Сонное царство и нежное утро

      Мария проснулась на следующее утро и почувствовала себя гораздо лучше. Недомогания отступили и девочка с удовольствием тихонько прогулялась по колонии. Она решила проведать своего друга Шедоу и заглянула к нему в комнату.       Ёж спал, что называется, без задних ног. Он лежал на животе, обняв подушку руками и сопел. Веки были крепко сомкнуты, а уши — расслаблены. Маленький хвостик опущен вниз, а шипы на голове прижаты к спине. Из груди ежа слышалось тихое дыхание. Хорошенько прислушавшись, Мария смогла услышать едва заметное… мурлыкание! Шедоу мурлыкал во время сна, словно домашний кот. Мария подошла ближе и стала слушать. Да, её друг ёжик действительно мурлыкал как кошка! Мурлыкание было мелодичным и таким умиротворённым, что девочка не удержалась и осторожно погладила ежа по голове. Тихие звуки, которые издавал Шедоу во время сна, подействовали на светловолосую усыпляюще, она легла на кровать рядом с ежом, и едва коснувшись головой подушки, вновь крепко уснула.       К ним заглянули Тейлз и Крис. От увиденного оба не сумели не улыбнуться — слишком мило это выглядело. Девочка и ёж мирно спали вместе на одной кровати. Мария лежала на животе, обняв подушку и укрытая одеялом, а ёж — свернувшись калачиком, словно кот — на одеяле, в ногах Марии. Просыпаться они и не думали, хотя было уже девять часов утра. — Натерпелись, теперь отсыпаются… — шепнул лисёнок. — Ну, ничего. Уже совсем скоро они окажутся на Земле, как и мечтали все 50 лет… Мне нужно только подготовить самолёт к полёту из космоса. — У меня в голове не укладывается, как можно было страдать по умершей 50 лет и ВЫЖИТЬ, Тейлз! — тоже зашептал Крис. — Ты ведь не упадешь в обморок, если я скажу, что ёж не просто мучился? Он не принимал пищу с водой и не гулял! Целых 50 лет! И остался жив! Без воды и пищи столько времени!       Шестнадцатилетнего Криса прошиб пот. Он взглянул на колючий клубок. -… — Крис? -… — Я… пойду займусь самолётом, пожалуй. — Тейлз решил оставить мальчика наедине со своими мыслями.       Крис подошёл к кровати, на которой спала девочка с ежом и склонился над Совершенной Формой Жизни: — Что же ты с собой сделал, Шедоу… Сам на себя не похож… Скелет, обтянутый кожей. — он осмелился развернуть ежа, положил его на спину и коснулся рукой белого меха на груди — именно под этим пушком билось такое слабое и неспокойное сердце.       Уши Шедоу тревожно вздрогнули и мальчик поспешно оставил ежа в покое, боясь нарушить крепкий сон. Тот сонно уполз обратно на своё пригретое местечко, бормоча что-то во сне. На его лице было немного слюны, так сладко он спал. Миг — и перед мальчишкой уже не ёж, а колючий клубок. И мирное сопение. И…улыбка на лице! Впервые за 50 лет страданий Шедоу улыбнулся. А почему бы и не улыбнуться? Мария рядом, живая, а большего для счастья и не нужно было Совершенной Форме Жизни. Кстати, обувь Шедоу стояла около кровати, а белые перчатки, которые он всегда носил, остались в лаборатории после переливания крови.       Девочка и ёж проспали до обеда. Мария проснулась первая и, увидев Шедоу рядом с собой, не смогла сдержать улыбку, таким милым и беззащитным он выглядел. Позу сна ёж сменил — теперь он лежал на животе, согнув ноги в коленях. На стопах были видны мягкие подушечки около пальцев.       Пока Шедоу спит, я тихонько, чтобы не разбудить нашего героя, опишу его внешность.       