5. Долгожданный план и неожиданные уроки

      Как бы не хотела Сакура поверить в чудесное совпадение — настолько чётких попаданий быть не может. Значит, этот несчастный шиноби, сжимающий её в своих объятиях, каким-то образом увидел во сне отголоски ужасной жизни другого Итачи. Она будто снова окунулась в те чувства парализующего тело страха и безысходности, которые обуревали её в момент встречи с нукенином в отнюдь не дружественной обстановке. Не будь тогда с ними её могучего сенсея, вероятно, дело бы закончилось фатально. Но вот сейчас она стоит и греется в тёплых, крепких руках этого человека, практически без раздражающих мыслей о скорой гибели. За всё время её пребывания здесь максимум плохого, что она увидела — это его слабо контролируемая ревность. Неужели он и вправду способен причинить ей вред? Сообразив, что начинает неосознанно перемешивать в своей голове образы двух абсолютно разных людей, Сакура пыталась отделить одного от другого и разобраться, кого же всё-таки она боится?       — Забавно, — пробормотала она с лёгкой ноткой интереса в голосе, — что ещё необычного тебе снится?       — Ты знаешь, в последнее время много разного, — задумавшись ответил Итачи. — Однажды мне приснился кошмар, в котором Саске убивает меня… и я словно наяву ощущал, что хочу умереть. Будто я обязан был поддаться ему в том сражении, — продолжал делиться Учиха, — и когда я проснулся в ужасе, то первым делом подумал о тебе. Что больше никогда не увижу тебя. А потом уже сходил в комнату Саске, убедиться, что это только кошмар…       — Какой ужас, — прошептала Сакура, ещё крепче обнимая «возлюбленного».       Такие подробности не укладывались в голове — в каком смысле должен был поддаться и желал себе смерти? Как это? Итачи её мира и вправду был наглухо сумасшедшим, или же тут что-то нечисто? Ей стало просто по-человечески жаль местного Учиху, ведь он не заслужил таких мучений и не должен, пусть и в кошмарах, страдать из-за безрассудства и жестокости своей копии из другого мира.       — Ну ты ведь видишь, со мной всё в порядке, — успокоила Сакура его, — хорошие сны ведь тебе, наверное, тоже снятся? — игриво спросила она, немного отстранившись и заглядывая прямо в глаза.       — Ещё какие хорошие, — самодовольно ответил Итачи, — особенно когда в них появляешься ты… — приторным голосом заключил он, загадочно улыбаясь.       Сакуре подумалось, что в этом мире природа уж слишком щедро отсыпала братьям Учиха тех генов, которые отвечают за обольстительность и чувственность. А соблазнительность просто фонтаном бьёт из парней, вгоняя в ступор окружающих! А уж тех, на кого непосредственно нацелены эти буйные волны, заставляет чувствовать себя загнанными в угол, без права отказаться от этого настойчивого внимания. Конечно, Сакура подозревала, что навряд ли старший из братьев ведет себя с девушками также, как и Саске, но в эти редкие моменты их уединения сходство было довольно пугающим.       Сакура чётко видела, насколько Итачи расслабился от её речей и своих воспоминаний, и удовлетворённо кивнула.       «Ну давай, Итачи! Ещё чуть-чуть… Вон он какой счастливый! Вылезай, чёрт тебя дери, пока ему опять не приспичило съесть меня во время поцелуя!» — мысленно умоляла она. Сейчас ей было совсем не до любовных воркований, а поскорее хотелось отчитаться перед своим Учихой о проделанной работе.       — Как прошёл твой день? — ласково спросил её «любимый», не выпуская из кольца своих рук тщательно изображающую удовольствие от близости Сакуру.       — Да ничего особенного, — замялась она, стараясь растянуть время разговора и никоим образом не огорчить Итачи, нетерпеливо поджидая своего. — Утром ходила в библиотеку, нужно было почитать кое-какие книги…       — Потом была в архиве, — продолжил за ней Учиха, — и пообедала с друзьями.       — Ну вот зачем тогда спрашиваешь, раз всё знаешь? — притворно рассердилась Сакура, мысленно передернувшись от охватившего её напряжения.       