Обещание

      Прошло ещё несколько дней. Джеральд общался с многими врачами, другими учёными, пытаясь найти ключ к разгадке по поводу шипов Шедоу. Сам Шедоу всё больше беспокоился о состоянии Марии: после операции она была очень слаба, редко улыбалась и чаще всего спала. — Мария, ну ты чего.? Грустная, как туча… У тебя что-то болит? — переживал ёж. — Да… Болит всё тело… помнишь, меня ящер схватил…? «И сомкнулись страшные челюсти и раздался хруст её детских костей…» — Помню… — содрогнулся черный зверь.       Вдруг залаял Арк, бросившись к выходу из колонии. Шедоу пошёл за собакой и увидел солдата, на плече которого красовался значок «G». — Я так понимаю, ты из гановцев? Чего тебе нужно? — недовольным голосом спросил Шедоу. — Нужен донор одному из бойцов. — сказал солдат — Надо же, какое совпадение, мне тоже донор необходим! — фыркнул ёж. — Шедоу, я понимаю, что ты ненавидишь нас. Но Карелову-то ты поможешь? Пожалуйста… Ему очень плохо, он сказал, что ты можешь помочь… — Ладно, ему помогу. — кивнул черный зверь. — Только он находится в госпитале за границей, около Черного моря. Мы отвезём тебя туда. — Так, Шедоу! Ты недавно после операции, куда собрался?! — к нему быстрым шагом шел Джеральд, не обращая внимания на солдата. — Ни за какую границу я тебя не пущу! Тем более с GUN! — У меня два вопроса. Первый: нельзя ли Карелова перевести сюда, на колонию? — поинтересовался ёж. — К большому сожалению, нельзя. Карелов потерял слишком много крови, и ему очень плохо… Будет лучше, если ты приедешь… — Ладно, второй вопрос. Почему у вас нет доноров? Почему именно я? — У Карелова самая редкая группа крови… Четвёртая отрицательная… У нас нет людей с такой группой крови… — Профессор… — ёж посмотрел на учёного умоляющими глазами. — Я должен спасти человека…       Джеральд молча увёл своего колючего сына в лабораторию. — Сынок… Когда ты так быстро повзрослел, а.? — Жизнь заставила… Хотя мне так иногда хочется просто сжаться в беззащитный комочек и чтобы все проблемы решал не я, а кто-то за меня… Мне так хочется объятий, тепла… Вы когда меня сыном первый раз назвали, я хотел разрыдаться. — Ты рассказывал мне, как десять раз был донором, Шедоу… Один раз для моей внучки, и потом девять детей… Боже, просто не могу поверить! Тебе 19 лет, ты ещё так молод! — Я совершеннолетний, это нормально. — Просто…на тебя столько бед свалилось, сынок… — у Джеральда внезапно потекли слезы. — Заменил Марии отца, бесплатно давал свою кровь совершенно незнакомым людям! — Эй, Профессор, ну не плачьте, не стоит… Это мой долг, помогать людям, тем более я выполняю обещание Марии… — Я так горжусь тобой, сынок… — Джеральд крепко обнял Шедоу, поглаживая его за ушами, так как нельзя было трогать голову. — Создавал оружие, а в итоге на свет появился самый лучший сын… — Вы отпустите меня…? — краснея от смущения и немного гордости от похвалы своего отца тихо спросил Шедоу. — Если тебе надо спасти человека, то иди. Это хорошее дело.       Шедоу ушёл к Марии, чтобы проведать её и сказать «до новых встреч». — Шедоу, я слышала ваш разговор с дедушкой… Ты уезжаешь? — грустно спросила Мария. — А куда? Далеко? — Далеко, Мари… Я уеду лечить человека. К морю поеду. Но я обязательно вернусь, обещаю тебе, солнышко! — Шедоу…привези мне …море…в баночке… Я ведь его только в книжках видела… А хочется… вживую, понимаешь…? Дедушка меня не отпустит… А мне хочется море потрогать… Привезёшь море? — Привезу, Мария. Самое красивое море привезу. С песком и ракушками.       Дав обещание девочке, ёж уехал с солдатом на задание.       Сердце его разрывалось на части от осознания того, сколько боли перенесла его дочка. И как сильно ей хотелось по-нормальному увидеть этот красивый мир! Без страха, что кто-то обидит её, заберёт в чужие руки или убьёт. Этот маленький ребенок просто хочет быть счастливым… И Шедоу очень старался делать всё, чтобы Мария чувствовала себя именно такой. Счастливой. Довольной жизнью, которая по большей части приносила светловолосой страдания.       Сначала нейро-иммунодефицит, затем трижды смерть, разлуки, детский дом, сломанные кости и повреждённые органы из-за зубов ящера и вишенка на торте — долгое болезненное восстановление после тяжёлой операции и невозможность не просто поехать на море, а вообще в принципе спуститься на Землю.       Шедоу знал, что беззащитной Марии оставалось надеяться только на него. «Я обязательно привезу тебе море…в баночке…»