Шедоу имел ярко-черную и достаточно пушистую шерсть (хотя ярко-черной её уже с трудом можно назвать после страданий и голоданий, а пушистой шерсть стала только тогда, когда Мария позаботилась о своём запущенном друге). На груди был белый и очень мягкий мех, который так всегда хотела погладить девочка, но жутко стеснялась. На голове черные острые шипы с короткими иглами и красными полосами. А так же два черных остреньких ушка с чутким слухом. Руки и ноги Шедоу украшала тонкая красная полоса как и шипы на голове. Ёж имел по пять пальцев на руках и ногах, как мы с вами, а так же острые когти на руках, которые он всегда скрывал перчатками, чтобы не пугать Марию. Кстати, в прошлом, 50 лет назад, светловолосая часто просила ежа снять перчатки и показать ей руки, но он отказывался, поэтому, у девочки сложилось впечатление, что ёж просто боится грязи, хотя колония, где они жили, всегда сияла от чистоты и порядка, чего не скажешь после нападения на эту космическую станцию. Мордочка Шедоу была бежевая, с черным носом. У него были красные глаза с черными зрачками и красные брови. Ну и маленький черный хвостик — отличный показатель эмоций ёжа. Если Шедоу грустил или был уставший — хвост был опущен, как и уши. Довольный или гордый — хвост стоит торчком. Перед опасностью хвост становится прямым и замирает, а уши вздрагивают и активно ловят звуки. Если ёж злился — топорщил иголки, шерсть вставала дыбом, хвост трясся от гнева, а уши прижимались к голове, мышцы напрягались. Шедоу никогда не показывал своего страха врагу, заменяя его той ещё агрессией, поэтому, хвост никогда нельзя было увидеть поджатым, как у собаки. Нельзя было увидеть у Шедоу позу покорности, он всегда стоял непоколебимо, как скала, скрестив руки на груди.       Характер у Шедоу был сложный. До смерти Марии ёж был добрым и мирным существом, ещё не знакомым со смертью и солью жизни. После атаки на космическую станцию характер ежа стал другим. Он стал жесток, хладнокровен, упрям, зол. Замкнулся в себе, отказываясь от помощи, привыкший к самостоятельности с четырнадцати лет. Случай на «АРК», о котором вы узнаете позже, закалил его дух. Шедоу забыл о сострадании, слезах, разучился плакать и улыбаться. Эти две эмоции он испытывал до трагедии, потом словно что-то щелкнуло в мозгу ежа — и исчезла улыбка и слёзы. Шедоу хотел отомстить всем людям за смерть Марии — и научился пользоваться оружием. Однако Крис убедил ежа, что «Месть не вернёт Марию», и тогда Шедоу опять вернулся на разбитую космическую станцию, чтобы чувствовать дух Марии рядом с собой. Его психика сильно пошатнулась, он стал часто и сильно плакать вперемешку с криками о смерти. Шедоу был сломлён жизненными обстоятельствами, и мы не будем винить его за слабость. Сейчас Мария была рядом с ним, и изменится его характер или нет — покажет время. Кстати о времени… Мария взглянула на часы. — Шедоу, уже двенадцать часов утра! Мы так долго спали! Вставай, соня! — Мммм… — сонно ответил тот. — Пять минуточек, ладно? — Никаких «пять минуточек»! Шедоу, вставай! — Ну не хочу я… Меня вчера измучили… — Я тоже натерпелась, но как видишь, бодрая! Подъём! — Можно мне тебя обнять? Тогда встану, честно! Я…так соскучился… — Ах ты хитрый колючий манипулятор! Ладно, можно. Я тоже очень тосковала, мой друг.       Шедоу нежно обнял Марию, наслаждаясь теплом её мятой после сна кожи. Он зарылся носом в её пшеничные волосы, вдыхая аромат цветов и детской невинности. Заглянул в её голубые глаза, сонные, желающие закрыться и снова отправиться в объятия Морфея. Помятая после тяжёлой процедуры и сладкого сна пижама пахла усталостью. На худой правой руке девочки виднелся след от укола после переливания крови. Ёж нежно погладил это место пальцем и чмокнул Марию в лоб, убирая пряди её золотистых волос ей за уши. Лохматые волосы постоянно спутывались и лезли в лицо, но Мария совсем не обращала на это внимания, сонно зевая. — Надо причесаться… — пробормотала Мария, снова подавляя надоедливый зевок. Она уже хотела взять расчёску, но Шедоу её опередил: — Пожалуйста, позволь мне позаботиться о тебе, ладно? — Как скажешь. — улыбнулась девочка.       Шедоу взял расческу и начал осторожно расчёсывать и распутывать спутавшиеся из-за сна пряди пшеничного цвета, самого красивого на свете по его мнению. Он нежно массировал расчёской голову своей подруги, превращая лохматые непослушные волосы в ровные, красивые и покорные расческе локоны. Далее ёж надел на голову Марии красивый голубой ободок.— Вот и готово!       