Глава 6. Второй медовый месяц

      Вейдер и Падме незамедлительно отправились на Набу, и если для Амидалы сия поездка была, словно, возвращение в прошлое, то для ситха это было лишь ещё одним поводом для волнения.                       Об опасности, которая нависла над его женой, тёмный лорд, конечно, не сообщил ей, не стоило волновать любимую лишний раз, тем более, что поделать с этим они ничего не могли, но…                       Это лишь ещё больше добавляло проблем сему путешествию, ведь, в случае неведения Падме, Вейдер должен был как-то сам соблазнить её и склонить к зачатию детей, а, учитывая то, как она его ненавидела после Мустафара, добровольно эта задача казалась почти невыполнимой.                       Пара прибыла на планету их далёкого и романтичного прошлого быстро и опять поселилась в том же дворце, что и раньше. К счастью, за исключением слуг он теперь пустовал, родственники Амидалы давно забросили данный дом и почти не появлялись здесь. И это было супругам только на руку.                       Расположившись в той же комнате, где проходила их первая брачная ночь, Падме с задумчивым видом вышла на балкон, и Вейдер решил последовать за ней.                       Женщина стояла около каменных перил, обильно оплетённых бело-зелёными цветами и смотрела куда-то в даль, на бескрайние поля, многочисленные озёра и водопады…                       Тёмный лорд тоже невольно взглянул в ту сторону, и эти пейзажи напомнили ему о прошлом, столько приятных событий, столько счастливых минут. От этих воспоминаний даже заледеневшее от тьмы сердце, под чёрной непроницаемой бронёй, рвалось на части, ведь сейчас всё было иначе, и уже ничего нельзя было изменить, или можно…                       Глубоко вздохнув, Вейдер набрался решимости и подошёл со спины к Падме, мягко приобнимая её за предплечья. По обонянию ударил запах духов любимой, а по сознанию множество картин из прошлого…                       — Помнишь, а ведь нашу первую брачную ночь мы провели здесь…                       Тёмный лорд с грустью произнёс эти слова, как будто ничто уже нельзя было повторить, а Амидала лишь легко вздрогнула в его «металлических» объятьях.                       Конечно, она помнила события тех времён, помнила, как Энакин признавался ей в любви в этом замке, помнила, как здесь они праздновали свою свадьбу после венчания, помнила ту самую ночь…                       От этих воспоминаний на глазах женщины едва не проступили слёзы, по телу побежала лёгкая дрожь, и Падме спешно высвободилась из объятий Вейдера. Пусть их объединяло общее прошлое, общие погибшие дети, дважды заключённый брак и много-много всего, но это был не Энакин и, вряд ли, того человека, которого Амидала знала, вообще можно было вернуть. С этим нужно было смириться и жить. Но, как?                       Явно огорчённый такой холодностью любимой, которая однажды уже было проявила к нему некое подобие любви, к нему в обличие ситха, тёмный лорд не стал настаивать и упорствовать вот так, на прямую, он лишь слегка отстранился от жены.                       Конечно, суть этого путешествия была лишь в том, чтобы Падме забеременела, и, ради её безопасности Вейдер мог бы сделать это силой, чисто физически заломить Амидалу было не трудно, но… Подобный способ решения проблемы казался ситху немыслимым и отвратительным. Однажды, он уже чуть не задушил любимую на Мустафаре, затем там же, её беременную на последних сроках чуть не изнасиловал. И оба эти воспоминания с омерзением отдавались в голове тёмного лорда. Как же низко он пал, во всех смыслах, дойдя до тёмной стороны, и как же ненавидел себя за это сейчас.                       Падме удалось спасти при родах, детей нет, но стоило и это сомнительное предостережение из снов того, чтобы становиться таким?                       Многое из совершённого уже нельзя было изменить, однако, любимая всё ещё была здесь, была жива, и вопреки всему, Вейдер больше никогда не причинит ей боли.                       Принуждение и насилие было не выходом, ни из какой ситуации…                       Впрочем, время ещё оставалось, и тёмному лорду нужно было придумать, как решить данную проблему иным путём.                       — Давай прогуляемся, мой ангел, — не став зря тратить драгоценные часы, тут же предложил Вейдер.                       Он специально назвал жену так, как звал её ещё Энакин, и это прозвище заставило Падме ещё раз вздрогнуть и в порыве эмоций повернуться к нему.                       В какой-то момент она как будто услышала голос из прошлого. Энакин звал Падме из тех былых времён, и её сердце дрогнуло в момент, когда он вновь так же обратился к ней. Сознание стало играть с Амидалой злую шутку и, разворачиваясь, она, словно, надеялась, что увидит позади себя Энакина. Но, глаза не обманули её. И, повернувшись к мужу лицом, она опять узрела Вейдера.                       Можно ли было вернуть их общее прошлое? Можно ли было его ещё спасти?                       Ответы на эти вопросы Амидала не знала, но она отчаянно верила, что возвращение в их совместное прошлое, воспоминания, эмоции, могли бы надломить прочную броню изо льда на сердце Вейдера, и он уже точно перестал бы быть тем, кем является сейчас, злым и безжалостным ситхом.                       Наверное, от того, на его предложение пройтись по знакомым местам, женщина охотно ответила согласием.                       Вейдер и Падме медленно брели по дорожкам живописных лугов. Изумрудные травы колыхались под голубым небом, мягкая гладь озёр серебрилась под золотым солнцем, бело-голубые водопады шумели водой, спускающейся со скал. Каждый из пары надеялся, что воспоминания о прошлом послужат его цели, и каждый из пары хотел, чтобы эта благородная цель спасла любимого.                       Вот Вейдер и Падме приблизились к тому самому месту, где они впервые были на пикнике. Это место и те события столько значили для них, что, полностью погрузившись в воспоминания былого, тёмный лорд невольно взял своего ангела за руку.                       — Помнишь, это место… — попытался было сыграть на чувствах жены ситх, чтобы вновь попробовать сблизиться с ней.                       Но Падме никогда и не забывала ни о прошлом, ни о настоящем.                       — Здесь было наше первое свидание… — с особой печалью добавила она и посмотрела на Вейдера.                       Женщине хотелось добавить «с Энакином», все её душа и сердце кричали об этом, но, в данный момент, стоя подле собственного мужа и глядя на него, Амидала уже не была уверенна, что после спасения и того спонтанного поцелуя она так уж сильно их разделяла. Определённый барьер между ними с ситхом был, однако…                       Могла ли она после всего случившегося принять его таким как есть, полностью?                       Женщина задумалась, а мужчина воспринял её отстранённый взгляд, как очередной отказ. Вейдер не хотел давить на Падме, но время поджимало. И он готов был на всё, лишь бы вновь разбудить в ней настоящие романтические чувства к нему. Ведь от этого теперь зависела её жизнь.                       Конечно, в крайнем случае, он мог бы рассказать о коварных планах Сидиуса, всё объяснить и ночь вместе они моли бы провести по необходимости, но, во-первых, Вейдру крайне хотелось, чтобы Падме хотя бы попыталась возродить те былые чувства к нему на самом деле, ведь такая любовь не могла просто так умереть, сгореть в пламени Мустафара вместе с ним, а, во-вторых, ситх в тайне опасался, что Амидала могла бы предпочесть смерть, необходимости новой близости с ним. И его куда больше беспокоила её жизнь, нежели даже болезненный отказ.                       Не отпуская руки Падме, Вейдер двинулся дальше, уводя любимую за собой. На Набу были ещё места их общего прошлого, способные возродить сгоревшую любовь, и их следовало посетить, прежде, чем пытаться переходить к каким-либо решительным действиям.                       Пара неспешно приближалась к резным перилам у озера, водная гладь внизу шла небольшой рябью от лёгкого ветра, а деревья над водой умиротворённо шуршали листвой. Всё было как нельзя уютно и романтично.                       Но достаточно ли этого было для того, чтобы вернуть прошлое?                       — А здесь я впервые признался тебе в любви… Ты тогда была так красива… — вновь начал заходить издалека Вейдер.                       