Часть 35

Едва Вадим закончил обматывать торс белым пушистым полотенцем, как вышел из ванной и обнаружил Леру на полу, одетую только в комплект кружевного нижнего белья, которая сидела, скрестив ноги, перед чемоданом Васи, пока она рылась в его вещах. Их двухгодовалый сын крепко спал в своей кроватке, и температура в комнате была просто восхитительной, кондиционер был включен, но он мог сказать, что что-то беспокоило его жену. Беспорядочные волны в ее длинных волосах указывали на то, что она безостановочно проводила по ним руками, а следы на ее лице могли означать только то, что она явно чего-то опасалась. Кроме того, чем дольше он смотрел на нее, взъерошивая волосы полотенцем поменьше и наблюдая, как она осторожно вытаскивает предметы из чемодана их сына только для того, чтобы методично разложить их на ковре рядом с собой, тем больше он понимал, что она не совсем счастлива и непринужденна. — Я позвонила маме, пока ты был в душе, — сообщила ему Лера. — Сказала ей отвести девочек в торговый центр, как только они будут готовы, и угостить их ужином после того, как они купят телефон Вите, — пробормотала она, даже не потрудившись поднять на него глаза, поскольку ее глаза и руки были полностью сосредоточены на том, чтобы отделить семь одноразовых подгузников для следующего дня. — А как же мы? — Вадим нахмурился. — Мы можем заказать доставку еды и напитков в номер, — пожала она плечами в ответ. — Мы еще не говорили с Лисой о еде, — напомнил он ей. — Ты уверена, что хочешь отправить ее ужинать с мамой и Витой в наш первый вечер? — Он спросил. — Ты можешь поговорить с ней, если хочешь, — сказала Лера, когда она пересматривала все вещи, которые, по ее мнению, понадобятся Васе в его первый день в парке развлечений, проверяя пункты из мысленного списка, который она составила около пятнадцати минут назад, просматривая предметы, разложенные в ряд на ковре. Ты не можешь напортачить, Лера. Это твой сын. Ты не можешь все испортить. Она продолжала мысленно говорить себе, приводя в порядок его детскую сумку. — Лера, остановись, — попросил Вадим серьезным тоном, присаживаясь на пол. — Посмотри на меня, — настаивал он, схватив ее за оба запястья, чтобы она не продолжала избегать его взгляда. — Пожалуйста, — он смягчил голос. — Что, если я облажаюсь, Вадим? — Спросила она, наконец вздернув подбородок, и с того момента, как его глаза встретились с ее расстроенными, он с абсолютной уверенностью знал, что у нее ничего хорошего не получается. — Что, если мы неправильно посчитаем? Что, если ему что-то понадобится, а у нас этого с собой нет? — Она бормотала почти бессвязно, уронив синюю дорожную сумку с монограммой, которую они использовали исключительно для лекарств и других медицинских товаров для своего сына, на пол с громким стуком. — Вадим, что, если что-то пойдет не так и мы потеряем Васю, как потеряли первого сына? — Добавила она, ее тело сотрясалось в панике, а глаза наполнились слезами отчаяния. — Однажды мы чуть не потеряли его, Вадим. Мы чуть не потеряли его еще до того, как у нас появился шанс подержать нашего сына на руках, и я просто не могу снова пережить этот страх, Вадим, я не могу, — она покачала головой. — О, Лера, — вздохнул он, делая глубокий вдох, прежде чем броситься на пол, чтобы прижать ее ближе к своей теплой груди. — С Васей ничего плохого не случится, малыш, — мягко сказал он. — Я обещаю тебе, Лера, — прошептал он, целуя ее в лоб. — Почему ты вдруг так разволновалась? — Просто с тех пор, как мы узнали о состоянии Васи, мы никогда не уезжали так далеко от