Мария сонно улыбнулась и начала тянуться, подняв руки вверх, разминая затёкшее после долгого лежания тело. Шедоу начал гладить её по спине и плечам, делая небольшой массаж, заставляя кровь бегать по организму и прогнать напряжение прочь. — Ладно, я быстро переоденусь, а ты, Шедоу, иди, приводи себя в порядок. И не вздумай снова уснуть, иначе защекочу! — шутливо пригрозила девочка, на что ёж рассмеялся и скрылся в ванной комнате.       Прохладная вода освежила ежа, прогоняя остатки сна. Когда он покончил с утренними водными процедурами и вышел из ванной комнаты, вытираясь мягким полотенцем, то увидел перед собой улыбающуюся Марию. Вместо пижамы на ней было прекрасное голубое платье с короткими рукавами и голубые туфли. — Какая ты красивая, Мари. — улыбнулся ёж.       Девочка смущённо опустила взгляд, который упал на руки её друга. — Шедоу, почему ты скрывал от меня когти?!       Вопрос, прозвучавший неожиданно, неосторожно и не тактично со стороны Марии, заставил Совершенную Форму Жизни вздрогнуть и спрятать руки за спину. — Скажи честно… Я напугал тебя.? — шепнул ёж. — Ну, честно, немного. Я никогда не видела, что у тебя есть когти, потому что ты всегда ходил в своих белых перчатках. Ты боишься грязи? — Я носил их, чтобы как раз не напугать тебя. Я всегда старался оттянуть момент твоей встречи с моими когтями. Но видимо, этот момент настал . — Эй, Шедоу, я все равно люблю тебя, и мне не важно, есть у тебя когти или нет и какой они длины. — ободряюще улыбнулась Мария. — Правда? Ты сейчас говоришь это искренне, а не ради того, чтобы утешить меня? — Я говорю правду, мне незачем тебя обманывать. К тому же с такими когтями выйдет прекрасный маникюр! — засмеялась светловолосая. Тут появились Крис и Тейлз. — О, вы уже встали! — обрадовался мальчик. — Долго же вы спали, я уже волноваться начал. — вторил ему Тейлз. — Я вижу, вы чувствуете себя хорошо после всех вчерашних испытаний? — Да, только есть хочется. — сказал Шедоу. — Так как завтрак вы пропустили, у вас будет обед.       Девочка и ёж прошли в кухню. На столе стояли тарелки горячего супа, аромат которого заставлял желудки тревожно урчать, напоминая владельцам об долгом отсутствии еды.       На доске стояли также две небольшие миски в которых лежала нарезанная дольками морковь, огурец и половина яйца. На разделочной доске лежал ржаной хлеб. Также лежали столовые приборы, стояла салфетница с чистыми белыми салфетками.       Обед был восхитительный, Марии особенно понравились овощи и суп, а вот яйцо ни девочка, ни ёж не оценили. Потом был ромашковый чай с овсяным печеньем. Конфет на колонии никогда не было. Мария знала, что такое «конфеты», но никогда не пробовала, потому что её дедушка, учёный Джеральд Роботник часто говорил ей: — Конфеты — сладкий наркотик, однажды попробовав который, ты уже не сможешь остановиться. Вместо одной конфеты, ты захочешь съесть две, а то и три, а это очень небезопасно для зубов. Ты же не хочешь в гости к стоматологу?       И Мария не хотела. Она помнила, как уже будучи больной нейро-иммунодефецитом, у неё разболелся зуб, благо, молочный. Из-за нейро-иммунодефецита итак все болезни обостряются, что уж говорить о зубной боли?! «Сейчас ниткой выдерну». — сказал тогда её дедушка, но внучка решила сберечь свои и дедушкины нервы и выдернула зубик самостоятельно. А потом подошла к нему с гордым лицом и сказала: «Я всё! Сама справилась!» — и показала маленький молочный зуб. А потом боль отступила. С тех пор Мария не притрагивалась к сладкому вообще, заменяя им сладкий чай, какао, печенье и тщательную чистку зубов. — Мария? Ты чего замерла? — поинтересовался Крис. — А? Да я просто вспомнила, по какой причине у нас на колонии никогда не было конфет. Это было ещё до создания Шедоу. — задумчиво ответила Мария и рассказала свои воспоминания друзьям.       Через некоторое время после обеда и чаепития Тейлз взял у Марии кровь и с помощью микроскопа обнаружил, что бактерии нейро-иммунодефецита…они...