Последняя аппарация

Многолетнее противостояние наконец-то закончилось дуэлью Гарри Поттера с Лордом Волдемортом. Безоговорочной победой Гарри. Он постоял немного над поверженным телом своего врага, глядя вниз, после чего поднял голову и поискал взглядом Гермиону. Которая стояла обнявшись с Роном. Сражались они рядом друг с другом. Поэтому и успели обняться, сразу после того как Волдеморт свалился замертво. На радостях. И даже «Ура!» прокричать со всеми. Сразу после чего, она захотела вырваться из Роновских объятий и мчаться к Гарри чтобы поздравить того с победой. Вот только случилось что-то непонятное. Посмотрел Гарри на неё грустным взглядом и Гермиона вдруг поняла, что он прощается. Появилась у них такая особенность за годы совместной учёбы и дружбы читать мысли друг друга по глазам. Не всегда, конечно. Но вот сейчас она точно это поняла. И, конечно же ничего не успела предпринять. Гарри крутанулся на пятке и аппарировал. Непонятным же в данном случае было не то, что он аппарировал. А то что волшебная палочка Гарри, которая непременно должна быть в руке во время этого действа, почему-то осталась висеть в воздухе, на некоторое время. И только после этого упала на землю. А затем на это же место аппарировал домовик. Гермиона знала его. Это был Кричер, домовик Блэков. Он подобрал палочку Гарри и пешком, неторопливо двинулся в сторону могилы Дамблдора. Вот это-то и было непонятно. Не сталкивалась с таким Гермиона. Но, на этом странности не закончились. К Кричеру, аппарируя, присоединялись другие школьные домовики. Они шли за Кричером образовав колонну по три, возглавляемую старым домовиком и молча двигались к могиле бывшего директора. — Это что такое, Рон? — вырвалась она наконец из его объятий. — Не знаю, — ответил тот. — Ни разу не видел. — Пойду посмотрю, — решила она. — Хорошо, — согласился Рон, — а я к своим. Поддержу их после гибели Фреда. Так что вслед за домовиками она отправилась одна, без Рона. Чтобы уточнить, а что собственно происходит. И, кстати, уточнить что происходит захотелось не только ей одной. Многие маги и ведьмы участвовашие в последней битве присоединялись к непонятной, состоящей из домовиков… процессии. Которая двигалась, неторопясь, вроде бы к могиле Дамблдора, но не остановилась она у неё. Домовики её обогнули и приблизились к холму, с которого открывался вид и на порушенный ныне замок, и на Чёрное озеро. Домовики вдруг разом щелкнули пальцами и на вершине холма выкопалась яма, появился откуда-то гроб в который Кричер положил волшебную палочку. После чего гроб опустили в яму, засыпали землёй и установили большущий могильный камень. На котором, затем, появилось высеченное имя Гарри и даты его жизни. После чего домовики подняли руки и трижды, одновременно щёлкнули пальцами. Каждый их щелчок сопровождался звуками, напомнившими Гермионе орудийные залпы. Видела она такое по телевизору. Так различных выдающихся людей в обычном мире хоронили. Но вот почему вдруг домовики такое сотворили, было ей до сих пор непонятно. Ну, не умер же Гарри. И не погиб он героически. Так зачем же сооружать кенотаф? Что творится-то? Поэтому, после того как домовики стали аппарировать по своим делам она обратилась к Кричеру и попросила разъяснений. Кстати, как она успела заметить многие чистокровные маги тоже смотрели на произошедшее с полным непониманием. Так что разъяснение потребовалось не ей одной. — Тут всё очень просто, — пояснил Кричер, смахивая слезу. — Это старинный обычай. Знания о котором сохранились только в старинных магических семьях. Когда маг не хочет больше обременять этот мир своим присутствием и оказаться в следующем, он уходит в последнюю аппарацию без волшебной палочки. Из которой уже никогда не выйдет в этом мире. А причины по которым хозяин Гарри это сделал очень веские. Только он запретил старому Кричеру о них рассказывать. Единственно что Кричер может сказать так это то, что хозяин Гарри много о чём узнал и догадался ещё о большем. И вот ещё что, — Кричер жестом попросил её нагнуться и незаметно сунул ей в руку золотой галлеон. Который на деле оказался не галлеоном, а золотым кругляшком с выгравированным на нём знаком Даров смерти. После чего прошептал ей