вывод, что меня в кого-то переродило. И, что это моя вторая жизнь. А может и не вторая. Реинкарнацию-то никто не отменял. Хотя никто и не доказал, что она реально существует. Кстати, если это реинкарнация, то какая-то… не совсем правильная, наверное. Потому что, я чётко осознавал это. И, кроме того, у меня остались умение проанализировать обстановку, сопоставить факты, принять решение. То есть то, чем человек взрослый отличается от ребёнка, не имеющего богатого жизненного опыта. Ну и словарный запас у меня, как выяснилось, в дальнейшем, оказался совсем недетским. Что тоже подтверждало факт… ну, пусть так и будет — реинкарнации. А почему я об этом заговорил? Так ведь очнулся-то я в теле ребёнка. Мальчика, лет десяти, примерно. Тельце мне досталось явно недокормленное. Причём, именно что недокормленное. А не мелкое и жилистое. Ещё и одетое в старую, ношенную одежду с чужого плеча, потому что была она размера на три больше, чем та что мне бы подошла. Ну, что бы я как чучело огородное не выглядел. Рукава лёгкой курточки было подвернуты, раза три-четыре. На ней, как и на джинсах было много дырок и заплат. Дыры, кстати, были заштопаны, весьма качественно. Видавшие виды и знававшие лучшие времена кроссовки, тоже, кстати, на пару размеров побольше, дополняли мой наряд. А завершали его круглые очки с заклеенной скотчем сломанной оправой. Помимо всего прочего, волосы на голове у мальчика были… непокорными. И причесать их было, судя по всему, тем ещё… подвигом. А ещё на лбу, справа, ощущалось что-то… чужеродное, так наверное. И когда я нащупал рукой, то понял, что это — шрам. Расположенный сверху-вниз, странной зигзагообразной формы. И, что самое странное, был он… ну какой-то слишком ровный, что ли. Находился я в купе железнодорожного вагона. Вот только было оно не совсем обычным. Мне тогда подумалось, что таких я точно никогда не видел. Хотя, невольно при этом возникал вопрос. А где бы я вообще мог их видеть? Разве что в прошлой жизни, о которой я ничего не помню. Места были только сидячие. Выглядели они как пара мягких диванчиков вдоль стенок. Обтянутые, при этом, натуральной материей. Да и вообще, не было в купе ни грамма синтетики. Дверь в купе, правда, двигалась вправо-влево, но вот столика прикрученного к полу, возле окна тоже не было. Также как и багажных полок над сиденьями. Поэтому чемодан, который теперь стал моим, был просто задвинут под диванчик. А вот над входом в купе, такая полка была. И там, на ней стояла большая птичья клетка, в которой находилась… сова. Белоснежная. Которая смотрела на меня… немного пренебрежительно, что ли. Но и заботливо, одновременно. И если вы меня спросите как так можно-то, то я вам точно не отвечу. А потом раздался стук в дверь, я автоматически ответил: «Да» — и у меня появилась попутчица. Девочка. Была она вся такая… чистенькая и аккуратненькая. Так что, невольно, у меня возникла ассоциация со словом «Отличница». А ещё она была миниатюрной и… хрупкой, наверное. Но, не недокормленной, как ваш покорный слуга. Просто телосложение такое у неё было. Ну и симпатичная, разумеется. Разве что чуть великоватые передние верхние зубы немного портили общую картину. Но, незначительно. И волосы её тоже были… непокорными. Как и у меня. — Парочка лохматиков, — мелькнула у меня мысль, когда я помогал ей затаскивать её чемодан. — Блин! Да что там у неё, кирпичи что ли? Хотя, зачем девочке кирпичи в чемодане? Книги, скорее всего. Всё это я увидел, ещё когда она в купе двери распахнула, а вот она, судя по всему, только сейчас обратила внимание к кому она в компанию напросилась. Потому как, лишь усевшись напротив, она смогла меня рассмотреть. И, судя по всему, не понравилось ей увиденное. Что-то вроде разочарования проскользнуло в её взгляде, так что пришлось мне даже поднять руки, в примирительном жесте. И обратиться к ней. — Подожди, подожди, — попросил я её. — Я прекрасно понимаю, что встречают по одёжке и всё такое, но… Во-первых, я обещаю, что от меня проблем не