Свет луны холоднее льда

*** Свет луны холоднее льда. Кровь горячее вулкана. Тупо болит голова, И пылают сердечные раны. Теребя белый шарф на груди, Озираясь, как загнанный зверь, Вы в предчувствии страшной беды Распахнули тяжелую дверь. Лифт, распахнув кровожадную пасть, Раздражив без того напряженные нервы, В молчанье немом он представил, хвалясь, На обозрение вам новую жертву. Кровью напитан вишнёвый жакет И локонов льющийся шёлк. Лампы несносно сверкающий свет Ударил в лицо...и до сердца дошёл. Биение сердца становится тише... Не сжимайте холодные руки! Не зовите - подруга не слышит, Не посмотрит в глаза ваши, полные муки. Вас боль нестерпимая, острая душит... Так зачем вы ещё упиваетесь болью? Уходящую в небо, ослабшую душу, Прижимая к себе и окрасившись кровью. Замер пульс на её неподвижных запястьях, Закрылись глаза, и румянец погас. Вы злитесь, что снова большого несчастья Предвестником лифт оказался для вас. Вы в ярости гладите чёрные волосы, В отчаяньи ищете отблески пульса. Вы шепчете имя, неслышно, вполголоса... Ведь Смерть принимать- это тоже искусство. Смерть? Нет, она далеко и не с вами! Вы льнете к остывшим запястьям подруги, Вы смотрите злыми, больными, глазами, Крепче сжимая дрожащие руки. Вы бежите, настырно пытаясь спасти, Уловить уходящие капельки жизни... Успеть, добежать, долететь, донести! Прижимая к себе, только взгляд ваш безжизнен. А давно ли вы, мечась в больничной палате, Слушали пульс и дыхание друга. Глядя испуганно-любящим взглядом, На обожженные пламенем руки. Ваши пальцы колючие волосы гладили, И просили безмолвно очнуться глаза. С непокорною болью в конец не поладили Губы, упорно пытаясь позвать. Вам нужны были искры в глазах разноцветных, Вам был нужен румянец и едкие шутки. Не видел никто ваших слез незаметных, Но на душе вашей мерзко и жутко. Не давая остыть, по горячим следам, Наполненный горем и острой любовью, Ищете злодея по тайным тропам - Тропам, обагренным горячею кровью. А после, не дрогнув, опустите смело, Припрятав по глубже из боли клубок, Распрямившись изящно за стойкою левой, Ослепительной правды разящий клинок!