дома, — призналась она, ее голос затих, когда болезненные слова слетели с ее дрожащих губ. — Что, если что-то пойдет не так, Вадим? Что, если у него случится приступ? — Спросила она. Вадим знал Леру достаточно, чтобы понимать, что его жена не драматизировала. Вовсе нет. Она была честна, как никогда, задавая ему эти вопросы из глубины своего сердца, ее материнские страхи внезапно затуманили все ее реалистичные суждения. — Лера, мы привезли из дома все, что ему может понадобиться. У нас почти все припасено на всякий случай, и я уверен, что ему не понадобится даже половина того, что мы привезли, — заверил он ее, обхватив руками ее живот, когда она прислонилась головой к его шее. — Но прошло всего шесть месяцев, и мы оба все еще учимся, как справиться с ситуацией как можно лучше, и это нормально, Лера, ты это знаешь. — Я знаю, что слишком остро реагирую, но я просто ничего не могу с собой поделать. Я не знаю, как ты это делаешь, Вадь, — пробормотала Лера, качая головой из стороны в сторону, изо всех сил стараясь сдержать слезы. — Как ты вообще можешь быть таким спокойным и собранным во всем этом? — Спросила она, изо всех сил обнимая его обнаженное тело, как будто ей нужно было сжать его, чтобы на самом деле признать, что он был рядом. Что они были на том корабле вместе и что в конце все будет просто замечательно. — Потому что я знаю, что последние шесть месяцев мы делали для него всё, что могли, малыш, — начал Вадим. — Мы не жалели средств, чтобы убедиться, что он получает лучшие продукты на рынке и с самыми впечатляющими технологиями, которые может предложить этот мир, и самое главное… Мы были лучшими мамой и папой, о которых он мог только мечтать, — объяснил он. — Ты знаешь это. — Я знаю, я знаю, я просто… — Она сделала паузу, когда реальность начала погружаться в нее, возвращая ее к обычному и рациональному состоянию, пока ее мозг обрабатывал каждую искреннюю вещь, которую ее муж только что сказал ей об их драгоценном малыше. — Волнуешься, — закончил он ее предложение. В конце концов, он знал ее лучше, чем кто-либо в мире. — Да, — кивнула она. — Всё будет хорошо, Лера. Девочки на седьмом небе от счастья, что вернулись в Орландо, и даже Вася очень рад быть здесь, хотя он, вероятно, ничего не понимает из происходящего, — усмехнулся Вадим. — Перестань обдумывать каждую мелочь, ладно? Пожалуйста? — Мягко попросил он, приподняв большим пальцем ее подбородок, прежде чем наклонился для быстрого, но многозначительного поцелуя в губы. — Я постараюсь, — ответил Лера. — Наш сын совершенен, малыш, — сказал он, слегка повернув туловище в сторону, чтобы взглянуть на своего сына. — Что? — Она не могла не нахмуриться, когда услышала легкое хмыканье, сорвавшееся с его губ. — Просто в некотором смысле такое поведение ожидаемо от матерей, которые имеют первенца, — поддразнил ее Вадим. — У тебя уже третий ребенок, и ты все еще волнуешься, как будто это Вита и ты заново учишься быть мамой, — признался он. — Если бы только Вася был таким же простым, как Вита, — вздохнула она. — Я не помню, чтобы когда-нибудь мы воспитали простую Виту, — пробормотал он. — Ты знаешь, что я имею в виду, — Лера закатила глаза. — Что я пытаюсь здесь сказать, Лера, так это то, что я абсолютно люблю ту связь, которую вы с Васей построили друг с другом, — продолжил Вадим. — После всего, через что вы двое прошли, когда он родился, но особенно после того, через что ты прошла, когда и даже после того, как ты его родила, малыш, когда ты попала в кому, — объяснил он, его голос затих, когда он вспомнил те мрачные времена, когда