20. Гора с плеч

      Собачий холод пронизывает до самых костей, кожа как будто покрывается инеем и вот-вот начнёт трескаться… Пальцы немеют от ледяного скользкого камня под ними, а нос и рот словно забиты снежной крошкой. Тяжело дышать… Ещё чуть-чуть, остались жалкие метры, но липкий животный страх сковывает конечности, а смазанный ядом кунай за пазухой жжётся как раскалённый.       Порядок действий чётко выстроен в голове, план выглядит идеальным — спрыгнуть и, не раздумывая, нанести удар. Глаза разъедает, словно от кислоты, горькая желчь подкатывает к горлу. Один чёткий удар в нужное место, и всё закончится… Тяжёлый этап её жизни длиной в несколько лет оборвётся так же легко, как и его жизнь…       Прыжок, замах, костлявые горячие пальцы на шее и треск электричества… Сознание вылетает наружу со сдавленным криком боли и разочарования, полные ненависти чёрные глаза светятся в полутьме багровыми отблесками. Одним только взглядом он может уничтожить её. И даже не вспомнит — в этих родных, но уже незнакомых глазах нет ни капли сожаления! Да даже осмысления происходящего в них нет, только сжигающий душу жар ненависти и полная непоколебимость… Помощи ждать неоткуда…       — Итачи! — вскрикнула Сакура и подскочила на постели, шестым чувством уловив чужое присутствие.       Она машинально выхватила кунай, заранее спрятанный под подушкой ещё по прибытии в этот лесной дом, и метнула его в незваного гостя. С сухим треском оружие воткнулось в деревянную дверь почти по самую рукоятку. Быстро моргая и сбрасывая остатки ночного кошмара, Сакура ошарашенно уставилась на дверь, у которой застыл в полуприседе не менее ошарашенный Саске. Она пыталась отдышаться и смахнула с потного, холодного лба прилипшие пряди волос, затем тяжело вздохнула и прикрыла глаза. Дурацкий ночной кошмар просто идеально наложился на странный визит Саске, и как же повезло, что у него такие отточенные рефлексы шиноби.       Сакура открыла глаза и строго взглянула на несчастного, ожидая объяснений. Какого чёрта он вломился к ней ранним утром? А если бы он не успел пригнуться — что тогда? Кто вообще вваливается к девушкам, пока они спят? Хотя, честности ради, это ведь дом его семьи, и Саске имеет полное право сюда приходить. И теперь он стоит в оцепенении, и без того бледная кожа лица кажется мраморной, те же пронзительные чёрные глаза из кошмара таращатся на Сакуру. Однако в них нет и толики той злобы, лишь недоумение и паника.       Кажется, получилось неудобно…       — Ко-ко-ко… — начал заикаться Саске, выпрямляясь в полный рост и поправляя слетевшую до лопаток сиреневую рубашку.       — Для начала прекрати кудахтать, — отрезала Сакура, еле сдерживая улыбку. — И я просила меня так не называть!       — Конеко-чан, что случилось? — хрипло протянул Саске и шагнул вперёд, неловко озираясь по сторонам.       — Всё в порядке, просто… чем ты думал, вот так подкрадываясь ко мне во сне? — возмутилась Сакура и натянула покрывало до самого подбородка.       — Так я стучал, а ты не открыла. Я забеспокоился…       — Ясно, извини, Саске. Много тренируюсь, устаю, крепко сплю, — Сакура, наконец, полностью пришла в себя и попыталась натянуто улыбнуться. Мир по кусочкам возвращал свои краски, сознание напоминало, что нужно вживаться в роль и вести себя естественно.       — Я это… крышу должен проверить, и дверь вроде скрипит, — тихо проговорил Саске, вытаскивая кунай из двери. Он присел рядом с Сакурой, обеспокоенно разглядывая её. Его губы были чуть поджаты, а брови сведены к переносице — довольная редкая мимика для его обычно беззаботного озорного лица.       — Скрипит, ага, я всё думала смазать, но руки не доходили. Спасибо тебе, — уже мягче отозвалась Сакура и аккуратно забрала кунай из его холодных рук. На миг ей показалось, что вот именно сейчас, когда Саске сбросил с себя кучу масок, которые по обыкновению висели на нём в несколько слоёв, она может воспользоваться случаем и выцарапать ответ на давно звенящий в голове вопрос. Нужно только правильно подвести разговор.       — Ты звала нии-сана во сне… — глухо пробормотал Саске и опустил взгляд на свои колени.       — Ну, это нормально, мне приснился кошмар, я испугалась, искала помощи, — фальшиво усмехнулась Сакура.       «Это вообще не нормально! Ни чуточки! Ни капельки! Это полный бред и идиотизм! Почему я позвала Итачи в момент панического страха? Что вообще происходит?!» — мысленно недоумевала Сакура. Итачи что же теперь — её последняя надежда? Оплот безопасности? Да, он помогает ей справиться с трудностями и вернуться в свой мир. Так ради собственной выгоды! Да, вероятно, именно он перенёс её в дом и укрыл. Ну, а кто ещё? Но это нормально! Не бросать же уснувшую девушку мёрзнуть под деревом на всю ночь! Наруто, к примеру, тоже мог предложить ей второе одеяло во время миссий Седьмой Команды, когда им доводилось ночевать в лесу. Да и Саске… кажется, он однажды поделился с ней жареной рыбой… или это был Какаши-сенсей? Неважно. Напарники заботятся друг о друге, ничего сверхъестественного в этом нет.       — Ты правда так сильно его любишь? — Саске поджал губы ещё сильнее и походил сейчас на обиженного ребёнка.       — Ну… да, — не вполне уверенно ответила Сакура. Она решила не ёрничать, ведь, судя по всему, для Саске её с Итачи помолвка оказалась более болезненной, чем он показывал.       Сакуре даже стало жаль его. Сперва ей казалось, что Саске куксится из-за удара по его самолюбию, словно охотник, безвозвратно упустивший добычу, но теперь всё выглядело намного глубже и чувствительнее. Что за странный парадокс двух вселенных? Ситуация была до смешного зеркальной — у себя дома Сакура была безнадёжно влюблена в Саске, а здесь ситуация обратная? Взаимности в их странной «паре» нет ни в одном мире? Хотя, если верить Итачи, не всё так однозначно, и параллели прослеживаются пугающие… Ведь он намекнул на то, что у Сакуры был осязаемый шанс растопить сердце своего Саске, а здешний Саске просто не скрывал своих нежных чувств к местной Сакуре. Хоть и показывал их довольно глупым способом.       Но погодите! В этом мире Сакура до беспамятства влюблена в своего Итачи, а в родном мире Сакуры… А как можно проверить, что было бы в родном мире Сакуры, если Итачи там она видела считанные разы и не общалась с ним?       «Ками-сама, от подобных мыслей просто взрывается голова…» — Сакура взъерошила волосы, дабы привести себя в чувства. Пора уже встать и выяснить, чем конкретно собрался заниматься Саске, и предложить свою помощь. Всё-таки Сакура хоть и живёт здесь на полноценных правах невесты Итачи, но выглядеть барышней, которой прислуживает младший брат её будущего мужа, совсем не хотелось. Он сказал, что будет чинить крышу? Прекрасно! Сакура представляла, что делать и с радостью поучаствует, пока глупые мысли не затуманили её голову окончательно.       — Так с чего ты начнёшь? Может, для начала позавтракаем? А потом я тебе помогу! — приветливо улыбнулась Сакура и встала с дивана.       — Я завтракал, спасибо. У тебя что-то на лице, — прищурился Саске, возвращаясь к привычному дерзкому образу. — Вот, кстати, угощайся, испёк тут немного вчера, — он сунул в руки Сакуры небольшой бумажный свёрток. — Я залезу и проверю, не повредилась ли кровля, ты можешь присоединиться в любой момент, — Саске снова ослепил Сакуру своей жемчужной улыбкой и сверкнул глазами. В ответ Сакура лишь усмехнулась и покачала головой, опустив взгляд. Видимо, подобное поведение вшито в Саске по умолчанию и запускается автоматически при общении с любой девушкой дольше пяти минут.       Наскоро запихнув в себя завтрак и умывшись, Сакура выскочила на улицу, щурясь от ласкового утреннего солнца, пробивавшегося через высокие макушки тёмно-зелёных сосен. Воздух приятно освежал, и занятие физическим трудом на природе было отличной идеей.       — Готова приступать, — Сакура дерзко задрала подбородок и сложила руки на груди, когда забралась на крышу.       Саске сидел в одних штанах, а его обнажённый торс слегка блестел от пота. Во всех вселенных Саске красив как бог, и ничего с этим не поделать… При этом он увлечённо постукивал по черепицам круглым деревянным молоточком и прислушивался.       — Можешь подавать мне новую черепицу или менять подгнившую солому на том конце, — проворковал он, кивнув в сторону двух металлических вёдер, наполненных материалами.       — Лучше солому, — согласилась Сакура и, прихватив ведро, направилась к другому краю крыши.       Работа была несложной и механической — чем-то подобным Седьмая команда занималась не единожды во время их самых первых миссий. Умственных усилий не требовалось никаких, и Сакуру вновь захватили пространные рассуждения о своей жизни.       Она усердно отбивалась от навязчивых образов собственной фантазии, в которых, словно призраки прошлого, всплывали все до единого воспоминания об Итачи, каким она его видела в родном мире. Вот его тёмный силуэт мелькает среди деревьев у входа в академию — тогда Итачи приходил встретить братишку. Вот гордый широкоплечий мужчина в зелёном кимоно идёт в окружении своего семейства, чтобы отдохнуть на летнем фестивале. Саске в те годы был милым щекастым карапузом с огромными пронзительными глазами, а Итачи — сухощавым подростком с добрым взглядом и мягкой улыбкой. Но вот своего отношения к этому загадочному юноше Сакура вспомнить никак не могла. Очевидно, забитая любовью к Саске голова даже не пыталась сформировать мнение о его старшем брате…       Но вот если рассуждать гипотетически — не случись той кровавой трагедии, пересеклись бы их с Итачи пути? Сакура признавала, что да, пересеклись бы и ни единожды. Это выглядело логичным. Саске не ушёл бы из деревни, семья Учиха осталась бы цела, а уж увидеть брата своего напарника Сакуре точно посчастливилось бы.       «Посчастливилось?» — мысленно осеклась Сакура и моргнула. Теперь, увидев, какой Итачи на самом деле, она с изумлением понимала, что точно с радостью общалась бы с ним. К тому же, до своей кошмарной миссии, до десяти лет скитаний и работы в Акацки, он явно был ещё более притягательным, чем сейчас…       И как эти моменты могли выскользнуть из её памяти? Видимо, они укрепились где-то в детском подсознании Сакуры, но со временем покрылись толстым слоем новых мыслей и не сумели просочиться наружу. Даже во время последней встречи с Итачи в их мире, она уточняла, он ли перед ней. Сакура как наяву видела ту позорную битву, когда Итачи в одиночку погрузил в гендзюцу почти весь их отряд и едва не сразил её сенсея. А ведь потом выяснилось, что это был не совсем он, а лишь проекция его чакры для чужого тела!       «Проекция…» — Сакуру вдруг осенило, и мысли начали вращаться со какой-то бешеной скоростью, нахлёстываясь одна на другую. А что, если этот кривой мир тоже своего рода проекция её родной вселенной? Отсюда и столь причудливые параллели? В начале Сакуре казалось, что этот мир полная противоположность, однако теперь выяснилось, что это совсем не так. В чём-то факты совпадают, в чём-то они и правда отзеркалены, а что-то просто существует само по себе, безо всякой привязки к чужой реальности. Характеры практически всех её знакомых перевёрнуты с ног на голову, но здешняя Хината, допустим, также сохнет по Менме, как и знакомая ей Хината вздыхает по Наруто. В её мире Саске, со слов Итачи, был неравнодушен к Сакуре, с местным Саске похожая история. А что же сама Сакура? Неужели познакомься она со своим Итачи, будучи совсем юной… «Это уже никуда не годится! Нужно думать, как вернуться домой, а не рассуждать о том, что могло случиться в теории в прошлом!»       — Саске-кун, а этот дом очень старый? — Сакура решила отвлечься, пока рассуждения не добили её окончательно.       — Ещё какой! Родители моего отца жили здесь, я ведь рассказывал, раньше вон за той горой были рисовые поля…       — А, точно! Прости, вылетело из головы, — стушевалась Сакура и прикусила язык. В конце концов, это не настолько важная информация, которую её копия обязана была помнить, так что промашка осталась незаметной.       — Ты должна будешь выучить историю моей семьи вплоть до каждого имени на десять поколений назад, — ухмыльнулся Саске, явно издеваясь. — Первенца полагается родить в первый год совместной жизни, — продолжал нагнетать он. — И волосы тебе придётся покрасить…       — Так ну хватит! — вспылила Сакура и запустила пучком колючей соломы прямо в голову Саске. — Думаешь, я поведусь?       — Извини, — Саске сконфузился и принялся доставать застрявшие в волосах пучки соломы. — Если серьёзно, у нас правда много разных правил, но о них тебе пусть рассказывает Итачи, — он обиженно надул губы и притих, не прекращая постукивать молоточком, а Сакуре до жути захотелось постучать им по его чудаковатой лохматой голове.       — Ты уже думал, что приготовить на пятничный ужин? — Сакура решила постепенно переводить разговор в нужное ей русло.       — Не думал я ничего, он всё равно слопает всё и попросит добавки, — угрюмо процедил Саске и нахмурился.       — Саске, что не так? — Сакура отложила солому и подсела к Учихе вплотную. — Тебя словно раздражает эта традиция, — тихо и ласково добавила она.       — Так и есть, — сухо отчитался Саске и поднял жёсткий взгляд на Сакуру. — Я не согласен с тем, что мы так вежливо ведём себя с ним. Он спас моего отца, это так, но и отец в стороне не стоял! По сути, они сохранили жизни друг друга! Так почему он так нагло себя ведёт? — в его глазах сверкнули искорки обиды, и Сакуре даже показалось, что они могут превратиться в слёзы.       — Эй, — она неловко положила руку на его обнажённое плечо, пытаясь передать искреннюю поддержку через это прикосновение. — Не злись, расскажи мне, если хочешь… — хоть умом Сакура понимала, что фактически просто выполняет миссию по сбору информации, однако её доброе сердце правда трепетало от сочувствия. Ведь несмотря ни на что — перед ней реальный, живой человек, в какой-то степени близкий, и она правда хочет помочь хотя бы ласковым словом. Да и местная Сакура явно изменила бы своё отношение к Саске — как никак, теперь он не просто прилипчивый напарник, а полноценный будущий родственник.       Саске тяжело вздохнул и часто заморгал, словно решался, стоит ли поделиться своими мыслями. С полминуты он напряжённо вглядывался в понимающие глаза Сакуры, ничего не говоря и грозно раздувая ноздри, но после слова начали вылетать из него, словно пчёлы из разворошённого улья. Он вывалил на Сакуру буквально всё, и она в общих чертах выстроила картину в своей голове.       Оказалось, что Орочимару и Фугаку Учиха когда-то работали вместе, были почти напарниками и даже дружили. Во время одной из секретных сложнейших миссий случилось нечто непредвиденное, и Орочимару сильно повредил свои руки, спасая жизнь товарища. Однако Фугаку вытащил полуживого Орочимару из-под атаки и доставил в деревню. Из чего следует, что шиноби были квиты, и Саске не понимает, отчего же отец до сих пор настолько благодарен бывшему коллеге. После того случая Фугаку попрощался с карьерой ниндзя.       Саске жаловался, как его злит надменное поведение Орочимару, нарочито дурашливое. Ведь, по мнению Саске, Орочимару лишь прикидывается полоумным дедом, тогда как на самом деле он хитрый и изворотливый, как змея. Его опека братьям Учиха абсолютно не нужна, однако все ведут себя так, словно этот старикашка член их семьи, и они все обязаны ему по гроб жизни.       — Я кучу раз спрашивал Итачи о причинах, — стиснув зубы, жаловался Саске, — но он, как всегда, велел не вмешиваться и делать, что говорят. Они никогда ничего мне не рассказывают! Словно я малое дитя! Или мне что, не хватит мозгов понять такие простые вещи? Даже про вас с Итачи я узнал случайно! — сокрушался Саске. Его щёки теперь порозовели от обиды, и в уголках глаз Сакура явственно видела блестящие капли слезинок. Он смотрел на Сакуру с таким отчаяньем, словно первый раз в жизни приоткрыл кому-то потаённые уголки своей чувствительной души.       — И родители ничего не могут объяснить? — тихо уточнила Сакура и ещё крепче стиснула Саске за плечо, пододвигаясь ближе.       — А как мне спросить? — с досадой пробормотал Саске. — Я отца не видел уже год, а маму… — тут непролитые слёзы сумели найти дорогу и медленно побежали по его пылающим щекам, отчего Саске скривился и зажмурился.       — Саске-кун, успокойся, — ласково прошептала Сакура и стиснула его в объятиях, как ребёнка. Она осторожно гладила его по голове, зарываясь пальцами в вихрастые колючие пряди, а Саске лишь шумно дышал ей в шею, обнимая в ответ.       Она не знала, сколько прошло времени — будто растворилась в этом откровенном моменте. Многое вставало на свои места — и провокационное поведение Саске, жаждущего внимания, и наглость Орочимару, и даже чуть снисходительное отношение местного Итачи к младшему брату. Очевидно, что все они связаны каким-то страшным секретом, но вот причин такого пренебрежения в отношении Саске она не понимала.       Насколько же причудливо переплетены два разных и одновременно похожих мира… Сакура уже устала удивляться, а лишь молча анализировала параллели. Разве в их мире Итачи не скрывал от Саске правду? Разве не управлял им, словно куклой, решая всё за него? Так и было, и результат подобного был ужасающим.       Однако что же выходит — история намеревается повториться и здесь? Ведь Сакура кожей чувствовала обиду Саске на родных и горечь от непризнания его полноценным членом семьи. Неужели они не видят, какая буря эмоций кипит под его невозмутимой оболочкой? Неужели не опасаются, что это кипение однажды превратится во взрыв? Да, Саске здесь здоров и счастлив, его проблемы пустяковые в сравнении с тем, чем жизнь наградила его двойника, но всё-таки. Почему клан Учиха настолько жесток к своим членам и требует беспрекословного подчинения, наплевав на чувства?       Теперь Сакура могла глубже вникнуть в причины случившейся в её мире трагедии. Она частично понимала Итачи и его решения. А его слова о том, что клан просто сжевал бы Саске и выплюнул, уже не казались ей высокопарной метафорой.       — Прости за это, — смущённо пролепетал Саске и отстранился. Он спрятал взгляд и деловито принялся за работу, словно ему было стыдно за столь откровенный момент своей слабости.       — Ничего, — прошептала Сакура и обхватила себя руками. Её кожа на плече до сих пор была липкой от того, как крепко Саске прижался к ней влажной от слёз щекой.       — Не скучно тебе тут одной? Менма снова ворчал, что ты пропускаешь тренировки, — Саске изо всех сил старался выровнять голос и звучать уверенно.       — Наоборот, спокойно готовлюсь к экзамену, тишина и покой, да и не одна я вовсе.       — Точно же, Итачи ведь тренирует тебя, — повеселевшим голосом сказал Саске и усмехнулся одним уголком рта. — Его тренировки — это особый вид садизма! Я в детстве не знал, куда от него сбежать, чтоб он перестал меня мучить! И утром до завтрака, и в обед, и даже ночью — он мне жизни не давал, пока я был маленьким! — ворчал Саске, только теперь его глаза блестели уже от гордости.       — Зато какая польза, — хохотнула Сакура. — Ты вот уже джонин, а мне только предстоит добыть это почётное звание!       — Сакура… — растерянно промычал Саске и удивлённо уставился на неё. — Так это не твоя вина, к тебе нет претензий. Хорошо, что ты вообще сумела выкарабкаться из своего горя… — он смотрел на неё с сочувствием, чуть изогнув брови и поджав губы.       — Ну да, — Сакура снова мысленно откусила свой длинный язык.       