Часть 1

— Мой друг, я надеялся, Небытие тебя не отпустит. Но раз так… помогу тебе… что уж делать. Полный энергии и сил Мамон с лёгкостью разобрался с армией Чумы. Преодолев немалый путь они с Винчесто приземлились в лагере Ордена. Адмирон стоял во дворе, смотрел на крышу и выглядывающие из-за облаков звезды. А затем увидел её. — Ребекка? Она вышла к ним навстречу, но замерла, сквозь тьму ночи разглядев Адмирона. Мамон, заметив немую паузу между когда-то влюблёнными бессмертными, положил руку на плечо Винчесто и сказал негромко, чтобы Ребекка не услышала: — Действуй. Теперь можно всë! *** До комнаты они шли молча. Ребекка распахнула дверь и наконец нарушила тишину: — Твоя комната, сможешь отдохнуть… Я рада, что ты вернулся. Она опустив взгляд, глядела в пол, поэтому демон поднял её подбородок, заставив посмотреть на себя. Но сам того не замечая, стал утопать в её голубых глазах. Она была прекрасна, такая же какой он её видел в последний раз… в день своей казни. Прожитые годы без него, не изменили её, а лишь сильнее украсили её внешность. Он продолжал жадно разглядывать Ребекку, а она всë молчала. Винчесто понял одно. Как же несправедливо с ним обошлась судьба. — Останься… со мной. Ребекка не успела ответить, как Винчесто впился своими губами в её губы и аккуратно протолкнул в глубь комнаты, запирая дверь на ключ. Они продолжали целовать друг-друга, заполняя пустоту внутри, которую хранили всю свою жизнь, с того момента как влюбились. Запрет, казнь, война, мир на грани краха — всë это стало таким неважным, они наконец могли себе позволить то, чего так яростно желали. Ребекка взяла его огрубевшие ладони и положила себе на грудь и Винчесто почувствовал ее сильное, молодое сердце, и приник к ней всем телом. Ему не хватало её близости. Он проник своей рукой меж её ног, и чем больше он её касался, тем сильнее его тянуло в яму вожделения. Целовал её, словно в первый раз, ощущая, как усиливается эрекция. Очерчивая пальцами грудь, спустился к ложбинке, вызывая дрожь у Ребекки. Им двигало желание вновь и вновь ощущать забытое чувство. Непозволительную привязанность, такую далекую в прошлом. Тени утраты и разочарования достаточно блеклы чтобы…? Чувствовать тепло ее тела, пробовать ее мягкие губы, ощущать пальцами нежность ее кожи. Проникнуть в нее, увидеть, как она получает удовольствие, наслаждаться ее надрывными стонами. Адмирон с легкостью поднял Ребекку и закинул ноги за пояс, не прерывая поцелуя. Замечая, что она частично избавила его от одежды, он расположил их на кровати. Он положил руку ей на плечо, собрал мягкую ткань блузки в кулак и произнес: — Сними это для меня. — Я… — Сейчас же! — этот тон не был похож на приказ, но, тем не менее, требовал повиновения. Ребекка еще никогда не чувствовала ничего подобного в объятиях человека, над которым не имела никакой власти. Были ли всему причиной животные инстинкты Адмирона, или его желание обладать ею всегда было с ним, глубоко спрятанное, оно лишь ожидало повода, чтобы проявиться? Так или иначе, это заставило её дотянуться до нижней части рубашки и вытащить ту из штанов. Винчесто помог ей сделать остальное, сняв рубашку через голову и бросив через кровать на пол. Несколько секунд он рассматривал её обнажённую грудь, любуясь красотой женского тела, а затем резким движением снял с неё штаны и усадил Уокер на себя. Ребекка аккуратно приподнялась над ним, направив член рукой, опираясь руками на плечи Адмирона, и ужасно, тягуче-медленно опустилась, насаживаясь на его член, внимательно глядя ему в глаза. Проникновение сопровождалось протестующей болью нерастянутых мышц, впервые раскрывшихся до такого размера, и ощущением переполненности. Ребекка тихо прошипела, ненадолго утрачивая контроль над ситуацией и, склонившись к Винчесто, упёрлась ладонями в его грудную клетку. — Бекка… Она резко села на него, позволяя члену проникнуть внутрь на всю длину, и начала двигать бедрами, как в каком-то причудливом экзотическом танце. И все равно — медленно. Взяв руки демона, она положила их на свои груди, позволяя ему ласкать и сжимать их, цепляться пальцами за твердые соски и гладить нежную, мягкую кожу. — «Это мой сон» — витало в мыслях Винчесто, пока он снизу смотрел на скачущую на нём блондинку. Ребекка начала двигаться быстрее, с её губ слетел первый стон — длинный и чувственный. Она крепче прижала ладони Винчесто к своей груди, заставляя его сжимать ее груди сильнее и даже грубее. — Куда ты так спешишь? — Винчесто положил ладони на округлые бедра Ребекки и приподнял их с такой лёгкостью, словно она хрупкая девочка. — Твоя спешка сейчас может навредить