он думал, что потеряет и жену, и их новорожденного сына. — И вот ты здесь, такая же здоровая и сильная, какой была когда-либо, растишь самого милого и очаровательного маленького мальчика в этом мире, — он улыбнулся ей. — Могу добавить, что он настоящий маменькин сынок. — Я не хочу портить нашу семейную поездку прямо в первый день. Я действительно не хочу, клянусь. Я просто пытаюсь быть предельно осторожной, — сообщила она ему. — Я знаю, малыш, я знаю, — кивнул он. — С нашим Васей все будет в порядке, Лера. Тебе не о чем беспокоиться, я тебе гарантирую. Теперь иди прими душ, чтобы я мог одеться до того, как сюда придут мама и девочки, а на мне не будет ничего, кроме полотенца, — засмеялся он. — Займись своим уходом за кожей и расслабься, — предложил он. — Просто удели этому столько времени, сколько тебе нужно, Лера. Я закончу упаковывать детскую сумку Васи, а затем приготовлю ему бутылочку, потому что он, вероятно, скоро проснется. — С ним действительно все будет в порядке, правда? — Спросила Лера, вставая. — С ним все будет в порядке, — еще раз заверил ее Вадим. — Ему может время от времени понадобиться наша помощь, но не забывай, что Вася такой же идеальный, как и девочки.

***

Чуть позже вечером, когда девочки с бабушкой вернулись из торгового центра. — Вита, вся эта установка действительно необходима? — Вадим не мог не нахмуриться, когда двенадцатилетняя девочка начала выдвигать одно из кресел к центру комнаты. — Да, папа, — ответила Вита. — Бабушка впервые на Universal Studios со мной и Лисой, и Васей также впервые в Орландо! Чрезвычайно важно, чтобы мы провели для них церемонию сортировки, потому что никто не может бродить по Хогвартсу, не попав в дом, — объяснила она. — Я не устанавливаю правила, и они такие, какие есть. — Я вижу, что визит в торговый центр был не только из-за новенького iPhone, — прокомментировала Лера, когда ее старшая дочь достала точную копию знаменитой шляпы-сортировки из пластикового пакета. — Это не Большой зал, но я полагаю, что сойдет, — заметила Виталина, оглядывая комнату, держа коричневую шляпу в одной руке, когда она сделала шаг ближе к креслу. — Лиса, не окажешь ли ты мне честь? — Спросила она, прежде чем передать телефон сестре. — Скоро начнется банкет в честь начала учебного года, но прежде чем вы займетесь своими местами в Большом зале, вас распределят по домам, — начала Василиса, внимательно читая слова на экране и переводя взгляд с членов своей семьи на других. — Распределение — очень важная церемония, потому что, пока вы здесь, ваш дом будет чем-то вроде вашей семьи в Хогвартсе. — Спасибо, Лиса, — она подмигнула своей младшей сестре. — У каждого из четырех факультетов Хогвартса есть как хорошие и достойные восхищения черты, так и нежелательные. Как мы все знаем, в каждом доме есть хорошие и плохие люди, — продолжила она. — Прежде чем бабушка и Вася разберутся, возможно, нам стоит воспользоваться моментом и напомнить себе, почему мы вчетвером принадлежим каждому из наших домов. — Я первая, — попросил шестилетний ребенок. — Очень хорошо, — пробормотала она, надев Распределяющую шляпу на голову своей сестры. — Что мы можем сказать о Василисе Уваровой? — Она заботливая, — первым заговорил Вадим. — Надежная. — Трудолюбивая, — добавила Лера. — Это верно, — кивнула двенадцатилетняя девочка. — Я также верю, что она очень терпелива, даже больше, чем папа, если это вообще возможно, — усмехнулась она. — И каким-то образом дружит со всеми живыми существами. — Все животные заслуживают того, чтобы их любили, — прокомментировала