Урок 3. "Не стоит пробовать яды, чтобы понять их смертельность..."

***

В течение следующего дня Лилит и Тэффи пристально следили за Снейпом, но никакого изменения в его поведении они, к своему огромному сожалению, не обнаружили. На занятиях он был всё так же холоден и строг ко всем, всё так же поддразнивал близнецов Уизли, бросал такие же презрительно-высокомерные взгляды на мисс Сомнамбулис. Не было ни намёка на то, чтобы его одолевали какие-то необычные чувства. Слухи разлетаются по Хогвартсу быстро, но ни один из них не сообщал об интересе Северуса хоть к какому-то живому существу. В сознание Сомнамбулис постепенно закрадывалась мысль, что она не является таким уж талантливым зельеваром, как ей казалось раньше, раз уже второе по счёту зелье вышло неудачным и не сработало, как надо. В этой ситуации был только один плюс — они ни на чём не попались, их никто ни в чём не заподозрил и их выходка ничего им не стоила. Поэтому примерно к четвёртому уроку девочки уже перестали чего-либо ждать и вернулись к своей учебной рутине. Лилит ждала очередная отработка после опоздания на лекцию Снейпа в конце учебного дня. Перспектива её эта ничем особо не радовала, поэтому плелась она на неё еле-еле, с чувством лёгкого раздражения думая о том, что ей придётся видеть лицо профессора даже после занятий, когда все уже отдыхают и наслаждаются жизнью. Отработка должна была состояться в кладовой Северуса, где он хранил свои многочисленные зелья. Кладовая эта открывалась и закрывалась только Снейпом, в неё никто не мог попасть без его ведома. Это было строго запрещено. Он корпел над своими зельями, как скупой рыцарь над златом, как будто это была единственная его ценность. Хотя Лилит своими глазами видела, что не только зелья и преподавание всё же заботят профессора… Она подошла к двери кладовой и слегка постучала по ней. Снейп открыл дверь медленно, строго осмотрев ученицу с ног до головы. — Заходите, мисс Сомнамбулис, — проговорил он с расстановкой и пропустил Лилит мимо себя. Кладовую он закрыл за собой на замок. От осознания, что она осталась наедине со Снейпом в тёмном, холодном замкнутом помещении, ученице стало не по себе. Неприятный холодок пробежался по спине и осел где-то в районе груди. Кладовая была небольшая, всего пара метров отделяла дверь от противоположной стены, однако потолок её был расположен очень высоко, как в башне. Вдоль стен стояли длинные деревянные шкафы с бесконечным множеством склянок, банок с разнообразным содержанием, книг древних и современных, на разных языках, как магловских, так и специфических волшебных, вроде змеиного или драконьего, какие Лилит заметила краем глаза на ближней к ней полке. — Вас ждёт следующее поручение. В последнее время у меня не было времени и желания сортировать материалы в алфавитном порядке. Вам предстоит это сделать. Лилит закинула голову наверх, теряясь в бесконечных названиях. — А что мне делать с верхними полками? Я хоть и высокая, но боюсь, что не дотянусь даже до тех склянок. — Рядом с вами есть лестница специально для этой цели. Начинайте. Лилит поджала нижнюю губу и чуть схмурилась, но за дело взялась. Названий было так много, что кружилась голова: «экстракт мандрагоры», «корень Нирна», «листы азалии», «молоко лунного единорога»… Лилит переставляла материалы и поражалась: таких редких ингредиентов она, на самом деле, никогда в жизни не видела и, может, никогда уже не увидит и не подержит в собственных руках. «Зимний корень», «чёрный шиповник», «хвост саламандры»… То, что казалось унылым наказанием и скучной отработкой, стало вдруг увлекательной практикой ознакомления с профессиональным зельеварением. Снейп пристально за ней наблюдал и контролировал, чтобы ученица ничего не выронила, пока она всё больше и больше увлекалась. — Боже мой, цветок белладонны! Ооо, а это ведь осколок зуба василиска, я права? — восторженно шептала Лилит. — Откуда только это всё здесь! Какая красота, может здесь и концентрированный яд из остролистника где найдётся? — Ради всего святого, мисс Сомнамбулис, осторожнее! — Снейп дёргался каждый раз, когда Лилит вертела в руках те или иные материалы. — Если бы вы хорошо знали все эти ингредиенты, то хорошо представляли бы и их ценность и редкость. Некоторым реликвиям более тысячи лет! — Простите, но мне всё так интересно посмотреть! А скажите, сэр, а чего здесь больше, снадобий или ядов? Снейп подозрительно хмыкнул и скрестил руки. — «Всё есть яд, и всё есть лекарство — зависит лишь от дозы». Кто это сказал? — Парацельс. — Верно. И позвольте спросить, зачем бы вам знать, чего здесь больше? «Вот не может он обойтись без этого своего дознания», — подумала Лилит. — Мне бы хотелось больше узнать именно о ядах, профессор. В последнее время я задумываюсь о том, что я бы хотела делать после выпуска… — Неужели после выпуска вы намереваетесь кого-то отравить и