будет. И, во-вторых, мне, почему-то, кажется что ты… в школе учишься на «отлично» и даже знаешь несколько больше. И если это так, а я уверен что это так, то ты наверняка знаешь даже такие слова, как, например, синхрофазотрон и адронный коллайдер. Говоря это я слегка польстил девочке. Нет, ну а чего? Нельзя что ли? Тем более что, мне в друг вспомнилось выражение. Как же там говорилось-то? Что-то вроде того, что мужчины любят — глазами, а женщины — ушами. А про то, что она симпатичная я ей попозже скажу. Нельзя же сразу выкладывать все козыри. — Да уж, знаю, — подтвердила слегка порозовевшая девочка. — Можешь не сомневаться. — Вот! — я даже, для убедительности палец вверх поднял. — Раз дело обстоит именно так, то тогда и логическое мышление тебе не чуждо. Значит, ты сможешь мне помочь в решении одной головоломки. После этих моих слов девочка посмотрела уже заинтересованно. — Ну, и что же это за задачка такая? — спросила она. — О! — воскликнул я в ответ. — Условия, на самом деле, не очень сложные. Имеется человек, прямо в этом поезде и в этом самом купе страдающий амнезией. А требуется, всего лишь, помочь ему вспомнить, хотя бы его имя. Ну и некоторые другие детали. — А меня-то ты почему об этом просишь? — спросила девочка. — Может лучше подождать пока приедем и к взрослым обратиться? — Да потому что нам всё равно нужно было бы поддерживать какой-то разговор. А о чём бы мы могли поговорить если я совсем ни о чём не в теме, как говорится. К тому же, не хочется мне попадаться как-то в руки к… вивисекторам… в белых халатах. В качестве лабораторный крысы, например. — Ну, ладно, — согласилась девочка. — А начнём-то мы с чего? — А вот с поезда и начнём, — кстати, мы к тому времени уже поехали. — Для начала мы выясним, откуда и куда мы едем. — Ну, это как раз просто, — сказала девочка. — Едем мы из Лондона, с вокзала Кингс-Кросс, от платформы 9и¾. — И куда же мы приедем? — уточнил я не акцентировав пока внимание на номере платформы. — В Хогвартс, — дополнила она ответ. — Школу чародейства и волшебства. — Куда?! Ну, я думаю, что моё, мягко говоря, удивление совершенно понятно. Так что, потребовалось мне некоторое время, чтобы данную новость… «переварить». И только когда схлынуло первое удивление, я смог снова соображать. — Ну… — попробовал я рассуждать, — если учесть, что отправились мы с платформы 9и¾, а в качестве домашнего питомца у меня выступает сова, то… давай примем твоё утверждение за истину. Хотя, конечно… тяжеловато в это поверить, на слово. — Пожалуй, — девочка ненадолго задумалась, — я смогу тебе это доказать. Она полезла в сумку, достала оттуда деревянную палочку с рукояткой, которая выглядела как указка и направила её мне в переносицу, на очки. — Окулус Репаро, — произнесла она и… вот честное слово, я даже видеть в них стал лучше. Сняв и рассмотрев их я увидел, что несколько сколов и трещин имевшихся на стёклах исчезли, как и скотч которым была скреплена оправа. А сама оправа оказалась целой и невредимой. — Ух ты! — восхитился я. — Спасибо огромное, э-э-э… слушай, прости. Я чего-то этот момент упустил. Зовут-то тебя как? — Гермиона Грэйнджер, — представилась девочка. — Вот и хорошо, Гермиона. Кстати, красивое имя. Ну, мне нравится, во всяком случае, — сделал я девочке очередной комплимент. — А как только выясним моё имя, то будет вообще отлично. Вот только начать-то нам с чего? Если учесть что для получения водительских «прав» или паспортов мы пока возрастом не вышли, то и быть их у нас не может. И что нам может помочь? — Ну, — подумавши ответила вновь немного порозовевшая Гермиона. — Может быть у тебя с собой имеется пригласительное письмо? — Какое ещё письмо? — не понял я. — В школу, — пояснила она. — Если оно у тебя с собой, то там указано твоё полное имя. — Э-э-э… знаешь, — я почесал затылок, задумавшись о том, где оно может быть, если оно вдруг у меня с собой. В карманах-то точно ничего не было. — Как-то не могу догадаться… Хотя… Вот ведь… тугодум я… однако. Ну конечно, не зря говорят, что если