Шаурма

      Утро шестнадцатилетия началось как обычно: ни тебе громких и радостных поздравлений, ни подарков-сюрпризов у постели, даже пушистая кошка не тёрлась рядом. Дома вообще царила тишина, только лучи августовского солнца упрямо щекотали лицо Марины.       Прошлёпав на кухню, она обнаружила записку от мамы, в которой было написано: «Насладись последними днями свободы. Не раскрашивай свой мир чёрно-белыми красками — он многоцветный. И съешь свою любимую шаурму». В конце был пририсован смайлик, какой-то странный: он не то смеялся, не то хотел зарыдать.       — И что это значит? — спросила девчонка кошку, которая внезапно объявилась на кухне и шлёпнулась прямо ей под ноги. — Разве я считаю всё только чёрным или белым?       Пушистая красотка взглянула на девчонку лениво, мазнула пару раз розовым язычком по своей шубке и вдруг кивнула, словно утвердительно ответила на заданный вопрос.       — А ещё у тебя проблемы с юмором и пониманием других людей, — вдруг прозвучало в голове у Маришки, и она дёрнулась от неожиданности. — Впрочем, в твоей жизни многое изменится. И весьма скоро.       Кошка махнула хвостом, поднялась, потянулась, выставив передние лапки и царапая коготками пол, и степенно удалилась. Марина совсем пала духом. Мало того, что день рождения ничем не отличался от обычных дней, так теперь ещё и глюки. И в квартире дубак, словно зима на дворе. Поставив чайник греться, девчонка сходила в ванную умыться, застелила постель и снова вернулась на кухню.       — М-да, — протянула она, — грустненько. Риллс, что ли, снять? Или попинать бинг? Может, хоть сегодня не будет выёживаться и сделает мне Чонгука.       Сказано — сделано. Завернувшись в тёплый плед и став похожей на шаурму, она погрузилась в царство артов. Вот только нейросеть решила генерировать исключительно левых мужиков и собак, полностью игнорируя любые попытки девчонки. От мытарств с бингом её оторвал звонок в дверь. Нехотя она поднялась и пошла в прихожую, прикидывая, кого вообще принесла нелёгкая.       — Кто там? — глянув в «глазок», спросила Марина.       — Доставка! — послышался ответ.       — Я ничего не заказывала, — подумав секунду, возразила девчонка, — вы, наверное, ошиблись!       — Нет, тут написан адрес, так что я не ошибся, — голос за дверью звучал уверенно и настойчиво, что несколько пугало Марину. — Может, вы всё-таки откроете и заберёте эту шаурму, а то она остынет…       Девчонка совсем затихла. Какая еще шаурма? Может, мама постаралась? Открыть или не открыть? И всё же любопытство пересилило. Маришка повернула замок и приоткрыла дверь. На лестничной площадке спиной к девчонке стоял темноволосый доставщик и копался в огромном ящике, который был почему-то ярко-фиолетовым. Девчонка попыталась вспомнить у какой из служб такой цвет на логотипе, но не смогла.       — Э-э… А вы можете сказать, кто заказал доставку? — Марина адресовала свой вопрос спине и затылку человека, чему в общем-то была рада, потому что её вдруг охватила непонятная робость.       — Нет, не могу, — в мужском голосе слышался какой-то акцент, словно говорил иностранец, — у меня нет этой информации. В нашей службе запрещено раскрывать личность заказчика и получателя.       Тут доставщик, наконец, повернулся, держа в высоко поднятой руке пакет с длинным свёртком внутри. Этот пакет почти закрывал его лицо, но девчонка смогла заметить чёрные круглые глаза, которые определённо смеялись. Да, в них точно плясали весёлые чёртики! Она попыталась рассмотреть доставщика и побыстрее забрала у него пакет, но тот ещё быстрее согнулся и вытащил из короба букет.       — Тюльпаны? — Марина в изумлении застыла и больше ни о чём другом и думать не могла. — В августе?! Откуда в августе тюльпаны?       — Ну-у, в наше время всё возможно, — из-за букета наконец показалось лицо, и девчонка увидела его. Внутри у неё всё замерло, а через секунду-другую её накрыло волной неверия и восторга одновременно — перед ней, широко улыбаясь, стоял Чонгук. Тот самый Чонгук! Ну или кто-то, до невозможного похожий на него, словно брат-близнец.       Не веря своим глазам, Маришка потянулась к парню руками, чтобы убедиться, что это не сон, не иллюзия, что он настоящий, из плоти и крови. Ладони коснулись шершавой форменной куртки, переместились выше и почувствовали тепло чуть колючего подбородка. Всё было реально.       — Убедилась? — лукаво подмигнул Чонгук. — Я же говорил, в жизни всё возможно, особенно в день рождения, — парень снова улыбнулся, отправляя девчонку буквально в эйфорию. — Бери, это же твои любимые цветы!       Чонгук буквально вложил в ладонь Марины нежные, горько пахнущие тюльпаны. Она неуверенно взяла их, зарылась носом в белые лепестки и пробормотала:       — Спасибо… Они такие… красивые. Совсем как Вы, — девчонка подняла взгляд на Чонгука и застенчиво улыбнулась:       — А Вы точно настоящий?       Парень серьёзно посмотрел на неё, аккуратно приподнял её лицо за подбородок и сказал:       — Сегодня я всего лишь твоя фантазия, но завтра всё может оказаться реальностью — стоит лишь захотеть. Всё в твоих руках, — Чонгук отпустил Марину и добавил: — Мы ещё встретимся. Когда-нибудь.       Девчонка моргнула на мгновение и, открыв глаза, оказалась в своей комнате. Из прихожей донёсся голос мамы:       — Мари-ишка! Иди быстрей!       Девчонка потёрла вдруг увлажнившиеся глаза и побежала на голос. Мама уже была в кухне и выкладывала кучу свёртков, коробочек и пакетов. А в вазе на столе красовался букет белых тюльпанов.       — Ну, сейчас будем праздновать! С днём рождения!