Rede mit meinem Herzen

Itzhak Perlman - Seitz: Schüler-Konzert No. 2, Op. 13: II. Adagio       Высокий и стройный, он создавал впечатление неземного изящества, словно сам он откуда-то не отсюда: не из этого мира, но говорит при этом с каждым, обращаясь к тому важному, что хранит суть человека. Лёгкие, кажущиеся невесомыми, движения смычка заставляли сердце сжиматься от бесконечной невыразимой грусти и трепетать в надежде на то светлое и доброе, остающееся в мире несмотря ни на что. И светлячком загоралась вера в саму жизнь.       Русые волосы разметались, а рыжее солнце рассыпало по ним золотые отблески. Глаза прикрыты, голова склонена набок - к инструменту. И именно сейчас Фридрих выглядел особенно живым. ***       Он играл и играл, тонкие пальцы скользили по грифу, смычок послушно двигался извлекая ноту за нотой, сцепляя их между собой в ровную мелодию. Ветерок шевелил волосы, и казалось, что это тот самый июльский тёплый поток, что когда-то подхватил из внезапно ослабевших рук матери тонкую бумагу, оскалившуюся чернильно-острыми буквами, обманчиво-нежно взлохматил светлые пряди, и уронил лист под ноги самому Фридриху, также игравшему тогда на старенькой скрипке. Тот самый ветерок, навсегда изменивший всю жизнь, ставший отправной точкой, после которой мир перевернулся и стал непрерывным калейдоскопом событий и лиц, в котором он был и наблюдателем и горстью осколков раз за разом рассыпавшихся, но тут же собирающихся вновь.       Затихли птицы и шелест листвы. Весь мир съежился до размеров небольшого куска брусчатки под ногами, и одновременно стал невозможно огромным, переливаясь всё новыми гранями прошлого и настоящего. Хрупкость начала сменялась решительностью и уверенностью заключительного крещендо, оставаясь в сути своей той же печальной нежностью.       Последняя нота вышла чуть длиннее, чем следовало. Фридрих, замер на мгновение, позволив себе такое же медленное возвращение к реальности, в которой поймал устремлённый на него задумчивый взгляд. Рукавом смахнул навернувшиеся слезы и со смущенной улыбкой замялся, словно извиняясь за эмоции проявленные и вызванные.