хочешь что-то спрятать, то положи на виду у всех. Ведь если у Гермионы есть… наверное… волшебная палочка или палочка для волшебства, то и у меня такая же должна быть. А если она у меня есть, то быть она может только в чемодане. В который я до сих пор так и не заглянул. Ну, и письмо может там же оказаться. В общем, достал я чемодан, уложил его на сиденье и откинул крышку. Много там интересного оказалось. Включая школьную форму, пригласительное письмо и волшебную палочку. И мешочек с деньгами. Которые оказались металлическими. Золотыми, серебряными и… медными, наверное. И ещё, через некоторое время, появилась женщина с тележкой. Продавец сладостей. Купили мы у неё несколько бутылок воды и каких-то сладких котелков. Всё равно ничего другого у неё не продавалось, а есть хотелось. А потом я переоделся в форму, чтобы почувствовать себя комфортней и уверенней, и мы ознакомились с письмом. Адресовано оно было Гарри Джеймсу Поттеру, в хижину, расположенную на скале посреди моря. — Это чего за адрес-то такой? — невольно задал я вслух вопрос. — Это, где я вырос-то получается? В глуши какой-то что ли? И знаешь, Гермиона, может я и предвзят, но вот не нравится мне когда когда волшебники, да и не только волшебники, страдают такой вот… «скромностью». Ну, когда сами себя называют «Великими магами». Как директор нашей будущей школы. — Да бог с ним, Гарри, — перебила меня Гермиона. — Мне, кстати, это тоже не понравилось. Этот момент мы потом, в школе, окончательно уточним. Не это сейчас главное. А то, что если ты тот самый Поттер о котором я подумала, то тогда я кое-что о тебе знаю. Ну, помимо того, что мы уже выяснили. Только мне нужно взглянуть на твой лоб. — Ты имеешь в виду, есть ли у меня там вот это… «украшение»? — уточнил я, демонстрируя ей шрам. — Да, оно самое, — подтвердила Гермиона и попросила меня помочь ей с её чемоданом. Достала она оттуда три книги: «Современная история магии», «Развитие и упадок Тёмных искусств» и «Величайшие события волшебного мира в двадцатом веке». Поискала нужные главы и показали мне их. А я, в свою очередь, прочитал их, по диагонали. А потом попросил дать мне время подумать. И пришёл к выводу, что фигня какая-то получается. О чём Гермионе и сообщил. — Что ты имеешь в виду? — уточнила девочка. — А то что всё плохо может оказаться, — пустился я в объяснения. — Хотя, если за давностью лет ажиотаж схлынет, и о тех событиях сейчас не сильно вспоминают, то и ладно. А если вспомнят, то что хорошего-то тогда? Фанаты там всякие появятся, журналюги, папарацики. А оно нам надо? — Нам? — вновь спросила Гермиона. — Ну да, нам, — подтвердил я. — Понимаешь, как-то так получилось, что общаться с тобой мне… легко и приятно. Вот. И, у меня появилась надежда, что в школе оно, это наше общение, продолжится. Ну и, не исключено, что мы могли бы стать хорошими друзьями. Со временем, конечно. А если всё будет так, как я сказал, то оно и тебя заденет. Пусть даже и краем, но заденет. Вот отсюда и вопрос. А оно нам надо? — Нет, — согласилась Гермиона. — К тому же, я тоже рассчитывала, что наше общение продолжится. И, вот ещё что. Невольно возникает вопрос. Почему ты, вроде как героическая личность, был… — Одет столь… — я покрутил в воздухе кистью руки, подбирая слово, — непрезентабельно? А адрес тебя не смутил? Хижина на скале, посреди моря. А ещё и недокормленность, при всём при этом. — Ещё как смутил. Но… Тут, уже Гермиона подняла палец кверху, призывая меня её послушать. — В общем, у меня было время походить по Диагон Аллее… — А Диагон Аллея, это? — уточнил я. — Место где можно приобрести школьные принадлежности и не только их, но не это главное. Поспрашивала я, послушала разговоры и вот какой вывод у меня получился. Всего в школе имеется четыре Дома или факультета. Гриффиндор, Слизерин, Рейвенкло и Хаффлпафф. Между первыми двумя существует непримиримая вражда уже в течении длительного времени. Значит, они нам не нужны. Так что, лучше всего нам попробовать поступить на один из вторых. Ну, чтобы