Graduation

Какая-то грустная музычка на гитаре доносится со стороны, ее перекрывают звуки колонок с не менее дегродским репом, смех, разговоры, из более приятного только лёгкий ветерок. Лёгкий ветерок этим начинающимися вечером, окрашенном лучами не только закатного солнца, но и криво вывешенных гирлянд, которые, пусть и странно, не к месту, но все таки навевали своего — особого — настроения. И ты, сидела на одной из ступенек веранды того кафе, где всем классом было принято решение провести выпускной. Взгляд пробегался по знакомым лицам, а слова бы не могли передать странного чувства в груди, затопляющего ее сейчас своей не то грустью, не то радостью. Предвкушение, нетерпение, как бы скорее наконец оставить это все в прошлом, забыть эти лица. И в то же время непонятная грусть, будто те дерьмовые годы, подарившие тебе не только психологические травмы да жестокие уроки, но и чёртово детство, не такие уж и плохие сквозь призму ностальгии и потаенного где-то внутри нежелания взрослеть. Даже несмотря на то, что уже давно перестала быть ребенком. Возможно, слишком рано. Возможно, эти прогнившие люди и стены таки сделали свое дело, отравляя изначально благим намерением научить. И сейчас, когда наконец пришло время прощаться со всем этим, когда можно было с мрачным удовольствием сжечь все тетради, что-то непонятное так и шевелилось в подкорке твоего мозга. Даже не откидывая этой мысли, в полной мере позволив себе отдаться всевозможным размышлениям, не пытаясь подавить этих внутренних жизненных философий, делаешь глоток из пластикового стакана с вишнёвым соком и любезно, по твоей просьбе, подмешанным туда алкоголем какими-то хитрецами, умудрившимися таки пронести его через препода. Так бы и просидела одна ещё чёрт знает сколько, не обращая внимания ни на что, лишь бесцельно глядя в толпу, особо даже не видя, будто взгляд был сосредоточен на каком-то внутреннем объекте, если бы не так внезапно направляющаяся к тебе фигура. Питер, все такой же мрачный, с его, как тебе казалось, нелепыми длинными волосами, в его привычном прикиде готического социопата(или социопатического гота?), и не менее нелепыми, до странного контрастно вписывающимся голубыми глазами. Непонятно, что ему от тебя понадобилось, но, в коей то мере, ты даже не была против именно его компании. Один из тех немногих, с кем отношения были просто молчаливо избегающими, нейтральными, с кем не было желания ненавидеть друг друга, и ты даже не хотела, и не пыталась задумываться о том, почему именно этот — явно грубый и всем своим видом нелюдимый человек — вызывал именно такую реакцию. Хотя сейчас, смотря на него, слегка передёргиваешь плечами. Не помнишь, в какой именно момент заметила эти неуместные подглядывания с его стороны, странное, не теряющее своего обычного тона, но таки меняющееся поведение в ваши редкие короткие моменты взаимодействия. А потом почему-то пришла невероятно глупая, но чёрт возьми, не подвергающаяся сомнениям мысль. Влюбился. Идиот. И ведь реально, ни к селу ни к городу, а чувствовалась от этой мысли только досада. Однако, ничего особо не поменялось, ему, видимо, не хватало смелости(или хватало разума), а тебе это просто не нужно было. Не сдалась тебе ни любовь, ни отношения, ни симпатия, не было этому всему места в том мире, в котором вы росли и жили. А если и было, то крайне неуместное и шаткое. Построить что-то здоровое и нормальное не удалось бы, как не старайся. Просто не приспособлены были к этому поломанные, как и тысячи других, жизни. И не удивительно. Мало у кого здесь было счастливое будущее, по пальцам одной руки пересчитать можно было тех, кто волей судьбы, или собственными силами не поддались разрушающему воздействию мрачной юности, и кто таки имел мечту, и шел к ней, как бы его ни ломали. Усаживается рядом, как раз в тот момент, когда ты опустошаешь шумящий тихо под пальцами стаканчик. Может, просто кажется, но издает едва слышный вздох, с вот этим ощущением усталости, когда уже со смирением , просто что бы пострадать немного, спрашиваешь "за что мне все это?". Молчание, однако, нарушается не сразу, растягиваясь ещё на пару минут какого-то будто налаживания контакта. — И куда дальше? Звучит вопрос, вырывая тебя из своих мыслей. Такой... Обычный, естественный, будто вы уже лет десять общаетесь, все друг о друге знаете, и подойти, как ни в чем не бывало, не кажется таким странным. Будто так и должно быть. — В колледж. Куда же ещё. Более ничего не последовало, может, это просто была какая-то неудачная попытка завести диалог. А может и не нужно было слов, когда, казалось, думали об одном и том же. Потихоньку, но вечер все перерастал в ночь, когда уже совсем последние лучи скрылись где-то за многоэтажками, а после и совсем за горизонт, которого не было даже видно средь домов. Народ разбредался, осталась только небольшая кучка тех, кто особо спелся за все это время друг с другом, и теперь, на последние капли какого-никакого веселья и понимания, что больше не увидятся они скорее всего, проводили оставшиеся минуты вместе. Кафе уже закрылось, со ступенек вас согнали, и теперь, сидя где-то неподалеку на лавочке, проводили взглядом эту компашку. В глубине души, какая бы она там ни была, но отозвалось что-то вроде зависти.. Будто желания, чтобы так же было с кем провести последнюю встречу, а не уходить в закат в одиночку, под взрывы старой жизни, надежд и воспоминаний за спиной. Но, к сожалению, или к счастью, своей компании ты так и не нашла. Встаёшь с лавочки, подавляя желание вздохнуть, и что-то тянет повернуться и в последний раз посмотреть в эти голубые глаза, прежде чем уйти. Посмотреть, открывая в себе ещё одно чувство. То ли жалости, то ли сожаления. Возможно, второе. Сожаления, что все так уж случилось, сожаления по тому, как собственная жизнь построилась. Сожалению по всем, чьи рвущиеся к миру и знаниям детские разумы были точно так же растоптаны реалиями, не имеющими ни капли той романтизации. Непонятным желанием протягиваешь руку, почему-то не сомневаясь в том, что он хоть каплю, но испытывает те же эмоции. Тот в ответ встаёт, так же протягивает руку, несильно сжимая твою ладонь, на секунду замирая. А потом вы как-то сразу оба тянетесь, коротко обнимая, будто прощаясь безмолвно. Непонятно, конечно, что заставляет ранее чужого человека сейчас ощущать как кого-то близкого, но и не важно, если честно. Пути, в конце концов, расходятся. И, кто знает, может, ещё пересекутся.