И памятное место, и слова мужа произвели на Падме сильное впечатление.                       — И здесь же мы потом поженились… — тихо прошептала Амидала, медленно разворачиваясь лицом к любимому.                       Они смотрели друг на друга так же пристально, как в тот день, когда служитель Силы венчал их. Вейдер невольно взял Падме за руки, точно так же, как тогда, и пара, затаив дыхание, сейчас стояли друг на против друга, как в день их свадьбы.                       На мгновение маски исчезли, и перед глазами возникли те самые образы из прошлого, тех людей, которые когда-то любили и были счастливы.                       Любили ли они друг друга сейчас, сквозь череду изменений и горя? Трудно было сказать однозначно «да». Но в данный момент, стоя здесь, в этом самом месте, которое навсегда связало их жизни воедино, с точностью можно было сказать, что чувства ещё не умерли, не умерли до конца…                       Фиолетовый вечер склонялся над огромным роскошным замком на Набу. Вейдер и Падме сидели на диване возле камина, том самом, где Энакин настойчиво убеждал её быть вместе. В полумраке комнаты, также, как и тогда, горело яркое тёплое пламя, свежий воздух врывался в комнату из приоткрытых дверей балкона, где-то в саду пели птицы…                       Всё вокруг напоминало о прошлом.                       На этот раз Вейдер не стал говорить о том, какие моменты они пережили здесь с Падме тогда, все эти картины из минувшего и так с пламенем отражались в её глазах. Амидала медленно пила вино из большого хрустального бокала, а тёмный лорд лишь завороженно смотрел на неё.                       — Ты знаешь… — в какой-то момент, вдруг, начал он, — Несмотря ни на что, мои чувства к тебе остались прежними… Я всё ещё люблю тебя, мой ангел, и буду любить всегда… А что же теперь по отношению ко мне чувствуешь ты?                       От столь внезапного обращения Падме невольно задержала бокал в руке и взглянула на него.                       Вейдер говорил искренне и проникновенно, так же, как тогда говорил Энакин, но могли ли два этих «разных» человека сойтись сегодня воедино в нём одном?                       Амидала взглянула на ситха, и визуальные образы вновь сыграли с ней злую шутку, она видела перед собой не Вейдера, Энакина, того, кого знала и любила. И именно здесь, в колыбели их былой любви, Падме вновь хотелось поверить, что его ещё можно спасти, ровно как тогда, в ту минуту, что тёмный лорд умирал у неё на руках.                       — Я хотела бы верить тебе, как хотела бы полюбить тебя вновь… — женщина невольно запнулась, чувствуя, как дрожит всем телом, она говорила одно, но её сердце говорило совсем другое, и на этот раз, это был совсем не отказ, — Нет! Я люблю, по-прежнему люблю тебя…                       Слова на последнем издыхании сорвались с вишнёвых губ Падме, сердце бешено билось в груди, она хотела сказать: «Энакин», затем исправиться и назвать его «Вейдер», но так и не смогла выбрать правильного варианта.                       Тёмный лорд смотрел на Амидалу, она в ответ смотрела на него, и оба из них чувствовали, что былая любовь начинает возрождаться, она не умерла, не сгорела дотла и всё ещё жила в сердцах мужа и жены.                       Медленно придвинувшись к любимой, Вейдер аккуратно взял у неё из рук бокал с вином и отставил его на стол, если их судьба должна была свершиться, то она должна была свершиться именно сейчас.                       — Однажды я уже спрашивал тебя об этом, но теперь хочу спросить вновь… Если все те слова, что ты сказала мне только что, правда, если ты действительно любишь меня, согласна ли ты пойти со мной до конца по жизни и полностью отдаться во власть наших чувств, о которых мы клялись ещё на первой свадьбе…                       Падме замерла на месте, безмолвно смотря сквозь алые непроницаемые линзы шлема Вейдера. Она тысячу раз спрашивала себя с того самого дня, как узнала, что он стал таким, готова ли она пойти с ним до конца по жизни, и если раньше ответ был неоднозначен и скрыт от самой Амидалы её сомнениями, то в тот день, когда Вейдер, нет, Энакин едва не умер, в сегодняшний день, когда он столь сильно и искренне признавался ей в любви в месте-колыбели их чувств, женщина однозначно знала правильный ответ.       — Согласна…       Это слово несколько раз отдалось в полумраке пространства огромной комнаты, а после него уже не существовало ничего, не существовало никаких преград.       Былая любовь возродилась с новой силой и пылала огнём, мощнее, чем пламя в разожжённом камине…       Вейдер и Падме вновь пришли к этой точке не возврата, в третий раз решив соединить свои судьбы навсегда, чтобы это ни значило, главное, навеки и до самой смерти…       И никто в мире больше не мог их разлучить!       Мягко подхватив Падме на руки, Вейдер бережно понёс её в их супружескую спальню, попутно нажав на несколько кнопок на пульте управления, полностью герметизируя заранее подготовленное помещение.       Осторожно укладывая любимую на кровать, ситх обнимал её так, как будто это было в их первый и последний раз.       Не в силах больше видеть его лишь в непроницаемых чёрных доспехах, желающая посмотреть на истинное лицо Вейдера-Энакина и вновь взглянуть в его бездонные глаза, Падме осторожно расстегнула зажимы и сняла с тёмного лорда шлем.       Взгляды мужа и жены встретились, в то время, как ненужная более железяка с грохотом упала на пол.       Ещё одно мгновение вечности, и возлюбленные слились в чувственном, страстном и нежном поцелуе одновременно.       Они быстро разоблачали друг друга от одежды, как будто ждали этого момента единения всю жизнь.       Вейдер с обожанием смотрел на красоту тела Падме, в то время, как она старалась не замечать увечий его тела, концентрируясь только на глазах.       В глазах обоих сейчас читалась любовь и чувство непомерной жажды спасти друг друга, что проявлялось сквозь страсть и чувственность их ласк.       Оставшись абсолютно голыми, пара продолжила целоваться.       Подложив одну из его сильных механических рук под изящную спину Падме, Вейдер осторожно ласкал свободной кистью грудь любимой.       Такой контраст, жар разгорячённого тела и холод металла ещё больше возбуждали женщину.       В свою очередь она гладила тёмного лорда по спине до боли, но не до ран, вдавливая в кожу пальцы.       Ситх целовал супругу в соблазнительные вишнёвые уста, в шею, в предплечье, от этих обжигающих прикосновений губ распаляясь и сам.       Чувства, эмоции, желание были так сильны, слишком эмоциональная атмосфера здесь и сейчас била через край, что тратить время на излишние ласки до самой непосредственной близости казалось невыносимым.       Вейдер устроился на любимой поудобнее, Падме чуть шире развела ноги, как будто давая ему своё окончательное согласие, и в этот момент последний хрупкий барьер между парой рухнул.       Тёмный лорд вошёл в Амидалу во всю длину, в то время, как женщина прижалась к мужчине ещё сильнее и застонала.       Они были здесь, в месте, где зародилась их любовь, и здесь же и сейчас она возвращалась к жизни вновь, когда уже почти умерла.       Падме плотно обвила Вейдера ногами и руками, как будто боялась, что он исчезнет из её жизни опять, если она хоть на секунду отпустит. Не Вейдера, Энакина, оба из которых, наконец-то стали для неё единым целым и слились в общий образ одного любимого мужчины.       Ситх начал двигаться, интенсивнее и интенсивнее покрывая тело любимой поцелуями. Она вернулась к нему, она вновь любила его и готова была на всё ради него, и осознание этого было бесценно.       Попытки сблизится сегодня на Набу, начались для каждого из пары с попыток спасти другого, но теперь, в данный миг реальности, это больше не было практической стороной, став одним целым сначала морально, а затем физически, Вейдер и Падме вновь почувствовали, как сильно любили друг друга, и ничто на свете уже не могло разлучить их.       Он ласкал её, стараясь как можно больше доставить удовольствия, она ласкала его, они были одним целым, хотя и не могли чувствовать друг друга в Силе из-за не одарённости Амидалы, но это никогда не мешало обоим. Они чувствовали друг друга духовно, такие разные и такие подходящие одновременно, словно чёрное и белое, находящееся в вечном танце противостояния и дополняющее друг друга идеально.       Вейдер и Падме любили друг друга всю ночь…