дать нам немного времени осмотреться и понять, что к чему в этой школе и магическом мире вообще. — А чем они отличаются-то? Факультеты. — Считается, что на Рейвенкло попадают самые умные и любящие учиться. А Хаффлпаффцы получается, самые дружелюбные и… как сказать-то… в общем, у них коллектив там хороший. — Подожди, — попросил я, — это получается… что на одном больше всего ценится индивидуальность, а на втором — предпочитающие «командную игру», так что ли? — Да, так и получается, — согласилась Гермиона. — Ну тогда у нас остаётся выбор между только между ними, — подвёл я итог. — Не хочется мне как-то в межфакультетскую вражду втягиваться. Потом Гермиона рассказала немного о себе и откуда она узнала это заклинание. Ну, которым она мне очки починила. В общем, родители её оказались дантистами. То есть её семья к магам отношения никакого не имела. Просто у неё день рождения в сентябре, поэтому в прошлом году в школу её не взяли. Не было ей на первое сентября одиннадцать лет. Но зато в гости к ним заглянула профессор Макгонагалл, заместитель директора этого самого Хогвартса. И сводила её на эту самую Диагон Аллею. Благодаря чему она смогла потом попасть туда самостоятельно и узнать нужную и полезную информацию. Ещё она рассказала, что палочки для волшебства юным магам дарят на их одиннадцатилетие. Вот у неё и было время потренировать некоторые заклинания. Она даже, по моей просьбе показала мне первое заклинание, которое обычно изучают в школе. Люмос называется. Ну, что-то типа Огонёк или Светлячок, если говорить простым языком. И Нокс. Которым Люмос гасится. А затем в наше купе началось… паломничество. И первым из них, паломников я имею в виду, к нам заявился рыжий, долговязый парень. Представился он Роном Уизли и чуть ли не в ультимативной форме потребовал показать ему мой шрам на лбу. А самое интересное, что смысл его требования сводился к тому, что, мол, если шрама нет, то и не Поттер я совсем. А потом, когда я подтвердил наличие шрама, он спросил про то куда мы поступать хотим. — Вы на какой факультет собираетесь? — задал он нам вопрос. И добавил. — Гриффиндор самый лучший. У меня там вся семья учится. Так что, я туда. Главное на Хаффлпафф не попасть, а то там одни тупицы учатся. — А вот мы, как раз, — я незаметно для него подмигнул Гермионе, — как раз на Хаффлпафф и собираемся. — Но, почему?! — закричал удивлённо рыжий. — Да потому что тупые мы, Рональд, тупые. Но вот возмутиться нашим решением Рон не успел. Едва он открыл рот, чтобы уговорить нас от опрометчивого, с его точки зрения, шага, как дверь в купе распахнулась и в нём добавился ещё один… паломник. С сопровождающими. Кстати, если Рон выглядел как младший ребёнок многодетной и не очень богатой семьи, ну, вещи на нём были не очень новые и не совсем по росту, как, впрочем, в последствии и оказалось, то вновь прибывший существенно от него отличался. Для начала цветом волос на голове. Если Рон был рыжим, то этот, вновь прибывший — блондином. Который, определённо был ребёнком «богатеньких Буратин». Одежда на нём была новенькая, с иголочки. И ещё его отличало очень высокое ЧСВ. Активно, судя по всему, борющееся за звание называться манией. — Я, — выделил интонацией начало разговора блондинчик, — слышал будто в этом купе едет Гарри Поттер. — И добавил, требовательно, — это правда? — Правда, правда, — ответил я ему. — А тебе-то что до этого? Хотя, не отвечай, сам угадаю. Сейчас ты начнёшь меня агитировать поступать именно на Гриффиндор. Ты, кстати, сам-то кто будешь? — Чего?! — возмутился блондин. — Какой ещё Гриффиндор? Я Драко Малфой, а вся моя семья всегда училась на Слизерине. — Ну а мы с Гермионой решили что нам, как раз, Хаффлпафф подойдёт, — сообщил я Малфою. — Но, почему?! — так же как и Рон воскликнул Драко. — Да потому что тупые мы, — повторил я и для него. — Так что, если не хотите нашей тупостью заразиться, то шли бы вы, джентльмены. Малфой фыркнул, и они удалились. Ну, в смысле он, с так и оставшимися неизвестными нам