на ухо, — это портключ прямо в Австралию. И пусть мисс туда побыстрей отправляется. Нечего ей здесь больше делать. После чего он сам аппарировал, а свидетели этого… погребения, наверное, стали потихоньку расходиться. Отправилась обратно и Гермиона. На поиски семьи Уизли. Вот только найти она их не успела. Перехватила её Макгонагалл. И сопроводила прямо в директорский кабинет, сообщив что Уизли уже там. — Кстати, а где мистер Поттер? — спросила, как-то нервно, Макгонагал. — Аппарировал, — ответила Гермиона. — Куда? — Не знаю, — не захотелось ей в этот момент почему-то рассказывать своему декану куда именно Гарри аппарировал. Что-то в том, как выглядела в этот момент Макгонагалл, вызвало у Гермионы неясные подозрения. И она вдруг задумалась о подарке Кричера. — А ведь наверняка же без Гарри тут не обошлось, — подумалось ей. А ещё она подумала о том, что всё своё у неё было с собой. В её бисерной сумочке. — Ну, что ж, — решила она уже перед самым входом в кабинет. — Посмотрим насколько неспроста это… «жу-жу». Поэтому, входя вслед за Макгонагалл она зажала в кулаке, на всякий случай подаренный ей Кричером портключ. И приготовилась, в случае чего упасть на пол, чтобы не попасть под луч какого-нибудь заклинания. Обездвиживающего, например. К счастью, нападать на неё никто не стал. Наоборот, её вполне благожелательно поприветствовал… Дамблдор. Живой и невредимый. А ещё она увидела живого Блэка, живого Фреда Уизли, среди остальных членов их семьи. Разве что Билла и Флёр с ними не было. Но вишенкой на торте стали не менее живые и здоровые Поттеры. Лили, Джеймс и… Гарри. Который, если приглядеться, не тем Гарри был которого она знала. Совсем не тем. Был он каким-то… чистеньким, что ли. А ещё холёным и… прилизанным. К тому же посматривал он презрительно на Гермиону из-за стёкол своих прямоугольных очков. Чем очень напоминал Драко Малфоя. — И чего это за хрень? — неожиданно для себя задала вопрос Гермиона. Совсем нелитературным языком который, кстати, она очень не любила. — Здравствуйте, мисс Грэйнджер, — поприветствовал её Дамблдор. — Подскажите, куда вдруг запропастился молодой человек которого вы знали как Гарри Поттера? — Он аппарировал, сэр, — ответила Гермиона. — Вот только сделал он это неожиданно и не говоря куда именно. — Жаль что именно сейчас, — заметил Дамблдор, — ну, ничего страшного. Появится рано или поздно. Впрочем, вы, наверное, уже догадались о том, что происходит, поэтому у меня к вам будет убедительная просьба. Как только он появится прислать его ко мне. Гермиона немного подумала и спросила: — Сэр, я, конечно, догадалась о том что тут творится какое-то… непотребство, но позвольте всё же кое-что уточнить. И когда Дамблдор, эдак снисходительно, согласился с её просьбой продолжила: — Насколько я поняла, тот кого я знала как Гарри, на самом деле был дублёром. И теперь, когда Волдеморт убит, то надобность в нём отпала. Произнося это она смотрела на Уизли и Поттеров. И если Уизли ожидаемо вздрогнули услышав «Волдеморт», то вот то, что вздрогнули и Поттеры, включая этого Гарри, её удивило. Впрочем, она лишь хмыкнула на это. — Трусы, — подумалось ей, а вслух она проложила: — Так вот. Так как надобность в дублёре отпала, то вы теперь собирались вывести на сцену настоящего Гарри, так что ли? И героем его объявить? — Совершенно верно, — согласился с ней Дамблдор. Она в ответ посмотрела на него и… улыбнулась, злорадно. Дескать, ну-ну, попробуй старый хрен. Хотя, кое что непонятно ей всё ещё было. И она спросила. — А с ним-то, с дублёром, вы что собирались сделать? Ликвидировать, что ли? Ну и меня, заодно. Как опасного свидетеля. Потому что я далека от мысли, что он согласился бы просто отойти в сторонку и не отсвечивать. Нет, он парнем, конечно, был скромным и славу не любил. Но… не до такой же степени. — Ну, что ты, девочка моя, — улыбнулся ей Дамблдор как несмышлёнышу какому-нибудь. — Не звери же мы какие и не Пожиратели. Так что, убедили бы мы его. Есть методы. — Ну ладно, а от меня-то вы чего хотите? Зачем это всё мне было рассказывать и показывать? Тоже с меня клятву какую-нибудь взять хотите? О неразглашении, например. Ну хорошо. Магией клянусь никому не рассказывать о том чему