чистосердечно мне в этом признаётесь? — усмехнулся Снейп. — Нет, зачем же кого-то травить? Мне такое не интересно. Я для начала их испроб…исследовала бы. Издала бы, может, и учебное пособие по ядам и антидотам к ним… Тут она вспомнила, что, вообще-то, она здесь не по своей воле и, схмурившись, вновь взялась за склянки. — А впрочем, простите, это дела не касается и вообще до выпуска ещё много времени. Снейп ещё немного помолчал, следя за работой ученицы, а потом ответил. — За свою долгую преподавательскую практику я не слышал мотива более…специфического. Что же вы находите в ядах такого привлекательного? — Мне интересно, как именно различные яды воздействуют на человеческий организм, а также то, как можно нейтрализовать их токсические свойства. Я знаю, что от одних человека просто стошнит, от других вывернет наизнанку, от третьих он будет мучиться долго, а от четвёртых скончается сразу же. Однако литературы по моей теме в нашей библиотеке не так уж много. Та, что доступна, поверхностна, а серьёзные работы дают только с разрешения учителей. Снейп смотрел на свою студентку ещё пристальное, чем обычно. И молчал в этот раз дольше. — Интересно… Я подумаю насчёт этого на досуге. Возможно, в скором времени одна хорошая книга будет вам более доступна для ознакомления… Лилит. Он назвал её по имени. Впервые за все годы в этом месте. От неожиданной благосклонности строгого профессора Лилит вдруг пошатнулась на стуле и была готова упасть. Вдруг она ощутила, что сильные и крепкие руки подхватили её прямо в полёте, и рефлекторно схватилась за шею спасителя. Лилит повисла на руках у Северуса. Осознав за долю секунды, что произошло, она вспыхнула, а её сердце смущённо ёкнуло. — Простите, простите, сэр, я была невнимательна… — Весьма невнимательна. Это могло стоить вам как минимум травмы, а в худшем случае вы могли …кхм. Он вспомнил, что всё ещё держит свою нерадивую студентку и спешно опустил её на пол. И тот, и другая были в каком-то странном неловком состоянии, как будто между ними произошло что-то крайне личное. И если Лилит стояла красная, как помидор, то Снейп, кажется, стал бледнее бледного. — Я думаю, что вы достаточно поработали на сегодня, — сказал Снейп, поспешно открывая дверь кладовой. — Можете идти отдыхать, мисс Сомнамбулис. И больше не опаздывайте на мои занятия. Лилит хотела уже было выйти из тёмной кладовой в светлый школьный коридор, но Снейп вдруг схватил её за руку и задрал рукав школьной рубашки. Он осмотрел скрывавшийся под ним неровно наложенный бинт и мрачно схмурился. — Только не говорите мне, что это то, о чём я думаю, Сомнамбулис. — Я не знаю, о чём вы можете думать, — отстранённо сказала Лилит и отвела глаза в сторону. Декан рванул бинт с её бледного предплечья, и глаза его расширились от неприятного открытия: рука под повязкой, оказывается, была воспалена, кожа на ней разъедена, словно её нарочно прожигали сильно действующими веществами. Естественно, это крайне смутило юную зельеварку. — Чёрт возьми, профессор, это просто… — …признаться, я думал увидеть нечто…другое, — загадочно проговорил Снейп, мрачно оглядывая её предплечье. — И всё-таки это не менее отвратительно, мисс Сомнамбулис. Так вот, как вы их «испытываете», верно? — Профессор… это единственный способ получить данные достоверно о воздействии на… живой организм, — хмуро проговорила она в попытке объясниться. — У меня всё под контролем. — Проклятье, сколько раз я просил вас сохранять благоразумие, Сомнамбулис…?! — недовольно прошипел Снейп, бросая её руку. — Во имя Мерлина, не стоит пробовать яды, чтобы понять их смертельность! Вам что, не хватает ума понять, что в ряду ваших идиотских проб может встретиться и такой, к какому даже натренированный организм не будет готов?! Лилит ничего не ответила и не поднимала глаза на разозлённого её безрассудством преподавателя. — Безумие, Сомнамбулис, не сделает из вас учёного, запомните это раз и навсегда. Как и ваша бесславная кончина от…от подобного безобразия. — Да, сэр, — пробурчала она, снова забинтовывая повязку на руке. — Я вас услышала… — Что ж, — задумчиво проговорил профессор Снейп после некоторого молчания, прищурившись. — Всего вам доброго, мисс Сомнамбулис. А руку…руку обработайте. И не смейте больше делать ничего, что подвергнет вас или окружающих опасности. Вам ясно? — Ясно, профессор. — В общежитие, Сомнамбулис. Увидимся на завтрашнем зельеварении. И будьте уверены, — Снейп слегка наклонился, говоря предупредительным, жутковатым шёпотом, — я ещё внимательнее теперь наблюдаю за вами. И будет только хуже, если я вновь увижу нечто…подобное с вашей стороны, глупая девочка. С этими словами Снейп закрылся в своей магической башне, а Лилит оставалось только идти обратно в общежитие и гадать, что за странный разговор произошёл между ними и почему всё-таки не подействовало зелье, подмешанное Снейпу в чай…