сопровождающими. А через некоторое время и Рон последовал его примеру. Когда мы стали обсуждать новое заклинание. Под названием Протего или Щитовые чары. Буркнув напоследок что-то про заучек и зубрилок. Да и вообще, чего учёбой-то себя утруждать, когда такая вещь как квиддич имеется. А дальше мы просто ехали, обсуждая разные вопросы. Например, Гермиона рассказала мне про здешние деньги и банк Гринготтс, в котором у меня, скорее всего, должен счёт иметься. Потому что семейство Поттеров было, оказывается, не таким уж и бедным. Вот только, вновь возникал вопрос, а я-то почему и одет так был и недокормлен? Как так-то? Ну и многом другом. Правда, случилось ещё вот что. Сначала я узнал имя совы. Случайно. Просто подумалось мне, что у неё тоже имя должно быть. Вот мы попытались с Гермионой угадать, а как же её зовут. И, вот верите, нет, но в ответ на наши попытки сова разразилась возмущённым уханьем. И мне, вдруг, среди её клекота почудилось имя. Хедвиг. А когда я удивлённо её переспросил, то она кивнула мне и снова ухнула. Дескать, глупый же ты птенец, конечно я — Хедвиг. И ещё, когда мы уже подъезжали к школе, то взяли, да и заключили с Гермионой договор. Что даже если на один факультет не попадём, то дружить всё равно продолжим. Независимо от обстоятельств. И скрепили договор рукопожатием. А вот дальше случилось то, что иначе как магией и не объяснишь. Как только мы вложили друг в друга свои руки, как на запястья наши оказались как будто бы надеты два браслета из золотистого света. Которые, помимо всего ещё и чем-то на подобии цепочки были скреплены. Мы от такого не просто… очень сильно удивились, а ещё и смотрели изумлённо друг на друга некоторое время. Не в силах ничего произнести. Забегая вперёд, скажу что с того самого момента мой шрам, постепенно, перестал чувствоваться неким чужеродным образованием. И стал стремительно «стареть». А то ведь выглядел он как свежезаживший. И, примерно, недели через три я его больше не ощущал на своём лбу. В общем, рассосался он потихонечку. Но это будет потом, попозже. А прямо сейчас я стоял среди будущих первокурсников и немного нервничал. Распределяли нас как раз. Причём не кто-нибудь из администрации школы, а артефакт. Остроконечная шляпа, которая если верить рассказам окружающих, принадлежала ещё самому Годрику Гриффиндору. Одному из основателей нашей школы. В общем, шляпу надевали на голову первокурснику, а затем, через некоторое время она выкрикивала название факультета. Потому что она ещё и говорящей оказалась. И даже — поющей. Фамилии поступающих зачитывали в алфавитном порядке, поэтому Гермиону, как вы поняли, распределили одной из первых. И направила её шляпа на Рейвенкло. А я стоял и ждал пока очередь до меня дойдёт. Нет я надеялся, конечно, что нас распределят в один дом. Ведь не зря же эти непонятные наручники нас скрепили. Но, нервозность всё равно присутствовала. Наконец очередь передо мной закончилась и зачитывающая наши фамилии, Минерва Макгонагалл, заместитель директора школы объявила: — Поттер, Гарри. В Большом зале сразу наступила тишина. Ну, распределение там происходило. А так же все приёмы пищи и некоторые другие мероприятия. Сменившаяся затем шепотками. — Чего? Он сказал Поттер? — Тот самый, что ли? — А чего он мелкий-то такой? А меня вдруг стал мандраж «поколачивать». Так что, пока я до Макгонагалл добрался, внутри меня как будто бы сжалась тугая пружина. Но вот шляпа оказалась у меня на голове, подумала секунду и выкрикнула: — Рейвенкло. После чего пружина сразу же распрямилась и в припрыжку поскакал к Рейвенкловскому столу. Где тут же попал в костедробильные объятия Гермионы. Да и сам её стиснул от радости. Конечно многого мы ещё не знали. Например, про возникшую между нами непонятную связь, да и про шрам потом вопросы возникнут. Ну, и много других. Всяких, разных. Но, это будет потом, а прямо сейчас, обнимая Гермиону я вспомнил одну фразу. Не помню кто и по какому поводу её произнёс, но очень правильно он сказал: — Это я удачно зашёл.