Библиотека и архив — это было меньшее из зол! Всё-таки её легенда о планах пойти работать в АНБУ отлично всё объясняет, но вот слишком мягкое отношение к его брату объяснить как раз-таки нечем! Что Итачи опять задумал? Неужели специально намекает и пытается вытянуть из неё какие-то подробности, проверяя, не утаит ли возлюбленная что-нибудь?       — Не всё, — успокоил её Итачи, — я же не могу охранять тебя постоянно, да и что с тобой может случиться, например, в кафе?       У Сакуры с сердца будто слетел тяжеленный кирпич — ну конечно! Она слишком сильно окунулась в омут паранойи и решила, что за ней следят просто 24/7, тогда как Итачи просто проявляет заботу и внимание таким способом. Он совершенно не жуткий собственник и маньяк, который проникает в каждую сферу жизни своей половинки, а всего лишь приглядывает за ней на улицах деревни! За свои прежние мысли Сакуре стало даже стыдно, но сейчас, поразмыслив здраво, она пришла к логическому выводу — если бы местный Итачи был таким, каким представлялся ей в самом начале, навряд ли нашлась бы девушка, добровольно провалившаяся в такие токсичные отношения и отвечающая ему взаимностью.       Для Сакуры всё это было ново, необычно и дико. За ней никогда по-настоящему не ухаживали парни, ведь из-за своей неразделённой любви она никого к себе не подпускала. Отсюда и столь ненормальная реакция её сердца на обыденное проявление любви и привязанности, сердца, измученного тоской по далёкому и недоступному для неё юноше… Теперь Сакуре стало жаль уже саму себя — неужели ей не дано в полной мере насладиться этими согревающими душу чувствами, и её безответная любовь не оставляет никаких шансов подпустить к себе хоть кого-то?       — Ты прав, — улыбнулась она. — Да и постоять за себя я тоже могу.       — Я хотел спросить, — слегка замешкавшись, пробормотал Итачи, — может быть тебе нужна моя помощь? Я помню, что ты уверена в себе, — быстро и словно опасаясь её гнева предупредил он, — просто, если я могу быть чем-то полезен…       — А знаешь, ты прав, — ухмыльнулась Сакура.       Было до безобразия приятно, когда здешний Итачи вот так смешно пасовал перед её грозной копией, словно нашкодивший щенок. Видимо, для местной Сакуры вопрос самостоятельности и самооценки был довольно острым и болезненным, что неудивительно, учитывая её нелёгкую судьбу. Наверняка этой девушке приходилось раз за разом доказывать окружающим, да и самой себе, что все её заслуги и успехи — это результат тяжёлого труда и работы над собой, а не только лишь отголоски её почётного происхождения и титула осиротевшей дочери героя деревни. Похоже в обоих мирах что-то остаётся неизменным — Сакуре и здесь, и там, приходится зубами прогрызать себе дорогу к признанию, и неизвестно ещё, кому из двух девушек приходилось труднее.       — Я подумаю, чем бы ты мог мне помочь, — игриво добавила Сакура, вновь приобнимая своего «любимого». — Я соскучилась по тебе, Итачи… — прошептала она ему куда-то в плечо, немного крепче, чем следовало, стискивая его в своих руках. Этими словами и действиями она будто желала выдавить из него своего Итачи, и от избытка эмоций даже немного тряхнула Учиху.       — И я по тебе соскучился, — прошептал тот, охотно отвечая на её объятья и ласково целуя Сакуру в растрёпанную макушку.       Да что ещё она должна сделать? Ну вот — он сейчас доволен, спокоен, расслаблен, так в чём проблема? Этот несносный нукенин там заснул или что? Сакура уже исчерпала всё своё обаяние и всеми доступными «вкусностями» умаслила местного Учиху. Ну, почти всеми…       Она неловко отпрянула и вцепилась взглядом своих ярко-зелёных глаз в бесконечно-чёрные влюблённые глаза напротив, будто гипнотизируя и ища в них хоть какие-нибудь проблески поддержки. Словно надеялась разглядеть в этой почти неотличимой от зрачка радужке изображение своего Итачи, свернувшегося клубочком во сне — нужно лишь побольнее пнуть и разбудить! Он ведь говорил, что всё видит и чувствует, так пусть видит, что дело выходит из-под контроля и пора бы собраться с силами и появиться наконец!       — Ты мне очень нужен… — прошептала она, понятно к кому обращаясь, и со смирением в душе ожидая и принимая то, как Итачи отнесется к такому откровенному поведению.       Но, на удивление, эти ласковые фразы не привели ни к чему непристойному, а лишь вызвали довольную улыбку на его красивом, самоуверенном лице. Нет, она определенно либо не понимает конкретно его, либо вообще не понимает ничего в романтических отношениях. То он набрасывается на неё из-за слегка грубоватых колкостей, а теперь, когда она чуть ли не в любви ему признаётся, стоит спокойно, хоть бы одной бровью дёрнул! Неужели его заводят именно её издёвки и заигрывания? Похоже на то. Значит он всё-таки извращенец! Извращенец и моральный мазохист! Ну или просто в нём просыпается древний инстинкт охотника или завоевателя… Сакура с досадой заключила, что ни капли не понимает тонкостей любовных заигрываний и флирта.       — Что вы делаете? — раздался, наконец, долгожданный прохладный голос.       — Наконец-то, — прорычала Сакура, довольно ощутимо шлёпнув Учиху по плечу. — Сколько можно ждать?       — Это не так-то просто, — отчеканил тот, хмуро уставившись на разгневанную Сакуру. — Вы что, пытаетесь усыпить его бдительность, в надежде на моё появление?       — Ну, естественно, — воскликнула она, — а ты что думаешь? Я влюбилась и просто по своей воле бегаю тут на цыпочках? Скажи хоть, мои усилия не напрасны?       — Отчасти, — задумчиво произнёс Итачи, — возможно, вы стараетесь не зря, но это довольно рискованно.       — Ясно, — раздражённо бросила Сакура, подмечая схожесть своих Итачи и Саске. Видимо, для обоих братьев похвала в адрес кого-то обжигает язык будто кислота, а признание чужих заслуг застревает у них поперек горла, не желая вылезать наружу. — Пойдем в комнату, я покажу, что мне удалось найти. Сколько у нас времени?       — Исходя из прошлого опыта минимум десять минут у нас есть, — спокойно ответил Учиха, не показав никакой реакции на явное неудовольствие и суровое настроение своей напарницы.       — Здорово, — хмыкнула Сакура, — вот те отчёты, о которых ты говорил. Я не нашла никакой связи и зацепок, может быть, тебе что-то удастся, — недовольно пробурчала она, доставая документы из-под матраца и буквально впихивая их в руки стоящему в центре комнаты Итачи.       Он ловко перелистывал страницы своими длинными пальцами, словно разглядывал детскую книжку с картинками. Казалось, его практически не интересовало содержимое, и он просто делает вид, что читает. Не прошло и минуты, как он вернул документы Сакуре и на миг прикрыл глаза, вызвав приступ паники с её Сакуры. Десять минут ещё не прошло! Как ей выкручиваться и объяснять здешнему Итачи, почему он всё-таки получил доступ в заветную для него комнату — святая святых для любой девушки! К счастью, ступор Учихи продлился всего мгновение, и на неё вновь внимательно уставились холодные, равнодушные глаза.       — Ты что-нибудь понял? — с надеждой в голосе проскулила Сакура, не совладав со своим сорвавшимся голосом.       — Вам знакома теория мультивселённой? — слегка склонив голову набок, произнёс Итачи, при этом его длинная блестящая челка слегка прикрыла левый глаз. Такой еле различимый жест был распознан Сакурой как признак лёгкой заинтересованности, что не могло не радовать — любые проявления эмоций со стороны нукенина доказывали, что перед ней живой человек. Это выглядело бы даже мило, если бы происходило в другой обстановке.       — Не уверена, — нахмурилась Сакура, лихорадочно перебирая в уме различные знания, полученные во времена учёбы в академии от преподавателей и самостоятельно. Ведь она всегда очень любила читать и слыла довольно эрудированной и начитанной куноичи. Однако в данный момент у неё не получалось найти в закромах памяти хоть что-то отдалённо знакомое. Либо эти сведения были похоронены в её голове тоннами прочитанной в последние годы медицинской литературы, либо их там никогда и не было вообще. — Можно подробнее? — недовольно фыркнула она.       — Конечно, — надменно ответил Итачи. — Согласно данной теории существует множество различных миров, обладающих абсолютно разными свойствами. Какие-то из них могут быть почти идентичными нашему с вами, как этот, какие-то могут значительно отличаться. Учитывая то, что в найденных вами отчётах не прослеживается никакой связи, можно заключить, что все эти люди как раз и попали в этот мир из таких параллельных реальностей.       — То есть, получается, что таких миров огромное число?       — Именно так, и некоторые из них могут быть совершенно не похожи на привычные для нас. Скорее всего, большинство из них существуют по другим физическим законам и не имеют никаких признаков жизни, — уверенно заключил Итачи.       — Как это — по другим законам? — полюбопытствовала Сакура. — Хочешь сказать, может существовать мир, например, состоящий полностью изо льда или лавы или, я не знаю, из океана кислоты?       — Абсолютно любой, какой способна представить ваша фантазия, — согласился Учиха, — но не это сейчас для нас важно…       — Постой! — перебила его взбудораженная Сакура. — А те места, где обитают призывные животные? Это ведь тоже как бы другие вселенные?       — Не совсем так, — удивлённо парировал Итачи, — но направление ваших мыслей верное.       — Значит, нам может помочь техника призыва? Ну как-то же эти животные перемещаются к нам, когда их призывают? — радостно затараторила Сакура, вспоминая тот нелепый эпизод с Наруто, когда он был призван его любимыми жабами на гору Мьёбоку с помощью техники обратного призыва, и вся деревня сбилась с ног, разыскивая его.       — Вы владеете этой техникой? — недоверчиво уточнил Учиха.       — Нет, — с досадой в голосе призналась Сакура. Она много раз наблюдала, как её лучший друг вызывал своих бородавчатых боевых товарищей разных размеров и цветов, но сама данную технику использовать пока не умела.       — Значит, необходимо выяснить, кто в этом мире может вам помочь, — сухо подытожил Итачи. — Пока это единственный выход, который пришёл мне на ум.       — Видимо так… — пространно отозвалась Сакура, крепко призадумавшись над такой интересной идеей. Неожиданно она вспомнила о странных сновидениях местного Итачи, и решила немного попытать скрытного нукенина на этот счёт. — Ты понял, что он видит твои воспоминания в своих снах? — пробормотала она, прекрасно осознавая глупость своего вопроса, но не придумав, как по другому поднять этот важный для себя разговор.       Конечно, он всё понял. Он как-никак гений клана Учиха, вундеркинд Итачи! Да даже украденные ею отчёты он прочитал моментально, словно впитал в себя весь смысл написанного лишь взглянув на них. Только вот эта таинственная связь через сновидения казалось Сакуре довольно значимым фактом в сложившейся ситуации. Мысль пока скользила вокруг да около, не имея возможности за что-то зацепиться, чтобы нормально оформиться и привести к полезным выводам. Ясно одно — это однозначно стоит обсудить, и тогда, возможно, Сакура, наконец, поймает эту постоянно ускользающую от её понимания возможность воспользоваться информацией.       — Это не важно, — холоднее и грубее, чем следовало, отрезал Итачи. — Вам не следует расспрашивать его об этих сновидениях. Это совсем не поможет в разрешении ситуации, а даже навредит.       «Что за бурная реакция? Что за психи?» — Сакура на миг уловила в его бездонных, бесчувственных глазах что-то отдалённо похожее на страх. Или это было беспокойство? Что бы это ни было, такое резкое сопротивление заронило в её сознание колючие зёрнышки любопытства и даже сомнения — а так ли это опасно, как он говорит? А может быть, он просто волнуется, что через эти сны местный Итачи сумеет раскрыть какие-то секреты нукенина, о которых Сакуре знать не нужно? Нет уж, теперь она точно не отступит и выудит из «возлюбленного» всё, что только можно, тем более, что хозяин воспоминаний точно не в состоянии будет этому помешать. Единственной помехой окажется то, что ей придётся объясняться, зачем она ковыряется в этих страшных отголосках тёмного прошлого Учихи, а значит, нужно делать это со всей возможной осторожностью. Обставив всё не как безжалостный допрос, а как милую, непринуждённую беседу. Возможно, ей удастся пролить свет на давно грызущий девичьи мозги вопрос о полном несоответствии её прежнего представления об Учихе Итачи из их мира тому человеку, с которым она имела несчастье столкнуться и начать сотрудничество в мире этом.       — Хорошо, как скажешь, — слегка улыбнулась Сакура и поджала губы. — Так, раз с планом мы определились, можешь ответить на несколько моих вопросов, пока есть время? — добродушно спросила она и получила в ответ лишь сдержанный кивок. — Расскажи зачем он следит за мной и где? Я имею в виду, он ведь не постоянно наблюдает?       — Нет, он лишь контролирует ваше местоположение, — отчитался Итачи, — в помещениях такой возможности нет.       — Это хорошо, — с облегчением выдохнула Сакура, — а что это был за дом? Они там встречаются или что? И как вообще туда добраться, я не владею такой техникой…       — Это что-то вроде летнего дома их семьи, — продолжал Учиха, — но поскольку его родители часто путешествуют, а Саске там делать нечего, он используется как нечто вроде их места для свиданий. Как вы уже догадались, эти отношения держатся в тайне. По поводу транспортного дзюцу, где-то здесь должен быть свиток с описанием техники, — заключил он, к удивлению Сакуры ни капли не поменявшись в лице при упоминании его-своих родителей. Что за бесчувственное чудовище?       — Отлично, теперь кое-что прояснилось, — сглотнув, ответила она, испытывая неловкость, когда обкатывала на языке следующий животрепещущий вопрос. — Почему их отношения тайные? — Сакура решила подобраться к проблеме издалека.       — Понятия не имею. У меня нет доступа к его памяти, а в момент моего появления это было свершившимся фактом. А это важно? — слегка выгнув бровь, уточнил Итачи.       — Конечно это важно, — вновь начала заводиться Сакура, — она слишком молода для него или недостаточно знатного происхождения? Почему хотя бы родному брату не рассказать?       — Я не думал об этом, — рассеянно проговорил Итачи. — В любом случае, вы можете попытаться выяснить это самостоятельно, предупрежу лишь, что не следует действовать опрометчиво…       — Ой, это и так понятно, — фыркнула Сакура, — конечно, я ничего не буду рассказывать! Ладно, — попыталась успокоиться она, — что за условие с экзаменом, чего они ждут? Судя по твоему… то есть по его поведению, их отношения зашли гораздо дальше поцелуев! — покраснев до кончиков ушей предъявила Сакура и с мстительным облегчением подметила, что её собеседник тоже стушевался.       «Так вот чем можно тебя зацепить — больная тема, да? Безжалостный и смертоносный Учиха Итачи стесняется говорить о сексе?» А придётся послушать! Уж теперь, когда Сакура убедилась в этом окончательно, она не отступит, и как бы по-детски это не выглядело, должна ведь она развлекаться здесь хоть как-нибудь, иначе от нервного напряжения быстро слетит с катушек!       — Та же ситуация, — равнодушно бросил Итачи, — когда я появился, уже было так, каких-то обсуждений этой темы я не слышал.       — А как ты… — начала было Сакура, запнувшись с формулировкой следующего вопроса, — ты ведь появлялся перед ней? Как тебе удавалось притворяться им? Ты настолько хороший актёр?       — Я не актёр. Но это не очень сложно, учитывая короткие промежутки времени. И я никогда не получал контроль при общении с кем-либо, кроме здешней Сакуры.       — Удобно, — вслух размышляла Сакура, памятуя о своих размышлениях касаемо контактов своего Итачи с родителями и братом. Выходит, он избежал этой страшной участи, и общалась с погибшим в её мире шиноби лишь её копия. — Что? — заметив удивлённое выражение его лица, выпалила Сакура. — Ой, — спохватилась она, — я имею в виду, наверно это не так легко было бы, если бы тебе пришлось столкнуться напрямую с твоими… ведь ты… короче всё, забудь, — поморщилась она, погрузившись в бестактность и стыд уже с головой.       — Повторюсь, это не важно, — как можно спокойнее процедил Учиха, возвращая своему лицу прежний равнодушный, безэмоциональный вид.       Только вот от Сакуры не укрылись странные искорки грусти, тенью промелькнувшие в его глазах. За долгое время своего общения с Саске она невольно научилась различать малейшие признаки эмоций на его словно вытесанном из гранита лице, как бы тщательно он их не скрывал. Возможно, это было чем-то вроде семейной особенности? Ведь в глазах Итачи эти знакомые тоскливые тени блеснули точно, Сакураа была уверена! Да только откуда им там взяться? Он будто на миг пожалел о чём-то…       Все эти наблюдения больше и больше запутывали Сакуру, и интуиция всё настойчивее подстёгивала её расковырять эти покрытые слоем тайны сведения. На чашу весов, упрямо склоняющуюся ко мнению, что в знакомой для Сакуры истории жизни нукенина многое не сходится, маковыми зёрнышками падали всё новые догадки и факты. Однако обдумать всё это лучше в более спокойном состоянии, и желательно, находясь как можно дальше от самого объекта этого обдумывания!       — Хорошо, — улыбнулась Сакура, подходя ближе, — что там с обещанной тренировкой? — лукаво пробормотала она, стараясь удержать хотя бы на уровне шеи бессовестно расползающуюся по телу горячую волну смущения и неуверенности. Ну не было у неё страха перед этим мерзавцем, хоть как ты себя уговаривай! А терять драгоценное время совсем не хотелось, и Сакура включила режим «шиноби на задании» на полную мощность! Да, такое вот идиотское задание — научиться целоваться как другой человек, дабы не выдать себя. Ничего личного, просто так вышло…       — Я думаю, нам уже не успеть, — хрипло проговорил явно стушевавшийся Итачи, внимательно вглядываясь в её по-лисьи сощуренные блестящие глаза.       И откуда столько смелости в этой вздорной, вспыльчивой, но на удивление сообразительной куноичи? Ей, кажется, доставляет садистское удовольствие ставить его в неловкое положение — это Итачи уже выяснил. Только вот находясь в чужом теле, он осознавал, что невольно поддаётся его реакциям, ведь физиологию и гормоны никто не отменял. И каким бы стойким ни было его собственное сознание, бессознательные желания прикоснуться к этой хрупкой девушке ощутимо мешали мыслить холодно и здраво.              Переступив через свои мысли о том, что ему очень хотелось сохранить её чистоту для своего глупого отото, Итачи шумно выдохнул и притянул Сакуру за талию. Он хорошо помнил те интересные особенности, которые были характерны для другой розоволосой девушки, и если он сейчас за один раз их наглядно объяснит, в дальнейшем сможет избежать нехарактерной для себе роли… сенсея-извращенца? Или как это вообще можно назвать?       — Я сейчас вам покажу, что нужно делать, — сбивчиво пробормотал Итачи, стараясь удержать ровный тон своего голоса, — запоминайте. И ещё — она обычно гладит его руками по спине и… и ниже спины, — нервно сглотнув, добавил он.       — Я поняла, — пролепетала уже полностью порозовевшая Сакура и осторожно провела вспотевшими ладонями по крепкой мужской спине, не смея опустить руки ниже.       «А это совсем даже не просто, и даже очень сложно!» Они ещё не начали целоваться, а её уже колотит и трясёт как последний оставшийся на дереве осенний листик, так ещё и предательское тело опять пытается в тайне от хозяйки наслаждаться происходящим и выдает совершенно постыдные реакции, возбуждаясь от одного лишь предвкушения! С другим Итачи всё проходило однозначно проще, в этом Сакура убедилась окончательно! О том, как ей повезло, что Итачи хотя бы внешне оказался не противным, а очень даже красивым и приятным на ощупь, Сакура старалась вообще не задумываться.       — Поувереннее и посильнее, — почти прошептал Итачи, отчаянно сопротивляясь стандартным мужским реакциям на такие нежные касания, хоть он и ощущал их ранее, находясь в этом теле, но сейчас что-то было по-другому… Это совсем другая девушка, и её робкие ласки предназначены именно ему, а не украдены, хоть и не по своей воле, у другого мужчины. — Если буду без плаща, можете залезть под рубашку… или распахните плащ.       — Ясно, — прошептала Сакура, стараясь в точности выполнять указания.       Она ощутила тёплое, порывистое дыхание на своих губах, осознавая что через миг окажется втянута в поцелуй, но Итачи отчего-то медлил. Ну не может он её дразнить! Это ведь ненастоящий поцелуй, тогда в чём дело? Наверняка, для него это тоже непросто, раз это происходит против воли, а может быть, она настолько непривлекательна как девушка? С детства выращенные и смачно удобренные постоянным самокопанием комплексы по поводу своей внешности яростно пытались навредить выполнению миссии. Да так сильно, что не пробудись сейчас Внутренняя Сакура, которая бесстрашно врезала ей по беспокойной розоволосой голове, Сакура могла разрыдаться прямо здесь, в объятьях своего «учителя», и ни о какой тренировке не было бы и речи.       — Запоминайте, — выдохнул Итачи прямо в приоткрытые губы, и, наконец, осторожно прижался к ним.       Он уверенно толкнулся языком в её рот, раскрывая его, и словно пытался лизнуть её язык, или даже обхватить. Кажется, именно так делал другой Итачи, и именно это движение Сакура пыталась безуспешно повторить в прошлый раз, не сумев справиться со страстным напором влюблённого мужчины. Вроде бы ничего сложного. Но вот то, что произошло дальше удивило её, вызвав мелкую дрожь в позвоночнике и слабые уколы электричества, быстро пробегающие откуда-то из области живота и взрывающиеся уже в районе головы, отключая мозг и затуманивая взгляд, наливая веки тяжестью.       Итачи втянул её напряжённый язык в свой рот, немного посасывая его, отчего и без того окостеневший орган начинал неметь и отказывался двигаться вообще. А самое дикое — это было до одурения приятно и необычно, ни о чём подобном Сакура не слышала и даже не представляла! Это же практически половой акт в миниатюре! Её язык выходит и входит в мужской рот, прямо как… Неудивительно, что местный Итачи заподозрил неладное, ведь до таких откровенных ласк Сакура сама ни за что не додумалась бы. При этом она поймала себя на мысли, что ей просто необходимо попробовать это повторить. Она хотела понять эти ощущения, и хотела увидеть ответную реакцию!       Не давая передышки, Итачи немного прихватил зубами её нижнюю губу, и вновь легонько потянул на себя, царапая и покусывая. Это было слегка щекотно и также приятно, как и захват её языка, и Сакура признавала — она ни черта не знает о настоящих поцелуях, и на пресловутых помидорах повторить всё это никак невозможно.       Сквозь пелену захватившей тело эйфории Сакура ощущала несдержанные и властные касания мужских ладоней на своей талии — пробудился второй Итачи, или же этот не может удержать эмоций? Это ведь не обязательно, и так крепко сжимать её бока абсолютно излишне! Совершенно потерявшись в этих дурманящих чувствах, она продолжала жадно впитывать происходящее, одновременно стараясь подмечать все нюансы, но не успела. Итачи нехотя отстранился от её губ, бегая тягучим немигающим взглядом по её раскрасневшемуся лицу и тяжело дыша.       — Вы уловили суть? — сбивчиво прохрипел он, даже не пытаясь скрыть захлестнувшее его возбуждение, и Сакура удивлённо вскинула тонкие розовые брови.       Это был он? Это её Итачи жадно сжимал её и гладил? Это он сейчас смотрит на неё так, как никто никогда не смотрел? Это его затвердевший орган она ощущала нижней частью живота всего секунду назад… Но почему?