я тут стала свидетелем и о том что я услышала. Гермиона подняла волшебную палочку и комнату озарила вспышка магии, подтверждая её клятву. Но сразу после этого она вновь улыбнулась Дамблдору. И вновь… злорадно. — Вот только знаете, сэр, ничего-то у вас и не получится. С этим Гарри. Боюсь, вы сами себя переиграли. — Почему? — удивился Дамблдор. Она встала и подошла к окну из которого был виден тот самый холм на котором домовики соорудили кенотаф и поманила его к себе. — А вы вон туда взгляните, сэр, — указала она в том направлении. — Что это? — удивился Дамблдор. — А это кенотаф Гарри Поттера, — пояснила она. — И имеется как минимум пара сотен свидетелей его возведения, включая меня. Так что, человек, которого все знали как Гарри Поттера официально мёртв. Потому что он ушёл в последнюю аппарацию. Вы-то, надеюсь, знаете значение этого выражения. — Что-о-о?! — воскликнул Дамблдор. — Вот ведь… поганец. Все мои планы похерил. — Сожалею, — выразила фальшивое сочувствие Гермиона. — Впрочем, ладно. Вам тут есть о чём с народом поговорить, а у меня, пожалуй, ещё один вопрос имеется. Рон, а ведь ты знал об этом, не так ли? — Э-э-э… — протянул Рональд. При этом кончики его ушей мгновенно покраснели. — Ладно, не отвечай, — смилостивилась Гермиона. — Ясно всё с тобой. И обратилась ко всем остальным: — Леди, джентльмены, я, безусловно, рада была вас всех повидать, но, дальше без меня, пожалуйста. А мне пора. Портус. *** Портключ который перенёс Гермиону в Австралию не был, скорее всего, нелегальным. Потому что не в «чистое поле» он её доставил. А во вполне определённое место, где её встретили маги из соответствующих структур. И вопросы ей правильные задали. После чего просканировали её каким-то артефактом, удостоверились что она действительно та за кого себя выдаёт и вручили ей письмо. От мага которого она знала как Гарри Поттера. — Привет, Гермиона, — писал он, — если ты читаешь именно это письмо, то значит ты сейчас в Австралии. Сразу скажу почему я смог написать тебе только сейчас. Не мог я раньше ничего тебе ни рассказать, ни написать. Потому что клятвой о неразглашении был связан. Да и некоторыми другими обязательствами, которые оказались выполненными со смертью Волдика. Смею предположить, что ты уже в курсе что некоторые мёртвые и не умирали совсем. Впрочем, не о них сейчас речь, а о том что ты оказалась здесь почти без гроша в кармане. Так вот, это не так. Тот «галлеон», который портключ, ты не продавай, золотой он всё-таки, а посети местный филиал Гринготтса, есть тут такой, и предъяви его. Обещаю, что как только ты это сделаешь, то сразу же станешь немного богаче. Тысяч, примерно, на пятьдесят. Галлеонов, разумеется. Можешь мне поверить, что лишними они не будут. Тем более, что тебе ещё и родителей разыскивать, и учёбу заканчивать. Тут маги вручившие ей письмо попросили её на выход, вручив ей, предварительно, разрешение на проживание и колдовство. А Гермиона, уточнив где находится здешний Гринготтс отправилась туда. Там, как и сообщил ей «Гарри», её встретили и оформили как клиента. А потом она устроилась в холле и снова принялась читать. — Дальше я расскажу тебе почему я поступил именно так, как поступил и что меня на это подвигло, — писал ей «Гарри». — Всё дело в том, что я узнал о том что я не Поттер ещё после четвёртого курса, когда в дом Блэков попал и с Кричером познакомился. Тут как получилось-то? Оказалось что магия, хоть и не материальна, но является чем-то вроде аналога радиоактивных материалов. То есть каждый маг или артефакт излучает собственную магию. А домовики являются природными сканерами и умеют отличать магию одного мага от магии другого. Кстати, магия кровных родственников имеет схожие параметры. Так вот моя магия не имела ничего общего ни с магией Поттеров, ни с магией Блэков. А Кричер это заметил и рассказал мне об этом. Да и вообще, нормально мы с ним поладили. Ну, насколько это возможно. Кстати, перевод для тебя денег в австралийский филиал я через него организовал. Он же рассказал мне и о том, что на мне «висит» магическое обязательство завязанное на Дамблдора. А то что я ничего не помню об этом, так Обливиэйт ведь никто не отменял. Вот оно-то, это обязательство