Саске так мастерски заболтал её, сам того не ведая, проник глубоко в её сердце и затронул самые чувствительные места, что она совсем позабыла, с кем говорит и где вообще находится. Понятно, почему местная Сакура не успела сдать экзамены — Сакура ведь знала о её трагичной судьбе, но не склеила факты воедино. Она так крепко увязла в сострадании к Саске, что даже почувствовала себя на своём месте — будто находилась в своём мире, на своей крыше, обнимая своего друга… Неудивительно, ведь теперь местные жители не казались ей карикатурными картонками, а выглядели вполне реальными людьми со своими переживаниями и проблемами. Однако не следовало ей настолько уж сильно привязываться, ведь была реальная угроза смешаться со своей ролью здесь.       — А ты сегодня видел Итачи? — осторожно спросила Сакура, увлечённо запихивая солому в щели между брёвен.       — Конечно, с утра он обнёс холодильник, потом уговорил меня приготовить ему омлет и испарился "до вечера по важным делам", — фыркнул Саске, старательно изображая старшего брата. — Ну и дал задание вот крышу проверить… я вообще думал, что он здесь.       — Опять ты вредничаешь, — беззлобно усмехнулась Сакура, искоса бросив заинтересованный взгляд на Саске. Снова он включил режим обиженного ребёнка и язвит почём зря.       — Ну вот скажи, Сакура, — Саске моментально подскочил к ней вплотную и жадно заглянул в глаза. — Вот что ты в нём нашла? Чем он лучше меня? Разве я не красивый и добрый? — он так яростно сверлил Сакуру глубоким, потемневшим взглядом, что на миг ей стало не по себе.       Сакура лишь с пониманием вздохнула.       — Сколько я бегал за тобой? — Саске медленно вытащил пучок соломы из её рук и отложил в сторону. Затем взял её ладони в свои и слабо сжал. — Ведь не один год я пытался добиться твоего внимания, а не получил в итоге ничего. Мы даже не целовались ни разу! А теперь ты выходишь замуж за нии-сана, станешь членом моего клана, и я даже обнять тебя больше не смогу… — пробормотал он низким, вкрадчивым голосом, приклеившись взглядом к её приоткрытым губам. — И мне нельзя огорчиться?       — Я всё понимаю, Саске, — мягко отозвалась Сакура, заботливо глядя в его настырные, затуманенные глаза. — Но и ты пойми, не всегда мы получаем в жизни то, чего нам хочется…       — Знаю, но… нечестно это всё, — обиженно прошептал Саске и отвернулся.       Он поднялся на ноги и потянулся, как бы невзначай играя рельефными мышцами. Это было так трогательно и так по-детски, что Сакура чуть не задохнулась от накатившей на неё волны умиления. А ведь и правда — сколько раз за столь короткий срок её пребывания здесь Саске пытался украсть у Сакуры поцелуй? Он пытался добиться своего и хитростью, и нежностью, и даже напористо, словно это было навязчивой идеей этого опытного сердцееда. А уж какими изысканными способами он окучивал настоящую Сакуру, ей даже представить было страшно! Его разочарование было понятным, и Сакура не имела права винить Саске. Она даже ставила себя на его место. Разве не думала она во время их первой встречи ответить на его попытки и прижаться к этим тонким, желанным губам, чтобы ощутить то, о чём грезила всё детство? Пусть это был и не её Саске, но хотя бы прикоснуться к своей мечте ей разве не хотелось?       Сакура нервно сглотнула и принялась разглядывать одевающегося Саске. Он делал всё нарочито медленно, словно и не хотел оставлять Сакуру здесь одну. На секунду ей даже стало стыдно. Очевидно, она своим ступором при их первой встрече заронила в его сердце семена надежды на взаимность и теперь сама же выцарапывает их обратно. Как же круто перевернулись её чувства — теперь она смотрит на Саске без привычной дрожи в ногах, и сердце колотится поразительно ровно. Даже утренний кошмар, в котором Сакура видела то же самое лицо, ничего сейчас не шевелит в её груди. Неужели она настолько очерствела? Или же сумела взглянуть на ситуацию трезво? Как можно так резко охладеть? Ведь теперь она видела в этом Саске лишь будущего родственника, словно перед ней племянник или просто друг и напарник.       