Папоротник

      Над рекой с заросшими осокой да камышом берегами стелился низкий туман. Он скрадывал и менял все звуки, обманывая случайных путников, топил в молочной пелене берега, воду, деревья и, казалось, сам воздух. По плотному песку, неслышно ступая, шёл молодой знахарь, вышедший на охоту за целебными травами до кореньями, что в такую ночь обладали особой силою.       В его корзине уже лежал чертополох, отгоняющий наваждения, полуночная медуница, навеваюшая сладкий сон, беладонна, дурманящая разум, и полынь, очищающая воздух от миазмов. Ночь на Ивана Купалу дарила травам совсем особые свойства. И был заветный цветок, что найти почти невозможно. Но и наделял он нашедшего невиданной силой противостоять колдовству да ворожбе.       — Эй, парень! — раздался вдруг звонкий девичий голос. — Подойди сюда!       Чимин оглянулся на звук да промахнулся видно, потому как весёлый смех был ему ответом.       — Холодно, парень, холодно! — звал насмешливый голос.       Чимин усмехнулся и пошёл прямиком к воде. Он-то знал, что с ним решила поиграть мавка. Едва его босые ноги ступили на сырой песок, как перед ним появилась девушка с распущенными длинными волосами, украшенными водяными лилиями, и тёмными, как безлунная ночь, глазами. Её кожа была бледной и словно светилась под свободной рубахой, облепившей стройное тело.       — Иди ко мне, парень, — звала ундина, — скажи, как тебя зовут, и я смогу показать тебе своё царство.       Она манила Чимина сладкими посулами, ворожила длинными пальцами, плела паутину из слов. Водоворотики вокруг её тела гипнотизировали, обещая сладкое забытьё, звали за собой в тёмные омуты.       Чимин ступал всё глубже в воду, следуя за маёвкой и призрачным туманом. Казалось, ундина завладела им и вот-вот утащит под воду. И пропал бы юный знахарь, да только ночь была необычной, и в руках у Чимина мягко светился невзрачный цветок папоротника.