и выполняло роль шила в моей филейной части, а не сам по себе я таким был. В противном-то случае, после того как я об этом узнал, бросил бы я всё нахрен и удрал бы куда подальше. В ту же «последнюю аппарацию», например. Прочитав последнюю строчку Гермиона… зевнула. Откат её наконец настиг. Всё-таки и в битве она поучаствовала, и в другом полушарии сейчас находится. Да и отвращение, которое она испытала у Дамблдора в кабинете никуда не делось. Так что устроилась она в гостинице при здешнем Гринготтсе и решила пожить тут пару дней. Ну, акклиматизация, то, сё. Да и отдохнуть немного после их многомесячных скитаний по Британии не помешало бы и новую информацию осмыслить. А если ещё учесть, что последних часов… тридцать, примерно, она вообще не спала, сам бог велел отдохнуть для начала. Так что дальше послание от «Гарри» она читать будет когда выспится. Да и голова у неё будет получше соображать. Вот на следующий день, после обильного завтрака, она чтение и продолжила. — Так вот, — читала она в письме, — уйти я никуда не мог, до тех самых пор пока с Волдиком не «переведаюсь в чистом поле». Кстати, насколько я понял, моё выживание было если и не обязательным условием, то очень желательным. Потому что Поттеры всё это время живы были. Зачем это нужно было Дамблдору мне в принципе было понятно, но вот зачем это нужно было самим Поттерам, совершенно неясно. Разве что старый паук и их обязательствами спеленал. Но это так, мои домыслы, которые особого значения не имеют. Поэтому не буду тебя утомлять подробностями и мыслью по древу растекаться. Скажу только, что знал я, что Дамблдор всё это время жив был. Потому что если бы он действительно умер, то и мои обязательства, данные ему, действие своё прекратили бы. Но так как оно, обязательство, никуда не делось, то сама понимаешь что это означало. Научился я к тому времени эти магические долги на других магах выявлять. Ну и на себе самом, разумеется. Кстати, на тебе долгов никаких не висит. Это я тебе со всей ответственностью заявляю. Тут Гермиона снова прервала чтение. Потому что прислали ей портключ в местную магическую школу. Образование-то нужно было закончить. Так что, пока она школу посетила, пока её ещё некоторые другие дела отвлекли… В общем, чтение она только на следующий день продолжила. — Теперь о том, почему я решил уйти таким… экстравагантным способом. А чтобы нашему добрейшей души дедушке нагадить напоследок. Очень надеюсь, что планы-то я ему… пообломал. Потому что в тот момент, когда я над трупом Волдика стоял, то просканировал я себя. И убедился, что свободен я. — Кстати, — писал он дальше, — мне не совсем понятно почему Дамби заранее не побеспокоился и ещё одной клятвой меня не обязал. Чтобы я сразу после победы над Волдиком к нему помчался шею по новое ярмо подставить. Впрочем, неважно это сейчас. Главное что свободен я наконец оказался и возможностью воспользоваться не преминул. Но и то что с Дамби мне встречаться никак нельзя я тоже понял. А то снова опутал бы какими-нибудь обязательствами, в лучшем случае. Вот и отправился я в «последнюю аппарацию». Кстати, почитал я дневники некоторых Блэков и пришёл к выводу, что данный способ «свести счёты с жизнью» совсем не обязательно самоубийством является. Оказывается наш мир совсем не единственный. Существуют параллельно с ним множество других. И есть возможность туда попасть выполнив аппарацию особым образом. Не буду снова вдаваться в подробности, но если тебя заинтересуют, конечно, ты в своём банковском хранилище записи нужные найдёшь. Так что, очень надеюсь, что мне снова повезёт и я отправлюсь в своё «следующее большое приключение». А там, кто знает, глядишь и научусь между мирами скакать. И вернусь, чтобы «всем сестрам по серьгам» раздать. Впрочем, это так, фантазии. И напоследок. Попрощаться толком я с тобой к сожалению не могу, даже в письме. Потому что о том, кто я такой я так и не выяснил. И не знаю, соответственно, каким именем назваться. Разве что Айвеном. Нравится мне почему-то это имя. Понял я только, что, скорее всего, истинный магглорождённый я, потому что силы магической во мне дофига и больше. Но как бы оно ни было, прощай и не поминай лихом. И будь что будет.