Сакура крепко зажмурилась, вызывая в голове вплавленный в сознание образ некогда любимого человека. Быть может, Итачи был прав, и оживить чувства возможно? Просто она давно не видела Саске таким, каким полюбила когда-то, вот и весь секрет? Что, если дурацкая влюблённость снова поглотит её с головой, если им с Наруто правда удастся вернуть его?       Сакура спрыгнула с крыши вслед за Саске, мстительно умолчав о парочке застрявших соломинок в его густых чёрных волосах. По её оценке, больше половины работы было выполнено, но солнце сейчас настойчиво прогоняло её с крыши, да и Саске, судя по всему, растратил всё свободное время. Он медленно ковылял по тропинке, удаляясь от домика, драматично опустив голову.       Дерзкая мысль влетела в голову Сакуры, как сюрикен, и она даже не успела взвесить её как следует — ей необходим был ответ! Когда ещё выпадет подобный шанс? Она за пару движений оказалась рядом с Саске и грубо развернула за плечи. Пока он не успел что-либо сообразить или разрушить момент своей болтовнёй, Сакура встала на цыпочки и приложила ладони к его высоким скулам. Она отчаянно вглядывалась в эти некогда любимые глаза и колебалась. Но в итоге осторожно прижалась губами к уголку его губ, пытаясь проанализировать свои ощущения — сейчас, в эту секунду, практически сбывалась её детская мечта. Пусть это не тот человек, но Сакура целовала сейчас не местного Саске, а своего. Она с горечью понимала, насколько жесток и эгоистичен её поступок по отношению к этому Саске.       Его губы были чуть солоноватыми и тёплыми. Кажется, слегка обветренными, с маленькими чешуйками сухой кожи, и плотно сжатыми, ведь Саске не делал попыток приоткрыть их и как-то ответить на поцелуй. И это была вся информация, которую получила Сакура. Через пару секунд она осторожно отпрянула и задумчиво уставилась на его недоумённое лицо. В его взгляде можно было прочитать как удивление, так и недоверие — настолько сбитым с толку Саске выглядел. Он приоткрыл было рот в попытке что-то сказать, но Сакура лишь мотнула головой и приложила ладонь к его губам.       — Прости меня, Саске-кун, — сбивчиво пробормотала она и грустно улыбнулась. — Будь счастлив. Пожалуйста.       Сакура резко развернулась и зашагала в сторону дома, с трудом сдерживая желание разреветься от тяжести момента. Она словно оторвала от себя что-то дорогое и родное, какую-то часть своего существа, вросшую в неё намертво. И это облегчение было болезненным и заживо раздирало Сакуру на части. Было невыносимо стыдно перед этим Саске, ведь, по сути, Сакура использовала его как фарфоровую куклу, которой просто посчастливилось иметь подходящую внешность.       Однако невероятное чувство свободы понемногу обволакивало Сакуру, словно освежающий морской бриз разгонял туман заблуждений в её голове. Она признавала сама себе, что этот глупый поцелуй сумел расставить всё по местам куда надёжнее, нежели её постоянные самокопания, а значит, она не должна грызть себя за подобную слабость. В конце концов, местный Саске смирится с произошедшим и угомонится, и Сакура хотела верить, что их сегодняшняя близость останется в его памяти чем-то приятным и тёплым.       Она украдкой обернулась через плечо и увидела, что Саске стоит на том же самом месте, рассеянно хлопая глазами и прижимая пальцы к своим губам. На вид он вовсе не огорчён, скорее озадачен, что радовало. Дабы не выглядеть глупо, Сакура решила сказать ещё что-то, но сумела выдавить из себя только два слова.       — Саске-кун, спасибо, — прошептала она еле слышно и смущённо улыбнулась.       Саске лишь лениво кивнул, приподнял руку в прощальном жесте и хмыкнул. Он неспешно зашагал по лесной тропинке, сунув руки в карманы и задрав голову — словно вернулся к своему привычному беззаботному образу.       Сакура же направилась на их с Итачи полянку. Её настроение было подходящим, чтобы немного потренироваться, а ещё лучше разнести в щепки парочку деревьев безо всякой чакры.