Василиса. — Хаффлпафф! — Виталина воскликнула. — Как мы уже давно знаем, ты, Лиса, принадлежишь к желтому дому, — заключила она, снимая Распределяющую Шляпу с головы своей сестры. — Мама, твоя очередь, — сообщила ей младшая девочка. — Хорошо, хорошо, — пробормотала Лера, садясь на стул. — Валерия Уварова, — начала молодая брюнетка. — Какие черты характера Валерии наиболее ценны? — Спросила она, переводя взгляд в основном с отца на бабушку. — Она любит власть! — Крикнула Василиса. — Хитрость, — дополнила Наталья. — К тому же она довольно находчива, — добавил Вадим. — Я почти уверена, что мы все знаем, что такое мамин дом. Ее дорогой вкус, тот факт, что ее репутация — это все, и последнее, но не менее важное, то, как она выставляет себя напоказ, чтобы никто не узнал, какая она мягкая на самом деле, — объяснила Виталина. — Мама принадлежит змее! Слизерин! — Тебе повезло, что зеленый тебе идет, — игриво подмигнул ей муж, когда она вернулась к нему. — Папа? — Она позвала его. — Давайте посмотрим, что вы все запланировали для меня, — сказал Вадим, прежде чем сесть в кресло. — Вадим Уваров, — начала Виталина. — Мужчина в доме и причина, по которой мама еще не совсем сошла с ума, — описала она его. — Что можно сказать о Вадиме? — Он сострадательный, прямолинейный, но добрый, — тихо сказала Наталья. — Он тоже очень непредубежденный, — упомянула Виталина. — И самый преданный, решительный и властный человек, которого я когда-либо встречала, — Лера одарила его улыбкой, находя одновременно очаровательным и сексуальным то, как красиво он выглядел с неуклюжей Сортировочной шляпой на макушке. — Я никогда не встречала никого, кто остался бы со мной больше года только для того, чтобы получить шанс побыть со мной, — призналась она. — Честно говоря, я никогда не встречала никого, кто был бы готов быть рядом со мной, несмотря на хорошее и плохое, и во время всего, что мир бросал на нас за последние десятилетия. — Можно сказать, что ты всегда ставишь потребности других выше своих собственных, но ты делаешь это, потому что ты им предан. Ваша преданность всеобъемлюща, и вы будете защищать тех, кто вам дорог, и вступитесь за них, делая все возможное, чтобы защитить их, — продолжила двенадцатилетняя девочка. — Это верность до конца света, если хотите знать мое мнение. Слизерин! — Теперь твоя очередь, Вита. — Василиса взволнованно вскинула руки в воздух. — Хорошо, — кивнула Виталина, плюхаясь в кресло, прежде чем наклонить голову вперед, чтобы ее сестра могла надеть ей на голову Сортировочную шляпу. — Что мы можем сказать о Виталине Уваровой? — Девочка смотрела в потолок, пытаясь придумать черты своей старшей сестры. — Прирожденный лидер, — ответила Лера. — Умница! — Добавила Василиса. — Самый целеустремленный человек, которого я когда-либо встречала, — прокомментировала Наталья. — Она отправится на край света, чтобы получить то, чего она действительно желает. — Слизерин! — Шестилетний ребенок закричал. — Присоединяйся к маме и папе в змеином доме. — Мне идти следующей?» — Предположила Наталья. — Конечно, бабушка, — ответила Виталина, прежде чем спрыгнуть с кресла. — Бабушка, бабушка, бабушка, — начала она. — Что можно сказать о Наталье Уваровой? — Проницательная, добрая, — предположил Вадим. — Бабушка тоже очень амбициозна, когда дело доходит до получения того, чего она хочет, — продолжила она. — Я бы сказала, решительная, — Лера повернулась к маме Вадима. — Куда нам тебя поместить… — Драматично произнесла Виталина. — Слизерин! — Она закричала. — Три поколения в одном доме? — Игриво