нам обоим, попробуй медленнее. Ребекка послушалась его и замедлила темп, а затем наклонилась и наконец-то поцеловала его жадно и горячо, так, что он едва не воспламенился, а глаза уж точно загорелись красным. С каждым толчком оба старались, как можно острее чувствовать друг друга. Ребекке от такого прилива удовольствия перестало хватать воздуха, и она прервала поцелуй. Опрокинув Винчесто на кровать, она продолжила. Каждое их движение сопровождалось совместными стонами и шумным дыханием. — Я так сильно… хочу тебя… черт… Винчесто понимал, что в такой позе она не сможет довести их до оргазма, и перенимая инициативу, перевернул её на спину. Ребекка подняла руки и зарылась пальцами в его непослушные волосы. Язык демона без труда проник в ее рот, чтобы танцевать с его собственным. Винчесто поднял сначала одну её руку над головой, затем вторую, и крепко прижал ее кисти к подушке, а затем спустился ниже и слегка прикусил кожу в районе ключицы. Он провел языком между ее вздымающимися грудями, стал целовать чувствительную кожу вокруг ее левого соска, а затем вдруг взял его зубами. — Черт! — застонала Ребекка, когда ее сосок оказался между зубами демона. Адмирон принялся посасывать его, плотно сжимая губами и массировать рукой ее грудь. Когда он отпустил сосок и стал играть с ним языком, Ребекка не выдержала и, согнув ноги в коленях, прошептала: — Не останавливайся, Винчесто... Это… я хочу чувствовать тебя… К ее ужасу, он тут же прервался, но только для того, чтобы обратить своё внимание на другую грудь и повторить то же самое с ней, за что был вознаграждён дрожащим от удовольствия стоном. Закончив с грудью, он спустился ниже, оставляя влажную дорожку на ее животе. Винчесто поднял голову, посмотрел на Ребекку и сказал: — Раздвинь для меня ноги, — и когда она это сделала, он улыбнулся и добавил: — Хорошая девочка. Он устроился между ее ног и потерся щетиной о внутреннюю сторону бедра. — Как давно я этого хотел, так давно, но я не мог… В следующий момент он обвил её бедра руками, склонился над ней и принялся изучать языком чувствительную точку. Ребекка едва не вздрогнула под ним, когда его теплый язык прикоснулся к её мягким складкам. Винчесто мягко обвел её клитор языком и поцеловал его. — Я мог бы наслаждаться тобой всю ночь… — признался он с пламенным возбуждением. Ребекка немедленно покраснела, не переставая стонать и только сильнее выгнулась и откинула голову назад, подаваясь вперед, навстречу этим движениям. Винчесто продолжал искать особую точку внутри ее тела, продолжая вылизывать её с ослепительной тщательностью. Когда он наконец нашёл эту точку, Ребекка издала тихий крик, ее глаза закрылись, а бедра задрожали. — Кричи для меня, — поощрил он. Ребекка была близка к экстазу. — Винчесто… я сейчас… И вот она оказалась на животе прежде, чем успела подумать об этом. Винчесто перевернул ее одной рукой, слизывая сладость ее сока с другой. С поразительной, нечеловеческой силой он поднял ее и поставил на четвереньки. У Ребекки не было ни сил, ни воли спорить, вместо этого она полностью погрузилась в свои ощущения. — Моя Ребекка! — голос Винчесто сейчас не был похож на его собственный, скорее на рычание дикого зверя, скрывающегося в его груди. Ребекка почувствовала, как что-то горячее и твердое прикоснулось к ней сзади, и упёрлась рукой в подушку, когда Адмирон подался вперед и резко вошёл в нее. — Ах! — она зажмурилась, почувствовав его полностью в себе. Он внезапно вошёл в неё глубже, Ребекка вскрикнула и упала на локти. Винчесто рассмеялся, а затем снова вставил в неё член так глубоко, что его яйца ударились о ее клитор. В этот момент Ребекка не думала, не чувствовала и даже не видела ничего. Всë, что она могла ощущать это то, как Винчесто входил в неё снова и снова самым грубым, самым нескромным способом из возможных. Она стонала, как шлюха, и чувствовала себя чертовски уязвимой. Но вскоре она обнаружила, что быть уязвимой рядом с Винчесто не так уж и плохо. В конце концов она доверяла ему свою жизнь, нет ничего странного в том, чтобы доверять ему и в сексе тоже. Так что она подчинилась своим первобытным инстинктам и позволила ему обладать ей. Ребекка снова упала в бездну наслаждения, крича его имя. Он усмехнулся, когда почувствовал, как стенки ее влагалища сжимаются вокруг него и, через несколько сильных толчков, кончил тоже, пролившись в её горячую глубину. — Уокер, я люблю тебя! — прошептал он, положив голову ей на спину, когда они оба распластались на кровати. Комната была заполнена тишиной, которую прерывало только их тяжелое дыхание. Пот блестел на телах. — И я не позволю тебе умереть!