поинтересовался Вадим. — Они не шутили, когда сказали, что настоящие слизеринцы чистокровны. — Все Уваровы — слизеринцы, папа, — пожала плечами младшая брюнетка. — Это семейное наследие, которое мы не можем отрицать. Как и наследие Малфоев. — Я не хочу быть единственной Уваровой из Хаффлпафф! — Василиса громко пожаловалась, бросаясь к сестре. — Можем мы повторить мою игру? Пожалуйста? Я не могу остаться одна! — Я не имею в виду это в плохом смысле, Лиса, но ты никогда не будешь слизеринкой, — ответила Виталина самым мягким тоном, деликатно проводя рукой по темным локонам своей сестры. — Ты слишком добрая, слишком нежная, и ты совершишь великие дела для этого мира, потому что ты веришь в высшее благо больше, чем кто-либо другой в этой семье. — Это было действительно мило, принцесса, — прокомментировал Вадим, удивленный тем, что его старшая дочь с такой добротой относится к его младшей. — Очень благородно с твоей стороны, Вита, — сказала Лера, чрезвычайно гордясь тем, чему она только что стала свидетельницей. — Я уверена, Василиса счастлива быть Хаффлпаффкой и больше не хочет быть слизеринкой, верно, Лиса? — Она повернулась к шестилетней девочке. — Наверное, — слегка пожала плечами Василиса. — Шляпа, — попросил двухгодовалый малыш. — Держись, Вася, — пробормотала Виталина, положив руки по бокам от его тела, чтобы подтянуть его и усадить в кресло. — Тебе удобно? — Спросила она, помогая ему откинуться на подушку спинки. — Да, теперь шляпу, — настоял Вася, прежде чем потянуться за коричневым аксессуаром. — Дай мне. — Я думаю, что это может быть немного великовато для тебя, приятель, — Вадим не смог удержаться от смеха, когда Распределяющая шляпа начала сползать с его головы. — Итак, ребята, какие самые ценные черты Василия Уварова? — спросила она, держа шляпу над головой своего младшего брата, чтобы она не упала ему на лицо. — Он очень любопытный, — сказала Василиса. — Он очень независимый, — прокомментировала Виталина. — Так, так, так, — начала шестилетняя девочка. — Что мы можем сказать о вас, Василий, — подразнила она. — Равенкло! — Венкло? — Малыш нахмурился, не узнав имя, которое только что произнесла его сестра. — Это синий дом, Вася, — объяснила Василиса. — Тот, что с орлом! Вася покачал головой, крепко вцепившись в Распределяющую Шляпу, спрыгнул с кресла и побежал к своей матери. — Это не так уж плохо, приятель, — успокоила его Лера, обнимая его за плечи и притягивая к себе. — Это просто означает, что ты более особенный и умнее, чем все мы, — тихо прошептала она, нежно проводя рукой вверх и вниз по его спине. — Мама права, Вася, — заметила Виталина. — Теперь у тебя есть весь дом в твоем распоряжении! Насколько это круто? — Хочу змею, — пожаловался он, уткнувшись лицом в грудь матери. — Как мама и папа, — настаивал он, пытаясь взобраться по ее телу, чтобы обнять еще крепче. — О, приятель, поверь мне, — заговорил Вадим. — Ты не хочешь быть слизеринцем, — сказал он своему сыну. — Они злые, — добавил он, бросив провокационную ухмылку в сторону своей жены. — Я даже не собираюсь с этим спорить, — покачала головой Лера, уже слишком уставшая и сонная, чтобы начинать спор о деталях одного из самых известных бестселлеров в мире. — Попасть в дом, отличный от дома твоей матери и отца, не так уж плохо, Вася, — успокоил он двухгодовалого малыша. — Равенкло ценит в своих членах ученость, мудрость, остроумие и интеллект, и это многое говорит о тебе, сынок. Когда ты станешь достаточно взрослым, чтобы читать книги о Гарри Поттере или даже смотреть фильмы, ты поймешь это, я обещаю.